Пенн принес мне новую зарядку, стараясь все время присматривать за мной так, чтобы это было не слишком заметно. Но из этого, конечно же, ничего не вышло. По утрам он приносил кофе, каждый раз выдумывая разные причины. Отвел меня на дополнительное обследование, и, когда я собралась с силами, начал сопровождать меня на занятия. Пробыв всего день в квартире в одиночестве, я поняла, что не могу больше выносить зияющую пустоту внутри. Кейн наверняка был доволен мной.

Я понимала, что Пенн хотел как лучше, но каждый раз пыталась от него отделаться. Когда он спрашивал, как у меня дела, я лишь бормотала в ответ: «Все хорошо». Нет, я не забыла, что он спас мою жизнь, но стоило мне взглянуть на него, и все возвращалось: меня снова одолевал сильнейший страх; я задавалась вопросом, кто предатель; беспокоилась о Шен, которая до сих пор так и не вернулась; и снова переживала тот момент, когда в Пенна попала пуля. Его ранили из-за меня, и забыть об этом у меня никак не получалось.

Скарлетт, Пенни и Карлос так же часто «случайно» проходили мимо. Я воспользовалась возможностью и договорилась о дополнительных тренировках по рукопашному бою. Они нужны были в том случае, если я не смогу заставить себя заниматься с Пенном. Кажется, ребята были рады, что могут хоть как-то помочь, и мне не пришлось ничего объяснять. Не показывался только Дилан, и за это я была ему благодарна.

Если у меня не было занятий или тренировок, я возвращалась в библиотеку. Я просидела там половину выходных, зарывшись в книги Кестона. Так как в комнате не было окон, казалось, что время здесь остановилось. Я закончила книгу «Изменения приливного цикла сирен» и занялась «Волшебными ритуалами и клятвами». В ней, как можно было понять по названию, перечислялись клятвы Артаги, в том числе и та, которую надо будет произнести во время ритуала. Я сразу же прицепила к листу с клятвой стикер, но книга была интересна не только поэтому. Как и сказал Кестон: «Знание – сила».

Клятва использовалась для того, чтобы наложить или разрушить печать. Судя по всему, существовало два вида клятв: те, которые не давали никому пробраться снаружи, и те, которые препятствовали чему-то вырваться на свободу. Защитная печать Ранесс была первого типа, а печать, которая таила внутри себя силу семи морей, – второго. К тому же якорь – так назывался предмет, к которому крепилась печать, – всегда поддерживал что-то одно. Печать была связана с заключенной в ней энергией или, как в моем случае, с магией.

Я читала, записывая вопросы, чтобы задать их на следующем занятии у Кестона, пока не дошла до главы, в которой описывался сам ритуал. Она была длиннее всех, и мне тут же пришла в голову мысль, которую я все это время успешно отгоняла от себя: превращение. Чтобы провести ритуал, мне надо было перевоплотиться в сирену. Приводилось даже подробное описание, где были показаны отдельные стадии превращения. Когда я рассматривала картинки, по спине у меня пробежала дрожь. Я еще никогда не перевоплощалась, но от этого зависело все. Чтобы ритуал прошел удачно, я должна была быть в хорошей физической форме, а мои волшебные силы – достаточно развитыми. Как и в случае с остальными магическими тренировками, я должна была перевоплотиться заблаговременно несколько раз, чтобы в день ритуала все прошло гладко.

«…В рамках подготовки необходимо совершить перевоплощение, чтобы стимулировать память воды. Чем сильнее связь между магией воды и сирены, тем эффективнее будет печать. Пожалуйста, обратите внимание на этот список упражнений…»

Скоро должно было состояться мое третье масштабирование у Ранесс, и мне казалось, что до моего первого превращения осталось уже недолго. Когда я об этом подумала, что-то внутри меня скрутилось в тугой узел. Жабры, чешуя, плавник – я стану совсем другим существом, и до сих пор не могла себе этого представить.

Взглянув на телефон, я поняла, что уже далеко за полночь. Выйдя из библиотеки, я пошла по пустым коридорам назад в свою квартиру. Чем ближе я подходила, тем тяжелее было передвигать ноги, потому что я надеялась, что стоит мне открыть дверь, и за ней окажется Шен. Конечно же, ее там не было. Машинально я потянулась к маминому кулону, и мне опять сдавило грудь. Я не вынесу, если с дракончиком что-то случится.

Я пыталась дышать спокойно, но это мне не удавалось. С тех пор как я оказалась здесь, я все время прокручивала в голове события последних дней.

Исла умерла; артагианцы понятия не имели, кто их предал; охранники патрулировали оба здания, а день ритуала все приближался. Скоро мне придется в первый раз превратиться, и я совсем не знала, о чем мне нужно волноваться больше всего.

Через несколько секунд я взяла спортивную форму и опять вышла из квартиры. Сегодня, как и в последние несколько ночей, я вымоталась, занимаясь до рассвета в тренажерном зале. Только так можно было хоть немного поспать. Лишь когда я загоняла себя до предела, меня не осмеливались навещать даже кошмары.

В среду Шен тоже не появилась. После нападения прошло семь дней; восемь – с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я снова засиделась допоздна в библиотеке, пытаясь отвлечься на книгу, где рассказывалось о волшебных свойствах водных растений, связанных с артагианскими печатями. Рядом с рецептами были изображены маленькие рисунки растений, и объяснялось, какие делать жесты, чтобы с помощью магии правильно сварить зелья. Но стоило мне дойти до главы с волшебными свойствами драконьей крови, как я тут же закончила изучать книгу и собрала вещи. Библиотека, квартира, тренажерный зал, квартира – у меня хотя бы сложился определенный распорядок.

Вернувшись, я приготовилась к следующей бессонной ночи и уже взяла спортивную форму, как вдруг услышала стук в дверь. Накинув полотенце на плечи, я открыла.

– Здорово, что ты здесь.

Передо мной стоял Пенн в темно-синей толстовке, подчеркивающей его голубые глаза, и улыбался. Я пожала плечами.

– А где мне еще быть?

– Я заходил недавно, но тебя не было.

– Сидела в библиотеке, – ответила я, опустив глаза. – Спокойной ночи.

Я хотела опять закрыть дверь, но Пенн выставил вперед ногу.

– Чего тебе?

– Я пришел за тобой.

– Мы ни о чем не договаривались.

– Неважно. Я понимаю, что тебе плохо, но нельзя же прятаться всю жизнь.

– Я не прячусь. А даже если бы и пряталась, твое разрешение мне не нужно.

– Хорошо, тогда мы останемся здесь, – ответил он и вошел в комнату.

– Я тебя не приглашала.

– Только вампиру нужно приглашение для того, чтобы войти.

Я скрестила руки на груди, чувствуя там резкую боль. Пенну надо было уйти. Всякий раз, когда мы оказывались в одной комнате, я снова вспоминала, как он стонал от боли, как градом сыпались пули и слова Кейна: «Вы натворили достаточно».

– Хочешь позвать охрану только потому, что я мешаю тебе погрязнуть в жалости к себе? – вторгся он в мои мысли.

– Я посещаю занятия, тренируюсь и никуда не выхожу. Что вам еще от меня надо? Ритуал состоится.

– Дело не в ритуале, а в тебе. Остальные сейчас собираются в «Моряке». Пойдем, побудь там всего час.

– Если я откажусь, ты останешься здесь на всю ночь и будешь наблюдать за мной во сне?

– Ну, раз уж ты настаиваешь, – кивнул он.

– Мне не хочется никуда идти.

– А еще мы можем посмотреть фильм.

– Что тебе непонятно в слове «нет»?

– Всего лишь первые три буквы. Ну так что?

Я раздраженно застонала и задумалась, не вышвырнуть ли Пенна из гостиной силой. Я мысленно перебрала в уме приемы нападения, которые уже достаточно хорошо освоила, но по выражению его лица было видно, что он к этому готов. Его внимательный взгляд прямо-таки призывал рискнуть, а так как у меня не было никакого желания играть в его игры, я отказалась от этой мысли. Если я хотела отделаться от него, надо было действовать по-другому.

– Ладно. Подожди, я переоденусь, – сдалась я со вздохом.

В «Моряке» хотя бы был алкоголь.

– Конечно. Хотя я считаю, что можно спокойно идти и так.

Я посмотрела на себя и поджала губы. На мне были только трусы и черная футболка с логотипом группы The Cure и V-образным вырезом. На ней была изображена обложка альбома с песней «В пятницу я влюблен», и сама футболка больше показывала, чем скрывала.

Пенн слегка прикусил губу и кивнул.

– Если подумать, нам точно лучше остаться здесь.

– Перестань, – зашипела я, не обращая внимания на пульсацию между ногами, появившуюся от этого крошечного жеста.

Одернув подол футболки, я показала ему средний палец, но он только засмеялся.

– Отлично, я подожду, пока ты будешь готова.

Я не двигалась с места, Пенн тоже. Я подняла бровь, и он последовал моему примеру.

– Неужели ты думаешь, что я выйду и дам тебе захлопнуть дверь у меня перед носом?

– Неужели ты думаешь, что я буду переодеваться у тебя на глазах?

– Чего я там не видел? Более того…

– Ладно, – перебила я его и густо покраснела. – Просто останься здесь.

Я не торопясь оделась, а потом исчезла в ванной, чтобы хотя бы сделать вид, будто меня волнует, как я выгляжу. Некоторое время я вглядывалась в сточную трубу, как будто тем самым можно было призвать сюда Шен, затем сдалась и вернулась в гостиную.

– Час, не больше, – сказала я, засовывая ключ в карман.

– Хоть так. – Он улыбнулся, и мое сердце опять болезненно сжалось.

Я уже мысленно отсчитывала шестьдесят минут с конца.

Еще издалека я услышала громкий гул голосов. После дня рождения Карлоса я больше не была в «Моряке», но, казалось, паб был забит так же, как и в прошлый раз.

На нижнем этаже на этот раз поставили столы, почти все они были заняты. Несколько человек стояли у барной стойки, а небольшая группка, сгрудившаяся у мишени для дартса, ликовала, когда какой-то парень попал прямо в яблочко. Никогда не понимала, почему всем так нравится этот вид спорта.

Пенн отправился прямо к бильярдному столу, за которым стояли Карлос, Дилан, Пенни и Скарлетт, у последней в руке был кий. К стене прислонился Седрик. Он разговаривал с парнем, очень похожим на Карлоса.

– Эй, как это у тебя получилось? – спросила Скарлетт Пенна, заключив меня в короткие объятия.

– Я умею убеждать.

– Так вы наконец-то разобрались между собой? – спросил Карлос, обнимая Пенна за плечи, и хладнокровно выдержал мой взгляд, которым я спрашивала его, какого черта. – Что? Все видели поцелуй на вечеринке, вопрос резонный.

Черт, об этом я даже не подумала.

– Он меня шантажировал, – заявила я, сердито взглянув на Пенна.

– Ты сама решила прийти. Пожалуйста, мы и у тебя могли остаться.

Длительное онемение ненадолго сменил жар. Вернулось и покалывание на губах, едва лишь я вспомнила о вечеринке Карлоса и о нашем поцелуе. Я подумала о том, что случилось потом, и отогнала эти мысли.

– Не хочешь поиграть?

– Спасибо, я бы сначала лучше чего-нибудь выпила.

Возвращаясь от барной стойки с коктейлем «Куба либре», я встала рядом с Седриком. Парень, с которым он разговаривал, был братом Карлоса Рамоном; он, как и Седрик, принадлежал к так называемому внешнему кругу и также готовился к ритуалу. Он оживленно рассказывал о футбольном матче, который смотрел на стадионе в прошлые выходные. «Арсенал» против кого-то там, из-за чего я не смогла не вспомнить о чашке с логотипом «Арсенала» у себя в квартире в Камдене. Да уж, отвлекалась я просто отлично.

После того как Пенн и Дилан закончили первую партию – Пенн выиграл, – он уговорил меня сыграть с ним раунд, в котором наверняка поддался. Видно, он договорился с Карлосом, который тоже проиграл мне. В качестве компенсации ему пришлось всех угощать. Когда я передала свой кий Скарлетт, он вернулся с подносом, на котором стояли стопки с текилой. Я немного помедлила, вспомнив, как все обернулось в прошлый раз – мне надолго запомнилось первое масштабирование, – но потом выбросила эти мысли из головы и залпом выпила. Алкоголь осел в желудке, оставив после себя приятное тепло.

Так как Пенни еще не допила пиво и не хотела текилу, я выпила и ее стопку. Щеки у меня запылали, а страхи отошли на задний план.

Возможно, у меня все-таки получится ненадолго отвлечься, забыть о последних днях и заглушить свои тревоги. Почему бы и нет? Разве я не поэтому пришла сюда?

Я взяла себе еще выпить, поиграла, поболтала с остальными и расслабилась. На время это сработало, но чем дольше я здесь находилась, тем настойчивее возвращались мысли. Небольшая передышка быстро превратилась в смесь ярости, страха, печали и беспомощности. Я скучала по Шен, Исле и моим родителям. Возможно, ноксы там, снаружи, уже готовили следующее нападение, в то время как я развлекалась здесь, внутри. Как же мне это все надоело.

Сыграв еще одну партию со Скарлетт, я извинилась и вышла в туалет, по пути обратно остановилась возле стойки и заказала у бармена по имени Сайлас еще две стопки текилы. Мы с внутренним голосом, как ангел и черт, не могли прийти к согласию.

«Выпей, и обо всем забудешь».

«Лучше возьми воды. Вспомни, что случилось в прошлый раз».

«Зачем ждать до завтра? Тебе сейчас нужно отвлечься».

«Чтобы больше совсем ни о чем не думать?»

«Точно».

«Нет! Иначе все опять закончится как тогда, на вечеринке!»

«Если Пенн так за тебя переживает, почему бы этим не воспользоваться?»

«Потому что все будет только хуже и…»

– Вот ты где.

Легок на помине. Как будто его звали, Пенн забрался на свободный барный стул рядом со мной.

– Где еще мне быть? – ответила я второй раз за этот вечер, взяла первую стопку текилы и залпом выпила.

– Я думал, ты ушла. Час прошел.

– Ты умеешь убеждать, – повторила я его недавний ответ и посмотрела на вторую стопку.

Чертик возликовал, когда я залпом выпила и ее. Я знаком показала Сайласу, что мне нужно еще две рюмки, но тот, когда Пенн покачал головой, остался на месте.

– Серьезно? – спросила я. – Ты же сам меня сюда притащил.

– Чтобы тебя отвлечь, а не напоить.

Он был серьезен.

Сначала он меня сюда притащил, а теперь указывал, как мне справляться со своим горем? Пенн постоянно пытался все исправить.

– Пожалуйста, не мог бы ты оставить меня в покое? – устало попросила я.

– Нет.

– Почему?

Молчание.

– Потому что я никогда ни о ком так не беспокоился, как о тебе, – наконец ответил он. – Мне казалось, будет лучше, если оставить тебя в покое, но становится только хуже. Я не могу делать вид, что мне все равно, поэтому остаюсь, нравится это тебе или нет.

Если не считать Шен, за последние пять лет никто обо мне не заботился, и меня это устраивало. Мне не нужен был Пенн. Человек, к которому привязываешься, лишь причинял страдания. Это значило, что надо было впустить кого-то в свою жизнь и снова его потерять.

Когда Пенн накрыл мою руку своей, я вздрогнула и подняла взгляд. Он подвинулся ближе, с тревогой рассматривая меня. Его глаза сейчас были темно-голубыми, как океан.

Он казался мне надежным, как скала, за которую я могла ухватиться, если бы захотела. Он был здесь. Я задавалась вопросом, как это могло произойти. Сколько он пережил, раз даже сейчас не поддался панике, которая окутывала меня?

Он нежно погладил мою ладонь. Я тяжело сглотнула и отвернулась.

– Хочешь вернуться к себе? – спросил он так, чтобы я расслышала его, несмотря на музыку.

– Ну, ты же мне не разрешаешь пить.

– Ни в коем случае.

Я тихо засмеялась и соскользнула со стула.

– Ладно, тогда я пойду.

Хотя у меня готовы были сорваться с языка слова, что я и сама найду дорогу, я промолчала, когда Пенн обнял меня за плечи, и мы вышли из «Моряка» вместе.

Что-то во мне, чего я не понимала, впитывало его согревающий мятно-шоколадный запах, и я закрыла глаза. Я слишком хорошо помнила, что случилось в последние дни, именно поэтому мне не стоило нежиться в его объятиях. Но я все равно так поступила и ненавидела себя за то, что мне это настолько нравилось.

Его близость.

Он.

Каждая искра, пробегающая у меня внутри, – это и был Пенн. Как легко было поддаться этому. Хватило одной вспышки, чтобы я загорелась ярким пламенем. И я не знала, смогу ли опять его потушить.