– Ты согласилась? И даже не поговорила со мной? – с ужасом спросила Шен, когда я сообщила ей утром в воскресенье свое решение.

Конечно, я хотела сразу же рассказать ей обо всем, но когда я вернулась домой в пятницу, дракончик опять куда-то исчез.

– Прости, но что еще мне было делать? – защищалась я.

– Ждать!

– Шен, я должна была так поступить.

– Ну да, а меня, конечно, вообще не надо спрашивать.

Она фыркнула, и у нее из ноздрей вырвались струйки водяного пара.

– Я об этом не просила, – ответила я. – Я не виновата, что Пенн нашел меня, Артага до сих пор существует, а мне теперь придется участвовать в ритуале, но так уж обстоят дела. Я не могу позволить, чтобы ноксы причинили еще больше вреда, особенно после того, что случилось.

Я передернулась, снова вспомнив Ленору: ее лицо, искаженное страхом, истерзанное тело. Каждый раз, когда я сомневалась в своем решении, она снова вставала у меня перед глазами.

– Именно поэтому нам надо сбежать как можно быстрее, – настаивала Шен. – Здесь же ноксы, Реган!

– Точно, – согласилась я и села на край кровати, чтобы зашнуровать сапоги. Сбоку, как всегда, оставила немного места для ножа. – Мои родители умерли из-за меня, и я не дам погибнуть еще кому-то.

– Драконье дерьмо. Ты не виновата в смерти своих родителей, Реган, и если мы исчезнем, ты никого не убьешь.

– Но мне придется смириться с этим.

Сердце частило. Я разговаривала об этом все выходные – не с Шен, сама с собой. Последние два дня анализировала случившееся, рассматривая ситуацию со всех сторон, и каждый раз приходила к одному и тому же выводу: если я передумаю, ноксы победят. И эта мысль отгоняла сомнения, которые то и дело пытались выбраться наружу.

Шен вцепилась в деревянный набалдашник на столбике кровати и вскинула голову. Ее глаза сверкали золотом.

– Этот Пенн тебе мозги промыл, – прошипела она.

– Пенн здесь ни при чем.

– Да неужели?

Я поморщилась.

Ну и вопросы она задает. В жизни у меня ничего не будет с Пенном. Как бы я сама ни была уверена в том, что делаю, все-таки решение мне пришлось принимать из-за него.

– Тебе он нравится?

– А это тут при чем?

– Значит, да, – заключила Шен, запрыгнув на кровать. – Что ж, все ясно.

Вот тебе и женская солидарность.

Я положила телефон в сумку и взглянула на часы.

– Мне пора. Пожалуйста, оставайся здесь и не делай глупостей.

– Не волнуйся, я не привыкла, в отличие от тебя, принимать опасные решения, которые могут изменить мою жизнь.

– Шен… – Я снова попыталась объясниться, но она слезла с кровати и, высоко подняв голову, потопала в ванную.

Я хотела было догнать ее, но сдержалась.

Дракончика пока не стоило трогать. К тому же пора было идти.

Перед тем как уйти, я оставила для Шен кофе и шоколадный маффин. В знак примирения. А потом я отправилась в Грот.

– Доброе утро, солнышко, – поздоровался Пенн, когда я вышла из метро в Холборне.

– Уже день, – поправила я его. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду. Наконец-то покажу тебе сегодня Грот.

– Ты? Больше никого не нашли?

– А я и не спрашивал. Что-то не так?

– Да нет. Не хочу случайно оскорбить честь вашего высочества, вот и все.

Мы отправились в путь, через несколько метров свернули и спустились по лестнице в туалет. Как и в прошлый раз, Фил в своем комбинезоне стоял между кабинками и держал в руке швабру.

– Смотри-ка, вернулась, – сказал он вместо приветствия. – Значит, ты все-таки справился, мальчик.

– Приятно слышать, что ты в меня веришь.

– А ты подумай над этим. – Фил сунул руку в нагрудный карман. – Я так понимаю, у тебя опять нет монет?

– Верно, – пробормотал Пенн.

– И это наш будущий король.

Фил бросил ему две монеты по двадцать пенсов. Тот поймал их, дал одну мне и первым прошел через турникет.

– Дочь Грейс, да? – спросил Фил, когда я уже собиралась идти следом, и тепло улыбнулся. – Ты и правда на нее очень похожа.

– Вы знали мою маму?

– Мы вместе выросли и даже были друзьями.

– Тогда вы, конечно, знаете моего…

– Куда ты пропала, Реган? – позвал меня Пенн, наклоняясь над турникетом.

Не колеблясь, он забрал у меня монету, бросил ее в щель и втащил меня внутрь спиной вперед. Все случилось так быстро, что я врезалась в него, ничего не успев понять. Он нежно обнял меня за талию, и на мгновение у меня перехватило дыхание. Дрожь прошла по всему телу, и я быстро высвободилась.

– Рехнулся? – возмутилась я.

Он тут же поднял руки и отступил назад.

– Прости, – извинился Пенн, но глаза его предательски сверкнули. – Я всего лишь придерживаюсь расписания.

Уголки губ его дернулись, как будто он хотел улыбнуться.

Мы прошли мимо кабинок и писсуаров к задней стене.

Как и в прошлый раз, Пенн поднял руки и плавно поводил по сторонам. Всего через несколько секунд на влажных камнях проступили тонкие бирюзовые линии и постепенно слились в знак разорванной бесконечности. Он ярко вспыхнул, под ним появилась щель, и в стене возник коридор, выложенный мрамором. Вид по-прежнему впечатлял. Изменилось только одно: флаги, которые в прошлый раз были темно-синими, сегодня оказались черными.

Пенн заметил мой взгляд.

– В стае трехдневный траур, – объяснил он.

Я кивнула и вошла в коридор, не обращая внимания на неприятное покалывание на коже. Каждый флаг, мимо которого мы проходили, казалось, предостерегал меня, чтобы я не вздумала идти на попятный. На меня вновь нахлынули пятничные воспоминания.

– Где именно находится Грот? – спросила я, чтобы отвлечься.

– На самом деле он состоит из двух домов, которые видно снаружи, – объяснил Пенн. – Грот делится на два отделения, и мы сейчас в первом. Тайный вход – это защита от тех, кого здесь быть не должно.

– И его охраняет Фил?

Я не хотела обидеть человека со шваброй, но он в своем комбинезоне не очень-то впечатлял. Мы добрались до лестницы и поднялись наверх.

– Он один из самых древних и опытных охранников и может почувствовать магию ноксов, – объяснил Пенн. – В обычных условиях артагианец не способен на это, потому что наша магия коренным образом отличается от способностей ноксов. Мы черпаем нашу силу из природы, взамен защищая ее. Ноксы же… Что ж, ты видела, на что они способны. – Глаза его вновь потемнели. – Тогда, после начала войны, они использовали природу в своих целях, сплетая проклятия и создавая теневую магию. Фил оказался жертвой нападения, поэтому он их и чувствует. Малая часть этой силы до сих пор внутри него, живет как паразит.

– Ох, – выдохнула я, затылком чувствуя холод.

Даже думать не хотелось, каково это – носить в себе частицу этой теневой магии, как назвал ее Пенн. Иметь внутри что-то, постоянное напоминание о случившемся – нет уж, мне и так хватало кошмаров.

– А что внизу? – спросила я.

– Подземелья.

– Значит, вы берете пленных.

– Время от времени, но сейчас во всех камерах пусто, – ответил он то ли всерьез, то ли пытаясь меня напугать. – Папа считает, что раньше там хранили вино. Толстые стены и правда помогают. Если ноксы чувствуют магию жителей Артаги, то нападают на след, как ищейки.

Мы дошли до конца лестницы и через светлую мраморную арку попали в следующий коридор с колоннами. Здесь стены тоже украшали черные флаги.

– Кажется, вас легко выследить, – отметила я.

– Нас, – поправил он меня, – но ты права. Когда магия остается без защиты, это могут сделать и те и другие. А вот чтобы связаться с кем-то издалека, нужно знать приблизительное место и иметь кровь того, кого ищут.

Становилось понятно, почему я не почувствовала его магию в «Монархии».

– А кровь зачем?

– Магия вплетена в нашу кровь, поэтому когда ты ее призываешь, у тебя светятся вены. Если нет крови или неизвестно месторасположение того, кто нужен, выследить его все равно можно, но это сложнее, дольше и отнимает много сил. Связаться с ноксами почти невозможно, потому что их сила кардинально отличается от нашей, и наоборот. Вот почему тебе нужно было прийти сюда. Это для твоей собственной безопасности.

Мы прошли мимо тяжелой деревянной двери, за которой располагался кабинет Саво. Я услышала голоса, и, судя по стонам и грохоту, там дрались.

– Слева библиотека, – произнес Пенн, указывая на еще одну тяжелую дверь из темного дерева с резным орнаментом в виде волн. – Рядом – тренажерный зал, а справа – помещения для индивидуальных тренировок. Тир внизу, в подземелье.

Как же без тира.

– А что наверху?

– Конференц-залы и несколько номеров для гостей. На самом верху живет моя семья.

– Королевские покои, – пробормотала я.

Глаза Пенна сверкнули.

– Провести тебе экскурсию?

– Спасибо, не надо, – ответила я, не обращая внимания на жар, приливший к щекам.

– Как хочешь. Тогда заберем твое расписание, и я тебе покажу все остальное. Потом пойдем к Ранесс, нашей серикс, которая наложит на тебя защитную печать. Когда все будет готово, можешь спокойно переезжать в свою квартиру.

– Мою квартиру? – переспросила я, когда мы свернули направо.

– Что-то не так? – спросил Пенн.

– Еще бы. Я никуда переезжать не собираюсь.

Пенн остановился, и я последовала его примеру.

– Грот – самое защищенное здание Лондона. Ты же видела, на что способны ноксы. Здесь ты в безопасности.

– Сомневаюсь. Если ноксы могут почувствовать магию жителей Артаги, я уж точно не собираюсь переезжать в то место, которое кишит вами.

– Нами, – снова поправил он меня. – Ручаюсь, здесь ты будешь в полной безопасности. Обещаю.

– Леноре ты тоже это обещал?

Обстановка моментально накалилась. Пенн так стиснул зубы, что на шее проступили жилы, но даже если я его обидела, мне было все равно. Я две ночи пролежала без сна, не в силах избавиться от воспоминаний о том, что случилось. Даже если ноксы похитили ее не из Грота, она все равно погибла, находясь под защитой Артаги. Черта с два я сюда перееду.

Мы смотрели друг другу в глаза, и казалось, что тот, кто отведет взгляд первым, проиграет. Во взгляде Пенна застыл лед, как будто я смотрела на два холодных зимних озера.

– А как же защитная печать? – наконец прорычал он.

– Что-то ты не переживал, пока я ходила без нее, несмотря на появление ноксов в Лондоне.

– Наложив на тебя заклятие в твоей квартире, я установил временную печать. Неужели ты думала, что я потрачу столько сил на поиски, а в последнюю секунду отдам тебя врагу?

– Ох, – выдохнула я, прикусив губу.

Мог бы и сказать об этом. Он расслабился, и мы пошли дальше.

Мы подошли к стеклянной стойке, за которой сидел черноволосый мужчина в круглых серебряных очках. Стена за ним состояла из большого стеллажа, доверху набитого всякими бумагами, часть из них лежала на письменном столе перед ним. Заметив нас, мужчина оторвался от ноутбука и поднял голубые глаза.

– Привет, – поздоровался он с нами. – Чем могу помочь?

– Привет, Джуд, – сказал Пенн. – Мы хотели забрать расписание Реган.

– Сейчас. Твой отец принес мне его сегодня утром. – Джуд порылся на полке, вытащил лист и подтолкнул его ко мне через стойку. – Добро пожаловать, Реган.

– Спасибо, – сказала я и посмотрела на разноцветные строчки.

Красный цвет – «История Артаги» с Кестоном. Зеленый – «Масштабирование и травничество» с Ранесс (получается, серикс была кем-то вроде ведьмы среди сирен). Синий – «Покорение воды» с Фаусто. Оранжевый – «Холодное и огнестрельное оружие» со Скарлетт. Желтый – «Рукопашный бой» с…

– Меня собираешься тренировать ты? – удивилась я.

– Реванш – это часть сделки, – ответил мой сопровождающий. – Если ты не веришь в свои силы, дай знать, я тебя щадить не собираюсь.

– В прошлый раз это и не понадобилось. – Я согнула лист и положила его в карман. – Если тебе так хочется опять мне проиграть – пожалуйста.

– Значит, с этим разобрались. После того как станет ясен твой уровень подготовки, мы скорректируем расписание. Говорю это, чтобы ты знала. – Пенн кивнул Джуду и жестом пригласил меня идти за ним. – Пойдем, милашка, начнем экскурсию.

Милашка…

Так как самые важные помещения в первом здании мы уже осмотрели, следующие полчаса мы провели во втором, куда можно было попасть по мосту. Здесь было попроще, хотя и так же впечатляюще. Вместо мрамора стены сверкали белым перламутром, в них были встроены лампы из искусно инкрустированного железа с бирюзовыми плафонами. Также стены украшали знамена и картины с изображением сирен, тогда как пол был сделан из простых деревянных досок.

Мы начали с самого верха, где были комнаты для новичков, которые либо родились в стае, либо, как в моем случае, выросли за пределами Грота. Хотя я и не собиралась сюда переезжать, Пенн все равно вручил мне ключ от квартиры с номером 17.

– Он твой, и неважно, собираешься ты здесь жить или нет, – объяснил он, пожав плечами.

Вздохнув, я положила ключ в карман.

Потом мы спустились на первый этаж.

На мгновение я представила, как мама ходит по этим коридорам, готовясь к ритуалу, пусть она никогда и не участвовала в нем. Она жила здесь раньше, до того как забеременела мной. Мама выросла в Гроте, и я встретила здесь артагианцев, которые ее знали.

Внутри образовалась пустота. В последнее время, когда я вспоминала маму, я чувствовала, что мне становится все хуже. Очень хотелось, чтобы она сама рассказала мне об этой части своей жизни, но вместо этого я сейчас обо всем узнаю самостоятельно.

В столовой я отвлеклась. Мое внимание привлекли огромные люстры, они свешивались с открытых балок над столами и стульями. Кто-то здесь, похоже, любил роскошь, не обладая при этом хорошим вкусом. Всю заднюю стену занимал длинный прилавок, на котором блестели серебряные блюда, пока, впрочем, пустые.

– В ближайшие несколько дней тебе лучше не есть одной, когда сюда придешь, – сказал Пенн. – Уже поползли слухи, что ты здесь, и все заинтересовались.

– Но в Гроте сегодня почти никого нет, – заметила я. – После того как мы пришли сюда, нам встретились только Фил и Джуд.

– Потому что я никому не говорил о твоем приходе. Большинство сирен сейчас с семьями или куда-то ушли, все-таки сегодня воскресенье. Папа и Кейн с родственниками Леноры готовятся к морскому погребению.

Я кивнула.

– Так вот почему тебе пришлось показать мне Грот.

– Мне и самому хотелось провести тебе экскурсию, – улыбнулся он. – В конце концов, я тебя нашел.

– Как это у тебя получилось?

– Ты и правда задаешь много вопросов, – заметил Пенн с кривой улыбочкой. – Из вежливости или из чувства долга?

– Я всего лишь хочу знать, не появятся ли у меня на пороге в скором времени такие, как ты. Ну что? – настаивала я.

– Наша сила связана не только с кровью, но и с водой, – уступил он. – Ее магия вечна, и она помнит не только себя до мельчайших деталей, но и нас. Если правильно действовать, можно найти сирен из Артаги, но это очень сложно, несмотря на то что магия у нас одна и та же.

– Значит, просто подержать маятник над картой не получится.

– Мы же не в «Зачарованных»[11], – рассмеялся он. – Будь все так просто, мне бы не пришлось последние несколько лет проводить в рейсах. Вот почему я вздохнул с облегчением, когда твоя магия проявилась в Лондоне. Наконец-то можно работать из дома.

– Постой, ты меня преследуешь уже несколько лет?

Я озадаченно посмотрела на него.

– В свою защиту скажу, что не знал, кого надо было найти. Я искал кого-то из семьи Сиборн, и это оказалась ты.

– Сталкер, – пробормотала я.

Он пожал плечами и распахнул двустворчатые двери.

– Это стоило того.

Следующей остановкой оказался медпункт. Зеленый линолеум, белые стены. Везде царил неповторимый стерильный порядок, а в воздухе витал запах дезинфицирующих средств. Здесь было несколько комнат: кабинет для физиотерапии, комната с укрепленными стенами, где лечили раны, нанесенные магией, и даже маленькая операционная, которой мы и закончили осмотр.

Остальную часть этажа рядом со столовой и медпунктом занимали мастерская, комната отдыха, где можно было поиграть в приставки и настольный футбол, и большой склад, где, если верить моему гиду, хранилось достаточно продуктов, чтобы продержаться несколько месяцев. Последней остановкой должен был стать «Моряк» на первом этаже – паб, расположенный в Гроте, – но его посещение пришлось отложить на следующий раз.

– Уже полтретьего. Нам пора в подземелья.

По мосту мы вернулись в первое здание. Джуд склонился над ноутбуком и был так погружен в работу, что даже не посмотрел на нас, когда мы прошли мимо его письменного стола. Мы быстро добрались до конца коридора и спустились в подземелье. Пол здесь был покрыт темным деревом. По обе стороны тянулись двери, между которыми в грубых каменных стенах располагались светильники. Их желто-оранжевый цвет напоминал факелы. Мы остановились перед тяжелой железной дверью. Пенн трижды сильно постучал дверным кольцом.

– Войдите, – ответил изнутри женский голос.

Мне стало не по себе, когда дверь распахнулась и мы вошли в круглую комнату без окон, – такого я еще никогда не видела.

Стеклянный потолок всевозможных оттенков синего и зеленого цвета. Из-за свечей многие стеллажи с бесчисленными книгами, стеклянными консервными банками и свитками казались черными провалами. В комнате стоял большой шкаф с когтистыми ножками и располагалась старинная на вид витрина, где лежали разнообразные драгоценные камни. Пол был выложен грубой брусчаткой в виде постепенно сужавшихся кругов. На маленьком помосте с очагом висел котелок, из которого шел пар. Помост окружал узкий желоб, заполненный водой, а вокруг располагалось несколько отдельных столиков. В довершение ко всему сильно пахло пряностями и морем.

Изящная женщина что-то мешала в котелке, содержимое его шипело и потрескивало.

– Вы только посмотрите, кто к нам пришел, – сказала она, тряхнув золотистыми волосами. У нее было узкое лицо и рот в форме сердца.

– Привет, Ранесс. Это Реган Сиборн, – представил меня Пенн.

– Я знаю, кто она.

– Вы знаете меня? – переспросила я.

– Конечно. С первого взгляда видно, что ты дочь Грейс. Удивительное сходство.

Когда она закатала рукава вязаного свитера, я заметила фрагмент татуировки. Ранесс взяла фляжку рядом с котелком и всыпала в варево что-то синего цвета.

– Я не знала, что у нее есть ребенок, но теперь, конечно, все понятно.

– Что понятно?

– Почему она ушла. Грейс никогда не собиралась становиться матерью, и все же ты здесь. Удивительно, как замыкается круг.

Из котелка поднялся пар мятно-зеленого цвета. Ранесс вытащила половник, дала воде стечь и повесила его на крючок сбоку. Плавно, как текущая вода, она спустилась с помоста и подошла ко мне.

– Можно? – спросила она, протягивая ко мне руку.

Как ни странно, я взяла ее без раздумий. В этой комнате магия била ключом, отдаваясь у меня в венах, и Ранесс, казалось, была средоточием этой энергии – теплой, гостеприимной, безопасной. Когда она улыбалась, вокруг глаз появлялись крошечные морщинки.

Серикс нежно обхватила пальцами мое запястье и проникла в разум. На меня волной нахлынула ее магия – синяя, как море, яркая, как солнечные лучи, танцующие на его поверхности. Она легко окутала меня, как будто я оказалась под водой. Воздух вокруг тоже мерцал синим светом, и его пронзали светлые энергетические вихри. Магия Ранесс объединилась с моей силой, сплетая свой собственный узор, пока я не перестала понимать, где заканчивалась ее энергия и начиналась моя. Ее сила проникала все глубже, пока в конце концов не наткнулась на что-то. Тогда Ранесс отпустила мою руку, и связь оборвалась.

Когда у меня прояснилось зрение, я увидела, что серикс одобрительно кивнула Пенну.

– Уже лучше. Твоя защитная печать на этот раз более действенная. Значит, ты все-таки послушался моего совета.

– Вне всяких сомнений, – ответил Пенн.

– Твое упрямство уж точно сомнению не подлежит. – Ранесс постучала себя по лбу. – Даже если ты и справляешься лучше, это не значит, что наши тренировки окончились.

– Если наши уроки прекратятся, мне будет их очень не хватать, – ответил он и едва заметно усмехнулся.

– Не нарывайся, твое высочество. Я потратила столько времени на твое обучение и вправе ждать чуть больше уважения. – Потом она снова повернулась ко мне. – Начнем?

– Как именно это происходит? – спросила я, неуверенно покосившись на котелок.

– Чтобы наложить защитную печать, я свяжусь с твоей магией и возведу ограждение вокруг. В ответ ты должна встать в круг воды и вдохнуть пары напитка. Остальным займусь я.

– Когда печать накладывал Пенн, мне не надо было этого делать.

– Печати Пенна хватает всего на несколько дней, и никакое зелье там не нужно. Мое же заклятие будет держаться несколько месяцев. Травяной отвар открывает мне твою магию и облегчает задачу. Он содержит различные водоросли, морскую воду, порошок из ракушек и драконью кровь.

– Д-драконью кровь? – переспросила я, тут же вспомнив Шен.

– Драконы – это не телевизионная выдумка, – улыбнулась Ранесс. – В старину нужно было всего лишь сжечь водоросли и морскую соль из родника, и он появлялся. С тех пор как сила семи морей оказалась под замком, найти дракона тяжелее. Чтобы схватить его, нужно запастись терпением, потратить на это несколько недель. А еще, чтобы драконы все не затопили, обязательно нужно взять с собой еду. В обмен на шоколад они отдают немного крови. Знаешь, пожалуй, следует проверить запасы.

Вытащив из кармана свитера ручку и блокнот, она что-то записала.

Потом Ранесс снова поднялась на помост и махнула мне. Я колебалась, не понимая толком почему. Пенн, который все это время стоял рядом, нежно погладил меня по руке.

– Давай.

От его прикосновения у меня побежали мурашки по коже, и я отступила на шаг. Глаза этого чертова принца блеснули – видимо, ему было весело. Я поднялась на помост.

– Дай мне руки, сделай глубокий вдох и слушай меня, – давала указания Ранесс. – Сейчас я снова проникну в твой разум и произнесу заклинание. Ему понадобится какое-то время, чтобы найти твою магию, но переживать из-за этого не стоит. Ты впадешь в некий транс и почти ничего не заметишь.

Я вздрогнула. Впаду в транс? Об этом мне не говорили. Ранесс заметила реакцию.

– Поверь мне, Реган, я бы никогда не причинила вреда члену нашей стаи, тем более дочери Грейс.

Казалось, она говорит искренне, но я все равно сжала кулаки. Мне это не нравилось, и не хотелось давать возможность кому-то управлять собой, еще и этот транс. Я хотела знать, что и когда со мной происходит. Сколько мы знакомы с Ранесс? Несколько минут? Но разве у меня был выбор? Я уже разрешила ей наложить на меня печать, чтобы скрыть магию от ноксов. Перед глазами у меня снова встала Ленора: я видела ее глаза, раскрывшиеся от ужаса, безмолвный крик, слетающий с мертвых губ.

Я сглотнула.

– Хорошо.

Серикс снова крепко сжала мои запястья и посмотрела прямо на меня. Огонь под котелком высоко взвивался, отбрасывая на стены оранжево-красный свет, а потом комната потемнела, виднелось только слабое пламя свечей. Теперь засветилось содержимое в котелке. Вверх поднялся сине-зеленый пар, клубясь и скручиваясь в кольца. Ранесс кивнула, и я сделала вдох.

На языке появился соленый привкус, и я почувствовала, как в легкие проникает пар. Все тело невероятно сильно закололо. Голова наклонилась вперед, как будто Ранесс потянула за невидимую нить. На этот раз ее магия действовала быстрее, тут же соединившись с узором, который она только что вложила в меня. Он запомнил ее. Я отдалась течению и лишь краем сознания отметила, что колдунья что-то напевает, но мотив был незнаком. Я даже не могла сказать, что это за язык.

Но эту песню я чувствовала, ощущая каждый слог в отдельности.

Они оседали у меня в душе, покалывая в венах; оставались, ярко сверкая, за веками, которые я непонятно когда опустила. Меня постепенно заполняла приятная пустота, с каждым ударом сердца пульсируя внутри. Она окутала меня, как одеяло, и я вдруг поняла, что со мной ничего не случится.

Сомнения постепенно рассеялись, как будто я каким-то образом знала ту магию, которую Ранесс направляла по моим жилам. Она не была чужой – я ей верила. Передо мной как будто снова воскресло давнее воспоминание. То, что создала Ранесс, обрело форму вокруг меня, сначала размытую, а потом все более четкую. Серикс постепенно воздвигала вокруг меня стену, изгоняя за ее пределы чудовищ, которые так страстно желали заполучить меня.

Даже с закрытыми глазами я знала, что мои вены светились голубым светом, в точности как у колдуньи. Картинка появилась передо мной, как будто я все видела своими глазами. В то же время внутри царило спокойствие.

Все было тихо.

Остался только свет, прогонявший тьму, и впервые после смерти родителей я почувствовала, что нахожусь в безопасности.