Лишь немногие знали, чем я была на самом деле: ноксы.

Вот уже пять лет я в бегах из-за них. Я помнила ноксов, как будто встретила их вчера. Помнила, как они разрушили мою жизнь, убив сначала мать, а потом и отца. В тот раз я сбежала, но теперь они меня нашли, и Пенн – один из них.

Я изо всех сил пыталась справиться с паникой, которая грозила захлестнуть меня. Мне надо было сохранять спокойствие, пока не представится случай сбежать. Я понятия не имела, почему Пенн до сих пор не напал на меня, но то, что он пока не выпустил мне пулю в голову, еще ничего не значило: он вполне может это сделать позже.

– Выходит, ты знаешь, чем я являюсь? И что же это, по-твоему, значит?

Я сделала вид, что ничего не понимаю.

– Сиреной, – ответил он, поднял руки и шагнул ко мне. – Послушай, мне жаль, если я тебя напугал, но я здесь не просто так. Мне нужна твоя помощь.

– Не понимаю, чем могу помочь.

Еще не хватало заключать сделки с ноксами.

– Пожалуйста, – сказал он, подходя еще ближе. – Дай мне полчаса, и я тебе все объясню. Больше мне ничего не нужно.

Я едва сдержала смех. Этот сумасшедший что, серьезно? Тревожные звоночки звенели все громче, заглушая все остальное. Если меня чему-то и научила смерть моих родителей, так это тому, что не стоит недооценивать ноксов. И тому, что мне надо действовать, пока дрожь в руках не перейдет на все тело.

– Забудь. – Я стремительно подскочила к нему.

Удар должен был прийтись по самому больному месту, но Пенн отскочил назад, и я никуда не попала. Он замахнулся, едва не задев меня локтем, я успела уклониться. Почувствовав дуновение на щеке, упала на землю.

Сердце болезненно колотилось о ребра, но я смогла приподняться с асфальта. Родители рано научили меня защищаться. Я отлично помнила каждое движение, все атакующие и защитные приемы. Я сместила вес и круто развернула ногу, собираясь ударить Пенна по лодыжке. На этот раз он не успел вовремя увернуться и споткнулся. Попытался удержаться на ногах, но тут я вскочила и бросилась на него всем телом. Пенн потерял равновесие, упал и врезался плечами в твердую землю, застонав от боли. Я молниеносно уселась на него, прижимая его руки коленями. Одной рукой я вытащила складной нож, который на всякий случай прятала в голенище сапога, и прижала лезвие к его горлу.

– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? – прошипела я, надавив коленями, когда он попытался вырваться.

– Я Пенн, – простонал он.

Казалось, его все это забавляло, и это было непонятнее всего.

– И что тебе нужно?

– Прямо сейчас? Да я безмерно счастлив: теплая летняя ночь, на мне сидит сексуальная женщина… Самый обычный вечер среды.

Я поморщилась, чувствуя, как щеки заливает краска гнева.

– Отвечай, или у тебя будут огромные проблемы.

– Например?

– Я.

Вдруг парковка перевернулась с ног на голову, и я, не успев отреагировать, почувствовала, как моя спина упирается в твердую землю. Нож, звякнув, упал на землю, воздух вышибло из легких, и я захрипела, когда Пенн придавил меня своим весом.

– Думаю, мои проблемы только что исчезли.

Чертов ублюдок!

Я собрала все силы, пытаясь сбросить его с себя, но безуспешно. Я лихорадочно соображала, как мне освободиться, пока в голову не пришла очевидная мысль, хотя я никогда не проделывала ничего подобного с ноксом. Но меня подгонял страх, и выбора не было.

Я перестала сопротивляться и посмотрела Пенну прямо в глаза. Он не отвернулся. Парень был полностью спокоен, и это злило еще больше. Но я постаралась как можно лучше сосредоточиться и стала ждать, когда появится голубой свет и я смогу проникнуть в его разум. Вот только… ничего не произошло.

– Прости, но со мной будет справиться сложнее, чем с тем парнем, которого ты обворовала, – сказал Пенн, как будто прочтя мои мысли. – К тому же я сильнее тебя.

– Иди к черту.

– Я тебя не обижу, просто хочу поговорить, – повторил он. – Если бы я хотел тебе навредить, то сделал бы это давным-давно, ты так не думаешь?

– Я думаю, что, если тебе что-то от меня нужно, для начала было бы неплохо меня отпустить, – прошипела я.

Задумавшись, Пенн нахмурился и наклонил голову. Я сглотнула, заставляя себя успокоиться.

– Отпусти. Меня. Сейчас же!

Несколько секунд никто не двигался. Стиснув зубы, он вздохнул.

– Надеюсь, я об этом не пожалею.

Неожиданно Пенн отстранился и поднялся. Этого я не ожидала. А затем он протянул мне руку. Ничего не понимая, я посмотрела на нее.

– Я только хочу помочь тебе встать, – объяснил он. – Может, поверишь мне хоть немного?

Я поднялась самостоятельно, не сводя с него взгляда. Мышцы горели, а сердце стучало так, что, кажется, хотело установить новый рекорд.

Я что же, должна ему довериться? Черта с два. Пенн и сам вряд ли верил в то, что хочет со мной поговорить. Он был ноксом, а они не тратят времени на разговоры.

– Дай мне пять минут, Реган. Я могу тебе все объяснить, по крайней мере самое важное, – снова попытался договориться со мной Пенн. – Я не хочу с тобой драться, совсем наоборот: мы на одной стороне.

Он наклонился, поднял что-то с земли и протянул мне рукояткой вперед. Я узнала свой нож. Немного помедлив, я взяла его.

– Хочешь только поговорить? – переспросила я.

– Только поговорить, – подтвердил он.

Я глубоко вздохнула, не в силах справиться с дрожью в руках. Ошибиться нельзя. Я осторожно засунула нож обратно в голенище сапога. Парень не двигался, наблюдая за мной.

Я сглотнула.

– Ладно, давай поговорим.

– Хорошо. Предлагаю сначала выпить кофе. Нам многое надо обсудить. – Он повернул голову. – Может, нам…

Ничего больше Пенн сказать не успел. Воспользовавшись этим крошечным мгновением, когда он отвлекся, я угодила ему прямо в висок. Пенн удивленно раскрыл глаза и попытался увернуться, но тут я его ударила уже ногой с разворота, успешно. Последний удар кулаком довершил дело, отправляя его в нокаут, и Пенн свалился к моим ногам внушительной кучкой.

Мгновение я ждала, не пошевелится ли он. Нет. Я осторожно попятилась, не сводя с противника внимательного взгляда, пока не добралась до края парковки. Только тогда я развернулась и побежала.

Каждый шаг эхом отдавался на пустых улицах, пока я наконец не свернула на задний двор жилого комплекса, где находились моя работа и моя квартира. За считаные секунды я проскочила лестничную клетку и с такой скоростью взвилась наверх, что чуть не врезалась в стенку. Вставить ключ в замок у меня получилось только со второй попытки, дверь распахнулась, и я ввалилась внутрь.

Я включила свет, пригладила волосы и быстро огляделась. Мне нужны были только документы, остальное можно было купить заново. Главное – убраться отсюда.

Я ходила по кругу, лихорадочно пытаясь вспомнить, где оставила паспорт и деньги. Мой взгляд метался то в одну сторону, то в другую, и я вдруг поняла, что ничего не соображаю. Мысли метались, как рой одичавших ос, и нельзя было уловить ни одну из них. В голове пронеслись обрывки воспоминаний пятилетней давности, угрожая захлестнуть меня, а этого нельзя было допустить.

– Соберись, – приказала я себе, прижимая дрожащие кулаки к вискам.

Если я сейчас сломаюсь, все будет напрасно: смерть родителей, мой побег, последние годы – все. Мне нужно было сохранять присутствие духа, найти паспорт и убраться отсюда как можно быстрее.

Шен! Черт, мне надо было поговорить с Шен и рассказать ей все, что произошло. Мы не виделись несколько дней, и я не могла сбежать, не предупредив.

Я заставила себя успокоиться.

Не надо торопиться.

Наконец я вспомнила, где спрятала документы, и плюхнулась на пол рядом с кроватью. Просунув руку под матрас, я схватила полиэтиленовый пакет, в котором держала паспорт и наличные. Потом вытащила из-под кровати рюкзак и положила туда пакет и триста фунтов Ариана.

Готово. Вся моя жизнь легко поместилась в маленький рюкзак. Впечатляет. Жаль только, что ко всему этому примешивается столь жуткий привкус.

Я поднялась и задумалась, прижав ко лбу средний и указательный пальцы. Станция метро Чок-Фарм сейчас была закрыта, поэтому мне надо было ехать в Камден-Таун, а оттуда отправляться в аэропорт. Хитроу был большим и запутанным, со множеством гостиниц, там меня будет тяжелее всего найти. По дороге я забронирую онлайн первый попавшийся рейс, неважно куда. В каком бы месте я ни оказалась, всегда можно подумать, что делать дальше. Так я и поступлю. В конце концов, я проделывала это уже не раз: исчезала, скрывалась, где-то начинала все сначала и…

– Черт, вот это ты бьешь.

Я замерла, услышав позади бархатный голос Пенна.

Тяжело сглотнув, я, как в замедленной съемке, обернулась к парню, который вообще-то сейчас должен был лежать жалкой кучкой на парковке.

Когда я увидела его в дверях, сердце, которое после нашей стычки и не думало успокаиваться, опять забилось сильнее. Я так торопилась, что и не подумала запереть дверь.

– Сделаешь еще шаг, и тебе не поздоровится.

– Правда? Я думал, это пройденный этап. Разве мы не заключили сделку?

– Я не заключаю сделки с ноксами.

– Вот и отлично, потому что я не нокс.

– Думаешь, я поверю тебе на слово?

Мы смотрели друг другу в глаза. Пенн подошел ближе и закрыл за собой дверь, загородив выход.

– Мне все равно, веришь ты или нет. Я просто хочу, чтобы ты меня выслушала.

– Снова морочишь мне голову, заявляя, что хочешь со мной только поговорить? Ты меня совсем дурой считаешь?

У него дернулись уголки рта.

– Ты ждешь от меня честного ответа?

– Пошел ты!

Моя вспышка его явно не впечатлила, и он, засунув руки в карманы брюк, подошел ко мне ближе.

– Значит, так, Реган, послушай меня. Или ты дашь мне шанс все объяснить, или мне придется выбрать другой способ. Решай.

– Я скорее умру, чем буду вести переговоры с ноксами.

– Как будто я со стенкой разговариваю, – пробормотал он, закатывая глаза. – Еще раз. Я. Не. Нокс.

– Не верю ни одному твоему слову. Кто еще знает о моей сущности?

Я бросилась вперед, размахнулась и прицелилась в живот. На этот раз он оказался быстрее и блокировал удар. Надавив локтем на мою руку, он попытался схватить меня за запястье, но я отшатнулась. Дернув плечом, я прицелилась ему в лицо.

Ругаясь, он отпустил меня, отшатнулся и потер подбородок.

– Черт, может, хватит?

– Это только начало.

Я нырнула ему под руку, когда он замахнулся, и, воспользовавшись моментом, ударила Пенна под дых коленом. Я бы попала, но тут он повернулся, оттолкнув меня. Ярость всколыхнулась внутри, как гремучая змея, впрыскивая яд в каждую клеточку тела. Я удержалась на ногах, снова прицелилась, наметив место под ребрами, и замахнулась во второй раз, но опять действовала слишком медленно. Непонятно как его следующий удар пришелся мне в живот, и он, зацепив сзади ногой мою лодыжку, дернул за нее с такой скоростью, что я увидела, как ко мне стремительно приближается земля. Незадолго до столкновения Пенн дернул меня назад, и я врезалась в его твердую грудь.

Его дыхание щекотало мой затылок, а руки тисками сжимали горло. От наступившей тишины становилось не по себе, и я больше не осмеливалась шевелиться.

Одно маленькое движение – и все закончится. Я даже не почувствую падения, услышав напоследок лишь хруст шейных позвонков. Когда я поняла, что проиграла, в глазах защипало от слез.

Все было напрасно. Ноксы нашли меня, и теперь я умру, как мои родители.

– Готова? – спросил Пенн.

Его голос прозвучал у самого уха, и у меня по коже пробежали мурашки.

– Заканчивай уже, – выдохнула я.

О чем тут еще можно говорить?

– Я не стану тебя убивать, – прошептал он. – Но мне не хочется снова получить от тебя по лицу.

Я так окоченела от страха, что никак не отреагировала, когда Пенн ослабил хватку и скользнул рукой по моему боку. Прикосновение было таким легким, что я его почти не почувствовала. Растопырив длинные пальцы, он остановил руку у моего бедра, поглаживая его. По телу пробежала дрожь, и у меня перехватило дыхание.

Видимо, чувства сыграли со мной плохую шутку, потому что мне показалось, что у него засветились кончики пальцев, как недавно делала я в баре. Свет окутал не только запястья, но и вены. Они были голубого цвета, как утреннее море, пронизанное солнечными лучами.

Мне показалось, что меня, как лист, подхватил могучий поток, унося с собой. Внутри распространялась незнакомая энергия, сливаясь с моей и проникая в разум. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом ослабло. Осталась лишь маленькая частица энергии, которая сплелась с моей сущностью, как светлая прочная нить, не давая мне сдвинуться с места. И вот тогда Пенн меня отпустил.

– Мне не хотелось этого делать, но ты не оставила мне выбора, – произнес он. – Теперь при разговоре я могу хотя бы видеть твое лицо, а не довольствоваться затылком.

Ухмыляясь, он обошел меня и встал напротив.

– Что это? Что ты со мной сделал? – спросила я.

– То же, что ты до этого проделала с тем парнем, у которого забрала деньги. Кстати, отличный фокус. Достойный восхищения, если не обращать внимания, что это незаконно. Ты знаешь, что магию против обычных людей вообще-то использовать запрещено?

– А ты кто такой, чтобы указывать мне, что можно делать, а что – нет? – отозвалась я, напрягая руки, но нить, какой бы тонкой она ни была, удерживала меня на месте.

– Ну наконец-то толковый вопрос, – вздохнул он. – Меня зовут Пенн Эвиан. Я, как и ты, сирена и принц Артаги.

Я коротко рассмеялась.

– Принц? Пафос так и прет, да? К тому же Артаги больше нет.

– Мы вроде как решили больше не играть в игры?

– Тогда изволь выражаться яснее.

– Посмотри на меня, – потребовал он, перехватив мой взгляд.

Пенн заставлял меня смотреть на него, и я не знала, чего он добивается. Но чем дольше это продолжалось, тем лучше я все понимала.

Существа, убившие моих родителей, были беспощадными, и в их аметистовых глазах отражался лишь холод. Они врезались мне в память, преследуя меня как во сне, так и наяву, и забыть их я не могла. Но глаза Пенна были такими же голубыми, как и океан, с ясными крапинками внутри. Точно такими же, как мои.

Я покачала головой.

– Это совершенно ничего не значит. Откуда мне знать, что ты не работаешь на них?

Он фыркнул.

– Мне что, пересказать тебе многовековую историю Артаги только потому, что ты меня дураком считаешь? Я не нокс, а артагианец, как и ты. И у меня нет никакого желания и дальше говорить об этом. Я тебя не убивал и не оглушал. Мы члены одной стаи, так что могла бы и пойти мне навстречу.

– Стаи больше нет!

Пенн прищурился и посмотрел на меня с раздражением; те же чувства испытывала и я. Он приоткрыл рот, словно собираясь удивленно вскрикнуть, и я прямо-таки увидела, как в его голове постепенно становятся на место шестеренки.

– Ты и правда ничего не знаешь, – пробормотал Пенн то ли себе, то ли мне.

Я не понимала, что он имеет в виду, да и мне было все равно.

– Нет, не знаю, – ответила я. – Понятия не имею, чего ты от меня хочешь, поэтому отпусти меня и проваливай.

Парень нахмурился. Чем дольше он рассматривал меня с этим задумчивым видом, тем хуже мне становилось.

– Я так понимаю, ты вряд ли согласишься добровольно встретиться со мной завтра, – прервал он молчание.

– Смотри-ка, у такого придурка, как ты, еще и мозги, оказывается, есть.

– Судя по всему, это отказ.

Он внимательно осмотрелся. Затем наклонился и схватил мой рюкзак, который я уронила при его появлении.

– Эй, оставь мои вещи.

Он оглянулся на меня через плечо и улыбнулся.

– А что, там что-то важное?

– Не твое дело! – воскликнула я, но он сделал вид, что не услышал меня.

Вместо этого Пенн вытащил из рюкзака полиэтиленовый пакет с паспортом и деньгами и, заглянув внутрь, сжал кулак.

– Джекпот.

– Верни на место, – потребовала я, сопротивляясь невидимым путам. – Клянусь, если ты сейчас же меня не отпустишь, то я…

– Что? – спокойно спросил он, улыбнувшись еще шире. Кажется, происходящее его забавляло. – Мне кажется, я выиграл этот раунд. Это я возьму с собой. Без денег и паспорта тебе далеко не уйти. Даже если ты сядешь на ближайший автобус и исчезнешь отсюда, я тебя найду, это я обещаю. Можешь и дальше осложнять нам обоим жизнь, а можешь принять мое предложение.

– Какое предложение?

– Еще один разумный вопрос, – отметил Пенн одобрительно. – Видимо, сегодня мы с тобой уже не поговорим, поэтому давай встретимся завтра: я спокойно тебе все объясню, а ты не будешь больше на меня нападать. Взамен я верну тебе вещи.

– Это шантаж.

– Скорее, способ достигнуть цели. Ну, что скажешь?

Я заскрежетала зубами. Все во мне противилось, не желая уступать. За считаные секунды я перебрала в уме возможные варианты.

Можно получить новый паспорт, но на это нужно время. Пока я кого-нибудь не найду, можно, конечно, залечь на дно, но откуда взять деньги? Все мои сбережения были в пакете, который свисал с запястья этого парня. Чтобы добыть деньги, понадобится несколько дней, а может, и неделя. Можно не делать новый паспорт и попытаться выбраться отсюда по-другому, но о том, чтобы проникнуть в аэропорт, используя контроль над разумом, не было и речи: слишком много камер и свидетелей. Как вариант, можно добраться до побережья автостопом, сесть на корабль и таким образом исчезнуть из Англии.

Да, это тоже выход.

Но почему-то мне казалось, что Пенн не шутил, говоря, что найдет меня. Возможно, он и правда не собирался меня убивать, однако был полон решимости. Я понятия не имела, почему он появился здесь именно сейчас и откуда он знал, что я сирена, но этому должно было быть объяснение; причина, по которой Пенн хотел объясниться со мной любой ценой. Возможно, это был мой пропуск отсюда. Мы поговорим, я верну свои вещи и позабочусь о том, чтобы оказаться как можно дальше от Лондона. Рискованная идея, возможно, даже безумная, но над ней стоило тщательно поразмыслить, и мне показалось, что это лучший вариант.

– Идет, – согласилась я. – Где и когда?

– Знаешь «Старбакс» у станции Тоттенхэм-Корт-Роуд?

– Какой именно? Их там полно.

Пенн достал из кармана брюк черный смартфон и коснулся экрана.

– Прости, я очень плохо разбираюсь в названиях улиц. Он находится на… Нью-Оксфорд-стрит.

– Я найду.

– Надеюсь. Это, – он поднял полиэтиленовый пакет, – я верну тебе только после большого стакана моккачино и долгого разговора. Встретимся около двенадцати? До этого у меня кое-какие дела.

– Ладно, – проворчала я.

Пенн усмехнулся и быстро осмотрел маленькую квартирку, в которой я жила уже три недели. Его взгляд скользнул по желтым стенам и немногочисленной мебели, пока наконец снова не остановился на мне. Легкой походкой он подошел ко мне, подцепил светлую прядь, выбившуюся из косы, и заправил ее мне за ухо.

– Тогда до завтра. Спокойной ночи, Реган. Не делай глупостей, хорошо?

– Постараюсь.

Пенн снова засмеялся. Я услышала, как он открыл дверь, шагнул на лестничную клетку, дверной замок защелкнулся, но увидеть этого я не могла. Сплетенная с моей сущностью нить, которой меня окутал Пенн, по-прежнему не позволяла мне двигаться. Уверена, он о ней не забыл.

Чертов ублюдок.