На следующее утро я чувствовала себя так, как будто опять в первый раз собиралась в старшую школу: следила за временем, чтобы не опоздать, и мучительно решала, что надеть и нужно ли брать деньги на обед. В конце концов, когда я села в метро, на мне были джинсы с высокой посадкой и футболка, а в карман я, мысленно поблагодарив Ариана, засунула двадцатифунтовую банкноту. Не считая легкого тянущего ощущения, печать я больше не чувствовала. Как Ранесс и говорила, все снова пришло в норму.

Когда я приехала в Холборн, солнце уже разобралось с немногочисленными облаками и теперь неумолимо светило с безоблачного синего неба. Я быстро срезала угол по пути в Грот и исчезла в тени туалета.

– Доброе утро, Реган, – поздоровался Фил.

– Доброе утро.

Он полез было в нагрудный карман, но я уже достала монету в двадцать пенсов.

Фил одобрительно кивнул.

Улыбнувшись, я бросила в прорезь монетку, прошла через турникет и отправилась прямо к задней стене, но остановилась на полпути. Раньше меня всегда приводил сюда Пенн, и я понятия не имела, что делать без него.

Поневоле я отступила.

– Мне нужно только…

Двумя пальцами я нарисовала в воздухе смутные очертания разорванной бесконечности.

– Пенн тебе этого не показывал, что ли? – проворчал Фил.

Я покачала головой.

– Поверить не могу. Это несложно, но нужно знать, что делать. Я бы тебе показал, но… О, вот кто-то идет.

Он жестом велел мне подождать, тут же снова превратившись в уборщика, и посмотрел на лестницу, откуда уже слышались шаги. Через несколько секунд его лицо посветлело.

– Скарлетт! Тебя нам послала сама судьба.

– Доброе утро, Фил, – поздоровалась женщина. – В чем дело?

– Покажешь Реган, как пройти внутрь? – Он ткнул большим пальцем в мою сторону. – Пенн вчера забыл это сделать.

– Интересно, а голову свою он не забыл? – засмеялась она. – Конечно, буду рада помочь.

Женщина повернулась ко мне и перекинула через плечо длинные каштановые волосы, как будто снималась в рекламе шампуня. С удивительно красивого лица на меня смотрели голубые миндалевидные глаза. Она небрежно закатала рукава кожаной куртки и при этом выглядела так, как будто сошла прямиком с подиума. Ее стройные ноги облегали застиранные джинсы, а еще она носила черные кроссовки и такого же цвета сумку через плечо.

Она тоже вытащила двадцать пенсов из кармана брюк и, качнув бедром так, что этому позавидовала бы любая модель из ангелов Victoria’s Secret[18], подошла к турникету. Раздался металлический щелчок, и вот она уже стоит рядом со мной.

– Привет, Реган. – Та, кого назвали Скарлетт, тепло улыбнулась. – Рада с тобой познакомиться. Пойдем?

Я прошла вслед за ней мимо писсуаров и кабинок к задней стене. Мы остановились перед ней, и я неуверенно взглянула на свою спутницу. Ее лицо оставалось безмятежным.

– Подними руку и сконцентрируй магию на стене перед собой. Через несколько секунд ты почувствуешь, как в ладони что-то легонько тянет, – объяснила Скарлетт, показывая мне нужный жест. – Делаешь медленное, плавное движение, потом руна появляется в стене, и она открывается.

Кажется, не очень это и сложно.

– Понятно.

Я подняла руку на уровень груди, как мне показала Скарлетт, и сосредоточилась на блестящей плитке. Я нащупала магию, чувствуя, как она пробуждается, словно цветок, тянущийся навстречу солнцу, и проникает в кончики пальцев. Появилось легкое покалывание, вены вспыхнули, но тянущего чувства, о котором говорила Скарлетт, так и не появилось. Я уже начала бояться, что сделала что-то не так, как вдруг покалывание сменилось мурашками, и меня как магнитом потянуло к стене. Краем глаза я заметила, как Скарлетт кивнула, я остановилась и нарисовала знак разорванной бесконечности. У меня отвисла челюсть, когда на темных плитах и правда появились бирюзовые линии, которые с небольшой задержкой копировали мои жесты. Магия дрожала у меня в жилах, когда линии соединились в руну и под ней открылась щель, а затем перед нами появился мраморный коридор с колоннами.

– Для первого раза неплохо, – похвалила меня Скарлетт.

– Что?

Я смотрела на нее, все еще испытывая эйфорию, ведь у меня только что получилось.

– Лишь немногим удается с первой попытки открыть врата.

Скарлетт вошла, я двинулась вслед за ней по коридору, где черные флаги вновь сменились прежними синими. Трехдневный траур стаи по Леноре прошел.

– Значит, ты шестая в нашем обществе, да? Я столько о тебе слышала.

– Ты тоже участвуешь в ритуале?

– Догадалась, – подмигнула она. – Волнуешься?

Я пожала плечами.

– Несколько дней назад я даже не знала, что Артага до сих пор существует, и вдруг оказывается, что мне надо спасать мир. Понятия не имею, как к этому относиться.

– Да, и правда многовато, – вздохнула Скарлетт, когда мы дошли до лестницы. – Но твоему появлению все рады. Ты не одна.

– Ладно, – сказала я, пытаясь не обращать внимания на беспокойство, которое кольнуло меня на словах «все» и «ты не одна».

Странно, что на меня так сильно полагались, хотя я пока не имела ни малейшего понятия, что предстоит делать.

Успокоили, называется.

Мы поднялись наверх и вошли в главный коридор в первом здании. Вчера здесь было пусто, а сегодня, казалось, собралась половина Грота. По обеим сторонам коридора стояли отдельные группы, как ученики в школе в ожидании первого урока. Некоторые ребята были моего возраста, другие моложе.

Мне показалось, что, когда мы проходили мимо, разговоры вокруг притихли. Несколько голов повернулись в нашу сторону, но я упрямо смотрела вперед, совсем как в старшей школе. Чем меньше я обращала внимания, тем быстрее исчезали эти пристальные взгляды, которыми оценивали новичка, уж в этом я разбиралась.

– История с Кестоном? – спросила Скарлетт, останавливаясь перед тяжелой деревянной дверью посреди коридора, за которой находилась библиотека.

– Да. У тебя тоже?

– Ага, и у меня!

Мы вздрогнули, когда вместо Скарлетт ответил бархатный мужской голос. Мы одновременно обернулись, и я увидела Пенна, который стоял всего в нескольких метрах от нас с веселой улыбкой на лице.

– Здравствуйте, дамы.

Кейн прошел в кабинет Саво и закрыл за собой дверь. Он мельком взглянул на меня, и его лицо стало жестче. Скарлетт ничего не заметила, потому что Пенн подошел к нам совсем близко. Она в шутку ударила его в грудь, а потом заключила в короткие объятия.

– Не пугай меня так.

– Что я могу поделать, если ты от малейшего звука дергаешься, как морская свинка?

– Глупости.

Словно в доказательство своих слов он ткнул ее в бок. Скарлетт взвизгнула.

– Говорю же, морская свинка.

Лицо Скарлетт стало мрачным, как надвигающаяся грозовая туча. Я и опомниться не успела, как она схватила Пенна за шею.

– Никогда не смей так поступать! – произнесла она так, что по спине у меня пробежала легкая дрожь.

– Ладно-ладно, не буду, – пропыхтел он, покорно поднимая руки. – Пожалуйста, пощади меня, о великая Скарлетт.

– Вот так-то, – торжествующе произнесла она, разжимая руки.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я Пенна.

– У меня занятие по истории.

– Только не говори, что ты тоже участвуешь в ритуале.

– Угадала, солнышко. Удивлена?

– Разве что чуть-чуть, – призналась я.

Странно, что он не упомянул об этом, пока убеждал меня, ведь из-за моего решения стояла на кону и его жизнь.

– Как Седрик? – спросила Скарлетт, и мы отвели взгляд друг от друга.

– До сих пор с папой. А где Дилан? Я думал, вы придете вместе.

– Мы тоже так думали, но поругались. Мы расстались.

– Опять? Мне жаль, Скар, – вздохнул Пенн.

– Он еще передумает. – Скарлетт пожала плечами. – Надеюсь. А теперь нам надо…

Конец предложения утонул в громком смехе, раздавшемся в коридоре. Группа из двух мужчин и женщины только что прошла через мраморную арку и теперь направлялась к нам. Парень слева, с черными локонами, оливковой кожей и сияющей улыбкой, видимо, рассказывал какую-то историю. Если не ошибаюсь, это был тот самый человек, который поздоровался с Пенном в коридоре, когда я пришла сюда впервые. Девушка в середине была на голову меньше него и вовсю смеялась. Ее рыжие волосы со стрижкой боб радостно покачивались туда-сюда, сильно контрастируя с темной кожей. Она мне напомнила Ислу. Парень слева, хоть и усиленно рассматривал потолок, тоже не сдержал легкой усмешки. Он был бледным, с невероятно коротко стриженными белокурыми волосами. Из-за выступающих скул лицо его казалось немного грубым, а брови над почти прозрачными голубыми глазами были едва заметны.

– Доброе утро, – сказал Пенн, когда они подошли к нам.

– Пенн? Это и правда ты? – спросил парень с темными локонами, приложив руку к груди. – Не думал, что доживу до того дня, когда снова тебя увижу.

– Как будто мы сегодня впервые увиделись, – ответил Пенн. – Или ты забыл, что в субботу я вчистую обыграл тебя в дартс?

– Я тебе поддался. – С этими словами кудрявый повернулся ко мне. – Привет. Ты Реган, да?

– Да, привет, – ответила я.

– Я Карлос.

– А я Пенни, – сказала рыжеволосая девушка рядом с ним.

– Дилан, – ровным голосом добавил последний.

О, так это, похоже, бывший парень Скарлетт.

– Мы – мстители. Во всяком случае, очень на них похожи, – подтвердил Карлос то, о чем я уже догадалась. – Рад наконец-то с тобой познакомиться.

– Я тоже.

Я неловко переминалась с ноги на ногу. Мне казалось, что они ждут еще каких-то слов от меня, но я не знала каких.

Карлос нахмурился и посмотрел на Пенна.

– Похоже, она довольно милая, хотя и настоящая ведьма.

– Как бородавчатка, – сухо отметил Пенн.

– Ведьма? – переспросила я.

– Да ладно, это не так уж далеко от правды, – ответил Пенн. – Когда я вспоминаю нашу первую встречу…

– Когда ты меня подстерег на парковке. Ты еще не знаешь, что происходит, когда я разворачиваюсь на полную катушку.

– Предлагаешь попробовать?

– Предупреждаю. Не хочется, чтобы после нашей тренировки ты вдруг начал реветь.

– Только в том случае, если ты будешь сцеловывать мои слезы, – парировал он, и его глаза вызывающе сверкнули.

Я фыркнула.

– Мечтай дальше.

– Почему бы и нет?

На мгновение наступила тишина, а потом Карлос громко расхохотался. Остальные тоже не смогли сдержать смех, как и Пенн своей высокомерной усмешки. Понятия не имею, чего он этим добивался, но мне было все равно. Ему недолго осталось смеяться, я об этом позабочусь.

Тем временем коридор опустел, ждали только мы.

Когда я хотела проверить, который час, из-за угла вынырнул мужчина со светлыми волосами до плеч, в пиджаке и с сумкой через плечо. Он подошел к нам большими шагами и, слегка запыхавшись, остановился.

– Доброе утро. Простите, я опоздал, – поприветствовал он нас низким голосом и, поправив очки, повернулся ко мне. Мы пожали друг другу руки. – Здравствуй, Реган, я Кестон. Ого, ты и правда очень похожа на свою маму. Рад с тобой наконец-то познакомиться. Конечно, для тебя все пока еще в новинку, поэтому сегодня мы не будем торопиться. Заходите.

Он открыл дверь, и остальные зашли вслед за ним в комнату, но я ненадолго задержалась. Я уже не так сильно удивлялась тому, что буквально все здесь знали мою маму, и все же мне опять стало грустно.

– Реган? – Пенн ждал меня, стоя в дверях. – Ты в порядке?

– Конечно, – ответила я.

Он подождал, пока я войду, и только потом закрыл за нами дверь. Я крайне удивилась.

В первый момент мне вспомнилась Нью-Йоркская публичная библиотека. Красивый кессонный потолок простирался над нами, показывая первозданный пейзаж с буйными волнами. Стены скрывали полки, достигающие потолка. Книги, документы и металлические артефакты здесь соблюдали свой собственный порядок, как в подземелье Ранесс, а воздух был пропитан запахом пергамента и минувших столетий. В зале поставили несколько столов со стульями и бархатными креслами.

Кестон остановился у стола в конце зала. Так как я не знала, есть ли какой-то порядок, в котором нужно садиться, то осталась на месте, пока все не расселись. Осталось только одно свободное кресло между Карлосом и Скарлетт. Прямо напротив Пенна.

– Ну что ж, начнем. Как всем известно, сегодня вы впервые здесь в полном составе. Я так понимаю, все уже познакомились.

Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула.

– Замечательно! Надеюсь, ты не против, я сегодня попросил к нам присоединиться других членов внутреннего круга.

– Значит, обычно все по-другому? – спросила я.

– Да. Остальные выросли в стае и с рождения знают то, о чем мы сегодня поговорим.

– И о чем же?

– О ритуале, – раздраженно ответил Дилан.

Кестон одарил его строгим взглядом.

– Дилан прав, хотя я бы предпочел, чтобы на моем занятии не говорили таким тоном. Но давай начнем сначала, Реган. Саво сказал мне, что ты немного знаешь историю ритуала.

– Да, это правда. В детстве мама рассказывала мне легенду о Вечной королеве, но это было давно.

– Тогда я предлагаю отсюда и начать. Если у тебя есть вопросы, пожалуйста, задавай их. Мы все, – он снова взглянул на Дилана, – хотим тебе помочь.

– Ладно.

– Что ж, начнем сначала.

Кестон протараторил историю Артаги, которую мне уже рассказывал Саво. Несмотря на то что я слушала ее во второй раз, пугала она по-прежнему. Тем более что в изложении нашего преподавателя появилось чуть больше подробностей.

– Так как Сетария была младшей дочерью, ей приходилось подчиняться Куру, и она тайком собрала собственную армию. Со временем Сетария находила все больше последователей, которые разделяли ее мнение, что люди представляют угрозу и от них нужно избавиться. Сетария убила сестру, заняла ее место и наконец-то претворила свой план в жизнь.

Я бесшумно выдохнула. В легенде, которую мне рассказывала мама, говорилось, что Сетария погрузила королеву Куру в вечный сон. Я впервые услышала, что она убила собственную сестру.

– Ноксы, которые отныне называли себя последователями Сетарии, – продолжал Кестон, – начали проводить эксперименты, используя магию теней и тьмы, и сплетать проклятия, чтобы овладеть силой семи морей. Той божественной мощью, которая является источником наших собственных способностей. Именно поэтому вмешиваться в нее было строго запрещено – слишком велик риск нарушения природного баланса. Однако они не считались с этим. Достигнув успеха, Сетария направила бесчисленное количество энергии в трезубец Посейдона, украденный из святилища морского божества. Бури, течения, морские чудовища – все в одночасье подчинилось ее воле. Как бы мало об этом ни говорилось сегодня в учебниках истории, последствия были весьма ощутимыми.

– Почему никто не вмешался? Как так вышло, что Посейдон ничего не сделал? – спросила я.

– Когда ноксы овладели силой семи морей, Посейдон исчез. Никто не знает куда: все попытки его найти были напрасными. Похоже, он использовал остатки своих сил, чтобы скрыться от всего мира.

– Трус, – пробормотала я, и мне было плевать, что речь идет о боге, ведь это была трусость. – А как же Вечная королева? Сетария спокойно убивает сестру, и никто ее за это не привлек к ответственности.

– Жители Артаги не знали, что ее убила Сетария, – ответила Пенни. – Она отравила Куру, но так, что все думали, будто та заболела.

– Папа говорил, что Сетария заколола Куру во сне, – отметил Карлос.

– Возможно, твой папа хотел, чтобы тебе начали сниться кошмары. Подумай об этом, – бросил Пенн.

– Источники дают не очень внятную информацию, – ответил Кестон. – Эта версия встречается чаще всего, поэтому сегодня мы ею и ограничимся. Как бы там ни было, Сетария была королевой и принимала решения. Народ Артаги верил ей.

– И когда они заметили, что что-то не так? – спросила я.

– Очень скоро. Многие недооценили силу трезубца, а Сетария не знала пощады. Огромные цунами уничтожали целые земли, ураганы разрушали города до основания, а море превратилось в ужасное место, полное существ из глубин: кракенов и левиафанов. Некоторые артагианцы начали задавать вопросы, и ноксам это не понравилось. Они не хотели, чтобы кто-то сомневался в королеве, поэтому заставили замолчать всех, кто посмел высказать свое мнение. В итоге между сиренами разгорелась жестокая война, унесшая множество жизней. Не зря это время называют эпохой багрового моря.

Несмотря на огонь в камине, мне стало очень холодно. Багровое море. Кровавое. И я догадывалась, что это не метафора.

– Сетария уничтожила больше половины стаи, ради которой она когда-то начала войну. Артагианцы были слишком слабы и не могли ей ничего противопоставить. Колдер Эвиан, предок нашего теперешнего короля, понимал, что стая должна справиться с королевой другим способом. Нужно было как-то остановить ноксов, даже если это означало, что снова придется вмешаться в природный баланс и заплатить за это свою цену. С горсткой сирен он начал создавать клятву, чтобы с ее помощью наложить печать на силу семи морей. В конце концов осталось шесть членов из самых могущественных семей Артаги. Все они обладали необыкновенными способностями. Солары чувствуют жару и холод. – Кестон посмотрел на Скарлетт. – Холдеры управляют составом воды. – Карлос. – Шарпы обладают ремесленными навыками. – Пенни. – Ловетты связывают различные энергетические нити и управляют ими. – Дилан. – Эвианы – мастера защитных печатей. – Пенн. А потом он посмотрел на меня. – И Сиборны. Магия печати в самом конце текла сквозь них и объединяла всех участников. Эти шесть семей образовали союз, отобрав у ноксов могущество и оставив после себя столько силы, что природный баланс устоял. Но ноксам этого не хватило, и они не смогли больше злоупотреблять магией.

– Нам и в самом деле обязательно все это сейчас разжевывать? – спросил Дилан, проводя ладонью по коротким волосам. – Я думал, что она будет ходить к тебе на индивидуальные уроки.

– Какое у тебя сегодня хорошее настроение, – заметил Пенн.

– Еще бы, – проворчал белобрысый. – Круглые сутки только о ритуале и говорим. Простите, но я уже не могу об этом слышать.

– То есть ты ждешь, что я извинюсь?

– Передо мной? Да нет. Но я знаю, перед кем тебе бы стоило…

– Э-э-э, никто не против, если я спою клятву? – тихо перебила Скарлетт словесную перепалку. – Думаю, Реган не помешает послушать. Ты ведь ее еще не знаешь?

– Нет. – Я покачала головой.

– Спасибо, Скарлетт, – вздохнул наш преподаватель, взглядом призывая парней взять себя в руки.

Скарлетт кивнула, встала и расправила плечи. Потом она запела:

Отзвучала последняя строчка, и Скарлетт опять села на место. Вдруг наступила полная тишина, хотя слова продолжали звучать в моей душе громовыми раскатами. Песня казалась прекрасной и хорошо знакомой.

Оказывается, я знала клятву. Или, вернее сказать, ее мотив. Именно его напевала мне мама в детстве перед сном.

– Ты не знала, что слова ритуала поются, да? – насмешливо прошептал мне на ухо Карлос, который явно думал, что именно из-за этого я уставилась в пустоту.

– Нет, – призналась я, откидываясь на спинку кресла.

– Ритуал проводится каждые одиннадцать лет, в восьмое полнолуние года, которое в этом году выпадает на двадцать пятое августа. Чтобы он прошел успешно, вы все должны перевоплотиться, приняв первозданную форму сирены, объединить свою силу с магией остальных и влить ее в печать.

Я поперхнулась.

– Мне нужно перевоплотиться в сирену?

Сердце бешено забилось. Я огляделась: остальных, похоже, это не пугало.

– Да, все верно, – ответил Кестон.

– С плавником?

– А еще с жабрами и всем, что полагается, – добавил Карлос, подмигнув мне. – Это настоящее безумие, поверь мне.

Да, это слово отлично описывало ситуацию.

– Я… я не могу. Не могу превратиться. Ничего не получится.

Мне очень не нравилось, как дрожал мой голос, но я ничего не могла поделать. Сначала песня мамы, теперь это. Никто даже не намекнул, что мне надо будет превращаться. Я же человек, и так было всегда. У меня две ноги, а не плавник. Как, черт возьми, я должна перевоплощаться в проклятую сирену?

– Неужели ты еще никогда этого не делала? – спросила Пенни.

Я покачала головой, чувствуя, как горят щеки. Вдруг мне стало так жарко, что очень захотелось сорвать с себя футболку. Я взглянула на ноги и вздрогнула, представив на их месте плавник. Жабры, чешуя… Как это вообще происходит?

– Боюсь, тут ничего не поделаешь, – сказал Кестон. – Ритуал должен следовать неукоснительному порядку, чтобы печать продержалась еще одиннадцать лет. Так уж заведено.

Я сложила руки на коленях, чтобы побороть желание дотронуться до маминого кулона. Грот, Артага, ритуал. Я пережила столько всего, и все рассчитывали на меня, полагая, что я сыграю свою роль. Я-то думала, что мне надо будет просто принять участие, а мне, оказывается, придется не только перевоплотиться, но и объединить магию с другими сиренами. Это было необходимо для совершения ритуала, а я не имела ни малейшего понятия о том, что нужно делать. Не по этой ли причине Дилан намекнул, что Пенн должен извиниться передо мной?

Потому что он мне ничего не сказал.

– Что будет, если не удастся провести ритуал? – спросила я, когда снова обрела голос. – Что будет, если я не смогу превратиться? Быть может, вам нужен кто-то другой?

– То же, что и в прошлый раз, – ответил Пенн. – Без Сиборнов нам придется восполнить недостающую магию, и единственный способ это сделать – принести в жертву вторую энергию, жизнь.

Я безотрывно смотрела на него. Его слова придавили меня, заставляя сильнее вжаться в мягкое сиденье, и мне захотелось, чтобы оно поглотило меня вместе с этими ожиданиями, маминой колыбельной, превращением и всем остальным, о чем я еще несколько дней назад ничего не знала.

Теперь я понимала, как все взаимосвязано и почему Пенн искал меня годами. Понимала, какие будут последствия, если кто-то из нас не справится со своей задачей. Я поняла слишком многое, и это было уже слишком.

Чуть позже Кестон отпустил нас на перерыв, вручив мне перед этим стопку книг, которые надо было прочесть. Остальные отправились на обед, но я, извинившись, просидела следующие полчаса в туалете. В голове была полная каша, и я не хотела идти в переполненную столовую, где все на меня будут таращиться.

Мне казалось, что все они только и думают: «Посмотри на нее, она нас всех спасет!»

Я изо всех сил пыталась успокоиться, но когда перерыв закончился, хаос, царивший в голове, даже не попытался утихнуть. Вообще-то у меня должна была быть еще одна силовая тренировка вместе со всеми участниками союза, но я не могла даже думать о том, чтобы провести с ними еще два часа.

Поэтому я достала телефон.

Понедельник, 14:43

Исчезнувшая: Эй, не хочешь встретиться сегодня вечером немного пораньше?

Ответ Ислы не заставил себя долго ждать.

Понедельник, 14:44

Исла из Исландии: Конечно. Лекция закончится в три, и у меня появится свободное время. У тебя все хорошо?

Понедельник, 14:44

Исчезнувшая: Помнишь того парня, который приходил недавно?

Понедельник, 14:44

Исла из Исландии: Так, я хочу знать все!

Я отправила ей адрес тайской кухни в Сохо и сбежала.

Пусть я и не могла рассказать Исле всю правду, лгать я тоже не собиралась. Как ни крути, именно тот парень, который приходил недавно, и был во всем виноват. История началась в тот день, когда его занесло в «Монархию». Отличная идея – провести вечер с подругой и вернуться к старой жизни. К тому же там будут лимонные дольки и бутылка текилы.