Ветер свистел в ушах, и высота уже не казалась такой головокружительной, как в то самое мгновение, когда Сын Дракона впервые поднял Ван Юна к облакам. Утреннее солнце нещадно слепило глаза, отражаясь от крыш домой. К концу часа Дракона[137] они успели закрыть почти все разрывы в Завесе, которые появились в столице после уничтожения камня Туньцзюэ, и теперь летели к последнему – прямо навстречу ярким лучам.

Заклинатели и имперцы слаженно устраняли оставшихся яогуаев, распределившись по местам, где находились самые большие порталы, поэтому за городских жителей можно было не волноваться.

В душе наслаждаясь полётом, Ван Юн и Гэн Лэй покинули пределы Хэнбана. Вскоре внизу замаячила полуразрушенная деревня, и дракон, скользя по воздуху, нырнул вниз. Раскрывая пасть, он выпустил поток божественного огня, и копошившаяся на земле нечисть завизжала, превращаясь в пыль, а брешь в Завесе затрепетала и затянулась, будто её оплело паутиной, сотканной из света.

Ван Юн положил ладонь на горячую чешую и сказал погромче:

– Задай немного на восток, там есть люди!

Гэн Лэй тут же повернул вправо и пролетел прямо над улицей, сотрясая лачуги своим рычанием. Спрыгнув со спины дракона, когда тот находился ближе всего к земле, Ван Юн кинулся в проулок, выпуская два заклинания подряд, от которых демоны отлетели в разные стороны и проломили глиняные стены домов. Зайдя в тень, Принц Ночи оказался рядом с тварями и одним ударом обратил их в пепел – он ощущал внутри себя пламя, которое словно перетекало от сердца Сына Дракона к его груди и даровало ещё большую силу.

Здесь за деревянными бочками прятались крестьяне. Увидев своего спасителя в чёрных одеждах, они с опаской выбрались из укрытия и упали к его ногам:

– Вас послали сами небожители нам на защиту!

– Спасибо вам, великий герой!

– Назовите своё имя, чтобы мы воспели ваши подвиги в песнях!

Ван Юн отошёл на шаг назад и обернулся, пытаясь найти взглядом Гэн Лэя, который должен был вот-вот появиться на горизонте.

– Я всего лишь генерал Ван, – ответил он и сорвался с места, завидев между домами золотую спину дракона.

Удивлённые жители подняли головы и зашептали:

– Генерал Ван? Вы знаете, кто это?

– Неужто это тот самый Принц Ночи?! Я слышал, что он хорошо заботился о своём клане и школе, а ещё сражался наравне с небожителями!

– Слава Принцу Ночи! Наш спаситель – Принц Ночи!

Ван Юн на ходу запрыгнул на спину дракона и, вцепившись в пылающую гриву, облегчённо выдохнул. Пока они набирали высоту, над Хэнбаном разнеслось громовое эхо, словно разом взорвались десять тысяч хлопушек, которыми отгоняли демонов во время Праздника весны. Звук сотряс небеса, и над столицей взвился столб чёрного дыма, но его породил не огонь, а мощный поток энергии, что внезапно ворвался в мир людей.

– Мы должны вернуться! – крикнул Ван Юн, не отводя глаз от странного явления, нависшего над императорским дворцом. – Возможно, мы ещё успеем им помочь!

«Но нам приказано осмотреть все окрестности и уничтожить демонов, которые разбежались по округе».

– Я знаю, что нам приказано! Но поверь, лучше лететь туда прямо сейчас, я чувствую!

Сын Дракона вильнул в воздухе, отчего Ван Юн чуть не перелетел через голову друга, но всё же смог удержаться за гриву и усмехнулся, примирительно похлопав Гэн Лэя по шее:

– Серьёзно? А твой нрав стал более неукротимым, пока ты жил на Небесах. Можешь просто довериться мне? Я ведь доверяю тебе каждый раз…

«Хорошо».

Проплыв ещё немного среди облаков, Гэн Лэй повернул в сторону столицы и направился к столбу тёмной энергии.

* * *

Цзянши, чьи одеревеневшие тела прежде принадлежали заклинателям, всё продолжали выбираться из земли. Подпитываясь тёмной ци Безымянного демона, эти бывшие совершенствующиеся, которых призвали из Обители мёртвых, творили омертвевшими конечностями свои техники. Повсюду свистели заклинания, и Последние небожители сдерживали наступление армии, стараясь не обращать врагов в пыль, ведь божествам надлежало бережно обращаться с душами людей. Каждую следовало вернуть на её место.

Яркие вспышки света, запущенные Гуаншу, и водяные щупальца Цюаня летали перед Залом Высшей Гармонии под стройные звуки эрху, которые подчиняли волю цзянши. Приходилось загонять мертвецов в магические ловушки, напоминающие сети, и удерживать там до тех пор, пока не решится исход битвы.

В прошлом Фэн вместе с остальными адептами школы Юэин мечтала о славных сражениях, но никогда не думала, что ей доведётся стоять бок о бок со своими небесными покровителями. Водяной олень подхватил её на спину и помчался по кругу – она метала кинжалы лунной богини и подгоняла мёртвых заклинателей, отбившихся от армии.

Дева Юэлянь и Приручивший ветер Юнфэй вместе взяли на себя Ши Янхэ. Он двигался быстрее любого смертного существа, и небожители с трудом различали его тень среди клубящегося тумана и прыгающих со всех сторон цзянши.

– Тебе не победить, моя луна! – разнёсся над площадью голос демона.

Его багровый меч вновь столкнулся с серебряным цзянем, а потом отбил ветряную стрелу, направленную Юнфэем.

– Признай, что ученик превзошёл учителя! – хвалился Ши Янхэ и всё продолжал смеяться, словно разум окончательно покинул его.

– Ты напитался тёмной энергией в Обители мёртвых, а это не победа! – ответила Дева Юэлянь и выпустила из ладони светлую ци, которая разогнала тьму вокруг и обрушилась осколками звёзд на землю.

Ветер, посланный Юнфэем, тут же разогнал их, создавая метеоритный дождь.

Несколько сверкающих камней вонзились в грудь Ши Янхэ, но он как будто не почувствовал боли и один за другим вытащил из тела острые осколки прямо голыми руками.

– Вам меня не убить.

И все понимали, что демон был прав: тысяча лет тёмного совершенствования сделала его неуязвимым для божественной энергии небожителей. Чтобы полностью уничтожить тьму, они должны собраться и ударить вместе, но постоянно прибывающие цзянши раскидали их по разным сторонам площади, не давая воссоединиться.

Сидя верхом на Водяном олене, Фэн поднялась в воздух и увидела, как Дева Юэлянь подала Приручившему ветер какой-то знак, и небожители поняли друг друга без слов. Она сразу вспомнила легенду о даре Юнфэя – Веере Ночного Неба, которую рассказывал ей шифу в долине Сянцзян. Фэн хотелось верить, что вместе эти два божества найдут решение, смогут что-то предпринять.

* * *

Тайная техника, о которой подумала Дева Юэлянь, когда-то была дарована главам кланов Ван и Фэн в память о дружбе их покровителей, но уже давно считалась утраченной, и только сами небожители хранили знания о том, как сплести потоки разной ци воедино.

Скрывая себя божественным сиянием, они принялись плести тонкую цепь из ветра и лунного света, которая повисла в воздухе, подобно тончайшей паутине или смертоносной нити убийцы, что резко натягивалась и незаметно прорезала плоть. Ловушка создавалась так, чтобы попавший в неё не смог двинуть даже пальцем: она опоясывала каждый цунь тела врага, затягиваясь до тех пор, пока не вопьётся в кожу и не отрубит конечности.

Богиня луны и Приручивший ветер Юнфэй отбивали удары Ши Янхэ и одновременно опутывали его, накидывая на плечи демона невидимые цепи.

Уклонившись от багрового меча, разбившего стену позади неё, Дева Юэлянь оттолкнулась от земли и набросила на Безымянного последней узел техники Десяти тысяч ветряных нитей, сотканных лунным светом.

Она крикнула Юнфэю:

– Сейчас!

И небожители вместе потянули оставшиеся в их руках концы тончайших струн в противоположные стороны – ловушка сплелась в запутанную паутину из божественной энергии и затянулась узлами на теле Ши Янхэ.

От запястий и шеи демона поднялись струйки дыма – техника прожигала плоть до костей, но раны в то же мгновение зарастали, и всё повторялось снова. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но нити не позволяли сдвинуться с места. Тогда Ши Янхэ замер, перестав бороться с магическими силками. Его плечи пестрели раскрывающимися ранами, подобно полю алых цветов, что распускали лепестки в предрассветном сумраке, а остатки одежды повисли рваными лохмотьями, обнажая серую кровоточащую кожу, но он продолжал сидеть спокойно.

Дева Юэлянь и Юнфэй крепко держали нити, но противостоять демону высшей ступени совершенствования было нелегко, и на их совершенных руках появились глубокие порезы.

– Я подожду, когда вы израсходуете всю ци, – проговорил Ши Янхэ, прикрыв глаза.

Сейчас он наполовину вернул свой человеческий облик, и богиня луны смотрела на него с тоской и сожалением. Она больше не узнавала Ван Вэйюна: от него не осталось ничего, даже прежнего лица, и перед ней словно находилась совершенно другая душа какого-то целителя-отшельника, о котором она ничего не знала.

– Я умею ждать.

Затянув струны ещё крепче, Дева Юэлянь заставила демона также тратить энергию. Чтобы выжить и не дать технике Десяти тысяч нитей порезать его на кусочки, необходимо было использовать всю тёмную ци.

Вдалеке послышался рёв, что возвещал о возвращении золотого дракона на поле битвы, и Ши Янхэ вдруг раскрыл глаза, пытаясь освободить хотя бы одну руку, и с ненавистью взглянул на свою возлюбленную. С её израненных техникой ладоней на землю уже капала кровь, но она не собиралась отпускать нити, сдерживающие демона.

Над дворцом пронёсся дракон, описывая круг и выжигая пламенем тех цзянши, что всё-таки смогли прорваться к Юэлянь и Юнфэю, занятым схваткой с куда более опасным противником. Огненный луч задел плечо Ши Янхэ, и тот взревел, когда его кожа пошла пузырями и начала плавиться.

– Сын Дракона!.. – позвала Дева Юэлянь, но так и не смогла произнести то, что следовало сказать дальше.

– Жги его! – добавил Приручивший ветер, с трудом удерживая контроль над техникой.

Гэн Лэй услышал их зов и приземлился напротив скованного прозрачными цепями демона. На спине дракона сидел Ван Юн, он держался за пылающую гриву, и в его тёмных глазах плясали жёлтые огни, а по телу разливалась сила, протекая мерцающим светом под кожей.

Небесный Император даровал истинным правителям не просто помощников в государственных делах. Энергия Сыновей Драконов передавалась и их хозяевам, создавая узы такие же крепкие, как Обмен камнями в цзюанях. Впервые за многие годы всё шло в соответствии с волей Небес, и глава клана Ван вместе с сыном побочной ветви семьи Гэн создали нерушимый союз для защиты империи Чжу. Их пламя горело столь ярко, что цзянши, привыкшие лежать во тьме, бежали с поля боя, не в силах выдержать эту пытку.

Золотой дракон раскрыл пасть, и из неё вырвался обжигающий свет, направленный на Ши Янхэ. Демон зарычал, его кожа потекла вниз, словно смола по дереву, а кровь забурлила и задымилась.

– Не-е-ет!!! – выл он, разрывая свою оболочку ещё больше и пытаясь с помощью тёмной ци выбраться из силков небожителей.

Дева Юэлянь отвернулась, чтобы не ослепнуть от напора драконьего пламени и ци истинного императора, чья духовная сила вливалась в спину Гэн Лэя стройным потоком. А когда богиня всё же решила взглянуть на Ши Янхэ, её сердце дрогнуло, и она невольно ослабила свою технику.

Демон не умирал. Лишь становился уродливее, словно самая жуткая тварь, вырвавшаяся из недр Обители мёртвых. В то мгновение, когда он кричал, теряя последние остатки разума от боли, Юэлянь вдруг почувствовала, как несколько нитей утратили натяжение, и тут же левая рука демона разлетелась сотней кровавых ошмётков. Она потеряла бдительность лишь на один миг, но этого хватило, чтобы Ши Янхэ освободил свою конечность, принося её в жертву, и призвал багровый меч.

Клинок со свистом сделал разворот в воздухе, избегая света, который лился из пасти дракона, и вонзился в грудь Девы Юэлянь. Остриё вышло из её спины, и богиня, пошатнувшись, опустилась на колени, но остатки невидимых струн всё ещё удерживала в руках.

– Я не умру один! – рассмеялся Ши Янхэ, раскрывая рот в ужасающей ухмылке. – Заберу тебя с собой!

– Цзе! – Юнфэй порывался ей помочь, но тоже держал ветряные нити по другую сторону от демона.

– Стой на месте! – ответила она и выплюнула сгусток крови, пытаясь своей божественной энергией остановить распространение тёмной ци. Прямо в её груди клубился мрак, протягивая щупальца к меридианам.

Дракон вместе с Принцем Ночи продолжали прожигать демона огнём, повсюду стоял жар, воздух нагрелся и дрожал, но Ши Янхэ ещё боролся и… смеялся.

– Им недостаёт мощи, как будто они потеряли часть энергии! – сказал небожитель Цюань, подбежав к богине луны и сразу отвернувшись от невыносимо яркого света. Он положил ладони на плечи сестре по оружию, помогая ей сдерживать демоническую ци. – Почему не выходит?!

– Они оба связаны с ней! – Дева Юэлянь помнила своё же пророчество о созвездии из трёх звёзд и указала в сторону Фэн, которая до сих пор ездила по площади на священном животном и с помощью божественного оружия загоняла цзянши в сети, установленные небожителями.

Повелитель вод свистнул, и Водяной олень, который всё это время исполнял приказ защищать девушку во время боя, сразу же прибежал на зов и мотнул головой с ветвистыми рогами.

– Отнеси её! – приказал Цюань и пояснил: – Дева Фэн, в тебе сохранилась ци Принца Ночи и энергия Дракона, ты должна им помочь! Поделись с ними тем, что у тебя осталось!

– Поняла, – с готовностью ответила она.

Покрепче ухватившись за рога животного, Фэн прижалась к его влажной шее, и тот скакнул вверх, передвигаясь будто бы по невидимым ступеням.

Дальше Дева Юэлянь увидела, как эта бесстрашная заклинательница соскользнула со спины Водяного оленя, приземляясь позади Ван Юна, и приложила руки к горящему хребту Дракона. Поток света усилился, без остатка выжигая тёмную энергию из Ши Янхэ. Демон дёрнулся в последний раз, и его с головой накрыло жёлтое пламя.

* * *

По волосам и лицу Фэн стекали прохладные капли, убегая под мокрую одежду тонкими ручейками. Она сидела на земле, прислонившись к влажному боку Водяного оленя, что устроился на выжженной драконьим пламенем площади, подогнув под себя копыта. Её одежда прогорела во многих местах, а руки покрылись волдырями после прикосновения к горящей гриве Гэн Лэя, и поэтому сейчас она держала ладони под струями целительной воды, дожидаясь, пока ожоги затянутся.

Фэн приподнялась и увидела, что чуть в стороне полукругом собрались все участники битвы: Последние небожители, побледневший шифу Фэн Вансюй, еле державшийся на ногах, Ван Юн, посвежевший и наполненный силой, и Сын Дракона в человеческом обличье.

Именно таким Фэн помнила Гэн Лэя – светлым, сияющим, словно в нём всегда горела свеча, пламя которой не погасить. Они не были кровными родственниками, но сейчас ей больше всего хотелось вскочить на ноги и закричать: «Гэн-гэгэ!» – прямо как в детстве, и броситься названому брату на шею. Но Фэн понимала, что для этого ещё не время. С благодарностью похлопав оленя по шее, она встала и подошла ближе к собранию героев.

Рядом с небожителями кто-то лежал, закованный в кандалы и прикрытый рваным плащом. Под ним растекалась лужа крови, и кажется, из-под ткани виднелся кусок разорванной руки. Дева Юэлянь стояла над демоном, опираясь на плечи Повелителя вод и Приручившего ветер Юнфэя, а из её спины по-прежнему выглядывало багровое остриё меча, распространяющего тьму. Фэн прислушалась к разговору.

– В нём больше не осталось ни капли духовной энергии, – объявил Гуаншу, вытирая лезвие своего клинка от трупного яда цзянши, и кинул презрительный взгляд на неподвижное тело. – Сын Дракона выжег вместе с тёмной ци все его меридианы, и этот Ван Вэйюн, Ши Лин, Ши Янхэ, Безымянный, больше никогда не сможет совершенствоваться или подчинять стихии. Он навсегда останется в теле, которое украл два века назад у молодого целителя из школы Шилинь, вытеснив его душу.

– Обычной смерти недостаточно, чтобы наказать эту тварь за все злодеяния! – выплюнул Юнфэй и продолжил: – Стоит заточить его в тюрьму Города Бессмертных и подвергнуть пыткам, которые уготованы самым отвратительным демонам, пойманным небожителями. Что скажешь, цзе?

Но богиня луны молчала. На её лице, искажённом болью от клинка, не было ненависти, только сожаление и глубокая печаль. Фэн могла понять эту могущественную женщину: она наверняка чувствовала вину за всё то, что когда-то произошло с её возлюбленным Ван Вэйюном, и не решилась бы просто отправить его на вечные страдания.

– Чтобы честно вынести приговор, я прочитаю одно самое яркое воспоминание демона, – предложил Повелитель вод Цюань, и в его руках появилась каменная Чаша Времени. – И тогда нам станут более понятны его мотивы.

Никто не возражал, и небожитель поставил тяжёлый артефакт, в котором плескалась чистейшая вода голубоватого оттенка, рядом с Ши Янхэ. Положив уцелевшую руку демона в Чашу, Цюань поднёс два сложенных пальца к губам, и всё вдруг замерло. Люди и божества, что находились на площади, словно погрузились на дно глубокой реки, где любые звуки стали доноситься как будто издалека, и увидели подёрнутые рябью воспоминания.

Ухватившись окровавленными пальцами за костяные прутья своей маленькой клетки, Ван Вэйюн наблюдал за освещённой факелами комнатой пыток. Перед ухмыляющимся гуаем на грязной земле лежала девушка, некогда красивое лицо которой теперь оказалось изуродовано алыми следами от кнута. Она плакала и хватала демона за скользкие лапы, умоляя:

– Хватит, пожалуйста, я больше не могу…

Щёлк. Демон вновь хлёстко ударил её по спине, и она свернулась в клубок, пытаясь защитить голову от жалящей плети. Гуи делали это каждый день с каждым совершенствующимся мастером, кто потерпел неудачу в вознесении и провалился в Обитель мёртвых, а Ван Вэйюн был первым среди них, а потому лучше остальных знал, какие страдания приносил кнут.

Из соседних комнат доносились крики и звон цепей – в тех камерах забытой всеми богами темницы тоже страдали заклинатели, и их стоны сливались в один протяжный вой, что постоянно стоял в ушах.

– За что вы так с нами… – продолжала рыдать девушка. – Я вела праведную жизнь на земле, мои ученики стали образцовыми наставниками…

Щёлк.

– Наивная девчушка! А ты думаешь, как появляются высшие демоны? – усмехнулся гуй, стирая слюну, что капала с его длинных зубов. – Лучшие слуги Яньло-вана рождаются здесь, в недрах Обители мёртвых. Они получаются из мучений и ненависти таких вот жалких заклинателей, как ты! Так что не думай, что всё закончится быстро.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

– А-а-а…

Пальцы Ван Вэйюна, с которых после пыток сошла почти вся кожа, сжались вокруг прутьев из человеческих костей, оставляя на них кровавые следы. Он ничего не мог сделать, только смотреть, как раз за разом раскалывались от неимоверных страданий души последователей Последних небожителей.

Послышались удаляющиеся шаги, и огонь в факелах задрожал, когда дверь за гуем захлопнулась. Он ушёл, давая заклинательнице короткую передышку.

– Ты… – позвала она и потянулась к Ван Вэйюну, хотя и не могла сдвинуться хоть на цунь – её белые кости выглядывали из плоти в тех местах, где её били. – Может, ты знаешь, почему мы здесь?

У него не было ответов. Он и сам бесчисленное множество раз молил свою луну о помощи, но Небеса всегда молчали. Никто не спустился и не рассеял тьму. Дева Юэлянь предала его. Он выполнял все её повеления, подобно жалкому псу он ползал у неё в ногах и с чистым сердцем стремился к свету, а в награду получил эту темницу и удары демонического кнута!

Почему они попали сюда? Заслужили ли они такую участь?

– Хотела бы я ещё раз увидеть солнце и нарядиться в красивую одежду… – бормотала заклинательница, и её слова сопровождались громким сиплым дыханием, словно что-то застряло у неё в горле. – Хотела бы я, чтобы шифу снова позвал меня по имени: «Юй Мин, Юй Мин, ты опять дурачишься? Уже пришло время для медитации, а ты до сих пор не дочитала трактат „О лучах великого Солнца“».

Эта девушка бредила, но в её словах Ван Вэйюн нашёл утешение. Если небожители отвернулись от своих последователей, если каждый в этой проклятой темнице попал сюда по несправедливости, то кто-то должен был попытаться освободить их. Любой ценой, даже если ради этого придётся обратиться демоном.

– Юй Мин! – позвал он, и девушка замычала в ответ. – Я отрекусь от своего прежнего имени, стану Безымянным, чтобы навсегда забыть о прошлом. Мы выберемся. Все шиди и шимэй, что провалились в Обитель мёртвых, снова увидят солнце! Я обещаю.

Прямо в середину этой мрачной сцены упала капля воды, и по воспоминанию пошли крупные круги, размывая лица Ван Вэйюна и Юй Мин. Вскоре мрак рассеялся, и Фэн увидела перед собой всё ту же выжженную площадь перед Залом Высшей Гармонии.

Повелитель вод Цюань осторожно достал руку Ши Янхэ из Чаши Времени и надолго задумался, сведя светлые брови к переносице. Остальные тоже молчали, поражённые увиденным.

Став демоном, этот человек веками совершенствовал тёмный путь, и всё для того, чтобы вернуться в Срединный мир. В конце концов он нашёл способ, как освободить всех мучившихся в Обители мёртвых заклинателей, и призвал их в тела цзянши.

– Мы не отправим его в темницу Города Бессмертных! – заговорила Дева Юэлянь и накрыла лицо ладонью. – С него достаточно пыток.

– Предлагаю приговорить Ван Вэйюна к пожизненной ссылке на пустынной горе Аньшань, что в землях клана Ши. – Вышел вперёд небожитель Шисин, поглаживая струны своей эрху. – Человеческий век короток, а с такими ранами он вряд ли проживёт больше двадцати лет.

– Согласен! – кивнул Цюань, и морщинки на его светлом лбу сразу разгладились.

– В тех краях стоит заброшенный монастырь, где раньше отбывали наказание адепты школы Шилинь, – продолжил Друг всего живого. – Думаю, это самое подходящее место, но также я считаю, что необходимо приставить к Ван Вэйюну надёжного надзирателя, дабы он не свёл счёты с человеческой жизнью раньше времени. Всё же для мастера боевых искусств, пусть и обратившегося демоном, самое суровое наказание – стать обычным человеком без способностей.

– Да кто согласится на такое? – усмехнулся Юнфэй, оглядывая всех присутствующих. – Уехать в глушь ради того, кто чуть не уничтожил всю империю!

– Я согласен.

Над площадью прозвучал голос Фэн Вансюя, и шифу склонил голову в поклоне, не смея взглянуть на небожителей.

– Кем бы он ни был на самом деле, я должен вернуть старый долг, ведь прежде Ши Лин спас мне жизнь. Я останусь с ним до тех пор, пока его снова не заберёт владыка Обители мёртвых.

– Это весьма благородный поступок! – кивнул Приручивший ветер Юнфэй и улыбнулся мастеру, своему самому верному последователю. – Мы видели всё, что ты сделал для империи Чжу, и знаем, что ты пожертвовал своим вознесением, дабы Фэн Мэйфэн смогла открыть Небеса. Мы считаем тебя достойнейшим из людей, поэтому хотим даровать ещё одну возможность взойти на пик Лаошань. – Юнфэй достал из длинного рукава жёлтый бумажный талисман и протянул Фэн Вансюю. – Это ключ, который в любое время откроет для тебя проход на пик, но лишь один раз. Ты вызвался стать надзирателем для павшего демона и сможешь за эти годы восстановить свою духовную энергию, чтобы достойно пройти испытание и присоединиться к бессмертным, как всегда и хотел.

Фэн Вансюй принял талисман и ещё долгое время рассматривал подарок, словно не мог поверить, что сам Последний небожитель Юнфэй передал ему этот бесценный артефакт.

– Благодарю вас! – прошептал шифу и, встав на колени, поклонился божествам, касаясь лбом земли.

Дева Юэлянь закашлялась и прикрыла глаза – по её векам уже расползались тёмные прожилки от яда демонической ци, и остальные небожители встревоженно переглянулись, одновременно кивая друг другу.

– Мы должны уйти, – объявил Повелитель вод Цюань. – Нашей цзе необходима помощь Великого Дракона, чтобы вытащить этот меч. Жаль, что сегодня нам приходится прощаться с героями столь быстро. Яркий свет и обжигающее пламя Гуаншу и Друг всего живого Шисин сами перенесут демона и его надзирателя в место ссылки.

– Вы вернётесь? – спросил Ван Юн, подав голос впервые после победы над Безымянным. – Я бы хотел о многом поговорить.

Богиня луны будто почувствовала, что Принц Ночи обращается именно к ней, и улыбнулась:

– Мы вернёмся, но сейчас у тебя и без того много дел. – Она указала дрожавшей рукой на разруху, которая царила в императорском дворце. – Мы обязательно увидимся снова.

– Оберегай истинного императора! – приказал Гуаншу, обращаясь к Гэн Лэю, который стоял плечом к плечу со своим другом. – Вам предстоит восстановить империю Чжу, а это нелёгкая работа.

Сын Дракона смиренно сложил руки перед собой и поклонился легендарному покровителю своего клана.

Когда небожители отошли в сторону, готовясь к вознесению, Фэн наконец приблизилась к своим названым братьям. Она долго стояла, молча смотря на двоих мужчин, с которыми её связала судьба, а потом увидела, что лицо Гэн Лэя озарила лёгкая улыбка, и он раскрыл руки.

Шаг, второй, и она уже упала в его объятия.

– Прости, прости меня! – Фэн сжала в кулаках ворот его одежд и больше не сдерживала слёзы. – Я не хотела… Мне нет оправдания!

– Мэймэй! – Он погладил её по голове и прижал к себе, как и раньше, укрывая от всего мира. – Не нужно извиняться, всё произошло так, как и должно было. Мы все оказались под властью провидения, но ты в итоге сделала для меня гораздо больше, чем я мог предположить.

Она уткнулась лицом в его плечо и вдохнула сладкий запах, напоминающий цветы из Города Бессмертных. А ведь от Гэн Лэя и раньше исходил этот приятный аромат, словно он всегда являлся частью другого мира, просто она этого не замечала.

Принц Ночи стоял рядом, сложив руки на груди, и уголки его губ тоже были слегка приподняты, он ждал её. Спустя несколько мгновений Фэн оторвалась от Сына Дракона и оказалась рядом с Ван Юном, заглядывая в его тёмные глаза.

– Я вернулась, гэгэ, – сказала она неуверенно.

После того как они втроём объединили силы и выжгли меридианы Ши Янхэ, связь их цзюаней окончательно разрушилась, и больше узы Обмена не соединяли её с Принцем Ночи. Возможно, на этом всё для них и правда закончится, ведь их привязанность родилась лишь под влиянием камней, наполненных лунной ци. Но почему тогда сейчас, когда Фэн смотрела на Ван Юна, в её груди растекалось всё то же тепло? Для неё ничего не изменилось, и от этого стало страшно.

– Мы больше не связаны, – продолжила Фэн и взяла его за руку, прикладывая ладонь Ван Юна к своей груди, где гулко билось сердце. – Но, кажется, я всё равно…

– И я тебя люблю.

Когда они прощались в последний раз, в катакомбах под Внешним дворцом, он пообещал рассказать о своих чувствах, если Фэн вернётся. И теперь сдержал слово. Она оказалась в его объятиях так быстро, что даже не успела ничего понять, и её охватило то самое, уже забытое ощущение, словно она вернулась домой.

Сейчас всё представлялось Фэн лишь сном, в котором она провела целую жизнь, наполненную путешествиями, опасностями, радостью встреч и болью потерь, горькой любовью и крепкими узами. Этот путь в тысячу ли был тяжёл, и не раз ей хотелось свернуть с дороги, намеченной небожителями, но она не сошла с неё и потому стояла сегодня здесь, в солнечном свете, рядом с двумя дорогими сердцу людьми.

Но даже самое долгое, страшное сновидение когда-нибудь заканчивается. Рано или поздно и ей придётся проснуться.

Фэн приподнялась на носках и коснулась губ Ван Юна, подарив ему мимолётный поцелуй, в который вложила всю свою нежность и невысказанные слова.

– Я вас никогда не забуду, – улыбнулась она и немного отступила назад. – Ван-гэгэ, ты обязательно станешь великим, я знаю, ведь теперь с тобой рядом Гэн-гэгэ.

– Подожди, что это значит?! – Принц Ночи схватил её за запястье, когда она сделала шаг в сторону небожителей, что уже открыли портал на Небеса.

– Ты многого ещё не знаешь… Прости, думаю, Гэн Лэй сможет рассказать об этом за меня. Я постараюсь вернуться, как только смогу, если мне, конечно, позволит Великий Дракон.

Фэн и правда должна была поторопиться, чтобы подняться в Город Бессмертных вместе с остальными небожителями и получить указания о новой должности, поэтому осторожно высвободила руку из сильной хватки Ван Юна и с тяжёлым сердцем побежала к покровителю Юнфэю, который уже махал ей рукой. Всё получилось так быстро и неправильно… но её подгоняли, и Фэн вскоре ступила в поток света, прикрывая лицо от поднявшегося сильного ветра, что трепал волосы.

Она не отводила глаз от названых братьев до тех пор, пока вся площадь перед Залом Высшей Гармонии не утонула в божественном сиянии.

Внизу, среди руин прежней династии, остались двое – император и Дракон, родственные души, когда-то считавшие друг друга врагами. Впереди их ждало много работы, но пока они продолжали смотреть на небо, провожая взглядом мерцающий луч, что исчез где-то за облаками, окрашенными в алые краски заката.