Так как никто не мог предсказать, как пройдет второе превращение, в моем расписании на этот понедельник ничего больше не было. Маленькая передышка, которой я с радостью воспользовалась, и все же она слишком рано закончилась. Следующее утро началось с занятия у Фаусто вместе с остальными пятью сиренами. Среди них, конечно, был и Пенн. К сожалению, избежать этих встреч нельзя. Все-таки нам надо было объединить все наши силы, чтобы суметь обновить печать, и здесь, как и во всех остальных занятиях, тоже требовалась серьезная подготовка.

Каждая из шести сирен, которые наложили первоначальную печать, вложила в нее особую способность, чтобы ее усилить. Солар, Скарлетт – чутье к жаре и холоду. Холдер, Карлос – управление составом воды. Шарп, Пенни – ремесленные навыки. Ловетт, Дилан – объединение энергетических нитей и управление ими. Эвиан, Пенн вплетал это все в защитную печать. Сиборн, то есть я – сквозь меня в конце текла магия всех остальных. С их помощью надо было создать союз и направить его к печати.

Этот порядок до сих пор казался мне достаточно сложным, хотя я предполагала, что он сводится к своеобразному плану из пяти ступеней. Я привыкла, что самые абсурдные задачи здесь, начиная от превращения в сирену и заканчивая созданием печати против кровожадной королевы, в итоге оказывались простыми, как сборка полки из «Икеи», просто нужно было выполнить шаги с первого по пятый. Если бы так же легко можно было излечить мое сердце…

Чтобы разговаривать с остальными как можно меньше, я слонялась по квартире с пяти до десяти и едва не опоздала. Когда я спустилась, остальные стояли перед кабинетом Фаусто и ждали. Они заметили меня, когда я была уже в нескольких метрах от них. Я машинально нашла взглядом Пенна.

Прежняя Реган уже давным-давно собрала бы вещи, села в самолет и отправилась в новый город, оставив позади последние несколько недель и начав новую жизнь. Но на этот раз сбежать я не могла. Даже если бы мне захотелось так поступить, воспоминания об Исле удержали бы от этого шага. И о Леноре. И о моих родителях.

У нас с Пенном было всего несколько мгновений, перед тем как Дилан спустил меня с небес на землю, и только сейчас я поняла, насколько этот человек был важен для меня. Мне не хватало его поцелуев, прикосновений и обещаний, произнесенных шепотом; безопасности и тепла, которые я почувствовала в его объятиях; ощущения, что я стала своей в этом месте. Я всерьез поверила, что рядом с Пенном можно было почувствовать себя дома.

За половину выходных я не успела подготовиться к встрече после предательства.

– Привет. Я уж думал, ты не придешь, – поприветствовал меня Карлос со своей обычной усмешкой.

– Нельзя жалеть сил для ритуала, – ответила я, пожав плечами.

– Как прошло вчера твое второе превращение?

– Лучше первого.

– Она скромничает, – вмешалась Пенни. – Реган пробыла в облике сирены целых четыре минуты.

– Ух ты, поздравляю! Я знал, что у тебя все получится.

Карлос протянул мне руку. Помедлив, я ударила по ней, даже улыбнулась искренне. Всего за несколько секунд Карлос смог разогнать самые темные тучи. Если бы только причина, по которой они появились, не стояла прямо рядом с ним.

– Привет, – поздоровался со мной Пенн.

– Привет, – ровным голосом ответила я.

– Мы можем поговорить?

Я скрестила руки на груди.

– Серьезно?

– Еще бы.

Казалось, он был готов сейчас же утащить меня в соседнюю комнату. Когда я представила себе, что мы вдвоем находимся в тесной темной комнатушке, мне тут же стало жарко. Я чувствовала его дыхание на своих волосах; мягкие губы, накрывающие мои; руки, которые исследовали каждый изгиб, каждый сантиметр моего тела, и…

Сжав кулаки, я покачала головой.

– Нет.

Пенн хотел что-то ответить, но, к счастью, в этот момент появился Фаусто, избавив меня от дальнейших мучений.

Сегодня классная комната выглядела по-другому. Стены по-прежнему украшали оранжево-красные факелы, бочки расставили по кругу, посередине находился постамент из темного дерева. На выступе лежала темно-синяя бархатная подушка, на которой располагался грубый кристалл с зазубренными краями. Он светился изнутри, как будто был заряжен электричеством, аура вокруг него освещала всю комнату. Вокруг камня сверкало нечто, напоминающее прозрачный купол.

Наставник попросил нас сесть в определенном порядке, поэтому я опять оказалась между Скарлетт и Пенном.

– Ну что ж, – начал он, остановившись рядом с пьедесталом, – через две недели состоится ритуал. Ваши силы очень хорошо развились, прежде всего твои, Реган. Теперь пора переходить к следующему шагу и объединить вашу магию.

Он сложил руки за спиной, прошел мимо бочек и посмотрел каждому из нас прямо в глаза.

– Теорию вы знаете. Вы призываете друг за другом свои силы. Порядок такой: Скарлетт, Карлос, Пенни, Дилан, Пенн, Реган. Во время ритуала каждый из вас сначала строит мост по направлению к печати, чтобы включить ее в клятву. Так как настоящей печати у нас нет, эта, над камнем Дустрии, вам ее заменит.

Камень Дустрии. Я читала о нем в «Волшебных ритуалах и клятвах». В подобном камне также заключалась сила семи морей, однако тот, что находился перед нами, должно быть, был намного меньше. Чем могущественнее энергия, заключенная внутри, тем сильнее должен быть и якорь. Следовательно, купол, который я увидела над камнем, был печатью.

– Энергия этого камня Дустрии намного слабее, чем сила семи морей, так же как и печать, которую Ранесс соорудила вокруг него. Но для тренировки этого должно хватить.

Фаусто остановился перед Скарлетт.

– Ты строишь свой первый мост к печати, расположенной вокруг камня, а потом сооружаешь второй к Карлосу.

Он двинулся дальше.

– Карлос строит второй мост к магии Пенни, она – к Дилану, а тот, в свою очередь, к Пенну. Отдельные мосты переплетаются, как звенья цепи, и через нее все энергетические потоки текут к тебе, Реган. Они проходят сквозь тебя, объединяются внутри, и дальше ты направляешь их обратно к печати. Чем лучше вы знаете энергию друг друга, тем легче будет провести ритуал. Вы уже отработали бо́льшую часть соединений, поэтому сегодняшняя задача заключается в том, чтобы связать Пенна и Реган, тем самым направив энергию обратно.

Когда Карлос захихикал, мне очень захотелось треснуть его.

– Вы должны поддерживать мосты, пока все магические потоки не окажутся у Реган. Этой связи нужно уделить максимальное внимание, отдав ей все запасы энергии. Пока все не получится, расслабляться нельзя. Вы это поняли?

Раздалось согласное бормотание.

– Ну что ж, начнем.

В подземелье стало тихо, слышался только легкий треск факелов. Мы все, казалось, одновременно сделали вдох, когда Скарлетт подняла руки над бочкой и указала на камень Дустрии.

Пламя замерцало, и в комнате стало темнее. Голубые энергетические вихри засверкали в воде, объединяясь и поднимаясь из бочки. Они, как лента, сплетенная из тонких водных нитей, обвились вокруг пальцев Скарлетт, которая направила их к камню Дустрии. Когда энергия коснулась купола, камень засветился. Теперь мост был виден – желтого цвета, слегка искрящийся. Скарлетт протянула Карлосу ладонь, и он поднял руку.

Они не прикасались друг к другу, но, когда лента обвилась вокруг их пальцев, я увидела связь, появившуюся между руками Карлоса и Скарлетт. Его глаза засветились голубым, когда они со Скарлетт объединили магию, и она построила второй мост. Теперь Карлос направил руку на камень Дустрии, давая возможность ленте, сплетенной из их магии, течь по нему, и создал свой мост к силе, находящейся внутри него, она светилась темно-оранжевым. Затем Карлос протянул ладонь Пенни, которая уже подняла руку. Он подключился к ней, построил второй мост, и их глаза засветились.

Вот так все по порядку и шло. Все строили мосты, соединялись друг с другом и вплетали магию в общую ленту. Сила Пенни была темно-красной, Дилана – лиловой, как цветы сирени. У Пенна – темно-синяя. Она проникала тонкими нитями в другие цвета, при этом не смешиваясь с ними. Факелы в комнате едва горели, когда Пенн протянул мне ладонь.

С трудом подняв руку, я смотрела, как цветные переливы – светло-желтый, темно-оранжевый, темно-красный, лиловый и темно-синий – скользили вокруг пальцев Пенна, словно извивающаяся гидра. Мы не касались друг друга, и все же казалось, что я чувствовала его шершавые пальцы на коже.

Энергия бесшумно приближалась ко мне, легко обвивая пальцы, и загудела, будто здороваясь с моей магией. Она была теплой и мягкой, как живое существо.

– Направь руку на камень Дустрии и построй первый мост, как ты научилась, – подсказал мне Фаусто, который остановился рядом.

Я послушалась и тут же почувствовала течение, идущее от камня, и в моей бочке появились голубые энергетические воронки. Они засветились и поднялись, как будто их притянули другие энергетические потоки. Я не мешала им течь к камню, и зеленая дымка окутала ленту, словно плащ, когда я воздвигла мост. Наша магия, как шесть нитей паутины, мерцала вместе с венами под кожей голубым цветом и тем, который отображал ее сущность. Факелы вокруг нас погасли, и подземелье озаряла только наша магия.

– Призови к себе энергетические потоки, впусти их и проведи по своему мосту обратно к печати, – сказал Фаусто.

Я едва его понимала из-за гудения в ушах и всем теле. Я представила себе во всех подробностях, как энергии Скарлетт, Карлоса, Пенни, Дилана и Пенна стеклись ко мне, и почувствовала, что они послушались. Горячая лента из воды, света и энергии проникла в мою ладонь и осветила вены. Жар был повсюду: в руках, животе, пальцах ног. Я почувствовала его на щеках и в глубине души. Закрыв глаза, я увидела, как отдельные нити энергии проносятся в голове, и почувствовала все цвета на языке, наполняясь силой, которую я еще никогда не испытывала. Потому что она была не одна – их было пять, даже шесть, если учитывать мою. Вода в бочках вокруг нас пульсировала, как единое сердце, которое я не видела, но чувствовала, потому что оно было моим собственным. Я была водой, а вода – мной. Мы были одним целым.

Теперь я поняла, зачем нужно было проделывать эти бесчисленные упражнения, во время которых я заставляла воду принимать всевозможные формы: для того, чтобы заставить стихию меня запомнить. Вода вспомнила все случаи, когда я соединялась с ней, все сферы, колонны, мосты. Было сложно не поддаться этому чувству.

– Открой глаза, Реган, – попросил наставник. – Построй второй мост. У тебя получится.

Я послушалась и подняла свободную руку, указывая на камень, на печать вокруг него, к которой нужно было построить второй мост. У меня на лбу выступил пот, и с каждым ударом сердца становилось тяжелее удерживать руки.

«Сосредоточься, – приказывала я себе. – Построй второй мост».

У меня во рту пересохло от усилий, но вдруг я вспомнила всем телом каждый день, проведенный здесь. Каждую тренировку, неудачу, осколок моего разбитого сердца. Как будто энергия обнажала мельчайшие раны, разрушала каждую защитную стену и вытягивала всю силу до капли, направляясь к печати.

На глаза навернулись слезы, но я заставила себя держаться, позволяя магии течь сквозь меня и не сопротивляясь. Из второй руки вырвался свет, воплощающий в себе все цвета, и помчался к камню Дустрии. Сейчас я представляла собой ложную призму, которая, вместо того чтобы разделить свет на отдельные цвета, снова объединяла их в один.

Первозданный, яркий, насыщенный и прекрасный.

Я почувствовала, что круг замкнулся, и ощутила энергию Скарлетт. У меня дрожали руки, и я всхлипнула. Чувства внутри меня были выставлены напоказ, а стены разрушились, потому что для печати мне нужна была вся энергия до последней капли. Голову заполнили воспоминания, а колени подгибались, когда я вспомнила Ислу, Ленору, моих родителей, Пенна. Оголенные нервы, казалось, терлись друг о друга, упираясь в несокрушимую стену.

Фаусто начал считать от шестидесяти до одного. Одна минута, и каждая секунда в ней была пыткой. Свет вокруг камня Дустрии горел ярче, в то время как я сама слабела. Я не знала, как дела у других. Для этого мне надо было повернуть голову, а на это у меня не было сил.

Двадцать шесть.

Двадцать пять.

Двадцать четыре.

Я больше не чувствовала рук. В горле жгло.

Десять.

Девять.

Восемь.

Гудение в ушах было таким громким, что я задавалась вопросом, слышат ли его остальные. У меня дергались кончики пальцев, а лицо было мокрым от слез.

Три.

Два.

Один…

Руки упали, мосты рассеялись, а оставшаяся часть энергии потекла обратно к нам. Факелы ярко вспыхнули, снова озаряя подземелье теплым светом. Я вздрогнула и нервно вытерла лицо тыльной стороной руки.

– Очень хорошо, – похвалил нас Фаусто, произнеся раскатистую «р» отчетливее, чем обычно. Видимо, он и правда обрадовался. – Вы только что впервые справились с самой сложной частью ритуала, поздравляю.

– Спасибо, большое спасибо, – выдохнул Карлос.

Я взглянула на Карлоса, отметив, что кожа вокруг носа у него немного побледнела. Остальные выглядели не лучше.

– На сегодня хватит. Дайте магии передышку, завтра мы повторим упражнение. Не перенапрягайтесь на тренировках и ешьте достаточно, понятно?

Раздалось согласное бормотание. Да я бы и не смогла ничем другим заниматься. Мне хотелось только выбраться отсюда, свернуться под одеялом и не вставать никогда.

Я еще никогда не испытывала ничего настолько мощного.

С одной стороны, как и после второго превращения, я радовалась, что у меня получилось. С другой стороны, первый процесс показал границы моей силы.

У меня не получалось все почувствовать, но я строила стены вокруг себя. И этот ритуал отнял у меня силы, которые для этого требовались. Я должна была их вернуть, поставить каждый кирпичик туда, где ему было самое место. С каждым разом должно было становиться легче. И все-таки я боялась повторять это упражнение, даже если его никак нельзя было избежать. Несколько дней назад я уже чувствовала себя очень уязвимой, и с меня хватило.

Я пропустила всех вперед, расплела косу и застегнула молнию на джемпере. Мне не было холодно, но хотелось чем-то занять руки. Я вышла из комнаты последней, прислонилась к дверному косяку на несколько секунд, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Вдох – выдох. Вдох – выдох.

– Ты как?

Я открыла глаза. Пенн стоял всего в нескольких метрах от меня. Темные волосы падали ему на лоб, голубые глаза до сих пор светились.

– Лучше не бывает, – ответила я, отошла от двери и прошла мимо него. Но когда я дошла до подножия лестницы, он снова заговорил.

– Непохоже.

Я обернулась.

– А какая разница? У меня получилось. Я готова к превращению и ритуалу. Остальное тебя волновать не должно.

– Меня и не волнует. Я о тебе беспокоюсь.

– Перестань, – попросила я его.

– Почему?

– Потому что это бесполезно.

– Пожалуйста.

Он протянул мне руку.

Как просто было бы принять ее. «Он стоит перед тобой. Ты можешь согласиться, здесь и сейчас». Я хотела этого, но так и не сделала.

– Нет, – решила я, отступив назад.

Он опустил руку.

– Что мне сделать?

– Ничего, – ответила я, поднялась еще на одну ступеньку, не сводя с него взгляда, и приняла решение, которое нужно было принять уже давно. – Я займу свое место в ритуале. Из-за меня больше никто не умрет, это я тебе обещаю. Но после этого я уйду.

– Вот так вот просто сбежишь? Как всегда? – спросил он, шагнув вслед за мной на ступеньку. – Я не хочу, чтобы ты уходила, Реган.

– Я знаю, – печально сказала я. – Но так будет лучше.

– Без тебя лучше не станет.

Пенн смотрел на меня так внимательно, что на долю секунды я поверила ему. Его глаза были такими ясными и глубокими, что показалось, будто я смотрю на дно океана. Он медленно подошел ближе, и я почувствовала, как расстояние между нами уменьшается.

– Останься, – попросил он меня.

Одно-единственное слово – и искра исчезла. Именно это слово я произнесла, перед тем как вывернуть ему душу, поверить ему и заснуть в его объятиях.

Дилан объяснил мне, что это слово ничего не стоит.

– Не могу. – Я отвернулась.

Как можно быстрее я проскочила оставшиеся ступеньки, не понимая, почему мне так чертовски трудно сделать очередной шаг. Я не могла избавиться от чувства, что бегу не туда и на самом деле должна остаться здесь.

Рядом с Пенном, с человеком, который разбил мне сердце.

«Две недели, Реган. Продержись еще две недели, и все закончится. Хорошо?»

Ритуал.

Артагианцы.

Лондон.

Пенн.