В субботу я готовилась к вечеринке у Карлоса, а Шен решила отправиться на прогулку. Хоть я и уверила дракончика, что вернусь домой без добычи, он, кажется, все равно мне не поверил. Да, я какое-то время уже не приводила парней, но это не значило, что мне не хватало секса. Я не успела это объяснить, потому что Шен уже исчезла в сливной трубе.

Я надела удобное платье из джерси, оставила на голове гриву светлых волос и накинула легкий жилет из искусственной кожи, куда положила ключи и кошелек. Что ж, внешне я готова, внутри – не совсем.

После тренировки накануне меня мучила совесть. Пенн был прав: он всего лишь хотел мне помочь, а я слишком бурно отреагировала, потому что это был он. А еще потому, что его взгляды, слова и прикосновения выбили меня из колеи.

Я бы лучше язык откусила, чем призналась в этом, но понимала, что иначе никак. Дело в том, что ради ритуала мы должны были стать союзом, поэтому я решила покончить со всем на вечеринке. Я была уверена: Пенн не спустит мне это с рук так легко, слишком уж ему нравилось, когда я страдала.

По дороге я купила подарок для Карлоса, а потом села на 168-й автобус до Холборна. После обеда пошел дождь, и в лужах на мокром асфальте отражались огни города и проезжающих мимо машин.

Через полчаса я шла по Паркер-стрит, издалека увидев фасад «Моряка». По пути в Грот я несколько раз проходила мимо этого паба, но, как ни странно, сегодня вечером за окнами было темно. Я не слышала музыку и не видела людей. Ничто не указывало на то, что там проходит вечеринка.

Я подумала, не стоит ли позвонить Карлосу, но тут кто-то прикоснулся к моему плечу. Я вздрогнула.

– Прости, не хотел тебя напугать.

У парня, стоявшего позади меня, были темные волосы, голубые глаза, хорошо очерченный подбородок, а на губах играла дружелюбная улыбка. Я узнала его.

– Привет. Ты Седрик, да? – спросила я. – Брат Пенна.

– Да. Мы как раз тоже идем на вечеринку к Карлосу. – Он указал большим пальцем через плечо. В нескольких метрах от него стояла бледная девушка с белокурыми волосами и голубыми глазами. – Вани, это Реган. Реган, это Вани, – представил он нас друг другу.

– Привет, – поздоровалась я, и она махнула мне в ответ. Я указала на паб. – Ты уверен, что мы пришли куда надо?

– Так специально сделано, – подмигнул мне Седрик. – Идем, мы тебя проводим.

Мы пошли к туалету. После того как с нами поздоровался Фил, которого я теперь воспринимала по-другому, и открылись волшебные врата, мы пошли во второе здание. Я недоверчиво поморщилась, когда мы спустились по лестнице и я уже издалека услышала низкий бас и громкий гул голосов.

– Почему снаружи ничего не слышно?

– Через стены проходят водопроводные трубы, – объяснил Седрик. – Как вторая бетонная стена, они поглощают магию, звук и свет, не давая им просочиться наружу.

– Еще одна известная защитная печать?

– Именно. Нам тоже хочется иногда что-нибудь отпраздновать.

– А обычный паб не подойдет?

– Предлагаешь куче артагианцев собираться вместе? Брось. Ситуация может выйти из-под контроля, особенно если брать во внимание тех, кто еще только развивает способности.

– Да уж, видно, что отец вам доверяет, – пробормотала я.

– Он всего лишь проявляет осторожность. Со времени последнего ритуала…

– Сед, Вани. И Реган! – Две сильные руки обняли нас с Седриком за плечи, и рядом вынырнул Карлос, жизнерадостно улыбаясь. – Здорово, что вы здесь. Вечеринка уже в полном разгаре. Выпьете что-нибудь?

– Поздравляю. – Я вручила ему подарок.

– Целая пачка «Орео» на вечеринку в честь дня рождения? Ты просто чудо, я готов тебя расцеловать, – сказал он, распахивая дверь в конце коридора. – Добро пожаловать на мой праздник!

Я тут же оказалась в окружении громкой музыки и танцующих огней – здесь бурлила настоящая жизнь.

Пол и нижняя часть стен были отделаны темным деревом. На галерее играли в пиво-понг[22]. Посетители заняли несколько бильярдных столов, а рядом с широкой барной стойкой я заметила маленький диджейский пульт. Ниже располагался танцпол. Переливающийся разными цветами диско-шар отбрасывал яркие блики в толпу, которая неистово отплясывала под песню Sucker группы Jonas Brothers. Меня тут же охватило желание окунуться с головой в эту суматоху, но Карлос повел нас к барной стойке.

– Вот, – крикнул он, протягивая нам по бутылке пива «Лондон прайд». – Сед, Вани, для вас я сегодня сделаю исключение.

Вани подмигнула ему и взяла пиво. Седрик закатил глаза.

– Почему вам нельзя пить? – спросила я его.

– Мне только в декабре исполнится двадцать один.

– Мне девятнадцать, – призналась Вани, открывая бутылку.

– Осторожно, а то тебя брат увидит, – хихикнул Карлос.

– За собой бы следил лучше, – съязвила девушка. – Я говорю о Скарлетт. Всякий раз, стоит им расстаться, он слоняется по дому, а злость бьет через край.

– Любовь – это тяжело, – вздохнул Седрик.

– В его случае скорее печально.

Мы чокнулись с Карлосом. После первого глотка холодного пива у меня в животе тут же появилось приятное покалывание, впервые за бурный вечер. Впрочем, стоило мне посмотреть на вход, это ощущение тут же исчезло.

Пенн.

И его заметила не только я.

– А вот теперь мы в полном составе, – воскликнул Карлос, радостно махнув ему рукой.

Наши взгляды встретились, и я судорожно сжала горлышко бутылки. На лице Пенна появилась знакомая улыбка, и не нужно было быть гением, чтобы понять: он говорил со Скарлетт и знал, как у нас прошла тренировка.

«Это твой шанс. Принеси ему выпить и разберись с этим», – прошептал мне внутренний голос. Но когда Пенн подошел, мне захотелось сбежать.

– Хочешь потанцевать? – спросила я Седрика.

– Потанцевать?

– Все-таки это ты меня сюда притащил, – сказала я, изо всех сил надеясь, что по мне не видно, в каком я была отчаянии.

– И то верно. Ты с нами, Вани?

– Идите, а я сначала разгромлю именинника в пиво-понг, – ответила она.

Еще раз чокнувшись, мы с Седриком исчезли – и как раз вовремя – на танцполе. Не надо было оборачиваться, чтобы понять, из-за кого у меня закололо в затылке.

Мы с Седриком танцевали, пока у нас не опустели бутылки, а у меня не заболели ноги. В приподнятом настроении мы вернулись к барной стойке и заказали еще выпить. Там же я увидела страстно целующихся Скарлетт и Дилана. Пенни, разговаривая с Карлосом, наклонилась в сторону. Увидев нас, они выпили за наше здоровье, а потом мы с Седриком перешли туда, где было потише. Раз уж оставшиеся члены внутреннего круга собрались у стойки, Пенн тоже должен был быть где-то неподалеку.

Мы со вздохом упали в два мягких кресла. Щеки Седрика раскраснелись после танцев.

– Ну что, ты уже обустроилась? – спросил он.

– Более-менее, – ответила я. – Пока у меня все хорошо.

– Я рад. На тренировках может быть достаточно сложно.

– Так и есть, – согласилась я. – Но я прогрессирую.

– Покажи, – попросил он, улыбнувшись, и с интересом наклонился.

По привычке я бросила взгляд через плечо, а потом сосредоточилась на джин-тонике и подняла руку над стаканом.

Я согнула пальцы, чувствуя, как между мной и жидкостью в стакане за считаные секунды строится первый мост. Внутри вспыхнула синим светом магия, с которой соединилась моя сила, и я на мгновение закрыла глаза. Представив себе, что хочу сделать, я почувствовала во рту горьковатый привкус. Я открыла глаза, поднимая идеальный блестящий шар с джин-тоником внутри. Мгновение он парил между нами в воздухе, потом я разделила его, опустив большую половину обратно в стакан. Меньшую я поманила указательным пальцем к себе и забросила в рот.

– Отличный фокус для вечеринки, – одобрил Сед, похлопав в ладоши.

– Фаусто сказал, что на следующем занятии я уже смогу попробовать построить второй мост – безумие какое-то. Несколько недель назад я даже не знала, что стая до сих пор существует.

– Могу себе представить.

– Правда? Я думала, ты вырос здесь.

– Да, но отец говорит, что многие новички так думают, хотя здесь давно не появлялось никого вроде тебя.

– Насколько давно? – заинтересовалась я.

– Кестон пришел сюда последним.

– Тот самый Кестон? Наш препод?

Ух ты, такого я не ожидала.

– А ты знаешь еще кого-то?

– Нет, но это же ходячая энциклопедия, и он знает об Артаге почти все.

– Охранники случайно его нашли, когда он колдовал на Трафальгарской площади. Туристы, конечно, думали, что это всего лишь фокусы. До сих пор не верится, что его не схватили ноксы. Он, так же как и ты, ничего не знал об Артаге. Но раз уж ему так нравятся старые книги, работа преподавателем – это его судьба.

– Да уж, судьба, – вздохнула я. – Создается такое впечатление, что жизнь почти всех здесь предопределена. Я тебе завидую.

– Чему завидовать? – переспросил он. – Мне надо тренироваться так же упорно, как и тебе, на тот случай, если с Пенном что-то случится.

Я недоуменно посмотрела на него.

– То есть существует что-то вроде запасной команды?

– А ты как думала? – засмеялся он. – Потратить столько сил и не озаботиться подкреплением – это безумие.

– И Вани…

– …тоже одна из нас, – закончил он за меня. – Это сестра Дилана. Есть еще брат Карлоса – Рамон, сестра Скарлетт – Кловер и сестра Пенни – Индия.

– Что ж, будем надеяться, что меня случайно не собьет автобус, – пошутила я. – У меня нет ни братьев, ни сестер.

– Для этого здесь есть охрана.

Я чуть не подавилась коктейлем.

– Какая охрана?

– Твой телохранитель. Неужели Пенн тебе ничего не сказал?

– Нет. – Я поджала губы от злости. – Твой отец боится, что я погибну или сбегу?

Я тщетно пыталась прогнать видение охранника, вооруженного до зубов, сидящего в машине перед моей квартирой.

– Первое, – уверенно сказал Седрик. – Во всяком случае, я не слышал, чтобы кто-то верил в твой побег. Совсем наоборот, Пенн о тебе высокого мнения.

– Что-то не верится.

– Значит, ты меня невнимательно слушала.

Ну вот, легок на помине.

Я медленно обернулась. Позади меня, скрестив руки на груди, стоял Пенн. Он слегка улыбался.

– Эй, Сед, ты не против, если я немного поговорю с Реган? – спросил он брата.

– Да, конечно, мне все равно надо… куда-нибудь, – ответил Седрик, взглянув на Пенна, а потом опять на меня. – До встречи?

– Ладно. – В этот момент мне больше всего хотелось провалиться сквозь землю.

Что ж, отсрочек мне больше не предоставят. Пенн сел.

– Значит, меня охраняют? – спросила я.

– Папа считает, что это хорошая идея. Кстати, я тоже.

– Давно?

– Нам обязательно об этом сейчас говорить?

Я сузила глаза.

– Ну ладно. – Вздохнув, Пенн провел рукой по темным волосам. – С тех пор, как я тебя нашел.

У меня отвисла челюсть.

– Вы и правда невероятные.

– Ты сама только что сказала: никто не может заменить тебя во время ритуала.

– Вы должны были мне рассказать. Как вы можете настолько не доверять мне?

– Я не хотел, чтобы ты сбежала. Не думаю, что меня можно в этом винить, – объяснил он. – Твое поведение сложно предугадать.

– Разве ты не говорил на прошлой неделе, что я, напротив, очень предсказуема?

– Да, на тренировках, а вот с остальным похуже. В этом, безусловно, есть свое очарование.

– И что это значит?

– То, что я не могу выкинуть тебя из головы, Реган.

У меня пересохло во рту. Он что, флиртовал со мной?

Но не успела я это обдумать, как Пенн откинулся на спинку кресла и задал следующий вопрос:

– Кстати, как прошла твоя тренировка со Скарлетт?

Уголки рта у него подозрительно дернулись, как будто он едва сдерживал улыбку, но я это заслужила.

– Все хорошо, – ответила я. – Меня впечатлило занятие.

– Значит, мой план сработал, – обрадовался Пенн. – Надеюсь, ты не оторвешь мне голову, если я скажу, что у нас будет еще один союз?

Улыбнувшись, я покачала головой.

– И все же я беспокоюсь, – протянул он, возвращая улыбку. – Все-таки ты меня всю неделю избегала.

– Знаю. Я… Прости.

Пенн удивленно уставился на меня.

– Ты только что извинилась?

– Не льсти себе, – отозвалась я. – Все дело в ритуале.

– Кто знает, – парировал он. – Тебе было настолько паршиво, что ты и сегодня бегала от меня весь вечер. Можно подумать, я тебе нравлюсь.

– Не было мне паршиво, – поспешно возразила я.

– Значит, я тебе и правда нравлюсь.

Я хотела возразить, но не смогла, не знаю почему. Пенн тут же накрыл мою руку своей.

– Ты очаровательна, Реган, – сказал он. – Упрямая, порывистая, талантливая, красивая. Иногда я спрашиваю себя, зачем ты так усложняешь жизнь самой себе.

– Неправда. – Я пыталась не обращать внимания на горячее покалывание на коже.

– Ты частенько это делаешь. Я говорю с тобой честно, а ты не можешь даже посмотреть мне в глаза.

Я сглотнула и подняла голову. Синева его глаз была такой прозрачной, что я не посмела снова отвернуться. Большим пальцем он начал рисовать на тыльной стороне моей ладони маленькие кружочки. Сердце пошло вскачь, стало жарко, я скрестила ноги, стараясь не думать, на что еще были способны его руки.

– Не хочешь потанцевать? – вдруг спросил он.

– Потанцевать?

– А почему нет? Или испугалась?

Его глаза вызывающе сверкнули. Он думал, что я откажусь и опять сбегу, вместо того чтобы вступить с ним в борьбу.

Поэтому я встала и вскинула подбородок.

– Давай.

Мгновение он будто не верил, что я говорю всерьез, а потом тоже встал. Взял меня за руку и повел на танцпол. Я не сопротивлялась.

Быстрая песня Селены Гомес плавно сменилась «Опасной женщиной» Арианы Гранде. Вообще-то это одна из моих любимых песен, но на этот раз я чуть не застонала вслух: вот ведь выбрали момент.

«Очень смешно, вселенная».

Пенн повернулся ко мне. В толпе было так тесно, что нас разделяло всего несколько сантиметров. Он нежно положил руки мне на талию, и вдруг мы опять оказались совсем близко друг к другу, даже слишком. Но я не собиралась отступать. Он хотел сыграть? Почему бы и нет?

Чтобы доказать свои намерения, я обняла его за шею, покачивая бедрами под медленную музыку, и заметила, как Пенн приспосабливается к моим движениям. Мы оказались еще ближе, и я почувствовала на лице его дыхание. Как будто подчиняясь молчаливой просьбе, я вновь посмотрела ему в глаза.

Они блестели, как лунный свет, отражавшийся на поверхности океана. Пенн держал меня так, что я могла в любой момент разомкнуть объятия и уйти, но я этого не сделала. Потому что не хотела.

Я внимательно следила, как он провел языком по пухлым губам. Я смотрела на них мгновение или два, задаваясь вопросом, какие они? Что я почувствую, если он меня…

Пенн словно подумал о том же и наклонился. Я машинально, неосознанно отпрянула, потупилась и отвернулась.

«Дыши, Реган, дыши. Это всего лишь танец».

Должно быть, я сошла с ума, раз задумалась над тем, что можно его поцеловать.

На танцполе было очень жарко, и я убрала волосы с шеи. Мне нужно было на воздух, но все намерения пошли прахом, когда я почувствовала прикосновение Пенна. Он словно спрашивал, да или нет, и одного этого хватило, чтобы за долю секунды уничтожить мои нервные окончания.

Мое тело отреагировало раньше, чем я сумела это понять, но не только я ходила по тонкой грани. Почувствовав, что и Пенн прижался ко мне, я снова подвигала бедрами под музыку и начала тереться об него.

Вот что ему было нужно, именно это. Он хотел меня.

И мне нравилось.

Я прикоснулась носом к его подбородку, впитывая запах. Почувствовала мяту, шоколад и тепло. Страстное желание. Его самого.

– Нравится? – прошептал он мне на ухо.

Тогда он поцеловал меня в ямку между ключицей и шеей. Я не сумела сдержать стон. Вдруг я перестала замечать всех, кроме него.

Пенн, не стесняясь, пожирал меня взглядом.

– Меня интересует одно… – хрипло пробормотал он.

– Что? – заинтересовалась я.

– То же, о чем сейчас думаешь ты. Мне лучше остановиться… или не стоит?

– Есть только один способ это выяснить.

У меня перехватило дыхание, когда он поцеловал меня. Тепло его тела, желание и он сам окутали меня, сжигая дотла. Пенн целовал меня так, как будто хотел этого с нашей первой встречи: жадно, страстно и необузданно. Его губы, зубы и язык дразнили меня, желая и требуя.

Я ответила на поцелуй, уже ни о чем не думая. Его язык проник ко мне в рот, и я вцепилась в него, как в спасательный круг. Больше не было никаких игр и вопросов, как будто я просто ждала того, кто перевернет с ног на голову мой мир и возведет его заново, по-своему.