– Ты зеваешь уже в третий раз. Все хорошо?

Прижав руку ко рту, я повернулась к Исле и наткнулась на ее обеспокоенный взгляд. Был вечер среды, последних гостей мы выпроводили из бара несколько минут назад и как раз мыли стаканы за стойкой.

– Все хорошо, просто тяжелый день, – отмахнулась я, окуная два стакана в воду, чтобы их прополоскать.

– В последнее время у тебя полно таких дней.

– Возможно. Ничего страшного.

– Я просто хочу сказать, что ты даже не заметила того симпатичного парня, который весь вечер старался с тобой флиртовать.

– Какого?

– Крупный, с широкими плечами. У него светлые волосы и трехдневная щетина. Похож на Криса Хемсворта[24].

– Ох, – выдохнула я, задумавшись, но, как ни старалась, вспомнить его не смогла.

Обычно я обращала внимание на кого-то с таким описанием.

– Точно все хорошо? Вряд ли тебе нужен повод для того, чтобы не идти с кем-то домой, но…

– Нет, все хорошо, честное слово. Я просто плохо спала, вот и все. Поможешь мне немного?

Я поставила грязные стаканы на следующий поднос и кивнула подруге.

Я не солгала, когда сказала, что плохо спала последние ночи, пусть даже и не могла объяснить, в чем дело. С тех пор как я объяснилась с Пенном, дни в Гроте проходили совершенно обычно. Ранесс была довольна вторым масштабированием и даже похвалила меня. Как и Фаусто, к которому я вчера впервые сумела построить второй мост. Я уже лучше обращалась с кинжалами и пистолетами, тело привыкло к силовым тренировкам, и в последнее время не происходило ничего такого, из-за чего можно было бы так вымотаться. Несмотря на это, я просыпалась по ночам, чувствуя слабость, и потом очень долго не могла заснуть опять. Вертелась с боку на бок, брала в руки «Волшебные ритуалы и клятвы», прочитывала несколько страниц, но ничего не помогало. Уже несколько дней меня не оставляло мучительное беспокойство, но я не понимала, в чем дело. Надеюсь, скоро мне станет легче. Потому что, если так пойдет и дальше, в пятницу на тренировке можно просто лечь на пол и попросить Пенна меня пнуть.

В последний раз я так вымоталась, когда Ранесс накладывала на меня защитную печать, но тогда напряжение исчезло уже через несколько часов. Видимо, постоянное использование способностей в последнее время усложняло дело. Несмотря на это, я злилась.

– Я думала, что, возможно, есть какая-то другая причина, – возобновила Исла разговор, когда мы убирали на полки чистые пинты.

– Если не считать работы, мы почти не видимся, а ты устаешь и даже не заметила сегодняшнего парня. Такое впечатление, что у тебя уже кто-то есть на примете.

– Ты безнадежный романтик, – ответила я, проводя тыльной стороной ладони по лбу.

– Может, тебе все-таки уйти? Я и сама здесь со всем справлюсь. Джефф может мне помочь, когда закончит внизу.

– Да ладно, тут уже немного осталось.

– Ну ладно, начнем.

Заполнив ведро водой и средством для мытья посуды, Исла начала вытирать столы в помещении для приема гостей. Позади нее я поднимала стулья на столы, а потом взяла метлу. Казалось, сегодня на уборку у меня ушла целая вечность. Наконец я все вымела и взяла ручную щетку и совок, чтобы выбросить мусор. Когда я попыталась выпрямиться, перед глазами вдруг сверкнули фиолетовые звезды, и на мгновение мне пришлось опереться о стену, пока взгляд не прояснился. Возможно, дело не только в недосыпе. Не появились ли у меня первые признаки мигрени? Я почти никогда не болела, но теперь мне даже выпрямиться было трудно. Исла заметила это.

– Что бы ты там ни говорила, плевать. Сейчас же уходи, – заявила она.

– Исла…

– Не спорь, тебе сейчас же надо лечь! Я старше тебя, поэтому ты должна меня слушаться.

– Наверное, ты права, – вздохнула я.

– Ну еще бы. – Она подмигнула. – Отдыхай, увидимся завтра.

– Ладно, – признала я поражение, сняла передник и положила его на стойку.

Должно быть, вид у меня и правда был жалкий. Впрочем, если я выглядела так же, как и чувствовала себя, это неудивительно. Я вышла из бара. С каждым шагом идти становилось все тяжелее, мне стало очень жарко, я вспотела, хотя ночной воздух был достаточно прохладным.

На ступеньки, ведущие в квартиру, я потратила все свои силы, и когда поднялась к себе, то решила на завтра взять больничный. Я стащила с себя топ, мокрый от пота, и пошла в ванную, тут же наступив в лужу. Видимо, здесь была Шен, но, судя по всему, уже ушла. Во всяком случае, я ее нигде не видела.

Выругавшись, я бросила на пол полотенце, вытерла воду и швырнула его вместе с топом в корзину для белья. Стук крышки эхом отозвался в голове. Застонав, я помассировала виски, оперлась о край умывальника и, щурясь, смотрела на себя в зеркало, пока взгляд не прояснился. Черт, я и правда плохо выгляжу. Щеки впали, под глазами залегли глубокие тени. И… мне кажется или под кожей заблестели вены?

Я поплелась обратно в спальню, достала телефон из заднего кармана брюк и рухнула на кровать. Когда я его включила, голову пронзила фиолетовая вспышка и экран резанул по глазам ярким светом. Я тут же убавила яркость, но это почти не помогло. У меня все расплывалось перед глазами, и я, не в силах напечатать и двух букв, сдалась и попросила Сири позвонить Пенну. Он ответил после второго гудка.

– Просто скажи, что ты скучала по мне, – почти промурлыкал он вместо приветствия.

– Привет, – хрипло ответила я, прикрыв глаза свободной рукой.

– Все хорошо? У тебя странный голос.

– Я заболела.

– Что случилось?

– Наверное, мигрень, у меня только что потемнело перед глазами. Но точно ничего серьезного.

– Еще что-то болит?

– Без понятия, – ответила я, поморщившись. – Возможно, я переутомилась.

Я услышала, как он что-то пробормотал, но настолько неразборчиво, что я при всем желании не могла ничего понять. Я как раз хотела повесить трубку, когда его голос опять стал четче.

– Ты в таком состоянии только сегодня?

– Это важно?

– Реган, пожалуйста, ответь. – Его голос вдруг стал настойчивым.

– Последние несколько ночей я не могла спать, – пробормотала я. – Вчера у меня болела голова, но несильно. Сегодня я работала, а потом у меня началось головокружение. – Я потрогала лоб. – Кажется, у меня жар.

– Как выглядят твои руки? – спросил он со странной ноткой в голосе.

– Как руки.

– Я серьезно. Если долго призывать магию, она светится в венах. Ее видно.

– Я знаю. И что?

– Сейчас светится?

– Пенн… – застонала я. Свет из ванной был невыносимо ярким, и мне хотелось натянуть на голову одеяло, но, к сожалению, я на нем лежала. – Я иду спать.

– Реган, пожалуйста, сосредоточься.

– Я кладу трубку.

– Постой, ты…

Я отключилась. Телефон упал рядом на кровать, и меня окутала прекрасная тишина. Мышцы пульсировали, и все расплывалось даже перед закрытыми глазами. Лоб пылал, и жар поглощал все тело с невероятной быстротой.

Голову заволокли темно-фиолетовые клубы дыма, расходясь все дальше, все быстрее. Краем сознания я понимала, что звенел телефон, но я бы не смогла ответить, даже если бы захотела. У меня даже не получилось дотянуться до него. Тяжело и обессиленно голова опустилась на подушку, и комната вокруг меня исчезла. А вместе с ней и я, провалившись в глубокую пустоту без сновидений.

– Реган? Реган! Реган, очнись!

Кто-то тряс меня, грубо прорываясь сквозь фиолетовую мглу. Этот голос я бы узнала где угодно. Что ж, еще одна причина, чтобы продолжить спать.

– Реган, ты меня слышишь? Просыпайся, черт бы тебя побрал!

– Отань, – пробормотала я, отворачиваясь от Пенна.

– Черт, ты светишься!

– Ухди, – промямлила я. – Я заблела.

– Нет. Сейчас же вставай. Нам срочно нужно в Грот!

– Э-э-э, – протянула я, вслепую ища одеяло, чтобы в него спрятаться.

Я уже хотела снова провалиться в пустоту, но тут почувствовала, что он взял меня за руки. В следующее мгновение я села и застонала. У меня болело все тело, как будто я как следует напилась, вот только после вечеринки у Карлоса я не брала в рот ни капли алкоголя. Я заставила себя открыть глаза. Лицо Пенна парило в нескольких сантиметрах надо мной, но тут же снова расплылось.

– Дерьмо! – выдавил он.

Я почувствовала, как он нарисовал что-то у меня на предплечье. Точным и быстрым движением Пенн передвинул палец к плечу, рисуя неизвестный узор над декольте, провел рукой по основанию груди и вниз, к животу. Когда он дотронулся до края моих штанов, мышцы в этом месте резко сжались, и я придушенно выдохнула. Сонливость медленно отступала, туман неохотно рассеивался, а взгляд прояснялся.

Вся комната была ярко освещена. На потолке горела лампа, хотя я не помнила, когда включила ее. Дверь в ванную оказалась открыта, а в кухне, как всегда, царил беспорядок. Я сидела на кровати в джинсах, которые носила на работе, и… на мне был только лифчик, который Пенн, похоже, как раз очень внимательно рассматривал. Он поднялся и провел руками по моей талии, разжигая во мне горячую бурю. Что за… Сначала я почувствовала покалывание, потом внутри запылала ярость, и я поднялась так быстро, что Пенн резко упал назад.

– Спятил? – возмутилась я, прикрываясь сверху руками. – Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

На долю секунды у него на лице проступило облегчение, но тут он подскочил.

– У нас нет времени. Собирай вещи, нам надо в Грот!

– А больше ничего не надо? – поинтересовалась я. – Ты врываешься сюда, будишь меня, хотя я заболела, а теперь еще нагло со мной…

– Реган! – перебил он. – Черт возьми, да не заболела ты. Ты не можешь заболеть, ясно тебе?

– Я и раньше чувствовала себя довольно хреново.

– Да не можешь ты заболеть. Защитная печать этого не позволит!

Фыркнув, я покрутила пальцем у виска.

– Хочешь сказать, что я все себе придумала?!

– Я этого не говорил. Когда я вошел, ты светилась. Твои вены сияли, как фиолетовая неоновая вывеска. Это не простуда.

– А что?

Он сглотнул.

– Тебя пытались найти.

По спине пробежала ледяная дрожь, и на мгновение я растерялась.

– Что? А как же защитная печать? Как…

– Не знаю, и теперь это уже неважно, – прорычал он. – Нам надо сейчас же убраться отсюда. Собирай вещи, моя машина стоит снаружи.

– Но…

– Это не просьба!

Я вздрогнула. Пенн говорил решительно. От легкомысленного парня не осталось и следа, вместо этого передо мной предстал настоящий принц Артаги. Я застыла на месте.

– Реган, – сказал он, мягко сжав в ладонях мое лицо. – Я знаю, ты боишься, но теперь тебе надо пойти со мной. Я разорвал волшебную связь, но, вполне возможно, было уже слишком поздно. Возможно, ноксы сейчас идут сюда.

Я молча уставилась на него. Перед глазами возникла мама: ее голова ударилась о паркет, а из маленького тела вытекала кровь. Я слышала папу, который велел мне бежать. Я окоченела, но надо было взять себя в руки. Нельзя паниковать, хотя в глубине души я делала именно это. Пенн был прав, нам нужно убираться отсюда.

– Дай мне пять минут, – сказала я.

– У тебя две.

Я быстро достала из-под кровати рюкзак.

– Где твои вещи? – спросил он, и я указала на верхний ящик комода.

Пока он запихивал в сумку мою одежду, я бросилась в ванную, смела все с полки одной рукой и бросила в несессер, висящий на другом конце. Некоторые бутылочки стучали со звоном друг о друга, но все это было совсем неважно. Зачем мне лак для ногтей и зубная паста? Я думала только о Шен.

Она понятия не имела, что происходит, и я не могла бросить ее. Шен была членом моей семьи, только она у меня и осталась.

Я не могла…

– Реган! – донесся голос Пенна сквозь приоткрытую дверь.

– Иду!

Недолго думая, я расстегнула цепь, на которой висел кулон, и уронила украшение в сточную трубу.

В конце концов, Шен уже один раз нашла меня с помощью кулона, так? Я молилась, чтобы у нее и сейчас получилось.

Скрепя сердце я подхватила несессер и выскочила за дверь.

– Еще что-нибудь? – спросил Пенн.

– Паспорт и деньги, – ответила я и вытащила из тайника полиэтиленовый пакет.

Только это мне на самом деле и было нужно. Пенн забрал его у меня, сунул к остальным вещам в рюкзак и завязал его.

– Надевай, – велел Пенн, бросая мне бронежилет. Понятия не имею, откуда он его взял. – Идем.

Пенн закинул мой рюкзак себе за спину, и я вышла за ним на улицу, не оглядываясь и смутно отметив, что дерево на дверной раме треснуло. Видно, Пенн ее взломал. Если хозяин увидит это, у меня будут большие проблемы.

Если я с ним снова встречусь.

Если я вообще вернусь.

Черт.

Когда мы шли по внутреннему двору, разгоряченное лицо обдало прохладным ночным воздухом. Он показался мне дыханием смерти. Незадолго до того как мы дошли до арки на Чок-Фарм-Роуд, Пенн замедлил шаг и, взяв меня за руку, потянул за собой в тень, отбрасываемую стеной. Я знала, что он высматривает, когда мы осторожно приближались к улице. Все было спокойно, слишком спокойно. Даже по ночам на дороге обычно было полно машин, но сейчас она была совершенно пуста.

Пенн достал черный пистолет и, держа его наготове, положил палец на курок. Губы его сжались в жесткую линию, взгляд стал внимательным. Мы ждали. Во рту у меня пересохло, а сердце билось так быстро, что казалось, разорвется на части.

– Так-так, кто тут у нас? – раздался позади хриплый голос, отчего у меня волосы встали дыбом.

Мы обернулись. Пенн встал передо мной и положил на пистолет вторую руку, когда с другой стороны появились две тени.

– Ты тоже это видишь, Нетта?

– Конечно. Кажется, к нам в сети попала крупная рыбка, Гробан, – ответил звонкий женский голос. – Прости, что мы забыли поклониться, принц.

В тусклом свете уличного фонаря появились две фигуры. Мужчина был огромным, широкоплечим и носил жилет, к которому крепились две кобуры. Его руки, как и у женщины, были покрыты татуировками, и фрагмент еще одной росписи украшал шею. Голову он побрил, а женщина заплела свою рыжую гриву в длинную косу. Она тоже носила пистолеты и уже достала их.

– Вам лучше уйти, пока вы еще можете это сделать, – предупредил Пенн.

Женщина засмеялась.

– И тем самым подписать себе смертный приговор? Так не пойдет. Отдай нам девчонку.

Она обнажила заостренные зубы. Я вздрогнула, когда увидела ее фиолетовые глаза – жесткие, как аметист, и такие же холодные и темные. Я дрожала, все внутри кричало, приказывая бежать. Пенн передал мне что-то. Еще одно оружие. Я поняла, что это значит: мы будем сражаться. И мы должны были нанести удар первыми.

Не тратя больше слов, Пенн открыл огонь. Гробан бросился на землю, перекатился, а Нетта отскочила в сторону. Они оба едва избежали пуль. Пенн потянул меня за собой, мы спрятались за два мусорных контейнера. Я прижалась спиной к прохладному металлу и постаралась сделать вдох, когда Пенн высунулся из-за угла и снова выстрелил. Оба нокса открыли ответный огонь, я вздрогнула, когда совсем рядом со мной в землю ударила пуля. Взметнулись обломки, содержимое мусорных пакетов рядом с баками разлетелось в разные стороны, когда мешки разорвали следующие выстрелы.

– Можно сделать и проще, – закричал Гробан. – Отдай нам девчонку, и раз уж я сегодня добрый, то сохраню тебе жизнь.

– Что вам от нее нужно?

– А это не ясно? Вы, артагианцы, иногда и правда туго соображаете.

– Вы ее не получите. И ритуал состоится, не сомневайтесь!

На нас обрушился еще один град пуль. У меня все оборвалось внутри, когда Пенн, тяжело дыша от боли, врезался в заднюю стенку контейнера. Он прищурился, его лицо побелело как мел, и Пенн обхватил свою руку. Это навеки отпечаталось у меня в сознании. Разорванный рукав, рана и кровь…

– Пенн! – закричала я.

– Всего лишь царапина, – вдохнул он.

– Не делай глупостей, принц, – крикнула Нетта. – У тебя еще есть выбор. Тебе совсем не обязательно играть в героя.

– Катись в бездну, – отозвался Пенн.

– Да что ты знаешь о бездне? – зарычала она.

Пенн прижал руку к ране, выразительно глядя на меня.

– Кейну уже сообщили, но ему нужно время, чтобы добраться сюда. Был еще один выезд – видно, отвлекающий маневр, – объяснил он. – Нам вдвоем нужно убраться отсюда.

– Поняла, – ответила я дрожащим голосом.

Он накрыл мою руку своей и на мгновение ее сжал.

– Тогда давай. Целься в голову.

Я кивнула. Целиться в голову. Хоть меня и научили попадать в мишень, но могла ли я убить кого-то, пусть и нокса? В кого я тогда превращусь? Но по взгляду Пенна все было ясно: если мы хотим выбраться отсюда и при этом остаться в живых, другого выбора у меня не было.

– Вы прощаетесь друг с другом? Как мило.

Я обернулась и застыла, увидев Нетту. Она искривила губы в отвратительной ухмылке. Я напряглась всем телом, а в ушах зашумела кровь. Пенн выстрелил, но магазин оказался пустым. Он достал кинжал и бросился вперед, но он был ранен, а Нетта двигалась быстрее. Увернувшись от удара, она выбила из его рук нож. Мгновение спустя он оказался на земле, Нетта поставила ему на грудь ногу и направила дуло пистолета.

– Хорошенько подумай, что будешь делать дальше.

Он сжал кулаки и посмотрел на меня.

– Беги, Реган. Убегай, – выдавил Пенн. – Я скоро приду, обещаю.

«Беги, – крикнул папа, распахивая окно, ведущее к пожарной лестнице. – Я буду прямо за тобой».

Он солгал, а я поверила. Я бросила его в беде и никогда этого себе не прощу.

Выбросив руку вверх, я прицелилась в Нетту, но двигалась слишком медленно. Меня душили страх и паника. Пистолет выпал у меня из руки. Я бросилась на Нетту, пытаясь нанести удар кулаком. Меня гнало вперед слепое отчаяние. Это не должно было повториться. Но она двигалась быстрее. Опрокинув меня на землю, она сдавила мне горло.

– Мило. Значит, он тебе небезразличен? – Ее лицо было в нескольких сантиметрах от моего. – Этот запах, – вздохнула она. – Заманчиво, не правда ли, Гробан?

– Действительно, – согласился тот, появляясь рядом.

– Мне так хочется ее попробовать. Всего несколько капель…

– Возьми себя в руки. Она принадлежит Сетарии.

– Наше время все равно почти закончилось. Почему бы и не насладиться напоследок? – задумчиво произнесла она.

– Нетта…

– Собственно говоря, не имеет значения, кто ее убьет. – Она резко ударила меня коленями в живот, и у меня перехватило дыхание. Ее когтистые пальцы пронзили мою руку сквозь свитер, и я захныкала.

– Какая потеря, – пробормотала Нетта.

Не успела я понять, что происходит, как она опустила голову и укусила меня. Зубы вонзились между плечом и шеей, и я закричала. Я превратилась в сплошной комок боли. Мне в жизни не было так плохо. Боль разрывала меня на части и сжигала заживо, не давая возможности освободиться. Я умирала. Мне хотелось умереть, лишь бы не испытывать такие адские мучения. Нетта не отпускала меня. Присосавшись, она высасывала кровь, не оставляя в моем теле ничего, кроме одной лишь кислоты, сжигающей изнутри. Она с наслаждением застонала.

Вдруг раздался выстрел, и Нетта тяжело повалилась на меня.

– Чертова тварь, – выплюнул Гробан, стаскивая ее обмякшее тело с меня.

Мертвое тело. Висок разодран, рыжие волосы испачкались в крови, голова со стуком упала на землю, уставившись вверх ничего не выражающими глазами.

Я ошеломленно смотрела на тело. Из дула пистолета Гробана поднималась тонкая струйка дыма. По моей щеке стекло что-то липкое.

– Не удивляйся так, девочка. – Он подошел ко мне и поднял меня за подбородок. – Она знала, что это запрещено.

– Не трогай ее! – приглушенно крикнул Пенн.

Гробан засмеялся.

– О, ее приключения только начинаются.

Он с вожделением посмотрел на меня. У меня внутри все перевернулось.

– Реган…

– Хватит! – загрохотал Гробан и, повернувшись, схватил Пенна за горло и поднял его с земли. Напрасно я пыталась встать на ноги и помочь ему, тело отказало.

– Ах ты маленький наивный засранец, Сетария точно не станет возражать, если я отдам ей еще и твой труп, и я…

– Сейчас же отпустите его, – раздался чей-то голос. – Полиции уже сообщили, она в пути, и… Реган?

Я увидела стройные ноги и подняла голову. «Нет! Нет, тебе нельзя здесь быть! НЕТ!»

Поверх черного топа, который она носила на работе, Исла надела синюю джинсовую куртку и держала в руке телефон. Потрясенно глядя на нас, она увидела меня и труп Нетты рядом.

– Я хотела тебя проведать. Что здесь происходит? – спросила она.

Все происходило как в замедленной съемке. Я наконец-то встала и бросилась на Гробана. Прошла секунда, возможно, две, но было уже слишком поздно. Он поднял руку и выстрелил. Брызнула кровь, и в следующий миг Исла упала.

То, что произошло в Нью-Йорке, повторялось сейчас. Я снова видела Ленору, которая висела между деревьями в Сент-Джеймсском парке, вспоминала каждый кошмар, который мне когда-либо приходилось переживать. Страх превратился в настоящую ярость, высвободив неожиданные способности, и я бросилась на Гробана. Меня не волновало, застрелит он меня или нет. Выбив из его руки пистолет, в следующий миг я разбила ему локтем нос. Он взвыл, схватившись за лицо, а я нанесла следующий удар по ногам. Нападая со всей силы, я рванула Гробана за воротник, ударила по лицу и примерилась к ребрам, наслаждаясь звуком ломающихся костей. Зрение расплывалось, и я слышала чей-то крик. Он убил Ислу. Он не заслуживал того, чтобы жить дальше.

Я не знала, был ли Гробан еще жив, когда сзади меня обхватили две сильные руки, оттаскивая от него.

– Успокойся, – прошептал Пенн мне на ухо, усиливая хватку, когда я попыталась вырваться.

– Он убил ее! – рыдала я. – Он должен за это заплатить!

– Так и будет. Кейн здесь. Он разберется, но нам пора идти.

– Нет, я… Исла…

– Мы позаботимся о ней, обещаю. – Пенн развернул меня к себе и посмотрел мне в глаза. – Кейн проследит, чтобы Ислу забрали. Обещаю.

– Сейчас здесь будет полиция. Вам нужно идти.

Позади Пенна появился Кейн в сопровождении еще двух охранников. По его взгляду было понятно, что спорить с ним не стоило.

– Ты прав. – Пенн взял меня за руку.

– Нет, я…

– Мисс Сиборн, вы натворили достаточно, – отчитал меня начальник охраны Грота. – Если не хотите навредить еще больше, сейчас же уходите и дайте нам сделать нашу работу.

Меня как будто ударили по лицу. Не в силах вымолвить больше ни слова, я разрешила Пенну меня увести.

Ноги меня не держали, я спотыкалась. Исла была моей подругой, а теперь она… умерла. И я больше ничем не могла ей помочь.

Пенн открыл двери серого «вольво», помог мне сесть и завел мотор. В том месте, куда попала пуля, на руку ему намотали импровизированную повязку. Белая марля пропиталась кровью.

– К счастью, у меня сегодня было дежурство, – пробормотал он, включив передачу и ловко выезжая с парковки.

– Ты охранял меня?

– Иначе я вряд ли бы оказался там так быстро. Черт, этого не должно было произойти. Почему их никто не заметил?

– Кого?

– Разведчиков, – объяснил Пенн. – Ничто не предвещало, что ноксы что-то замышляют против тебя.

Не обращая внимания на ограничение скорости, Пенн нажал на педаль акселератора и помчался так быстро, что уличные огни слились в единое пятно. Увидев свое отражение в стекле и нашу с Неттой кровь, забрызгавшую мне щеки, я сглотнула, заметив над ключицей рану от укуса.

– Болит?

– Нет, – невыразительно ответила я.

Я сказала правду. Укус не болел. Я вообще ничего не чувствовала. Исла умерла, и я вспомнила слова Кейна: «Вы натворили достаточно».

Пенн вцепился в руль с такой силой, что у него побелели костяшки. Он мчался с головокружительной скоростью, торопясь так, что меня вжимало в кресло.

– И что теперь? – спросила я.

– Не знаю.

– Что значит «не знаешь»?

– То и значит, – отрезал он. – Этого не должно было произойти. У Ранесс могущественные печати, как и зелья.

– Что ты хочешь этим сказать?

Пенн взглянул на меня и поморщился.

– Что кто-то проболтался.

– То есть…

– Да, – прервал он меня, стиснув зубы. – Среди нас предатель.