Воскресенье, 10:01

Прекрасный принц: Привет, солнышко, хорошо спала?

Воскресенье, 12:19

Прекрасный принц: Не против позднего завтрака? Я так хочу… тебя.

Воскресенье, 19:11

Прекрасный принц: Ты теперь меня игнорируешь?

Воскресенье, 23:23

Прекрасный принц: Реган?

С пылающими щеками я пролистала сообщения, которые накопились за день. Последнее пришло всего несколько секунд назад. Я вернулась после смены в «Монархии» и не решилась даже разблокировать телефон.

Я представила себе, как Пенн ждет, когда две маленькие галочки превратятся в синие. Я не обязана была перед ним отчитываться. Впрочем, после того как мы полночи прокувыркались в комнате, похоже, все-таки надо было написать. Я должна была ответить, даже если такого больше не повторится. Но решиться на это я пока не могла.

Я закрыла руками лицо. Мне никогда не избавиться от этих воспоминаний, и ни один джин в мире не сможет скрыть, насколько мне понравилось быть рядом с Пенном. После нашего первого поцелуя, а может, уже и после танца, я потерялась в нем.

Я пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Щеки были ярко-красными. Я повернула кран, побрызгала холодной водой себе на лицо и сделала глубокий вдох.

Когда мы лежали в темноте, исследуя друг друга руками, губами и зубами, все было совсем просто, как будто это была не реальность, а яркий сон. А почему бы и нет? За сны отвечало подсознание, и не было ничего удивительного в том, что Пенн занимал мои мысли. В конце концов, с того момента, как Пенн появился в «Монархии», моя жизнь перевернулась с ног на голову. Мы целовались, желая друг друга, и отлично повеселились, что в этом такого? Так почему же мне тогда было так сложно набрать ответ?

Я не знала.

Заскочив под душ, я достала из холодильника сэндвич и уселась поудобнее перед ноутбуком, где через несколько секунд замерцали первые кадры «Великого Гэтсби». Мне нужно было срочно отвлечься.

Наблюдая, как Лео[23] сам впутывался в неприятности, я решила, что мне совершенно незачем сводить себя с ума.

Я не из тех, кто ввязывается в запутанные истории. Через несколько недель состоится ритуал, и после этого я соберу вещи, как всегда. У меня уже были случайные связи, и меня все устраивало. Даже если иногда мне не хотелось оставаться одной, у этого образа жизни было преимущество: он защищал меня от страданий. От того, чтобы не терять снова кого-то, кто был мне небезразличен. Поэтому в эти отношения углубляться не стоило, и неважно, что думает по этому поводу Пенн.

Эти чувства, появившиеся между нами, были вампирскими: как только их касались лучи солнца, они обращались в прах. Точно так же дело обстояло и с нами: мы были маленькой, незначительной кучкой пепла.

Я мало спала, и мое настроение в понедельник утром, конечно же, не улучшилось. Мне предстояла новая встреча с Пенном, и я не знала, как к этому относиться. Мало того, еще и в расписании снова стояло масштабирование. Понадобилась целая вечность, чтобы подготовиться и одеться. В довершение ко всему я даже забыла выпить кофе и вспомнила об этом только по пути к автобусной остановке. Отличное начало дня.

Я начертила руну разорванной бесконечности на задней стене туалета, прошла по коридору с колоннами и взглянула на часы. Было еще рано, и спокойно можно было заглянуть в столовую и восполнить невероятно низкий уровень кофеина. На этот раз я не пила, но мне, пожалуй, стоило что-то съесть перед занятием, чтобы не было так мучительно, как в прошлый раз.

Когда я вошла, в столовой было пусто, только из кухни раздавался металлический стук. Я отправилась прямо к автоматам справа, остановилась перед аппаратом с горячими напитками и выбрала классический фильтрованный кофе. Но когда я нажала на кнопку, нетерпеливо ожидая эликсир жизни, не произошло… ровным счетом ничего. Я нажала другую кнопку, но капучино мне тоже выдавать отказались. Только сейчас я заметила желтый листок рядом с панелью управления: «Сломано».

Зевая, я потерла лицо руками и стукнула по корпусу аппарата, надеясь, что его нужно всего лишь подтолкнуть. Конечно, это не помогло.

– Что, не работает?

Я вздрогнула и закрыла глаза. Мне стало очень жарко, и я попросила вселенную, чтобы в полу открылась дыра, но этого, конечно же, не произошло. Ну вот, опять. Я обернулась.

– Доброе утро, солнышко, – произнес Пенн, улыбаясь мне над стаканчиком из «Старбакса». – Из-за меня у тебя пропал дар речи?

– Следишь за мной?

– Эту стадию я уже давно прошел. – Он махнул рукой и закатил глаза. – Теперь я просто подхожу к людям и разговариваю с ними. Тебе тоже стоит попробовать. Иногда у них даже есть подарки.

Пенн вытащил из-за спины второй стаканчик, из которого поднимался аромат свежесваренного кофе.

– Не нужно было этого делать, – пробормотала я, а мое сердце предательски подскочило.

– Правда? Эта штуковина сегодня точно больше ничего не выдаст. Незачем отказываться от моего подарка, ведь после нашей ночи ты до сих пор мечтаешь обо мне.

Какое-то время я смотрела на него, а рот Пенна растянулся в улыбке. Рот, который я целовала так страстно, будто иначе могла утонуть. Я до сих пор чувствовала покалывание – на губах, в горле, в груди…

– Только не воображай себе ничего, – сказала я, вздернув подбородок. – Мы развлеклись, но этого больше не повторится.

– Разве не так обычно говорят после секса?

– Ты мне поэтому принес кофе? Хочешь убедить меня наверстать упущенное?

– Нет, просто так, – ответил он, но в глазах его мелькнуло какое-то хитрое выражение. – Но мы в любой момент можем пересмотреть условия.

Я рассматривала его. Голубые глаза были чуть темнее, чем обычно. В комнате, перед тем как мы поцеловались во второй раз, они казались почти такими же.

– Возьми уже, – сказал он, протягивая мне стаканчик. – Это всего лишь кофе, ты ничего мне за него не должна.

– Ладно, – пробормотала я, взяла стаканчик и сделала маленький глоток.

Тут же по телу растеклось живительное тепло, и на мгновение я закрыла глаза. Сладкий черный кофе, как я и любила.

– Полагаю, это значит «спасибо», – усмехнулся он.

Я неуверенно улыбнулась в ответ.

– Что ты здесь делаешь?

– Искал тебя. Нам надо поговорить.

– О чем?

– О вечеринке.

– Мы же только что поговорили, нет?

– Даже не начинали.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания на невыносимое покалывание, которое после слов Пенна перешло и на кончики пальцев. На самом деле мне больше не хотелось думать о вечеринке и обо всем, что последовало за ней. Прошлой ночи мне хватило.

– Послушай, я этого не хотела, – начала я, пытаясь не потерять самообладания. – Это просто случилось. Мы развлеклись вдвоем, вот и все. Прости.

Он шагнул ко мне.

– Ты говоришь о себе.

– Что?

– Для тебя это была всего лишь интрижка, а для меня – нет. Ты мне ничего не должна, но я подумал, что тебе надо это знать.

– Мне жаль. – Я еще крепче сжала стаканчик.

– А мне – нет. Это был лучший поцелуй в моей жизни.

Господи, пожалуйста, может, хватит? Если так пойдет и дальше, мое сердце придется лечить.

Пенн поднял руку и погладил меня по щеке. Я едва сдержалась, чтобы не прижаться к его ладони.

– Если передумаешь, ты знаешь, где я.

– Этого не будет.

– Посмотрим.

И снова он оказался слишком близко. Стоило всего лишь наклониться, и…

«И что тогда, Реган? Думаешь, вы станете встречаться, и у тебя будет жизнь, о которой ты всегда мечтала? Появится дом, отношения и все остальное? Это тебе не подходит, ты же знаешь».

Наконец-то я отвела от него взгляд.

– Мне надо к Ранесс. Спасибо за кофе.

Я прошла мимо него к выходу и глубоко вздохнула.

Вот все и решилось. Я сказала парню, что ему не стоит ни на что надеяться. Все будет как обычно, так, как мне и хотелось. Но когда Пенн нагнал меня и мы вместе вошли в первую часть Грота, у меня все равно по спине побежали мурашки. Кивнув мне на прощание, он отправился к королевским апартаментам, а я спустилась в подземелья.

Он сказал «посмотрим». Это слово, бархатное и теплое, как стаканчик кофе у меня в руке, звучало внутри. И хуже всего было то, что дурацким бабочкам в животе оно тоже нравилось.