Было чуть больше половины девятого, и я дико устала. Я мало спала, потому что заклятие Пенна действовало до трех часов ночи. Мне пришлось промучиться несколько часов, и я злилась, залезая под душ, а потом в кровать. Даже во сне я продолжала сердиться.

На самом деле мне должно было стать легче – все-таки я осталась в живых, – но врезать ему все равно очень хотелось.

Я повертела в руках чашку с логотипом «Арсенала», оставленную предыдущим арендатором, и вдохнула аромат кофе, но сегодня, в отличие от других дней, мне легче не стало. Паспорта у меня не было, денег тоже, и перед глазами все время появлялась неизменная высокомерная улыбочка Пенна. Ох, простите, это же Пенн Эвиан, принц Артаги и король умственно отсталых.

Я сжала кулак. Да пусть хоть лунным императором будет. Злилась я не столько на него, сколько на себя.

Я вела себя осторожно, переезжала каждые несколько месяцев, никогда не оставалась долго на одном месте и следила за теми, кто меня окружает. Я разработала схему, по которой ориентировалась. Образ жизни был далек от идеала, но в последние годы он хотя бы защищал меня от встречи с ноксами. И теперь одна-единственная ночь разрушила все предосторожности, созданные с таким трудом.

И как я не поняла, что Пенн обладал магией? Разве это не должно было броситься в глаза? Он весь вечер сидел передо мной, а я осознала только, что он меня невероятно раздражал.

Один вопрос не давал мне покоя, впиваясь в мозг, как пиявка: мог ли Пенн сказать правду, несмотря на то что его слова казались совершенно нелепыми?

Я не могла в это поверить. Слухи об Артаге и существовании стаи были слишком абсурдными, и все же я без конца вспоминала наш разговор. После встречи на парковке у меня в голове постоянно звенели тревожные звоночки. Я думала, что он убьет меня, но он действительно только говорил. Если бы его послали ноксы, Пенн, пожалуй, тут же оторвал бы мне голову. Но он этого не сделал, и вопросов стало еще больше. Почему он пришел именно сейчас? Что ему нужно? И зачем ему требовалась моя помощь?

До нашей встречи оставалось еще три часа. Я спрашивала себя, не спятила ли я, собираясь идти. Сомнения не исчезли, но, к сожалению, во мне проснулось непрошеное любопытство. Даже если Пенн сказал лишь часть правды, это все изменит.

Я так долго думала, что кофе остыл. Согнув пальцы, я подержала их над чашкой, подогревая напиток. По поверхности прошла едва заметная рябь, из чашки начал подниматься пар. Когда кофе закипел и на языке появился горько-сладкий привкус, я снова растопырила пальцы и остудила его так, чтобы можно было пить. Ну, хоть что-то не изменилось.

Выпив полчашки, я услышала из раковины хорошо знакомое бульканье, которого ждала все утро. Казалось, будто по узким трубам протискивалось что-то огромное, каждые несколько секунд слышалось неприятное хлюпанье, а потом чмоканье. Выжидая, я посмотрела на раковину, оттуда забил маленький фонтан, заливая все вокруг и пол в придачу. Прекрасно, я уже знала, кому потом придется убирать этот свинарник.

Тысячу раз я говорила Шен, чтобы она проделывала этот фокус где-нибудь в другом месте, но ей было наплевать. Шен не переделать. К тому же она была моей подругой, и я не могла на нее долго злиться, поэтому она спокойно вытворяла все эти глупости, которые прочно засели у нее в мозгу.

Фонтанчик иссяк, и чмоканье с хлюпаньем раздались в последний раз. Вскоре две маленькие ручонки с крошечными коготками схватились за край умывальника, и оттуда выглянула чешуйчатая голова с круглыми золотистыми глазами. Когда Шен увидела меня, тонкие губы изогнулись в прекрасной улыбке, показывая ряд острых как бритва маленьких зубов.

– Все чисто? – поинтересовалась она, покосившись на неубранную постель и сморщив курносый нос. – Мужики с голыми задницами мне, случайно, не встретятся?

– Как будто такое когда-то было, – парировала я.

– Мало ли, – ответила она, свесив ноги с края раковины. – Не хочется приобретать столь травмирующий опыт.

– А мне не хочется, чтобы в квартире появлялся бассейн всякий раз, когда ты приходишь.

Она пожала плечами, болтая ногами. Еще не пришел тот день, когда Шен извинится, и все-таки я была рада ее видеть. После смерти родителей маленький водный дракон был единственным членом семьи, который у меня остался. Поверить не могу, что мы уже пять лет терпим друг друга.

Мы познакомились вскоре после моего побега из Нью-Йорка. Я вылетела первым рейсом из аэропорта имени Джона Кеннеди и приземлилась в Париже. Перед глазами все время вставали ужасные картины, и избавиться от них не получалось. Мертвая мама, чье тело разрубили поперек. Глухой стук. Кровь на полу и на стенах. Ее пустые глаза. Беспомощность в голосе отца, когда он приказал мне бежать. Отец пообещал отправиться вслед за мной, но вскоре стало ясно, что он не сможет сдержать слово.

Я нашла гостиницу рядом с аэропортом Шарля де Голля и, как только дверь за мной закрылась, бросилась в ванную. Я была вся в слезах, и меня вырвало, хотя я ничего не ела. Все мышцы болели, и мне казалось, что я сейчас задохнусь от воспоминаний. Из горла вырывались хриплые рыдания, перед глазами мелькали черные пятна, я ничего не видела. Я вспоминала дом, которого больше не было, потому что мои родители умерли.

Их убили.

И виновата в этом была я.

Я снова ощутила тошноту, поэтому сжала руки в кулаки и прижала их к холодному кафелю. Ради меня родители остались в Нью-Йорке, потому что мне наконец-то захотелось почувствовать, что где-то у меня есть дом. Мне хотелось окончить учебу и найти друзей, с которыми не придется расставаться через несколько месяцев, пожить нормальной жизнью. Это я была виновата в том, что нас нашли. Я не знала, как мне жить дальше с этой виной. Я даже не знала, как дышать, чтобы острые грани разбитого сердца не разрезали мое тело. Возможно, я ждала прихода ноксов, которые заберут и меня.

И тогда я впервые услышала этот звук. Громкое хлюпанье и чмоканье, как будто по узким трубам протискивалось что-то огромное. Я присела на корточки рядом с унитазом, спрашивая себя, не показался ли мне этот шум. Вдруг у меня так помутилось сознание, что начались галлюцинации? Из умывальника рядом с унитазом забил фонтан, и я в ужасе вздрогнула, когда на меня обрушились холодные капли. Затем из сточной трубы вылезло какое-то совсем не знакомое мне существо.

Маленькое создание ростом с мое предплечье с головы до пят покрывали голубые чешуйки. У него были человеческие руки и ноги, заостренные уши и узкая полоска шерсти, которая спускалась с головы по спине до длинного хвоста, который мне напоминал ящерицу. На пальцах ног и рук были острые когти. Повернувшись ко мне, существо с любопытством посмотрело на меня большими золотистыми глазами.

– Не очень-то уютно, – отметило оно детским голоском, наклонив голову.

Я отползла назад, прижавшись спиной к кафелю, зажмурилась и досчитала до десяти. Этого не может быть. Потом я опять открыла глаза. Существо никуда не исчезло.

– Ты не очень хорошо себя чувствуешь, да? – встревоженно спросило оно. – Понимаю. Кстати, меня зовут Шен.

– Шен, – эхом откликнулась я.

– Да. А ты Реган.

Я машинально кивнула. Это мне снилось или я и правда сходила с ума? Похоже на то. Впрочем, честно говоря, меня бы уже ничего не удивило.

– Ты кто? – спросила я.

– Водный дракон, – ответило существо, указав вниз. – Это видно по чешуе и хвосту.

Шен села на крошечный зад, положила хвост, о котором только что шла речь, себе на колени и начала когтистыми ручонками расчесывать шерсть.

– Не так-то легко было найти. К счастью, у меня был кулон Грейс, без него ничего бы не вышло.

– Грейс? – повторила я и задышала, пытаясь справиться с тут же возникшей пульсирующей болью в груди.

– Да. Мы с твоей мамой подруги.

– Вы были подругами, – прошептала я дрожащими губами, чувствуя пустоту как раз в том месте, где остановилось сердце. Меня как будто ударили хлыстом. – Мама умерла. И папа тоже… Они оба… умерли.

– Я знаю.

Шен плавно поднялась и спрыгнула на пол. Я заметила маленькие перепонки у нее между пальцами, когда она неуклюже протопала ко мне. Приходилось признать, что не похожа она на галлюцинацию – слишком уж настоящая. Я разглядела каждую чешуйку, светлый ободок вокруг зрачков и даже мокрые следы, которые она оставляла на кафеле.

Подойдя ко мне, она протянула руки. Я задержала дыхание и прижалась еще сильнее к стене. Стоит ей прикоснуться, и сон закончится, и я снова окажусь в ужасной реальности, где все кончено. Я этого не хотела. С этим я жить не могла.

Меня и водного дракона разделяло всего несколько сантиметров. Я так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Мне так не хотелось просыпаться.

Но когда Шен дотронулась до меня, забираясь на колени, ничего не произошло. Вместо этого я почувствовала, как ее острые коготки впились сквозь джинсы в мою кожу, а сама она придавила меня теплым телом, устраиваясь поудобнее.

Дракончик осторожно разжал мои судорожно сведенные пальцы и что-то положил мне в руку. Цепь с кулоном. Я бережно подняла его, провела большим пальцем по разорванному знаку бесконечности, отчеканенному на серебряном сердце, и не сумела снова сдержать слезы.

– Твой папа подарил ожерелье твоей маме, – объяснила Шен, и я кивнула. – Она отдала его мне, чтобы я нашла тебя, если с ними что-нибудь произойдет.

– Почему? – спросила я.

– Я водный дракон, Реган. Люди нас не видят, в отличие от сирен. И, призывая нас, они могут попросить об услуге. Меня вызвали, и я пообещала позаботиться о тебе, если с твоими родителями что-то случится. Я связана этим обещанием. И судя по тому, как ты выглядишь, компания тебе не помешает.

Комок в горле набух, я покачала головой.

– Оставь меня в покое, – еле выговорила я, задыхаясь, и сжала кулон. – Мне не нужна твоя помощь.

– Это неважно.

Какое-то время мы обе не двигались, пока я снова не разжала пальцы и не увидела кровь из царапин, оставленных моими ногтями и кулоном.

По щекам снова потекли слезы. Если бы рядом была мама, она бы взяла мою руку, сказала, что все не так уж плохо, и помогла бы ее перевязать. Как в тот раз, когда я училась ездить на велосипеде и упала с первой же попытки. Я представила себе мамину теплую улыбку, которую унаследовала. Ее очень любил мой отец. Когда-то раньше.

Шен влезла мне на плечи, когда я затряслась от новых рыданий, и прижалась к изгибу шеи. Она молча и нежно погладила меня по волосам. Казалось, дракончик знал, что большего мне не выдержать.

Когда утром я проснулась в гостинице, Шен никуда не исчезла. Она была рядом и в следующие два дня, хотя я несколько раз просила ее уйти. Однажды я даже бросила в нее упаковку крекеров, но Шен все равно осталась. Потому что обещала. Мама в последний раз была здесь, рядом со мной, и за это я была ей невероятно благодарна. Почти всегда.

Но и у моей благодарности были пределы. Например, однажды Шен затопила мне квартиру. А сейчас она протанцевала по раковине и спрыгнула ко мне на стол. В этом существе не было и тридцати сантиметров, но она была удивительно сильной и невероятно изящной. Она подошла к моей чашке и заглянула в нее.

– А мне?

– Вот чайник, – ответила я, ткнув большим пальцем через плечо. – Где ты все-таки была? Могла бы и раньше появиться.

– Ой, кто-то плохо спал? – поддразнила меня Шен.

– Да, – пробормотала я, – очень плохо.

– Значит, кое-кто сегодня занимался сексом!

– И снова нет, – возразила я. – Да, у меня были гости, но не очень-то приятные.

– Например?

– Нам придется немного задержаться в Лондоне, – проворчала я. – Этот засранец украл у меня паспорт и деньги.

– ЧТО? – воскликнула Шен, выпрямившись в струну. – Это еще кто? Ты знаешь, где он живет? Я затоплю его квартиру и покажу ему, что с нами лучше не связываться.

Я сделала еще один глоток и пододвинула дракончику чашку с оставшимся кофе.

– Я уже пыталась. К сожалению, Пенну на это плевать.

– Пенн! Ха! Ну и имечко у твоего врага!

– Сойдет, хотя, честно говоря, не знаю, стоит ли считать его врагом.

Шен снова опустилась на четвереньки и засунула голову в чашку, лакая кофе длинным лиловым языком.

– Ты о чем?

– Он знает мою сущность.

– Может, просто увидел твое имя в баре…

– Он знает не кто я, а что я, – перебила я ее. – Он знает, что я сирена, Шен.

Она смотрела на меня, открыв рот.

– Не-воз-мож-но, – произнесла она по слогам.

Затем вскочила, как будто ее укусил тарантул, и лихорадочно указала на чемодан, стоявший за комодом.

– С какой стати мы до сих пор разговариваем? Ты почему еще не собралась? Нам уже давно надо ехать в аэропорт!

Шен уже почти слезла со стола, как вдруг остановилась, развернулась и, широко раскрыв глаза, бросилась ко мне. Мы соприкоснулись носами.

– Реган?

– Да?

– Это был нокс, кто же еще! Почему ты до сих пор жива? И почему только я здесь схожу с ума?

– Он сказал, что не нокс.

– Ну еще бы! Да кто в это поверит! Как будто все вокруг знают твою сущность!

– По его словам, он артагианец, – повторила я слова Пенна и сама заметила, насколько они до сих пор отдают фальшью. – У него голубые глаза, не фиолетовые, и такие же способности, как и у меня. Но это же невозможно? Мама говорила, что мы с ней последние артагианцы.

Глаза Шен тем временем стали величиной с теннисные мячи, чешуя заблестела, а шерсть на спине поднялась дыбом.

– Ноксы охотились на артагианцев, Реган. Они винят сирен в том, что им пришлось обменять жизнь в море на сушу. В целом возможно, что где-то бродит еще один член стаи, но…

– …это маловероятно, – закончила я за нее и прикусила губу. – Но ты же сама сказала: если он врет, почему я до сих пор жива?

– Может, обманывает?

– Для чего? Зачем ему сохранять мне жизнь? Он мог убить меня.

Шен снова выпрямилась и сузила глаза так, что они превратились в щелки.

– Вы подрались? И ты проиграла?

– Можно и так сказать, – неохотно признала я. – Что-то здесь не так.

Дракончик расхаживал рядом с чашкой, как игрушечный солдатик, и казалось, что он каждую секунду готов выскочить за дверь. Я положила руку на стол, чтобы остановить Шен.

– А если он говорит правду? Вдруг Артага до сих пор существует?

– Понятия не имею. – Она растерянно посмотрела на меня и потерла подбородок. – Мне это не нравится, Реган. Совсем не нравится.

– Мне тоже, – призналась я.

– И что нам теперь делать? – Ее хвост нетерпеливо хлестал из стороны в сторону. – Нельзя же сидеть здесь совершенно спокойно и ждать, пока этот парень снова придет! Что будет со мной, если ты погибнешь? Я не умею готовить и умру от голода. Или мне придется снова питаться водорослями… Фу!

– Умеешь же ты расставлять приоритеты. Но я могу тебя успокоить: он сюда не придет. Мне надо с ним встретиться в городе где-то в полдень.

– Ты ведь не собираешься туда идти?

Я пожала плечами.

– Боюсь, у меня нет особого выбора, если только ты не познакомилась недавно с кем-нибудь в Лондоне, кто готов даром и очень быстро сделать мне фальшивый паспорт.

Дракончик недовольно поморщился.

– Нет.

Я встала и пошла к раковине, обходя лужи на полу. Шен отправилась следом. Я заполнила раковину теплой водой, Шен заползла на серебристый кран.

– Мне это не нравится, – повторила она. – Если хочешь знать мое мнение, тебе не стоит туда идти. Да кто такой этот парень? Может, он не артагианец и не нокс? И Пенн… Что это за имя такое?

– Имя принца тупиц.

– Тогда оставайся здесь. – Моргнув, она с надеждой посмотрела на меня. – Чего он хочет?

Я покачала головой.

– Мы встретимся в центре. Вряд ли он рискнет напасть у всех на виду. Он вроде как просто хочет поговорить, а потом вернет мне вещи. Может… мне стоит его выслушать?

А если это правда, несмотря на то что кажется полным бредом?

– Ладно, – протянула Шен, поджав губы. – Значит, ты идешь туда, вы разговариваете, а потом мы сбегаем?

Я решительно кивнула, хотя уверенности на самом деле не чувствовала.

– Именно так.

Шен, казалось, была довольна моим ответом. Соскользнув с крана и повиснув на верхней полке, она схватила упаковку с крекерами. Другого не стоило и ждать. Желание сбежать быстро превратилось в голод. Я взяла губку, включила радио и начала мыть посуду.

– Полиция до сих пор запрашивает у жителей информацию о пропавшей Леноре Пайпер. Она стройная, ей двадцать три года, у нее рыжие волосы, и в последний раз ее видели в Ковент-Гардене. Она связана с…

Конец предложения растворился в фоновом шуме, когда мои мысли снова метнулись к Пенну.

Неужели все и правда так легко? Всего один разговор, после которого я получу назад документы, а потом исчезну? В это трудно было поверить. Мне совсем ничего не было о нем известно, а он, напротив, знал обо мне уйму всего: не только мою сущность, но и как меня найти. Пенн явно приложил для этого кучу усилий, а потом вот так вот просто снова отпустил меня. А вдруг это все-таки ловушка?

Я вздохнула. Размышления ни к чему не приводили, с какой стороны ни посмотреть. Я не знала, стоило ли иметь с ним дело. Возможно, умнее будет исчезнуть.

С другой стороны, в «Старбаксе» во время обеда всегда было полно людей, вряд ли он сможет причинить мне серьезные неприятности. Я пойду и получу ответы. К тому же я задолжала Пенну головомойку и ни в коем случае не хотела отказываться от этого удовольствия.