Члены внешнего круга ждали нас на берегу. Так как никого из моей семьи не было, с большим мягким полотенцем наготове стояла Ранесс.

Магия покинула вены, плавник раздвоился, превращаясь под колпаком из света и красных теней в ноги, а холод, царивший в пещере, проник под кожу. Я только что почувствовала настоящее облегчение, и теперь изнеможение захлестнуло меня, как цунами. Как же мне хотелось, не сходя с места, свернуться в клубок. Меня так не утомляло ни одно занятие и даже первое превращение. Ранесс помогла мне вытереться и одеться, уверяя, что я отлично справилась, хотя ее голос доносился до меня как сквозь вату. Но она была права: мы справились и я выжила!

Дрожа, я взяла серикс за руку, и мы пошли по узкому проходу наружу. Пенн шел прямо передо мной, и хотя я почти ничего не соображала в таком состоянии, было ясно, что он выглядел не лучше меня. Пенн побледнел, тяжело ступал по каменному полу, и ему на лоб спадали влажные волосы. Да уж, никакое похмелье не сравнится с волшебным ритуалом по обновлению печати сирен. Но все же мы выжили, и только это и было важно.

Наши вещи сложили в багажник, нас усадили по очереди в машину и пристегнули ремнями. Когда щелкнула застежка моего, я положила голову Пенну на плечо. Не глядя, я знала, что это он. Я узнала его тепло, вдохнула его запах и почувствовала, что снова стала собой. Я прижалась к нему, оглушенная и счастливая, испытывая огромное облегчение.

– Получилось, – пробормотала я.

– Да, – невнятно ответил он. – Здорво.

– Я говрила, что полчится.

– М-м-м, – протянул Пенн, поворачивая голову, пока его губы не оказались возле моего уха. – Я люблю тебя.

– Ш-ш-ш.

Он тихо засмеялся, и я закрыла глаза.

Мы обновили печать и при этом выжили, показав ноксам и Сетарии, что нам на них плевать.

Открыть глаза снова уже не получилось. Тело явно считало, что поднимать веки слишком утомительно, поэтому я оставила их закрытыми, приноровилась к ровному дыханию Пенна и в мгновение ока заснула.

– …Надо подождать.

– Думаешь, будет расследование?

– Не знаю, – сказала Олдрин. – Печать обновили, все живы, и король не хочет заострять на этом слишком много внимания. Ты же знаешь, как он волновался, Харлоу. Чудо, что мисс Сиборн осталась жива.

– Чудеса случаются. Их было шестеро.

– И все-таки мне это не нравится. Здесь что-то не то.

– И что же?

– Хотелось бы мне знать. На самом деле нам стоит радоваться, что больше ничего не произошло, и охранники в Глостере тоже ни о чем не сообщали.

– Но?

– Не знаю.

Нельзя было сказать точно, я уже проснулась или еще спала. Руки и ноги налились свинцом, их сильно свело, и я даже моргнуть не могла.

– Не нужно ничего усложнять, – произнес Харлоу. – Ритуал закончился, все прошло почти гладко, и это главное.

– В прошлый раз печать не растворилась.

– Тогда их было всего пятеро.

– А что ты скажешь по поводу мисс Сиборн, которая не должна была выжить? – упорствовала она.

– Олдрин…

– Ее тяжело ранили, из-за Кейна она чуть не истекла кровью. Хочешь сказать, что зелье Эден поставило ее на ноги меньше чем за два часа?

– Нет, но я уверен, что этому есть объяснение, так же как и случаю с печатью. В заметках указано, что печать надо обновить, и именно это и сделали, так?

Олдрин немного помолчала.

– Да, Саво тоже так сказал. Но я обученный охранник, и все же мне стало не по себе, когда я это увидела.

На мгновение настала тишина.

– Не только тебе.

Я не расслышала ответ Олдрин, да и был ли он вообще? Усталость одолела меня, и я снова провалилась в сон. Я даже не была уверена, произошел ли этот разговор на самом деле или, быть может, он мне приснился.

Я проспала всю обратную дорогу. Мы вернулись в Лондон после полуночи, но я все равно чувствовала себя очень уставшей. Небо потемнело, и свет из окон домов бил мне в глаза, пока мы не свернули ко входу на подземную парковку. Охранники во главе с королем отвели нас в Грот, и, пройдя подземелья, мы поднялись наверх, в столовую.

Я тут же проснулась, когда увидела, что там организовали огромный шведский стол. Из живота донеслось четкое урчание. У остальных было то же самое.

Мгновенно все схватили по тарелке и отправились прямо к столу. Я увидела картофельный гратен[45], айнтопф[46], пиццу, маленькие пирожные, кучу напитков и многое другое. Над едой витал такой аромат, что мне захотелось зарыться во все это с головой.

Чуть позже мы вместе сели за стол, наслаждаясь лакомствами. Я начинала чувствовать себя гораздо лучше.

– Лучше секса, – восхищался Карлос, который взял себе несколько тарелок. – Если так происходит после каждого ритуала, завтра я его повторю.

– Заткнись, Карлос, – велела ему Пенни, перед которой стояла большая миска манной каши с горячей черешней.

– Не знаю, как мы сюда попали, – призналась Скарлетт, собрав волосы в небрежный пучок. – Даже ритуал толком не помню.

– Я помню, – сказала я. – По крайней мере пока он не закончился и не погас свет.

– Ты отлично держалась, Сиборн, – сказал Пенн, бросая на меня заговорщицкий взгляд.

Видимо, сейчас было не время для серьезных разговоров.

– Ты тоже, Эвиан, – улыбнулась я. – Я ставила против тебя.

– Ставила? – повторил он, неодобрительно посмотрев на Карлоса. – Ты опять делал ставки?

– Это было до того, как на вас напали. Мне надо было как-то справиться с напряжением, – защищался он.

Дилан смотрел с таким же неодобрением, как и Пенн, но только покачал головой, перед тем как опять увлекся сэндвичем.

– Может, вам поставить на что-то другое, например на результаты футбольных матчей? – предложил Пенн.

– Это Реган предложила, я здесь ни при чем.

– Ты подбивала Карлоса сделать ставку против меня?

Я смущенно пожала плечами.

– Надо было как-то справиться с напряжением.

По губам Пенна скользнула хитрая улыбка.

– Могу предложить другие способы.

– Неужели?

– Да, конечно, я бы…

– Никаких пошлостей за едой, – строго прервала его Скарлетт, но, несмотря на это, мои щеки все равно покраснели, что не ускользнуло от Пенна.

«Позже», – одними губами сказал он. «Ладно», – так же ответила я, откусив от пиццы «Маргарита». Ароматный томатный соус и плавленый сыр смешались во рту. Ничего вкуснее я еще никогда не ела.

Когда я наконец смогла посмотреть по сторонам, то заметила, что столовую даже украсили в нашу честь. На стенах висели большие знамена, на которых был вышит знак разорванной бесконечности, а люстры сияли синим. За другими столами, о чем-то разговаривая, сидели не только члены внешнего круга, но еще и Саво, охранники и королевская лейб-гвардия. Я обрадовалась, что король не стал произносить речь. Хоть я и понимала, что́ мне говорили, но мне стало теперь так весело, что я не могла сосредоточиться ни на чем больше нескольких секунд. Теперь я хотела есть, пить и веселиться.

– «Моряк»? – спросили одновременно мы с Карлосом и улыбнулись друг другу через стол.

– Ты мне нравишься, – заявил Карлос.

– Ты мне тоже, – ответила я. – А вы что скажете?

Пенни и Скарлетт посмотрели друг на друга, и по их улыбкам было ясно, что их не надо уговаривать. Понятно, что Дилан, который всюду таскался за Скарлетт, тоже там будет.

Пенн вопросительно посмотрел на меня.

– Хочешь оторваться?

Я пожала плечами.

– А почему бы и нет?

– Тебя сильно ранили, – напомнил он.

– Знаю, именно поэтому и хочу. Мы пережили нападение, и с нами до сих пор все в порядке. – Я взяла его за руку. – Если успешный ритуал – это не причина для праздника, тогда что?

– Всего несколько часов назад тебе переливали кровь.

– Пенн…

– Я просто хочу убедиться, что с тобой все хорошо.

– Со мной все в порядке, – сказала я, целуя его. – Я просто хочу хотя бы один вечер пожить нормальной жизнью, вот и все.

– И повеселиться после спасения мира – это совершенно нормально, – вмешался Карлос.

Я улыбнулась.

– Ну так что?

Пенн еще раз поцеловал меня, на этот раз нежно и неторопливо. Возможно, было бы лучше, если бы мы остались одни…

– Ну что ж, – произнес он, отстраняясь и лукаво улыбнувшись. – Я готов.

Перед тем как выйти из столовой, мы решили узнать, не хотят ли члены внешнего круга присоединиться к нам. Седрик с наполовину набитым ртом указал на тарелки и поднял вверх большой палец, дав понять, что они придут чуть позже. Во второй раз мы остановились у стола, за которым Саво, Ранесс и несколько охранников сидели, сдвинув головы над тарелками.

– …Нечего опасаться.

– Саво, мне не хочется поднимать ненужную панику, но если это…

Заметив нас, Олдрин замолчала. Крошечный обрывок разговора, который я уловила, заставил меня прислушаться. Мне показалось, что я что-то подобное уже слышала. Может, в машине? Или это был всего лишь сон?

Но я быстро отогнала эту мысль. Если бы что-то было не так, мы бы не стали возвращаться в Грот, да и Саво наверняка бы уже поговорил с нами. Ранесс уверила меня, что все прошло хорошо, и я больше не хотела сегодня об этом думать.

– В чем дело? – спросил король, улыбнувшись, отчего вокруг глаз у него появились маленькие морщинки.

– Мы хотим пойти в «Моряк». Мы тебе еще нужны? – спросил Пенн.

– Нет, идите, вы заслужили свободный вечер. Я рад, что вы так хорошо перенесли ритуал.

Саво посмотрел на меня.

– Спасибо.

Надо было отдать королю должное: после его кивка я почувствовала, что сделала важное дело. И правда, я начала по-настоящему гордиться: нами, тем, чего мы достигли, и еще собой.

Пенн с отцом какое-то время смотрели друг на друга. Саво как будто хотел ему сказать еще что-то, но промолчал, и наша чемпионская команда отправилась в паб.

– Что только что произошло? – спросила я, когда мы шли по коридору.

– Дело в моей матери.

– Ой.

Во всей этой суматохе я и не подумала о ней, даже после нападения.

– Да. Он не любит громких слов. Таким образом папа говорит мне, как он рад, что все хорошо закончилось. Мамина смерть причинила боль всем нам, но он страдал больше всех. Он понимает, каково было бы мне потерять тебя.

Я взяла его за руку и крепко сжала ее.

Пенн оглянулся, и в его взгляде смешались тепло и облегчение, а глубоко внутри по-прежнему таилась невыносимая боль. На мгновение в его глазах что-то сверкнуло, чего я не могла понять, а потом опять исчезло.

– Твоя мама наверняка бы гордилась тобой, – сказала я.

Он сжал мою руку.

– А твоя – тобой.

Я сплела наши пальцы, второй рукой касаясь маминого медальона. Я знала, что Пенн прав.

Когда мы вошли в «Моряк», праздник был уже в самом разгаре. Новость о нашем успехе давно распространилась, и казалось, что все, кто не сидел только что в столовой, находились здесь. Скарлетт обнимал то один, то другой посетитель, Дилан неохотно разрешал разным людям хлопать его по плечу – на большее по отношению к нему никто не осмеливался. Карлос и Пенни старательно хлопали других гостей по ладоням. А мы с Пенном позволили увести нас в толпу. Из музыкального автомата загрохотала песня группы Queen «Another One Bites the Dust», и не только я не удержалась от смеха, когда Карлос, меняя слова, пропел «один нокс». Мы передавали друг другу стаканы и бутылки с пивом, началась новая песня, и хотя я даже еще не приступила к текиле, с каждой минутой все больше распалялась.

Я смогла вздохнуть с облегчением, когда на мне перестала лежать ответственность за возможную смерть одного из нас, если у меня ничего не получится. Я играла в бильярд с Пенни и Карлосом, чокалась со Скарлетт и Диланом, танцевала с Пенном. Я больше не думала над тем, что могло случиться. Главное, что мы сегодня составили конкуренцию мстителям и заслужили отдых.

Оказавшись в баре и собрав волосы в небрежный пучок, я совсем потеряла счет времени. По спине у меня стекал пот, а рубашка прилипла к телу. Я жадно выпила воду, которую поставил передо мной Сайлас. Сам он искал мою куртку, которую Карлос вечером засунул под стойку.

– Что, выбилась из сил? – спросил Пенн, садясь рядом со мной и сверкая своей неотразимой улыбкой.

– Ошибаешься, – сказала я. – Всего лишь жду, пока мне принесут куртку.

– Мы уже уходим?

– Кто сказал, что ты пойдешь со мной?

– Черт, это было бы слишком просто.

Я засмеялась.

Его глаза вспыхнули.

– Я скучал по нему.

– Ты о чем?

– О твоем смехе.

Я опустила голову и почувствовала, как сердце ушло в пятки. Одно дело – целоваться с ним в окружении толпы, и совсем другое – эти взгляды, в которых, казалось, отражалось все на свете. Мне к этому еще надо было привыкнуть.

– Я просто хочу зайти к Шен, – объяснила я. – Вообще-то мне сразу, как только мы вернулись, хотелось к ней.

– Все получилось просто супер.

– Точно. Она наверняка уже переживает, нельзя ее заставлять ждать.

Как раз в этот момент нашлась моя куртка.

– Значит, продолжение вечеринки откладываем?

– Всего на час.

Он помог мне надеть куртку, поднял руку и нежно провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Увидимся, Маре.

– Маре, – повторила я, наклонив голову. – Ты уже так называл меня. После нападения.

– Я подумал, что тебе нужно новое прозвище, – объяснил он, и в его голосе не было ни следа насмешки. – Когда я смотрю на тебя, то вижу нечто большое, глубокое, как море. Маре.

Возражения, которые уже готовы были сорваться с моих губ, застряли в горле.

– Почему? – спросила я так тихо, что не была уверена, расслышал ли он меня.

При этом я уже давно знала ответ.

– Потому что я люблю тебя, Реган Сиборн, – просто сказал Пенн и поцеловал меня.

Я обняла его и ответила, вложив в поцелуй всю себя. Шум вокруг нас отошел на задний план, а под веками подозрительно защипало. Пенн любил меня.

Жажда обладать им вспыхнула, как яростный огненный смерч. Чтобы потушить его, не хватило бы и целого океана. Пенн любил меня.

А я?

– Я тоже тебя люблю, – сказала я.