Лениво моргнув, я проснулась. Сквозь тяжелые шторы проникал тусклый свет, объявляя о начале нового дня. Во-первых, я поняла, насколько измученной и опустошенной себя чувствовала. Во-вторых, что я была не одна: мускулистая рука лежала на моей талии.

Я попыталась вспомнить, что случилось прошлой ночью, и у меня перед глазами, грохоча, пронеслись воспоминания: вечер, проведенный в «Моряке», стопки, Пенн, который проводил меня сюда, наш поцелуй. Мы чуть не переспали, а потом я вдруг разрыдалась. События менялись мгновенно. Страх схватил меня, как дикий зверь, но Пенн был со мной. Он остался, и я все ему рассказала. Абсолютно все, начиная с того, что случилось в Нью-Йорке, и заканчивая сегодняшним днем. Каким-то чудом он меня успокоил, и я чувствовала себя хорошо, но это было странно.

Я повернулась на бок. Голова Пенна мирно покоилась на подушке, лицо расслабилось во сне. Половина одеяла, которой он укрылся, немного соскользнула, и я увидела широкую грудь и татуировки, которыми восхищалась вчера.

Я протянула палец и осторожно обвела толстую извилистую линию на плече, которое вчера целовала. Улыбнувшись, я положила руку ему на сердце. Пенн остался со мной, он не бросил меня.

– К этому и привыкнуть можно, – пробормотал Пенн, открывая сонные глаза.

– Доброе утро, – прошептала я.

Он посмотрел на меня из-под наполовину прикрытых век, вяло улыбнулся и наклонился, чтобы меня поцеловать. Одной рукой он нежно погладил мои волосы, а другой – талию и провел рукой вниз, к бедру.

– Ого, – отметил Пенн, наткнувшись на джинсы, в которых я заснула. – И что это значит?

– Что? – переспросила я.

– В моих мечтах все по-другому.

– Ты обо мне мечтаешь?

– Сама говорила: «Мечтай дальше». А я ответил, что подумаю об этом.

Вот как.

– Это реальность.

Он зацепил пальцем поясную петлю и потянул.

– Это многое объясняет.

Я видела, что он тоже помнит события прошлой ночи. Улыбка его стала еще нежнее. Он посмотрел на меня, поднял руку и ласково погладил по щеке.

– Хорошо спала?

– Да. – Я не лгала. – А ты?

– Тоже. – Он снова поцеловал меня. – Хочешь поговорить?

– Нет, на этот раз точно не хочу.

– Если хочешь, я могу…

– …остаться, – закончила я фразу.

– Вообще-то я хотел предложить приготовить нам завтрак.

– Потом, – ответила я.

– И что нам делать?

– Молчать.

– Отлично.

Пенн осторожно перекатился на меня, прижался сильным мускулистым телом.

– Доброе утро, – прошептал он мне в губы и поцеловал меня по-настоящему.

Он осторожно толкнул меня обратно на подушки, из-за чего у меня вырвался довольный вздох. Пенн царапал меня щетиной, увлекшись моей шеей, а я расчесывала его мягкие волосы. Я охотно раздвинула ноги, чтобы впустить его, и у меня перехватило дыхание, когда я почувствовала тяжесть его тела на себе. Вот тебе и доброе утро.

Он ласкал мне шею, нежно покусывая ключицу, а потом снова всецело посвятил себя моим губам. Руки скользнули под футболку, прогоняя остатки усталости, которые я до сих пор чувствовала во всем теле. Он медленно провел пальцами по изгибам бедер и поднялся выше, к груди. Я застонала, когда Пенн большим пальцем возбудил соски. Легонько погладив его по шее, я провела руками по широким плечам, опустившись ниже, к поясу штанов.

– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть презервативы, – прошептал он мне на ухо, теребя пуговицу моих джинсов. – Они нам нужны, раз уж это реальность.

Грудь закололо, и внизу живота собрались обжигающие мурашки. У меня перехватило дыхание, когда Пенн наконец расстегнул пуговицу, но я его остановила, когда он попытался запустить руку мне в трусы, и сама ненавидела себя за это.

– Я… У меня их нет, – призналась я. – А у тебя?

Он оперся на локоть и казался несколько подавленным.

– Нет. Можешь мне не верить, но вчера вечером я не ожидал, что до этого дойдет.

Я улыбнулась и откинула назад несколько прядей, упавших ему на лоб.

– Разве ты, будучи принцем, не должен быть всегда готов ко всему?

– Это девиз бойскаутов.

– И что нам теперь делать?

– А ты как думаешь?

Пенн с нетерпением смотрел на меня, на губах его играла прежняя высокомерная улыбка, а во взгляде читался вызов. Мне нравилось, что в отношениях между нами до сих пор оставалось то, что удивляло меня больше всего, но так и было. Его насмешки, высказывания, способ вызвать меня на откровенность и все остальное. Пусть Пенн и знал теперь обо мне намного больше, он все равно оставался Пенном, а я – Реган. Вот только с прошлой ночи мне не хватило того, что я от него получила.

– Ложись, – велела я.

Он широко раскрыл глаза, вопросительно посмотрел, прикусил губу и через пару секунд выполнил мое требование. Я сняла с себя джинсы и футболку, а потом снова скользнула к нему, полностью голая, если не считать трусов.

– Мне нравится направление, – сказал Пенн, обхватил меня за талию и выпрямился, но я легонько толкнула его обратно и оседлала. Убедившись, что Пенн не встанет, я расстегнула его брюки и сняла их с него вместе с трусами.

– Реган, – прорычал он мое имя.

Я вздрогнула, вбирая в себя вид его обнаженного тела. Хорошо выраженные натренированные мышцы, мягкая кожа, татуировки черной краской и взгляд. Пенн так меня им пожирал, что я никогда бы не поверила, что такое возможно.

Сейчас он казался очень уязвимым. Он был голым, красивым и ни на секунду не отрывал от меня взгляда, когда я начала медленно двигать рукой вверх-вниз. Мышцы живота дрожали, грудная клетка поднималась и опускалась, а пульс участился. Кто бы мог подумать, что Пенн, самый болтливый человек в мире, и правда мог лишиться дара речи?

В его взгляде смешались страсть и восхищение, когда я большим пальцем его достоинство. Насладившись этим еще несколько секунд и скользя рукой взад-вперед, я наклонилась. Он вздрогнул, когда мои волосы коснулись его бедер. Приятный озноб охватил меня, заколол в груди и переместился глубже, собираясь между ног. Пенн дал мне полную свободу действий, и я, крепко прижавшись к нему, помогала себе рукой. Опять раздались хриплые стоны. Я подняла взгляд, увидев лицо Пенна, закрытые глаза и пальцы, которые все крепче впивались в простыню.

И он был моим.

Полностью моим.

– О… черт, – выдохнул он. – Я…

Я выпустила член изо рта.

– Да?

– Долго я так не продержусь, – выдавил Пенн, тяжело дыша.

– Тогда кончи для меня, – прошептала я, возвращая ему его же слова того, первого, раза.

– Уверена? – спросил он и с такой силой стиснул зубы, когда я снова потерла его большим пальцем, что у него на шее выступили сухожилия.

– Еще как, – ответила я, снова беря член в рот.

Пенн откинул голову, с такой силой вцепившись в простыню, что я испугалась, не порвет ли он ткань. Он начал двигаться навстречу моим движениям. Среди стонов я расслышала свое имя.

Его мышцы судорожно сжались, а низкий стон, казалось, достиг костей внутри моего тела, когда он вскинулся, наконец освобождаясь. Пенн достиг кульминации, затем последовали ругательства и мое имя, которое в это мгновение, черт возьми, казалось настоящим произведением искусства. Я сглотнула, мое сердце забилось почти так же сильно, как и его, и только тогда я полностью осушила все до последней капли.

Обессиленный, с улыбкой на губах Пенн, вытянувшись, лежал передо мной. Я улыбнулась в ответ и легко поцеловала его татуировки на животе. Я провела языком по зигзагообразному рисунку до груди, прикусила сосок и осыпала поцелуями кожу. Когда я занялась его шеей, меня обняли две сильные руки. Я подняла голову.

– Можно тебя прервать?

Дыхание у него до сих пор было немного сбитым.

– Это всего лишь маленькая благодарность.

– За что?

– За вчерашнее. За то, что был здесь и…

– Что?

– Ты и так знаешь, – уклонилась я от ответа и снова зарылась лицом в его шею. – Возможно, сейчас ты отталкиваешь меня чуть меньше.

Я пробормотала это максимально невнятно, но, судя по его смеху, он все-таки меня услышал.

– Вот и хорошо. Я тоже не считаю тебя отвратительной. Ты мне нравишься, Реган, очень. Но если я сейчас начну говорить об этом, ты, наверное, покраснеешь еще больше.

– Еще чего.

– Думаю, если я скажу тебе, насколько ты мне нравишься, ты ужалишь меня, как крылатка[27].

– Ч-что?

Я опять на него взглянула, и он нежно погладил меня по щеке.

– Ты умная, сильная, непредсказуемая, очень красивая и невероятно сексуальная. Разве можно устоять против такого?

Мне очень хотелось сейчас же провалиться под землю или выбежать из комнаты, несмотря на наготу, но его объятия удержали меня на месте.

– Нельзя об этом говорить вот так вот просто, – выговорила я.

Он засмеялся.

– А я не просто говорю, а на полном серьезе.

Я сердито на него посмотрела. И о чем он только думал? Неужели мне не хватало потрясений?

Вот еще одно, это называется чувства.

Я не хотела даже думать о слове на букву «л».

Пенн зарылся руками в мои волосы и поцеловал меня. Отвечая на поцелуй, я машинально улыбнулась. Ух ты, всего за одну ночь мы превратились в… каких-то других людей. В тех, которые целовались, не в силах отпустить друг друга, и им было невероятно хорошо.

Пенн потянул меня за собой, перекатываясь на бок, и, как и прошлой ночью, снова обнял меня. Никогда не думала, что буду так прекрасно себя чувствовать в его объятиях. Казалось, что сейчас должен был прозвенеть будильник, потому что все было слишком хорошо и не могло оказаться правдой, но он так и не прозвенел.

– Почему ты их никогда не показываешь? – спросила я, когда мы лежали рядом в тишине, которая нравилась нам обоим. Я погладила рисунок у него на плече. – Ты всегда носишь одежду с длинными рукавами, даже в теплую погоду.

– Следишь за мной? – поддразнил он. – Это не ответ.

– Зачем тебе, например, здесь Темза?

Я указала на извилистую линию на плече и обвела ее пальцем. Понятия не имею, сколько раз я это уже делала за последние двадцать четыре часа.

– Мне надо было тебя как-то найти, – объяснил он.

– С помощью татуировок?

– Не совсем, – сказал он. – Татуировки являются частью поискового заклинания. Это не обычные чернила.

– А что тогда?

– Кровь водного дракона.

– Кровь дракона?

Я машинально повысила голос, и Пенн не сдержал улыбки.

– Мы с ними меняемся, забыла?

– Ах да, даете шоколад в обмен на кровь? – смутно вспомнила я.

– Именно. Водные драконы связаны с морем и его магией, носителями которой являемся и мы. Только средоточие волшебной квинтэссенции у них в крови намного выше, чем у нас. Вот почему я воспользовался этой связью, пока искал тебя.

– Постой, я не до конца поняла. Значит, ты используешь кровь дракона. А зачем тогда тебе татуировки?

Он показал предплечье, на котором была изображена крошечная карта мира.

– Каждый раз поиски приходится начинать отсюда. Это очень тяжело и отнимает много сил, но с помощью магии и карты, нарисованной кровью дракона, можно создать некую связь с артагианской магией, и неважно, где находится ее носитель.

– Как GPS-трекер?

– Что-то вроде того. Сначала я определил часть света, – он указал на очертания Европы, – потом страну, – Англия на бедре, – а дальше город, – Лондон, который олицетворяла Темза, на плече. – Пришлось долго создавать такую связь, но другого выхода не было.

– Понадобилось больше, чем несколько часов, проведенных с Ранесс? – пошутила я.

– Я потратил несколько недель, Реган. Я многое понял, когда ты объяснила мне, что все время переезжаешь. Поэтому я нашел тебя только тогда, когда ты оказалась здесь, в Лондоне.

– И совершенно случайно моей фамилией оказалась Сиборн, – заметила я. – Я ведь могла оказаться любой сиреной.

– Вообще-то нет.

Пенн указал на свое запястье.

В изумлении я смотрела на надпись. Черт побери, там было мое имя, СИБОРН, написанное изогнутыми темными большими буквами под еще одной маленькой татуировкой, знаком разорванной бесконечности.

У меня пересохло во рту, а сердце забилось как сумасшедшее. Я знала, что это ничего не значит, ведь он искал любого члена семьи Сиборн, не обязательно меня. И все же я не могла отвести взгляд от надписи.

– Ты долго меня искал? – хрипло спросила я.

В горло как будто песок насыпали.

– После того, как начал выполнять обязанности принца. С восемнадцати лет. Прошло больше пяти лет, – сказал он, возвращая руку с надписью на мое бедро.

Этого хватило, чтобы моим щекам снова стало жарко. Пять лет. Я вдруг поняла, что его жизнь не так уж сильно отличалась от моей. Мы оба в последние годы не могли найти покоя и в конце концов оказались здесь, как будто нас свела сама судьба. Он улыбнулся, а бабочки у меня в животе вспорхнули, поднимаясь выше.

– Напомни, почему я попросила тебя остаться? – спросила я, тоже не в силах сдержать улыбку.

– Потому что я тебе нравлюсь, – сказал он.

– Правда?

– Знаешь, я с удовольствием опять покажу тебе…

Он приподнялся и снова осторожно перекатился на меня.

– У нас нет презервативов, – напомнила я ему. – Мы не можем спать вместе. Во всяком случае, сейчас.

Говорить об этом было чертовски тяжело. Все-таки он до сих пор лежал на мне и был полностью голым, как и я, если не считать тонких трусов, которые почти не скрывали, как я только что промокла.

– Можно и по-другому, – прошептал он, прижимая к моему животу снова набухший член.

Я прикусила губу. Черт, нам срочно нужно было запастись презервативами.

– Я бы с радостью узнала как.

Мы обнялись и снова начали целоваться, цепляясь друг за друга, как утопающие. Я погладила его по волосам и провела языком по полной нижней губе. Раздалось приятное ворчание, и он начал целовать мне шею. Я смеялась – правда смеялась, – когда меня снова защекотала его щетина. Господи, с этим человеком можно было пойти ко дну, и я наслаждалась каждой секундой, проведенной с ним.

Я с радостью открыла глаза, хотела что-то сказать и замерла, вдруг наткнувшись взглядом на две золотистые точки, которые таращились на меня из-за двери спальни.

– Шен? – выдохнула я.

– Э-э… Пенн? – поправил он меня, подняв удивленный взгляд.

Шен оглушительно взвыла и бросилась в ванную, захлопнув за собой дверь.

– Что за… – раздраженно начал было Пенн, но я не дала ему договорить.

Оттолкнув его от себя, я вскочила, подхватила с пола футболку и неуклюже натянула ее через голову. Чуть не упав, бросилась в ванную. Еще чуть-чуть, и я бы разревелась. Я толкнула дверь и…

Маленькая фигурка сидела на корточках на краю умывальника и изо всех сил пыталась вытащить затычку из раковины, которая, видно, застряла в отверстии.

– Я этого не видела, не видела, не… – бормотала она себе под нос.

Ее голубая чешуя блестела в тусклом утреннем свете. Потом Шен прервалась и резко повернулась ко мне.

По ее улыбке было видно, как ей неловко, и в первый момент я не знала, что сказать. Но, возможно, никаких слов и не требовалось. Недолго думая, я подняла Шен и прижала к себе.

– Ты здесь, – всхлипнула я и потерлась щекой о ее холодную чешую. – Где ты была все это время?

– Об этом тебя надо спрашивать, – ответила она, отстраняясь и забираясь мне на голову. – Я возвращаюсь домой, а тебя нет. Ни записки не оставила, ничего. Исчезла, адью, чао, оревуар. Я уж было подумала, что заявился убийца с топором, как в этих твоих смешных фильмах! Я полгорода обыскала, пока не нашла твой кулон, причем в канализации в ванной. Я прихожу всегда через кухню, а через ванную ухожу! Всегда!

Ее маленькие коготки с такой силой вцепились в мои волосы, что мне стало больно, но я продолжала улыбаться.

– Прости, – сказала я и посмотрела на нее. – Столько всего произошло. Все так запуталось.

– Оно и видно. Я думала, тебе не нравится этот парень. С какой стати ты тогда лежишь раздетая в постели, а на тебе оказался этот дебил? Видно, не так уж сильно ты по мне скучала. Эту штуку, наверное, можно выбросить.

Только сейчас я заметила, что у Шен с собой мамин кулон. Он крутился, как пропеллер, в ее тонких пальцах.

– Ты получишь все что захочешь, – пообещала я, схватив кулон.

– «Чип хэппенс»[28], – решила она. – И тортильи с сыром. А еще как минимум раз в неделю я хочу получать еду из «Макдональдса», потому что раньше ты мне ее запрещала есть, а я… АЙ, ЗАБЕРИ ЭТО!

Шен поморщилась от отвращения, закрывая лицо руками. Я обернулась и увидела Пенна в джинсах и без рубашки, который прислонился к двери. Руки, покрытые татуировками, он скрестил на груди, глаза его были широко раскрыты от удивления.

– Это…

– Шен, – сказала я, указывая себе на голову. – Она…

– …водный дракон.

– Моя соседка по комнате, – поправила я его и виновато поморщилась. – Я собиралась рассказать тебе о ней. Можно сказать, она – член семьи.

– И ей совсем не хочется подглядывать за вами во время секса, – выдавила из себя Шен, оскалив зубы.

– Мне тоже не нужны зрители, – сухо ответил Пенн и посмотрел на меня. – Твоя соседка?

– Да. А еще она нашла мой кулон. – Я продемонстрировала его в доказательство своих слов. – Поможешь?

Застигнутый врасплох, Пенн вздохнул, но подошел, не сводя глаз с маленького дракончика. Шен сузила глаза, следя за каждым его движением, пока тот надевал на меня украшение. Он вернулся на свое место, и мне перестало казаться, что чего-то недостает.

Я носила этот кулон уже пять лет, не снимая его даже в душе. Теперь он снова был там, где нужно.

– Ты мне не нравишься, – прошипела Шен.

– Ты меня не знаешь, – невозмутимо ответил он.

– Я могу тебя покусать.

– А я – тебя.

– Но я кусаюсь больнее.

– Это мы еще посмотрим. Хотя я бы лучше укусил Реган, если…

– А-А-А, НЕТ, НЕ СМЕЙ!

Шен завизжала и спрыгнула с моей головы на край раковины. Мгновение спустя она сделала глубокий вдох и выпустила сильную струю воды, которая угодила Пенну прямо в лицо.

– Видеть этого больше не хочу. Никогда, ни в коем случае. Не смей забираться на нее, а она пусть не вздумает лезть на тебя. И вообще никто пусть ни на кого не ложится, понятно? И только попробуй кому-нибудь обо мне рассказать. Я водный дракон и не позволю, чтобы из меня выкачивали волшебную кровь, ясно? Ты вообще что здесь забыл? У тебя дома, что ли, нет? Этот теперь мой. Давай, исчезни.

– Она мне нравится, – засмеялся Пенн, вытряхивая воду из волос. – Немного тебя напоминает.

– Эй, ты вообще в курсе, что я тут? Ты с какой стати говоришь так, как будто меня здесь нет? Будь добр меня не игнорировать!

Шен воинственно сжала кулаки.

– Ладно, мне пора, – посмеиваясь, уступил Пенн, быстро обнял меня и жадно поцеловал, как будто хотел показать Шен, что ему плевать на ее мнение.

Скользнув языком в рот, он хорошенько меня распробовал, перед тем как отпустить.

– Увидимся, – шепнул он мне и обернулся к Шен. – Приятно было познакомиться.

Шен демонстративно повернулась к нему спиной.

Пенн вернулся в спальню, надел рубашку и вышел. Умел же он эффектно уходить.

Моя подруга укоризненно посмотрела через плечо.

– Серьезно? – спросила она, сделав вид, что сейчас потеряет сознание. – Я с нетерпением жду объяснений. Хорошо было бы еще услышать короткий пересказ последних дней. Что там запуталось? Если ты начала мутить с этим, Реган, все должно быть очень плохо. Ужасно.

– Да, – согласилась я, до сих пор не в силах согнать улыбку с лица.

Шен была права: причина, по которой я здесь находилась, и правда оказалась ужасной, и мне бы хотелось, чтобы ее никогда не было.

Но отношения между мной и Пенном… Нет, здесь все было иначе.