Из приятной дремы меня выдернул громкий писк. Я вслепую пошарила рукой слева, чтобы выключить надоедливый будильник, и остановилась, когда ничего не нашла. Не было ни будильника, ни стола. Когда я пошевелилась, то поняла, что это даже не моя кровать. Простыни были невероятно мягкими, как будто их только что постелили, а матрас – таким удобным, словно я лежала на облаках. Как же давно я так хорошо не отдыхала.

– Заткнись уже, – пробормотал кто-то рядом, и через мгновение наконец наступила тишина.

Примерно столько времени мне понадобилось, чтобы понять, где я нахожусь, и вспомнить, что происходило прошлой ночью – или, скорее, ранним утром.

Простыни зашелестели, когда Пенн пошевелился, и я моргнула, смотря на него сквозь завесу светлых кудрей. Он сложил руки за спиной, и одеяло соскользнуло, открывая мне отличный обзор. Тренировки были изматывающими и утомительными, но они того стоили. Пенн был прекрасен. И он умел обращаться со своим телом, что и доказал вчера.

– Нравится?

Застигнутая врасплох, я поджала губы. Сонный Пенн глядел на меня. Темные волосы, в которых застряло два пера, торчали во все стороны, а на губах у него блуждала нахальная улыбка. Я улыбнулась в ответ, откидывая назад кудри.

– Пожалуй, ты входишь в десятку лучших.

Я приложила руку ко рту, зевнув, и растянулась на огромной кровати. Господи, на этой штуковине поместилась бы вся футбольная команда.

Я снова опустила голову на подушки и застонала. Мышцы болели, но это было самое прекрасное чувство, какое только можно было себе представить. Пожалуй, я могла бы пролежать здесь целую вечность.

– Всего лишь в десятку?

– Возможно.

Пенн потянулся ко мне и защекотал. Я взвизгнула, заерзала и попыталась оттолкнуть его, но он точно знал, куда прикасаться. Шансов у меня не было.

– Ладно-ладно, пятерка лучших, – сдалась я.

– Ну вот, уже ближе к правде, – согласился он, остановившись.

– Ты что, из тех парней, которые на следующее утро хотят знать, насколько круто повели себя в постели?

– Глупости, я и так это знаю. Мне просто хочется тебя пощекотать, особенно голую.

Он снова поцеловал меня.

Я с удовольствием ответила на поцелуй. Я погладила его по плечам, пощекотала шею и притянула к себе ближе. Поцелуй с ним был подобен восходу солнца. К этому можно было привыкнуть. Возможно, стоит опять зевнуть и пораньше прекратить поцелуй?

– Я не буду принимать это близко к сердцу, – пробормотал он.

– Говорю же: возможно, ты входишь в десятку лучших. Но от кофе я бы не отказалась.

Пенн быстро выпрямился.

– Сейчас.

Мне показалось, что он специально тянет время, идя к двери, прежде всего для того, чтобы я во всех подробностях рассмотрела его задницу. Как и все остальное, она была просто идеальной.

Вздохнув, я легла на спину, улыбнулась и радостно забарабанила кулаками по матрасу. Если бы мне кто-то тогда, в «Монархии», сказал, что через несколько недель мы с Пенном окажемся в одной постели, я бы назвала его сумасшедшим. Завязывать отношения с этим невероятно заносчивым парнем, обладающим самовлюбленной улыбкой? Нет, никогда.

Вот как можно ошибиться.

Не знаю, когда мое сердце в последний раз билось с такой силой. Я вступала в отношения только в старшей школе. Но те чувства, которые были тогда, ни в какое сравнение не шли с тем, что я испытывала сейчас. В последние годы у меня были только партнеры на одну ночь. Секс заканчивался быстро, а для чувств требовалось время, которого у меня не было. Пока Пенн это не изменил.

– Фу, это еще что?

Я услышала, как Пенн вдруг выругался.

– Что случилось? – крикнула я.

– Здесь повсюду вода. Возможно, это… А-а-а!

В воздухе раздался болезненный крик. Выскочив из кровати, я по пути схватила толстовку Пенна, которая, к счастью, доходила мне до бедер, и выбежала из комнаты.

Потрясение прошло так же быстро, как и появилось, потому что зрелище, которое открылось передо мной, было просто невероятным.

Голый Пенн стоял перед раковиной, подняв руку вверх. С нее свисала Шен, которая выглядела как настоящая фурия, впившись в его указательный палец маленькими зубками, острыми как бритва. Я знала по собственному опыту, как это больно. (Помните: никогда не забирайте последний крекер из-под носа у водного дракона.) И все же я не смогла сдержать громкий смех. Заметив меня, Шен отпустила Пенна и понеслась ко мне. Она изящно забралась на меня и прижалась.

– Реган, с тобой все хорошо? Я его укусила, ты можешь сбе…

В следующее мгновение Шен схватили за хвост и подняли вверх. Передо мной стоял по-настоящему рассерженный Пенн и зло рычал на маленького водного дракончика.

– Что это было, черт тебя возьми?

– Ха! Ты сейчас у меня еще получишь, – воскликнула Шен, молотя по воздуху маленькими кулачками. – Я тебя предупреждала! С нами шутки плохи, приятель!

– Да что я сделал?

– Я слышала, как она кричала, не говоря уже о том зрелище, которое мне пришлось выносить. У тебя есть хоть капля порядочности?

Она демонстративно отвернулась и еще сильнее забила ногами, но хватка Пенна была железной.

– Реган, сделай же что-нибудь! – заскулила моя подруга.

Я посмотрела на Пенна и пожала плечами, напоминая, что это член моей семьи.

Он всматривался в Шен еще несколько секунд, а потом отпустил.

– Пойду оденусь.

Поцеловав меня, Пенн исчез в спальне. Шен торжествующе улыбнулась мне.

– Вот это я ему задала!

– Да, замечательно. – Я расхохоталась.

– Ну что? Я же тебя спасла.

– Не нужно было, – ласково ответила я. – Что ты вообще здесь делаешь?

– А кто из нас в последние дни как будто сошел со съемочной площадки «Ходячих мертвецов»? Я волновалась, – возмущенно пропищала она. – Что это ты на себя напялила?

– Толстовку Пенна.

– Зачем?

– Потому что не хотела торчать здесь голой.

– А почему ты… Ой.

Кожа на щеках под чешуей вдруг подозрительно заблестела красным цветом, а золотистые глаза стали еще больше.

– Постой, ты же говорила, что он засранец, из-за которого не стоит проливать ни слезинки. А теперь снова разыгрываешь из себя Анастейшу перед своим Кристианом[38]?

– Господи, тебе пора завязывать с плохими фильмами, – пробормотала я.

Она возмущенно фыркнула.

– Я здесь рискую своей жизнью, и вот благодарность.

Вздохнув, я присела перед Шен на корточки и протянула к ней руки. К счастью, толстовка была достаточно длинной, чтобы нам не стало совсем неловко.

– Спасибо, что беспокоишься обо мне, – сказала я. – Но мы с Пенном… все обсудили. Это было недоразумение.

Шен вскарабкалась мне на руки. Я распрямилась и подняла ее так, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза.

– Ты вчера вечером так грустила, а сегодня утром тебя не было в квартире. Я везде тебя искала, а потом услышала твой крик, и…

– Пенн просто меня щекотал, вот и все. Тебе, наверное, не нужно больше подробностей?

Шен смущенно поморщилась.

– Не надо, спасибо.

– Я так понимаю, моим мнением здесь не собираются интересоваться, – раздался позади голос Пенна.

Он надел джинсы и серый свитер.

– Еще болит? – невинно поинтересовалась Шен, хлопая ресницами.

– Смешно. Радуйся, что я тебя не вышвырнул отсюда.

– Как будто я…

Я прервала ее, почесав дракончика за ушами.

– Может, мы сначала позавтракаем?

Она опустила голову, закрыла глаза и довольно заурчала.

– Ну хорошо.

Эта уловка работала каждый раз.

Пенн прислонился к перегородке, которая делила комнату на кухню и жилую часть. В ответ на мой взгляд он улыбнулся, и солнце снова взошло. Опустив взгляд, он оглядел мои голые ноги и скользнул глазами выше.

– Тебе идет.

Ему срочно надо было отвыкать делать подобные замечания в присутствии водного дракона.

– Спасибо.

Я твердо решила надеть толстовку в следующий раз, когда мы останемся наедине.

– Вы готовы? – вмешалась Шен, демонстративно прикрыв глаза рукой. – Что-то не хочется, чтобы сегодня меня опять тошнило.

Мы с Пенном переглянулись, объяснив друг другу, что закончится это еще не скоро. Я усадила дракончика в капюшон толстовки и помогла Пенну приготовить завтрак: оладьи с бананами и шоколадом. Шен давала нам указания из своего надежного укрытия, и скоро комнату наполнил чудесный аромат.

Чуть позже мы вместе сели за стол перед стеллажами. Пока я одевалась, Пенн навел там порядок.

Я узнала, что он отличный повар. Оладьи были потрясающими. Даже Шен, которая постоянно вела себя так, как будто у нее грязная тарелка, и громко жаловалась, умяла маленькую башенку из них до последней крошки. Пенн не раз закатывал глаза, но я в ответ просто улыбалась. У меня наконец-то перестало болеть сердце. Похоже, все снова стало так, как и должно быть.

После завтрака он отправился в библиотеку, собираясь закончить какое-то задание для университета, а я пошла к Ранесс, чтобы выполнить следующее превращение. Когда я вошла, Пенни улыбнулась так понимающе, что я тут же покраснела. Точно, Пенн упоминал, что был с ней и Карлосом до нашей встречи в столовой. Я и не подумала, что его ждут. Но я не жалела. Я не знала, к чему приведут наши отношения, но впервые за долгое время мне не хотелось больше убегать. Лучше я останусь. И дело было не только в ритуале, но и в этом парне.

На этот раз превращение прошло гладко даже без крови Шен. Вместо того чтобы испугаться, я подумала о прошлой ночи и утре, проведенных вместе, и позволила этим воспоминаниям захватить меня. Я продержалась почти шесть минут. Ранесс казалась довольной, и мы пошли на следующий урок.

Перед подземельем Фаусто я опять увидела остальных членов внешнего круга. Скарлетт и Карлос тоже понимающе улыбнулись, и даже уголки рта Дилана чуть дернулись. В довершение всего Пенн страстно поцеловал меня на глазах у всех.

– Ну наконец-то, – возликовал Карлос, одобрительно присвистнув. – Давно пора.

– Он прав, – пробормотал Пенн мне в губы, снова отстраняясь от меня.

Я не привыкла к такому открытому проявлению симпатии. Пенн же, напротив, был полностью уверен в себе. Он взял меня за руку. Неплохо было бы дать ему затрещину, но гораздо больше мне хотелось, чтобы он меня еще раз поцеловал.

Когда Фаусто впустил нас, Пенн показал мне знаками, что любит меня. Я уничтожающе посмотрела на него. Видно, ему очень понравилось, когда я написала эти слова у него на руке.

Черт. Пенн Эвиан, принц Артаги, а теперь, видимо, и мой парень, привел меня в замешательство. Меня. Невероятно. И в то же время меня это невероятно радовало.