Остаток недели пролетел с быстротой молнии. Грот, «Монархия», сон, а потом все сначала – и так по кругу. В среду у меня опять была индивидуальная тренировка с Ранесс, которая на этот раз прошла намного лучше. Дело было не только в отсутствии похмелья, но и в том, что мы начали работать по-настоящему. Вместо помоста поставили круглый бассейн, такой глубокий, что дна не было видно.

Главной целью тренировок было укрепить мои способности. Определяя масштаб, Ранесс объединила мою магию со своей, перегрузила ее и исчерпала до дна, обозначив границы, которые мне надо было постепенно расширить.

Моя магия пока была слишком неустойчивой и слабой, чтобы выдержать нагрузки, с которыми мне предстоит справиться во время ритуала. Серикс велела мне вновь и вновь призывать ее. Мне надо было довести воду до кипения и переместить ее. Быстрее, горячее, дольше, дальше, пока пот не выступит на лбу и не заболят руки. Во время ритуала придется призвать магию щелчком пальцев. Чтобы выдержать объединенную энергию членов внутреннего круга, ей надо было стать жесткой, как сталь. Только так она потечет сквозь меня, переплавится и заново поставит печать.

– Чем чаще ты призываешь свою силу и применяешь ее по отношению к воде, тем сильнее становится связь, – объясняла мне Ранесс. – Фаусто учит тебя направлять энергию в определенном направлении, а потом объединяться с другими. Здесь же мы работаем над твоей выдержкой. Одно невозможно без другого.

– Фаусто сказал, что мне надо построить мост, ведущий к воде, – вспомнила я.

Ранесс кивнула.

– Правильно, я об этом и говорю. Мы учимся строить первый мост, развивая твою связь с водой. Фаусто воздвигает второй, ведущий к энергии остальных пяти сирен.

Я поняла, хотя и не сразу.

– Значит, поэтому у меня не получилось выполнить задание? Он хотел, чтобы я построила мост к воде, а потом – к его магии. Я пыталась, но…

Ранесс засмеялась.

– Вот такой у него метод. Он любит давать новичкам сложные задачи. Ох, я бы с удовольствием на это посмотрела.

Я нахмурилась. Хорошо, что ей было весело, однако мне не нравилось, что никто из внутреннего круга не посчитал нужным меня просветить. Но все же стало немного легче.

– Попробуй еще раз, Реган. Вскипяти воду, давай.

Я сосредоточилась на тонкой нити, представляя так свою магию, направила ее в воду и подсоединилась к ней. Я делала это снова и снова. Казалось, что я подогреваю себе утренний кофе, вот только передо мной была не чашка, а бассейн на несколько тысяч литров побольше. У меня болели руки, магия выпрямлялась и тянулась, как нетренированная мышца, но в конце концов это принесло свои плоды.

Вначале я заставила воду пойти рябью всего лишь на несколько секунд, и когда я нагрела ее, поднялась тонкая струйка пара. В конце занятия волны вздымались так высоко, что выплескивались за край бассейна, а туман стал настолько густым, что вместо Ранесс я видела лишь смутные очертания. Это внушало надежду, что, быть может, у меня все было не так уж плохо. Именно этой надежды мне очень не хватало.

На втором занятии в среду меня учили обращаться с холодным и огнестрельным оружием. Здесь я была полной неудачницей.

Скарлетт, казалось, и мухи не могла обидеть. На самом же деле она оказалась совершенно беспощадной, с кинжалом и пистолетом в руках смахивая на Лару Крофт[20]. В подземном тренировочном зале, оснащенном всевозможным оборудованием, она исполнила элегантный танец с движущимися мишенями. Каждый клинок нашел свою цель, и каждый выстрел угодил в яблочко.

Я же была рада, если вообще попадала в мишень.

Нам пришлось начать с самого начала: Скарлетт объяснила мне, как правильно держать кинжал, собирать пистолет и снимать его с предохранителя. Потом она поставила меня совсем рядом с неподвижной целью и подбодрила, сказав, что рука, по крайней мере, у меня твердая. Откуда мне было знать, что пистолеты и кинжалы еще сыграют важную роль в моей жизни? После того как все разошлись, Скарлетт сообщила мне, что будет учить меня обращаться с оружием на один час больше. По четвергам после занятий с Ранесс, начиная уже с завтрашнего дня, чтобы я догнала остальных. Хотелось бы мне отказаться, но я и сама понимала, насколько необходимы эти занятия.

В четверг вечером я была свободна. Но вместо того чтобы сходить погулять, я осталась дома и провела вечер с Шен за игрой в «Эрудита».

Пока маленький водный дракончик изобретал самые невероятные слова, удваивая очки, я все время думала о следующем дне.

Завтра пятница. Первая тренировка с Пенном.

Я хотела выиграть.

– Как это у тебя получилось? – воскликнула Шен, когда я выиграла третью – и последнюю – игру.

В двух других победителем вышла она.

– Бывает, – рассеянно ответила я, рассматривая последнее составленное мной слово: «Контратака».

На следующее утро меня разбудил самый прекрасный звук в мире: дождь. Небо затянуло темно-серыми тучами, лило как из ведра, и через приоткрытое окно проникал свежий ветер.

Я выскочила из кровати и настежь распахнула окно. Когда я высунула голову на улицу, вода за считаные секунды намочила мне лицо, и я широко улыбнулась. Мне это нравилось – ощущение дождя, шум, запах.

Ничего лучше нельзя было себе представить.

Я легко, пританцовывая, прошла в кухню, сварила кофе и взяла последний маффин с черникой. Потом я села на подоконник и стала смотреть, как на асфальте увеличиваются лужи. Через пятнадцать минут дверь ванной скрипнула, и на пороге появилась заспанная Шен, с нее капала вода. Через мгновение она, совершив несколько скачков, запрыгнула мне на колени.

– Дождь, – вздохнула она, вытянув мордочку к небу, и принюхалась. – Я и правда чую запах кофе? И маффинов?

– Да, но это последний, – сказала я, засунув в рот еще один кусок.

Шен надулась. Засмеявшись, я подвинула к ней свою чашку, еще наполовину полную, и вторую половинку маффина.

– Ладно, мне все равно пора идти.

– Уже?

– К сожалению. Иначе у меня будут проблемы с королевской стражей, – пошутила я, соскользнула с подоконника и обулась. – Увидимся позже, на вечеринке в честь победы?

– Какой вечефинке? – Как всегда, рот дракончика был уже набит едой.

– Ты же сама говорила: надо показать принцу, что с нами лучше не связываться. Сегодня он хочет взять реванш.

Шен ухмыльнулась, и у нее изо рта выпало несколько крошек.

– Сдевай его ховошенько! – воскликнула она, проглотив еду. – Что за вечеринка в честь победы?

– Могу принести новый сорт «Бен энд Джеррис». Будет у нас шоколадное мороженое и чипсы.

Ее глаза блеснули.

– Ты дашь мне мороженое? Вот так вот просто?

– Только потому что сегодня нам будет что праздновать. – Я почесала ей голову.

– Надеюсь, ты как следует надерешь ему зад!

Я подмигнула ей. Это я и собиралась сделать.

Я оставила окно приоткрытым, чтобы Шен и дальше слушала шум дождя, схватила сумку и побежала к автобусу. У меня хватало времени, и я хотела насладиться видом мокрых улиц. В дождливую погоду Лондон был прекрасен.

Через полчаса я приехала в Холборн. Мне предстояло второе занятие с Фаусто, которое прошло гораздо лучше. У меня не было похмелья, и теперь я понимала, что́ не получилось в прошлый раз.

Мысли были четче, движения – точнее, внимание обострилось. Я опять представила себе в подробностях мост, который строю по направлению к воде, и энергия обвила мои пальцы, как небольшая прохладная змея. Магия светилась в венах, я попробовала прозрачную воду и почувствовала, что она помнит меня, помнит нашу последнюю связь. Мне до сих пор приходилось тратить много сил, но когда вода наконец-то засветилась голубым и ее пронзили тонкие вспышки энергии, я сумела удержать мост.

Он простоял лишь несколько секунд, и Фаусто не успел подключиться, не говоря уже о том, чтобы построить второй. Конечно, мои успехи не могли сравниться с успехами остальных. Создавая из воды шары и ленты, они заставляли их плавать в воздухе, объединяя свои силы. До них мне было еще очень далеко, но это уже начало.

Во время перерыва мы отправились в столовую. Взяв подносы, мы с Пенни последними подошли к столу и увидели, что Карлос и Дилан о чем-то горячо спорили. Карлос поднял голову и вопросительно на меня посмотрел.

– Ты же придешь в следующую субботу на мой праздник? В «Моряке»?

– А что празднуем?

– Мой день рождения. Кстати, если я правильно помню, ты и сама должна устраивать праздник в честь того, что присоединилась к нам.

– Не думаю, что…

– Нет-нет-нет, отговорки не принимаются, – тут же перебил он меня. – Теперь ты одна из нас, а у меня день рождения. Ты не можешь мне отказать. И ты тоже, – повернулся он к Дилану, который в ответ на это закатил глаза.

– Вот и договорились, – улыбнулся Карлос, не давая мне возможности еще раз отказаться. – Будет круто, мы уже целую вечность ничего не праздновали.

– Неудивительно, после прошлого случая, – пробормотал Дилан.

– Я же не знал, что ты не любишь вечеринки с сюрпризом.

– Я тебе сказал, что не хочу праздновать.

– Но всем нравятся дни рождения. Я не понимаю…

Я сосредоточилась на еде, в то время как эти двое опять начали спорить. Пенни, Скарлетт и Пенн присоединились к ним, и я заметила, как расслабился Дилан, общаясь с остальными. Хотя со мной все было с точностью наоборот. Мы то и дело встречались взглядами, но всякий раз он смотрел серьезно и зло. Я не могла этого понять. Мы почти не разговаривали, однако он меня терпеть не мог.

Пенни посмотрела на часы и вздохнула.

– Черт, уже так поздно. Меня ждет Ранесс.

– Да, нам тоже пора, – сказала Скарлетт.

Дилан и Карлос тоже встали. За столом остались только мы с Пенном.

– А нам разве не надо идти? – спросила я.

– У нас еще есть время. Не волнуйся, я не буду снимать с тебя баллы.

– Смешно. – Я скрестила руки на груди. – Хочешь получить преимущество? Или тебе это неинтересно, потому что ты возомнил себя профессионалом?

– И не думал ничего такого, – ответил он. – Рад знать, что мы кое-что прояснили.

– Да пошел ты, Пенн.

– Уже иду, – парировал он, медленно слизывая с верхней губы сливки с шоколадного пудинга.

Когда мы наконец-то вышли из столовой и отправились в тренировочные залы, расположенные в первом здании, столовая почти опустела.

На полу зала лежал синий линолеум, который благодаря внешнему виду, а также запаху резины, пота и дезодоранта напоминал спортзалы в старшей школе. На потолке, обшитом досками, горели неоновые лампы. К стенам ремнями были прикреплены маты, а разноцветные линии на полу напоминали разметку. Интересно, занимаются ли здесь нормальным спортом, например волейболом или теннисом?..

Пенн направился к левой раздевалке. Я вошла в правую и через пять минут вернулась с бутылкой воды. Пенн уже складывал маты.

На нем снова была футболка с длинными рукавами, чтобы подчеркнуть отлично развитые мышцы, а еще черные шорты и кроссовки. Маты образовывали квадрат. Он повернулся ко мне.

– Я закончил. Приступим?

– Можно было и раньше начать, – ответила я.

– Пожалуй. Разомнись, а потом мы пробежим несколько кругов, чтобы разогреться.

– Если на тебя нападет нокс, ты тоже сначала будешь разогреваться?

– Мы пришли сюда, чтобы ты научилась защищаться, а не получала ненужные травмы.

– Я умею защищаться, вспомни, – намекнула я на нашу прошлую встречу перед магазином «Моррисонс», когда я вырубила его.

Взгляд Пенна стал непроницаемым.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Боишься проиграть?

– Нет, просто не хочу причинять тебе боль.

– Ну-ну.

– Ладно, сама виновата.

Пенн подошел к своей сумке, достал две пары перчаток без пальцев и бросил одну мне.

– Это обязательно?

Он выпятил подбородок.

– Безопасность прежде всего.

Липучка на застежке затрещала, видны были только наши пальцы. Пенн повел плечами, покрутил головой и широко расставил ноги. Я последовала его примеру.

Атмосфера тут же накалилась до предела. Волоски на руках встопорщились, я полностью сосредоточилась, сердце билось спокойно, дыхание было ровным. Я дождалась, когда Пенн нападет, и повторила его движения, когда он шагнул в сторону. Казалось, он резко изменил тактику, и чутье призывало меня к осторожности.

И я не ошиблась. Парень внезапно бросился вперед, я отпрыгнула назад, едва успев уклониться от кулака, который просвистел всего в нескольких сантиметрах от моего виска. Я развернулась и блокировала еще один удар предплечьем, поднырнув под следующий выпад. Сейчас Пенн двигался быстрее, чем тогда, на парковке. Намного быстрее.

Я едва успела перевести дух, как он снова бросился ко мне, схватил за запястья и попытался подсечь мою ногу своей. Но до того как он успел ее отдернуть, я сама бросилась на пол, высвободилась и перекатилась так, чтобы он не смог меня достать.

Когда я опять поднялась на ноги, у меня колотилось сердце. Все мышцы стонали, и я развернулась, чтобы отразить следующий удар.

Но моя рука не достигла цели.

Я думала, что Пенн находится прямо за мной, но его нигде не было. Он как будто растворился в воздухе.

Я сделала полшага вперед, повернулась боком – и тут меня сшибли с ног и щиколотку пронзила острая боль. Мой мир перевернулся с ног на голову. Все произошло так быстро, что я даже не успела вскинуть руки и удержать равновесие.

Как раз перед тем, как я рухнула на землю, сильная рука схватила меня сзади. Я врезалась спиной в грудь Пенна, и его пальцы с силой впились мне в бок.

– Ты мертва, – хрипло прошептал он мне на ухо. – Хорошая попытка, Исчезнувшая. Один – ноль в мою пользу.

Он сжал меня, будто тисками, и я не могла сдвинуться ни на шаг, чувствуя малейшие движения его тела.

Его тепло, дыхание, волосы, щекочущие мне виски, потому что он стоял так чертовски близко.

Он даже не запыхался.

Внезапно он отпустил меня и отошел на шаг. В тех местах, где он меня касался, горела кожа, и я повернулась к нему.

– Тебе повезло, – выдохнула я. – Это был только разогрев.

– Неужели? – весело спросил он, но искорка в его глазах исчезла так же быстро, как и появилась. – Если бы вместо пальцев у меня был кинжал, ты бы уже умерла.

Я вздрогнула, потому что он был прав. Если бы я сражалась в этом же бою, но с другим соперником… Мне нельзя было допускать подобных ошибок.

– Благодарности от меня не дождешься, – прошипела я.

– Радуйся, что это был только я. Или ты на меня отвлекаешься?

– Не провоцируй.

Пенн наклонил голову, на губах у него заиграла вызывающая улыбка.

– Это только начало, детка.

Мы вернулись в исходное положение и снова пошли по кругу. Я следила за каждым его движением, малейшим рывком, морганием. На этот раз я атаковала первой, изо всех сил замахнувшись сначала одним локтем, а потом другим, но он слишком легко отбил удары. Впрочем, я на это и рассчитывала. Молниеносно переместив вес, я повернулась и с силой ударила его бедром. Пенн споткнулся, но удержался на ногах и бросился вперед. На этот раз отступила я. Какое-то время мы продолжали кружить около друг друга.

Он походил на дикого кота, слишком легко уклоняясь от моих ударов. Пенн двигался проворно, едва касаясь пола, разрешая мне подойти поближе, но не давая ударить. Как бы я ни старалась, казалось, он предугадывал каждое мое движение.

Это сводило меня с ума.

Вспомнив, что делал он, я подсекла его ногу, дернула и обрадовалась, когда парень покачнулся. Я уже предвкушала скорую победу, но в последний миг Пенн схватил меня за рубашку, увлекая за собой на землю. Не успев понять, что произошло, я оказалась рядом с ним на матах. Удар выбил воздух у меня из легких.

Пятясь, как рак, я отползла назад, пытаясь оказаться как можно дальше от Пенна. Он последовал за мной, но я, к счастью, успела подняться на ноги. Я изо всех сил бросилась на противника, отбросила Пенна назад и села на него. Сжимая его коленями, левую руку я положила рядом с головой, а правую – на шею.

– Это мне знакомо, – пропыхтела я.

– Мне тоже, – прокряхтел Пенн.

– Не волнуйся. Случается и с лучшими из нас.

Он сдавленно рассмеялся.

– Значит, не такого уж ты плохого обо мне мнения.

– Прямо сейчас – просто отличного.

– А может, тебе просто повезло?

– Неужели у вашего высочества такое самолюбие, что вам не вынести поражения?

Его взгляд помрачнел.

– Сейчас ты это узнаешь.

Не успела я понять, что он имел в виду, как Пенн резко выпрямился, сбросив меня так, что я отлетела далеко и, ударившись, приземлилась на задницу. Как пловец, прыгающий с вышки, Пенн бросился за мной. Вдруг он прижал мои бедра своими, придавил к полу запястья, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

– Несмотря на то что мне нравится лежать под тобой, ты позабыла кое-что важное, милашка: бой не заканчивается, только потому, что ты нанесла удар. Если тебя схватит нокс, он не прекратит борьбу, даже если ты вонзишь ему в спину кинжал. Заруби это себе на носу.

– Ты чертов…

– Что? – перебил он меня. – Я прав, и ты это знаешь. Если бы ты была хоть чуточку внимательнее, уже давно смогла бы уложить меня на лопатки, но ты думаешь, что лучше меня, потому что победила всего один раз. Ты ведешь себя высокомерно, Реган, а это смертельно опасно.

Он прижимал меня к земле всем телом, специально сдавливая суставы. Казалось, он чувствовал каждое движение моих мышц и сильнее навалился на мои бедра. Я могла двигать только головой, но когда я попыталась ею ударить, он откинулся назад и улыбнулся.

– Надо было тебя задушить, когда у меня был шанс, – прохрипела я.

– Ты так предсказуема, что даже не оказалась бы рядом со мной, если бы я не дал тебе такую возможность.

– Значит, ты поддался мне?

– А как иначе? Это твой первый урок. Мне нужно знать, какие у тебя слабости, чтобы их проработать. Завышенная самооценка – это слабость.

– Я тебе сейчас покажу, у кого здесь завышенная самооценка.

– Два – ноль в мою пользу. Каким бы красивым ни был у тебя рот, из него пока вылетает только хвастовство. Проглоти свою гордость, Реган, и в следующий раз будь осторожнее.

На мгновение Пенн сжал меня сильнее, потом встал и протянул мне руку. Я так злилась, что даже не попыталась принять помощь.

– Ладно тебе. Или мне надо с тобой миндальничать, чтобы тебя убили при первой же возможности?

– Катись к черту.

– Только если ты пойдешь туда со мной, – ухмыльнулся он. – Ну так что?

Я неохотно сдалась и разрешила поднять меня, изо всех сил пытаясь отогнать стыд, пожирающий меня, как голодные балянусы[21].

– Если хочешь, давай сделаем перерыв, – предложил он.

– Не нужно, – холодно отрезала я.

– Не надо притворяться, что ты сильнее, чем на самом деле.

– Смейся надо мной, если хочешь.

– Не собирался даже, совсем наоборот.

Его голубые глаза полностью очаровали меня, и мне в нос ударила смесь мяты, шоколада и чего-то еще, свойственного лишь Пенну. Пусть он ко мне больше не прикасался, я по-прежнему чувствовала тепло его тела, так близко мы стояли. Только темные волосы, которые в беспорядке упали ему на лоб, выдавали напряжение.

Мне тут же захотелось погладить его по спине. Интересно, она такая же мягкая, как кажется?

– Реган, – прошептал он, коснувшись ладонью моей щеки.

Когда он провел по ней большим пальцем, я пришла в себя и попятилась.

– Давай дальше, – пробормотала я, стряхивая с себя то, что только что произошло между нами.

Наша тренировка длилась два часа, и с каждой минутой я злилась все больше. Я не устала, не медлила, хорошо реагировала, но Пенн все время опережал меня. После четвертого раза я перестала считать, сколько раз оказывалась на заднице или он впивался мне пальцами в бок, шепча на ухо, что я мертва. Когда я снова грохнулась на пол, мне это окончательно надоело. Моя спина наверняка уже покрылась сине-зелеными синяками, силы были на исходе, и я была больше ни на что не способна.

– В чем дело? Сдаешься? – закричал мне вслед Пенн, когда я расстроенно сползла с мата. – У нас еще полчаса!

– Представь себе, что ты и правда убил меня! – крикнула я в ответ, не оборачиваясь.

Я подняла с пола бутылку. Когда я выпрямилась, Пенн стоял прямо передо мной.

– Вот так вот просто сбежишь после проигрыша? Я ждал от тебя большего.

– Мне очень жаль, что из меня не получилось боксерской груши, – прошипела я и попыталась пройти мимо, но он умело помешал мне.

– Ты слишком болезненно реагируешь. Мы же только начали тренировку.

– Прости, но когда избивают два часа подряд, это и есть личное.

– Так это хорошо.

Я молча развернулась и пошла к выходу. Я была готова поехать домой прямо в спортивной форме, мокрой и взъерошенной, лишь бы больше не слышать его бодрых высказываний.

Но стоило мне сделать всего несколько шагов, как Пенн схватил меня за руку, не пуская дальше. И тут я совершенно потеряла голову. Я развернулась и замахнулась, но он перехватил мое запястье.

– Ты серьезно? – фыркнула я.

– Еще как, – подтвердил он, стискивая мою руку сильнее. – Если на тебя нападут ноксы, ты должна научиться защищаться, а вместо этого сбегаешь, как маленькая девочка. Так нельзя.

– Не тебе указывать мне, что можно, а что – нет, – отрезала я. – С тех пор как ты меня сюда притащил, у меня больше нет выбора, и ты это знаешь. Ты заявляешь, что пришел сюда, потому что хочешь мне помочь, но сам в это не веришь.

– Ради чего тогда мне приходить?

– Откуда я знаю? Но точно не потому, что заботишься обо мне.

– Почему тебе так не нравится, когда кто-то переживает за тебя?

– Потому что и для тебя, и для остальных я всего лишь средство для достижения цели! Я должна закрыть брешь, чтобы вы не погибли, вот и все.

– Это неправда, – твердо возразил Пенн.

Он вдруг оказался слишком близко, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Мое сердце с силой билось о ребра, и кровь шумела в ушах.

Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но не знала что. Чем дольше Пенн смотрел на меня, тем теплее становилось у меня на душе и тем меньше мыслей оставалось в голове.

– Ну что? – спросил он, отпуская руку и заправляя мне прядь за ухо. – Продолжим?

Я так хорошо знала этот жест, как будто он так делал уже тысячу раз. По коже пробежали горячие мурашки, и я тут же почувствовала, как во всем теле отдается биение сердца. Я никогда еще не чувствовала ничего подобного, не в силах даже дать этому чувству названия, и отступила назад. Мы стояли чересчур близко, и было слишком много синего цвета. Слишком много… Пенна.

– Забудь об этом, – выдавила я, развернулась и выскочила наружу.

На этот раз он не стал меня останавливать.