С тех пор как я разобралась с эмоциональным хаосом, тренировки, как и подготовка к ритуалу, шли как по маслу. В Гроте нарастало нервное напряжение. Мы все знали, сколько всего стояло на кону, и даже Карлос, который обычно любил пошутить, теперь вел себя тихо.

Я понимала, что задача, стоящая перед нами, очень важна, и смогла сосредоточиться, не давая больше страху отвлекать меня. Я была здорова, владела магией и вызубрила клятву так, что могла произнести ее текст во сне. Текст надо было пропеть, чтобы использовать все силы. Никогда раньше бы не подумала, что клятва может быть такой красивой. Я пела ее по вечерам перед сном и напевала под нос, плавая в воде в облике сирены.

Сирена, которая всегда была частью меня, знала, что для этого я и родилась. Мама жила в Гроте и ходила, как и я, по этим коридорам, готовясь к ритуалу, пока не узнала, что должна родить меня. В какой-то степени можно было сказать, что я заканчивала то, что начала она, и я гордилась этим.

Мне казалось, что глупо Пенну, Скарлетт, Дилану и Пенни еще и тратить время на университет, но благодаря этому можно было несколько часов уделить себе и провести их с Шен. Она старалась это скрыть, но я заметила, что чем ближе полнолуние, тем больше подруга волнуется. Она то и дело прижималась ко мне или забиралась на колени, разрешала мне ее гладить или как будто случайно спрашивала, сколько еще осталось времени до ритуала, – якобы она уже не могла выносить мое постоянное пение. Нелегко ей было и оттого, что я ночевала с Пенном. Вероятность, что при проведении ритуала что-то пойдет не так, была мала, но все же она существовала. Хотя и не было никаких признаков, что готовится новая атака ноксов – по крайней мере, разведчики ничего не обнаружили, – что-то все равно могло произойти, тем более что мы так и не узнали, кто среди нас предатель. Я, со своей стороны, верила в наступившее спокойствие лишь отчасти. Возможно, это было лишь затишье перед бурей.

До ритуала оставалось всего несколько дней, и напряжение, владевшее всеми, превратилось в четкую сосредоточенность. В общих чертах мы знали, как все пройдет, но подробности – место, время и маршрут – Саво должен был раскрыть лишь в день отъезда. В любом случае, мы были готовы. Нам объяснили каждый шаг, мы отлично действовали вместе, находились в прекрасной форме и были полны решимости. Поколение, которое было перед нами, справилось, несмотря на отсутствие одной сирены, пусть они и были вынуждены принести страшную жертву. Нас же было шестеро, и мы сделаем все, что в наших силах.

– Сегодня ты не будешь спать со мной? – спросил Пенн, когда мы в четверг вышли из тренажерного зала и я двинулась в сторону своей квартиры.

Это был вечер перед ритуалом.

– Мне сегодня хочется побыть с Шен, – призналась я. – Она – член моей семьи, а когда еще и ты там, все… сложно.

– Почему? Потому что я тут же заваливаюсь на тебя, отпугивая ее?

Вспомнив прошлую ночь, я вскинула бровь. Стоило нам оказаться наедине, и мы обнаруживали себя голыми в его постели меньше чем за пять минут.

Губы Пенна тронула нежная улыбка.

– После ритуала у нас будет полно времени, – сказал он, беря меня за руку. – Но сейчас я просто хочу быть с тобой, вот и все.

– Ты не сердишься на нее?

– Как ты сама сказала, она член твоей семьи и часть тебя.

На сердце стало немного легче. Однажды Пенн пообещал, что не бросит меня, и мне пора было ответить тем же. Я тоже хотела быть с ним.

– Ладно, – тихо ответила я, и наши пальцы вновь переплелись.

Я услышала, как Пенн тихо выдохнул, а потом мы пошли ко мне. Мне всегда казалось, что он уверен в себе, но я знала, что не только мне сегодня вечером нужен кто-то, кто скажет, что все будет хорошо.