Покрытый демонической кровью и зелёной слизью с головы до ног Ван Юн продолжал сдерживать натиск яогуаев, выпадающих из разрывов в Завесе. Его меч, подобранный на поле боя, рассекал туши тварей, но уже не с такой силой, как раньше, а техники пути Лунной тени становились всё слабее. Рядом сражались заклинатели других школ, имперские солдаты и повстанцы, прикрывая друг другу спины, но каждый уже находился на пределе.

Землю заливало кровью врагов и союзников, и тёплый весенний ветер разносил по округе ядовитый трупный смрад. Отовсюду слышались визги яогуаев и отчаянные крики людей, попавших в лапы к демонам. Это была настоящая бойня, где всё смешалось, и никто уже не мог сказать точно, за что сражался.

«Сломить войско империи, которое в разы превосходило наше, чтобы погибнуть в луже демонической крови! Немыслимое невезение!» – думал Ван Юн, пока призывал союзников к отступлению. Им не сдержать такой натиск, ведь яогуаи не поведутся на тактические уловки и просто задавят числом, пока все люди не умрут, пав жертвами их острых клыков.

– Генерал Ван! – сзади подбежала Юй, она хромала и прижимала руку к ране на боку. – Мы потеряли слишком много воинов, мы не выстоим!

Помощница главы мятежников закашлялась и потеряла бдительность – один из демонов, прорвавшихся сквозь первую линию обороны, кинулся на неё, щёлкнув зубами в воздухе. Но его недолгий полёт прервала боевая палка И Бэя, которая сбила чудовище точным ударом и вошла тупым концом тому в череп.

– Вам нужно передохнуть! – сказал он мятежнице, с хрустом вырывая свой саньцзегунь из головы яогуая, после чего повернулся к Ван Юну: – Силы моих людей тоже на исходе. Нас загоняют в тупик.

– Я и сам вижу, – рявкнул Принц Ночи, используя технику Полной луны, чтобы отогнать стаю демонов назад. – Где глава повстанцев? Он мне нужен!

Юй вздрогнула и поджала губы – глубокий шрам, рассекающий её больше не прикрытую маской щёку, искривился, уродуя лицо.

– Вэй оказался слишком близко к «огненному зелью», когда произошёл взрыв. Осколки попали ему в грудь… он погиб.

Слова звучали глухо, еле слышно, будто Юй давилась ими и сдерживалась, чтобы не броситься на землю, захлёбываясь слезами. Но сейчас она выполняла обязанности павшего командира, и было видно, что она пыталась держаться и не потерять лицо перед главами школ боевых искусств.

– Это плохо, – только и сказал Ван Юн, встречая клинком очередного яогуая. – Осталось ли у вас ещё какое-то оружие?

– Ничего. У нас ничего больше нет.

Принц Ночи и без того понимал, что всё кончено, но хотел хотя бы попробовать спасти как можно больше жизней. Он оглянулся по сторонам и сказал:

– Вы все не можете здесь погибнуть. Нашей армии больше нечего удерживать в Запретном городе, а вот за пределами дворца ещё остались беззащитные люди, которым понадобится наша помощь.

– Что вы хотите сделать? – спросил И Бэй, опираясь на свой саньцзегунь как на трость: подол его голубых одежд был залит кровью и разодран в клочья.

– В школе Юэин есть техника, позволяющая ослеплять большое число противников и временно сводить их с ума. Я отвлеку яогуаев, чтобы вы смогли уйти, но мне нужно добраться до возвышения. – Он посмотрел на каменную лестницу, ведущую к обрушившемуся Залу Высшей Гармонии. – Когда я применю Лунное затмение, вы все должны как можно скорее покинуть территорию дворца и закрыть ворота. Это не станет для демонов существенной преградой, но на время задержит их.

– Глава Ван! – послышался голос Ань Бохая, который со своими людьми сдерживал натиск яогуаев около самого большого разрыва в Завесе, что появился в середине площади.

Сейчас он оставил свой пост и придерживал за плечи Хэ Сюли: из её груди торчал длинный шип, покрытый слизью. Заклинательница с двумя растрёпанными пучками на голове всё ещё шла сама, но её кожа уже приобрела сероватый оттенок, словно она неотвратимо становилась бескровным трупом.

Сзади их догоняла Ань Иин, на щеке которой ярко горел серебристый иероглиф – знак её принадлежности к роду целителей. Она встала рядом с Ван Юном и, прикрыв глаза, подняла руки, создавая над ними непробиваемый купол из своей ци. Демоны с особой яростью забились о прозрачную стену, брызгая слюной, – добыча находилась так близко, но до неё было не добраться.

– Вам нужно время, чтобы обдумать дальнейшие действия, – пояснила Ань Иин, жмурясь при каждой попытке яогуаев прорваться через барьер. – У меня ещё есть силы, поэтому отдохните хотя бы немного.

Ван Юн мечтал хоть раз сказать вслух всё, что чувствовал, глядя на этих заклинателей, которые поступали верно даже без его прямых приказов. Ань Бохай, Ань Иин и Хэ Сюли стали для него не просто подчинёнными: они были опорой, его руками и мечом, самым надёжным отрядом и верными друзьями. Но сейчас не хватило бы времени поделиться давними мыслями, поэтому Принц Ночи проговорил:

– Мы должны поторопиться. Ань Бохай, господин И Бэй, госпожа Юй и генерал Чжао, на вас ляжет ответственность за вывод всех войск и всех раненых, кто способен передвигаться сам, с поля боя.

– Вы хотите пожертвовать собой? – спросил Ань Бохай, и его густые брови сошлись к переносице. – Вы не сможете выбраться в одиночку!

Хэ Сюли захрипела и крепче схватилась за плечо командира отряда, чтобы не упасть. Бросив обеспокоенный взгляд на шип, который торчал из тела девушки как нечто уродливое и неправильное, Ван Юн просто промолчал. А что он мог сказать? Все они уже стали живыми мертвецами, только кому-то суждено было умереть раньше, а кто-то, возможно, переживёт эту бойню и сохранит рубцы, оставленные на теле и на душе, до самой смерти.

– Всё уже решено.

– Нет… – прошептала Ань Иин, до сих пор не опуская руки. – Как вы сможете сдерживать их в одиночку? Вы… вы нужны школе Юэин и всем нам!

– Это не обсуждается.

Остальные молчали, а барьер мерцал и медленно ослабевал.

– Я помогу вам, – вдруг захрипела Хэ Сюли, и её некогда тонкий девичий голосок звучал надтреснуто. – За последний год я достаточно хорошо выучила технику Лунного затмения, вы же знаете.

– Ещё чего! – отрезал Ван Юн и указал на шип в её груди. – Ты пойдёшь с остальными, чтобы Ань Иин достала из тебя эту штуковину и залечила рану. Все вы должны выжить! Это приказ!

– Если мы вытащим шип, то я сразу умру, – ответила Хэ Сюли и криво улыбнулась – струйка крови вытекла из уголка её губ. – Ань Иин больше ничего не сможет сделать, я ходячий мертвец.

Целительница опустила голову, не в силах смотреть на подругу, и Ван Юн догадался, что она уже попыталась сохранить жизнь дочери генерала Хэ, но безрезультатно. Да, в условиях боя не все тяжёлые раны можно было исцелить.

– Позвольте мне закончить жизнь с честью, как полноправной заклинательнице школы Юэин. Я никогда не была действительно полезна нашему отряду, но прошу, разрешите сделать хоть что-то ради спасения других.

Ван Юн положил руку ей на плечо и сжал пальцы, пытаясь выразить то, что никогда не смог бы сказать словами. Спустя мгновение он кивнул и разжал хватку, принимая её последнюю волю.

– Даже вдвоём вы не справитесь! – сказала Юй, прерывая их молчаливый разговор. – Генерал Ван, вы не можете погибнуть здесь, иначе всё будет зря!

– Всё будет зря, если в этом мире не останется никого, кто способен сражаться с демоническими тварями! – ответил Ван Юн громко и отчётливо, чтобы каждый союзник услышал среди завываний яогуаев его голос. – Я всего лишь обычный человек, и если я способен спасти своих людей, то немедля пожертвую собой.

Он поймал встревоженный взгляд господина И Бэя и продолжил:

– Капли воды пробивают камень, помните? Одна капля ничего не может, а вот поток… Мы должны стать потоком!

– Да, вы правы. Жаль, что наше знакомство было столь недолгим, – улыбнулся глава школы Циншуй и поклонился Принцу Ночи.

– Разделимся. Часть заклинателей сопроводит меня до последней ступени у входа в Зал Высшей Гармонии, а остальные помогут Хэ Сюли добраться до императорского гонга – это самое удачное возвышение, и оттуда хорошо просматривается вся площадь. Как только мы с Хэ Сюли подчиним волю яогуаев, все остальные должны бежать отсюда как можно скорее.

– Это безумие… – прошептала Юй и обхватила голову руками. – Прости меня, Вэй, кажется, я не смогу уберечь будущего императора…

– До скорой встречи на дороге жизни! – сказал Ван Юн, с лёгкой улыбкой на лице оглядывая знакомых заклинателей, и все в унисон повторили:

– До скорой встречи на дороге жизни, Принц Ночи!

Напутствие эхом разнеслось над площадью.

Тварей становилось всё больше, и Ван Юн с трудом прорвался к дворцу, потеряв по пути нескольких воинов, которые пошли вместе с ним, чтобы расчистить дорогу. Теперь он стоял на верхней каменной ступени и взирал с высоты на заклинателей, что сражались внизу, не давая яогуаям прорваться к Принцу Ночи.

Из-за красных изогнутых крыш императорского города уже поднималось бледное солнце, затмевая своим светом луну. Рваное небо дрожало от дыр в Завесе и выглядело так, словно покрылось страшными чёрными язвами, извергающими ядовитые миазмы и нечисть. Тёмная ци Обители мёртвых распространялась повсюду, и потому демоны не ослабевали с наступлением рассвета, а, наоборот, набирали силу.

В этом хаосе Ван Юн нашёл взглядом Хэ Сюли, которую на руках занесли на деревянное возвышение с другой стороны площади и поставили к большому медному гонгу, чтобы она могла опираться на него спиной. Когда заклинательница встала на ноги, то слабо кивнула Принцу Ночи, и он ответил ей тем же.

Луна исчезала с небосвода. Ван Юн больше не мог брать силу из мрака ночи и света звёзд, поэтому приходилось надеяться только на собственную энергию, которой почти не осталось. Но ничего, он использует всё до последней капли, если это поможет дать другим чуть больше времени.

Приложив два пальца левой руки к губам, Ван Юн поднял правую ладонь и громко выкрикнул:

– Лунное затмение!

Хэ Сюли, навалившись на гонг, сделала то же самое. Воздух вокруг Принца Ночи на мгновение замер и будто загустел, став почти ощутимым, а затем над его головой мелькнула чёрная вспышка и вокруг поднялся сильный ветер, разнося лунную ци по Внешнему дворцу. Он почувствовал, как тьма залила его взгляд и как нити сотен демонических душ потянулись к его рукам, словно он в одночасье стал кукловодом.

Визги и рычание разом прекратились. Все яогуаи затихли и замерли, а их пылающие глаза почернели, наливаясь мраком, – Ван Юну удалось ослепить демонов своей техникой. Он ощущал поддержку Хэ Сюли, чья энергия переплеталась с его, делая заклинание ещё крепче, отчего твари замотали головами, пытаясь вырваться из невидимых уз. Кто-то повалился на землю, кто-то стал толкать других яогуаев и расцарапывать когтями свои морды, но всё было тщетно.

– Бегите! – крикнул Принц Ночи и опустился на одно колено, продолжая направлять лунную ци. Его трясло от бессилия, а на тыльных сторонах ладоней сквозь бледную кожу уже проступали тёмные вены.

Заклинатели в последний раз поклонились своему предводителю и, услышав крик: «Отступаем!» – побежали к главным воротам, подбирая на ходу раненых.

Хэ Сюли пошатнулась и упала назад, звонко ударившись головой о гонг, – её энергия ушла навсегда, оставляя Ван Юна один на один с целой армией яогуаев, которых нужно было удерживать, пока все воины не покинут Внутренний дворец и не закроют ворота.

Сквозь туманную пелену Принц Ночи увидел, что Ань Бохай и целительница Ань Иин подняли безжизненное тело Хэ Сюли и забрали его с собой. Да, эта храбрая заклинательница должна покоиться в деревне Юэ, а не в таком проклятом месте среди тысяч других падших душ. Открывшаяся картина немного успокоила его.

Второе колено тоже коснулось ступени, и Ван Юн опустил руки, ударив кулаком о холодный камень. К горлу подступило что-то солёное, и Принц Ночи выплюнул сгусток крови – он израсходовал всю ци, не оставив себе ни капли, но этого оказалось недостаточно. Яогуаи зашевелились, снова обретая зрение, и поползли в сторону главы школы Юэин, а другие направились следом за заклинателями, что ещё не успели покинуть поле боя.

Кажется, конец всё же настал.

Над императорским городом раздался оглушительный рёв, от которого сотряслись стены дворцов, а демоны прижались к земле, пытаясь спрятать уродливые головы, чтобы не слышать невыносимый для их ушей звук. Тяжёлые тучи собрались над столицей, и сквозь них пробивались яркие лучи, словно внутри горело ещё одно солнце, пытающееся вырваться из заключения. Среди облаков появилась тень невероятных размеров: голова с изогнутыми рогами, горящие жёлтым пламенем глаза и длинное тело, что извивалось и закручивалось спиралью.

Ван Юн схватился за своё левое запястье, накрывая ладонью цзюань, где всё ещё находился один мёртвый камень, из которого давно ушла сила. Сейчас та самая бусина из браслета Гэн Лэя нагревалась и дрожала, словно в неё возвращалась энергия. Сжав её между пальцами, Принц Ночи неотрывно смотрел на небо, где двигался силуэт огромного дракона.

Новый громоподобный рёв оглушил всех находившихся во Внешнем дворце, и густые облака разорвались, выпуская наружу обжигающий свет, что опустился на землю и опалил яогуаев, словно те были жухлыми травинками, на которые попала искра. Разрывы в Завесе сжимались под натиском светлой ци, божественные лучи пронизывали трещины насквозь, заращивая их подобно тому, как целитель зашивал страшные раны, и с каждым мгновением они становились всё меньше.

Ослепляющее сияние чуть померкло, и на горизонте появился дракон, покрытый золотой чешуёй: вокруг его величественных рогов горело жёлтое пламя, которое змеилось по длинной холке до самого хвоста. Он быстро перебирал когтистыми лапами и извивался, подобно ленте на ветру, делая большой круг по небу.

Как только дракон с высоты увидел Ван Юна, он сразу спикировал к дворцу, приземляясь рядом с Принцем Ночи, и площадь сотряслась так, что прогоревшие опоры Зала Высшей Гармонии окончательно обвалились.

Заняв всё свободное место на широких ступенях, он высоко поднял увенчанную золотыми рогами голову и зарычал, отгоняя прочь яогуаев, которые ещё пытались добраться до Ван Юна, ведомые только жаждой крови. Из его пасти вырвалась вспышка света, которая тотчас спалила всю нечисть вокруг дотла, оставляя от демонов только серую пыль.

Расчистив площадь, дракон вновь повернулся к Ван Юну, больше не сводя с него взгляд пылающих жёлтым огнём глаз. Принц Ночи ощутил, что в его тело влилась знакомая тёплая энергия, и поэтому смог встать с колен, выпрямляясь в полный рост. По сравнению с величественным существом он выглядел лишь маленьким человечком, но совсем не страшился священного животного и сделал шаг вперёд.

– Гэн Лэй? – В его голосе звучала неуверенность и тоска по другу, которого он никак не мог отпустить из своих мыслей. Но Обмен никогда не лгал, и Ван Юн повторил вопрос: – Это же ты?

Он протянул руку, и дракон наклонил голову, позволяя Принцу Ночи коснуться своей горячей чешуи. Как только ладонь легла на золотую броню, между ними словно проскользнула искра, и сомнений больше не осталось: это был Гэн Лэй. Живой и невредимый.

Пустота, съедавшая Ван Юна изнутри все те годы, что он пытался смириться с потерей, наконец начала заполняться согревающим, почти забытым чувством: он больше не был один.

Принц Ночи прислонился лбом к шершавому носу дракона и выдохнул:

– Так ты жив… Неужели решил поразить меня таким впечатляющим появлением? Честно сказать, я обрадовался бы, даже если бы ты вернулся ко мне в облике осла, но золотой дракон – это тоже неплохо.

Ван Юн отступил на шаг назад и впервые за долгое время широко улыбнулся, хотя в глубине души боялся, что это воссоединение окажется очередным сном, после которого пробуждаешься и жалеешь, что проснулся слишком рано.

«Я не хотел оставлять тебя, – послышался мягкий голос в голове Принца Ночи. – Прости, что ушёл так надолго».

Их мысленная связь восстановилась, и Ван Юн, с трудом скрывая охвативший его восторг, ответил: «Из-за твоего промедления я чуть в Обитель мёртвых не отправился. Тебе стоит мне это возместить».

«И каким же образом, позволь спросить?» В словах Гэн Лэя звучала добрая усмешка, будто он только и ждал момента снова поговорить с другом прямо как раньше.

«Я что-нибудь придумаю! – Ван Юн немного помолчал и добавил: – Ты снова жив… как же я рад!»

Так было всегда – только Гэн Лэю он позволял слышать то, что никогда не говорил вслух, и это осознание делало его по-настоящему счастливым. Не многим выпадал шанс вновь обрести потерянное, и Принц Ночи, хоть и не совсем понимал, почему Сын Дракона вернулся в мир смертных и надолго ли здесь задержится, всё равно благодарил всех небожителей за этот бесценный дар.

Увлечённые мысленным разговором, они не заметили, как все оставшиеся на площади люди в одночасье преклонили колени при виде наследника императорского рода и дракона, что стоял рядом с ним. Среди крови и смерти, рядом с останками тех, кто положил жизнь ради борьбы за свободу, воины признали нового правителя, который неистово сражался с демонами и до последней капли ци боролся за своих людей.

По Внешнему дворцу разнёсся шёпот:

– Он истинный император! Даже Великий Дракон защищает его!

– Да здравствует Сын Неба! – прокричал кто-то, и эти слова тут же подхватили другие:

– Да здравствует генерал Ван, Принц Ночи, истинный Сын Неба!

Ван Юн оглядел эту толпу израненных, измождённых солдат, среди которых находились и заклинатели, и имперцы, и увидел в глазах каждого из них надежду.

Он приоткрыл рот, помедлил и всё же попробовал объяснить:

– Вы не понимаете, я не импе…

«Ты император, Ван Юн, и всегда им был. Ещё тогда, когда мы только познакомились, будучи детьми, я уже выбрал тебя». Голос Гэн Лэя в голове не дал ему договорить.

Спорить с драконом, живым символом власти, Принц Ночи не хотел, но он всегда считал себя лишь хорошим воином, которому не место в политике, поэтому никак не мог осознать, что люди вдруг признали его.

Небеса расколол раскат грома, и площадь перед дворцом задрожала, словно от землетрясения, отчего по каменным плитам пошли трещины. Все воины повалились навзничь, не в силах устоять на ногах, а Гэн Лэй выставил лапу вперёд, прикрывая своей бронёй Ван Юна.

Воздух на площади нагрелся, и повсюду разлился сладковатый цветочный аромат, скрывая стойкий запах крови и смерти. Принц Ночи отодвинул чёрный рукав своего одеяния: волоски на его руке встали дыбом, и кожу покалывало, будто он долгое время простоял на морозе. Недавно ему уже довелось испытать нечто подобное, когда на поле боя пришёл великий мастер школы Дафэн, но сейчас ощущения казались гораздо ярче, а сила, что спускалась с Небес, гораздо могущественнее.

В центре площади перед Залом Высшей Гармонии взвился ветер, закручиваясь в вихрь и заставляя воинов бежать прочь от возникшего из ниоткуда урагана. Свет, струившийся потоком сквозь облака, ослепляюще вспыхнул и начал постепенно угасать, а за ним стих и ветер, являя взору всех присутствующих пятерых небожителей, вернувшихся в мир смертных.

Древних военачальников империи Чжу окружало божественное сияние: бронзовые наручи на их доспехах сверкали, отражая восходящее солнце, а оружие, переполненное духовной энергией, было готово впервые за тысячу лет вновь пролить демоническую кровь.

Когда нога Девы Юэлянь ступила на площадь, земля содрогнулась, а кровь и грязь, оставшиеся после сражения, растеклись в стороны, словно пытались укрыться от света, что излучали небожители. Четверо мужчин приземлились следом за богиней, а за их спинами стояла Фэн Мэйфэн – немного бледная, но всё же живая и окружённая таким же сиянием.

От этой картины нисхождения легендарных покровителей захватывало дух, и Ван Юн увидел, что даже дракон рядом с ним склонил золотую голову перед Последними небожителями. Принц Ночи тоже поклонился, сложив ладони перед собой.

«Смотри, там наша мэймэй!» – мысленно сказал Гэн Лэй, и глава клана Ван снова нашёл взглядом названую сестру. Она держалась на почтительном расстоянии от божественной пятёрки и смотрела точно на Ван Юна и Сына Дракона, широко улыбалась, но губы её подрагивали, будто она сдерживала слёзы.

Принц Ночи почти не чувствовал между ними связи, будто после её вознесения кто-то обрезал нить Обмена острым ножом. Но, как ни странно, он всё ещё хотел поскорее встретиться с ней, чтобы без слов прижать к себе и больше не выпускать из своих рук. Он готов был признать, что Фэн Мэйфэн стала пусть и болезненной, но неотъемлемой частью его жизни.

– Дитя, ты хорошо потрудился, – сказала Дева Юэлянь, обращаясь к Ван Юну. – Поднимись!

Он продолжал держать руки перед собой в жесте уважения и ответил:

– Для меня честь – лицезреть почитаемых Последних небожителей в смертном мире!

Богиня луны переглянулась с другими божественными военачальниками и раскрыла веер, рассматривая переплетение созвездий на нём.

– Думаю, скоро мы потеряем своё звание Последних, – она улыбнулась, – ведь Небеса теперь снова открыты. Хотя ещё не время для добрых бесед и славного пира. Все вы храбро бились, но главное сражение впереди.

Приручивший ветер Юнфэй снял с пояса сине-чёрную маску и приложил её к лицу, тут же обращаясь прозрачным и быстрым ветром. Потоки воздуха взвились ввысь, флаги на одной из сторожевых башен тревожно захлопали, и где-то зашелестели под резкими порывами разорванные бумажные окна. Спустя мгновение Юнфэй снова появился рядом с небожителями, ловко снимая маску и прокручивая её на одном пальце.

– Демон почти здесь, – сказал он, кивая в сторону Внутреннего дворца.

– Все люди должны покинуть это место немедленно! – объявил Повелитель вод Цюань и прикрыл глаза – по легенде, он обладал даром предвидения. – Скоро здесь станет небезопасно.

Ван Юн вспомнил, что в Скрытых пещерах около деревни Юэ Фэн Мэйфэн говорила ему о Безымянном демоне, который явит себя во время Великого Собрания Школ. Похоже, она была права.

– Уходите! – крикнул Принц Ночи заклинателям, которые не успели сбежать и теперь стояли поражённые явлением небожителей.

– И вы тоже, – приказала богиня луны, направляя закрытый веер на Ван Юна и Гэн Лэя. – Огонь Сына Дракона может заживить ткань между мирами и сжечь тёмную ци. За пределами дворца ещё есть разрывы в Завесе, вы должны их закрыть и спасти беззащитных людей от яогуаев.

Вперёд выступил небожитель, лицо которого выражало совершенную сосредоточенность, а в руках он держал ножны, украшенные золотом. На вид ему было не больше двадцати пяти лет, и от него исходила настолько светлая аура, что захотелось закрыть глаза.

– На небе – Солнце, на земле – Его лучи, – сказал Яркий свет и обжигающее пламя Гуаншу, смотря прямо в глаза Дракону. Именно эти слова были написаны на въезде в город Люцзэ, где обитали заклинатели, следующие путём Истинного света. – Помни, что ты не только дитя Великого Императора, но и мой потомок, последний луч среди мрака. Иди и защити этих людей, покажи им своё пылающее сердце.

Дракон вскинул голову и зарычал в знак покорности своему покровителю. Чешуя по всему его телу, подобно начищенным до блеска доспехам, начала сверкать, образуя золотой ореол вокруг Гэн Лэя. Он склонился к земле и выставил лапу перед Принцем Ночи, мысленно говоря: «Забирайся!»

«Если ты не заметил, у тебя от холки и до хвоста огонь горит! Сжечь меня решил?»

«Ван Юн, ты мне не доверяешь?»

Но Принц Ночи доверял ему больше, чем кому-либо ещё в этом мире, поэтому выдохнул и повиновался. Дракон приподнял лапу и подкинул друга, чтобы тот ухватился за шею и удобно устроился между его рогами. На удивление, пламя не обжигало и даже не трогало одежду Ван Юна, оно всего лишь приятно грело, окутывая его со всех сторон алыми языками.

– Мы не ошиблись, – проговорила Дева Юэлянь, когда Гэн Лэй с рёвом взметнулся ввысь. – Божественный огонь не опаляет этого человека – он истинный наследник трона.

* * *

Проводив взглядом улетающего в сторону Хэнбана дракона с наездником, Фэн снова не смогла сдержать улыбку. Ей даже не удалось поговорить с ними, ведь Безымянный демон, скрывающийся под личиной Ши Янхэ, уже приближался, но она и без того чувствовала себя счастливой. Главное – её названые братья воссоединились, а это значило, что у империи Чжу есть надежда!

Тем временем молчаливый небожитель Шисин достал из-за спины эрху и отошёл подальше от других военачальников. Он нашёл подходящее место и сел на колени – над дворцом разнеслись резкие дребезжащие звуки – Друг всего живого настраивал свой инструмент.

– Здесь про́клятая земля, – сказал он, убирая пальцы со струн. – Что-то не так.

– Да… – подтвердила Дева Юэлянь и подняла тёмный взгляд на крышу одного из небольших дворцов, который меньше всего пострадал от огня. – Скоро мы всё выясним: он уже пришёл!

Там стоял Ши Янхэ в своём обыкновенном бежевом одеянии из холщовой ткани, только теперь его каштановые волосы были распущены и едва касались плеч, отчего седая прядь у лица ещё сильнее выделялась.

У его ног лежал без сознания шифу Фэн Вансюй. Вся его светлая одежда пропиталась кровью, а от былого величия и неземной ауры не осталось и следа: сейчас он выглядел как обычный человек, пойманный в ловушку.

– Шифу! – выкрикнула Фэн, увидев своего наставника. Но стоило Ши Янхэ появиться, как знакомое ощущение – будто в животе копошились тысячи червей, а в горле встал горький ком – накрыло её.

Тяжёлая ци демона разъедала всё живое вокруг, и казалось, что одно лишь его присутствие вновь забивало меридианы в теле тёмной энергией.

– Назад! – качнул головой Юнфэй и выставил руку, не давая девушке сделать ещё хоть шаг. – Предоставь его нам.

Ши Янхэ расплылся в улыбке и спрыгнул с крыши, мягко приземляясь недалеко от небожителей, словно высота здания для него казалась не больше чем ступенью лестницы, ведущей к Залу Высшей Гармонии.

– Неплохое было представление, не находите? – спросил он, приближаясь к военачальникам. – Жаль, что вы прервали веселье.

– Ты достаточно повеселился в мире смертных, и сегодня мы отправим тебя обратно к Яньло-вану. Уж поверь, мы устроим всё так, что ты больше никогда не вырвешься из Обители мёртвых! – проговорила Дева Юэлянь, и её голос изменился, стал суровым и угрожающим.

Вокруг богини луны заклубился туман, и на небе, несмотря на наступивший рассвет, появился яркий месяц, который тенью поплыл к восходящему солнцу.

– Посмотрите-ка… А ты всё такая же властная, Юэлянь.

Остальные небожители нахмурились от столь неуважительного обращения, а сама военачальница с подозрением приподняла бровь, но тут же мотнула головой, словно избавляясь от каких-то мыслей.

– Цзе, не действуй в одиночку, мы поможем тебе! – крикнул Цюань и поравнялся с ней.

– Нет-нет! – прервал их демон, поднимая руку и указывая на Деву Юэлянь. – Я хочу сразиться с ней. Давайте так: если я потерплю поражение, то позволю наложить на себя божественную печать и самовольно уйду обратно в Обитель мёртвых; если же стану победителем, то… Так уж и быть, позволю вам попробовать одолеть меня всем вместе, а то как-то совсем скучно, не находите?

– Что за игры? – выступил вперёд Гуаншу. – В чём твоя выгода, демон?

Ши Янхэ пожал плечами, а потом взглянул на богиню луны, и в его карих глазах мелькнуло нечто опасное и тёмное.

– Что скажешь, моя луна?

Не успела Дева Юэлянь ответить, как в её сторону полетели оторвавшиеся от земли мечи, ведомые демонической энергией. Ни один мускул не дрогнул на её лице, но рука на мгновение задержалась в воздухе, прежде чем раскрыть веер и отбить неожиданную атаку. Послышался звон – клинки падших воинов разлетелись в стороны, но тут же снова поднялись вверх, описывая дугу и направляясь к богине, прямо к её сердцу. Ши Янхэ приложил два пальца левой руки к губам, управляя чужим оружием с помощью своей ци.

Дева Юэлянь, не касаясь ножен на поясе, призвала два своих чёрных кинжала с горящими лунами на эфесах и послала их ровно в голову демона. Внешняя оболочка Ши Янхэ поколебалась, будто в безмятежную воду озера кинули камень, и на молодом лице целителя вдруг проявились совершенно другие черты – мужчины лет тридцати с тёмными пронзительными глазами и родинкой под левым глазом, волосы тоже на мгновение почернели, но седая прядь никуда не исчезла. На незнакомом лице мелькнула надменная ухмылка, но как только все небожители её увидели, облик снова поколебался, и Ши Янхэ вернул себе привычную внешность.

Фэн охнула, она не могла не заметить, что тот мужчина был почти точной копией Ван Юна, только старше и… злее, черты этого человека чем-то напоминали ястреба – прищуренные глаза, чуть вздёрнутый нос и острые скулы. Но что всё это значило? Бросив взгляд на небожителей, Фэн заметила, что и они стояли в тишине, поражённые увиденным не меньше, чем она сама.

– Цзе! – выкрикнул Приручивший ветер Юнфэй. – Ван Вэйюн! Безымянный – это Ван Вэйюн!

– Я и сама уже поняла! – ответила Юэлянь, уворачиваясь от просвистевших в воздухе клинков.

Невинно улыбаясь, Ши Янхэ раскрыл ладонь и дунул на неё – от его руки к богине луны направился липкий мрак, пожирающий весь свет вокруг. Остальные небожители кинулись к ней, но Дева Юэлянь крикнула:

– Я справлюсь! Не вмешивайтесь!

Она резко раскрыла веер и перевернула его параллельно земле – свет месяца опустился на чёрную ткань, наполняя оружие лунной ци, и серебристая энергия ярким лучом рассекла демоническую тьму.

Услышав знакомое имя, Фэн попыталась вспомнить, где могла его слышать, и в голове мелькнуло воспоминание со времён обучения в храме Юншэн. Монах Чан любил рассказывать, как зародился путь Лунной тени: первым последователем Девы Юэлянь стал заклинатель, который посвятил жизнь совершенствованию и основанию школы Юэин, его и звали Ван Вэйюном. Богиня часто спускалась на землю, чтобы наставлять его, и между ними вспыхнули сильные чувства. Они так полюбили друг друга, что военачальница решила на время остаться в клане и вскоре родила ребёнка. Но недолго продолжалось их счастье, ведь Деве Юэлянь пришлось вернуться к своим обязанностям на Небеса, и оттуда она больше никогда не возвращалась.

Ван Вэйюн безропотно исполнял свой долг главы школы, но с тех пор, как осознал, что его возлюбленная больше не появится перед ним, он решил стать великим мастером и подняться на пик Лаошань, чтобы воссоединиться с Юэлянь в Городе Бессмертных.

Совершенствуясь в течение многих десятков лет, Ван Вэйюн наконец достиг высшей ступени владения боевыми искусствами, а его душа и помыслы были чисты, поэтому он получил возможность пройти испытание. Люди тогда ещё не знали, что небожители больше не появлялись на земле не по своей прихоти, а потому что Великий Дракон запечатал Небеса в наказание за их проступок, ведь они самовольно даровали смертным силу стихий.

Оказавшись достойным, Ван Вэйюн преодолел все испытания, но при вознесении не смог прорваться сквозь барьер и вместо Небес провалился в самые глубины Обители мёртвых. После него многие пытались пойти тем же путём, но никому не удавалось стать следующим небожителем.

В школе Юэин даже ходила легенда, что Дева Юэлянь наблюдала за попыткой своего возлюбленного, желая помочь ему, и нашла способ: когда Ван Вэйюн ударился о печать, установленную Великим Драконом, богиня собрала все свои силы и притянула на Небеса часть души основателя клана Ван, что каким-то чудом просочилась через барьер. Но то была лишь маленькая частичка, которую Юэлянь с тех пор хранила при себе.

Эту историю рассказывали друг другу ученицы школы, мечтая о такой же великой любви. Многие даже молились богине луны, чтобы та даровала им успех в любовных делах, но Фэн всегда казалось глупым просить о подобном у женщины с разбитым сердцем.

И теперь, когда она припомнила старые легенды, битва Ван Вэйюна и Девы Юэлянь казалась совершенно бессмысленной. Не так Фэн представляла себе встречу возлюбленных, чью любовь воспевали столетиями.

Демон ухмыльнулся, увидев растерянные лица небожителей, и остановил напор мрака, чью мощь сдерживал лишь серебристый луч военачальницы. По руке Ши Янхэ поползли щупальца тьмы, окутывая сначала плечо, затем предплечье и кисть – в его ладони появилась рукоять багрового меча, который источал ту же тёмную ци, что и демонический камень Туньцзюэ. С изогнутого клинка стекало что-то очень похожее на кровь, и эти капли, падающие на площадь, с шипением прожигали камень.

– Моя луна, – позвал Ши Янхэ сладким голосом и направил остриё в землю. – Вспомнила наконец или же ты надеялась избавиться от меня навсегда?

– Я не понимаю… – прошептала Дева Юэлянь, оглядывая своего возлюбленного, и этот взгляд был полон тоски и страдания. – Почему ты не переродился, а стал демоном?

– Почему?! – Ши Янхэ залился неприятным смехом и опустил клинок, который с каждым его шагом навстречу богине луны с громким скрежетом царапал камень. – Ты разрушила мою жизнь. Дала надежду на вознесение, но это оказалось ложью. Весело тебе было смотреть, как я падаю во тьму?

– Нет, я…

– Честно говоря, я уже не держу зла.

Скрежет стал ещё громче.

– Зачем ворошить события тысячелетней давности? Я и так знаю, что все вы, небожители, сплошь гнилые душонки, прячетесь за своего Великого Дракона и наслаждаетесь, когда люди верят вам и отдают жизни понапрасну. Ваша святость фальшива, а ваши обещания пусты, как моя тыква горлянка после долгой попойки.

– Остановись, пока не поздно, Ван Вэйюн! – предупредила Юэлянь, складывая веер и доставая из ножен свой серебряный цзянь – знаменитый меч, которым она убила тысячу врагов.

– Ты не знаешь, каково это – провести столетия среди скверны и самых низменных человеческих пороков, которые стекаются в глубины Обители мёртвых. Разве ты не слышала, что Яньло-ван всегда приказывает истязать падших совершенствующихся, пока всё мясо не слезет с их костей? Но вот незадача, плоть опять нарастает и пытки продолжаются снова и снова. И не переродиться, и не сбежать… Так создаются сосуды для высших демонов.

– Я не могла сказать тебе, что Небеса закрылись: Великий Дракон не позволил! – Голос Девы Юэлянь задрожал, но рука крепко сжимала рукоять клинка, который военачальница направила на своего возлюбленного.

– Да-да, я знал, что ты это скажешь. Впрочем, жалкие мелочи уже не столь важны, мне нужно от тебя только одно.

Он поднял багровый меч и кинулся к Юэлянь, за мгновение преодолевая расстояние между ними. Богиня отбила удар, за которым последовал ещё один и ещё. Две противоположные энергии, заключённые в клинках, встретились, рассыпая тёмные и светлые искры вокруг демона и небожительницы. Но казалось, что Ши Янхэ всего лишь играл, пытаясь нащупать слабое место военачальницы, заставить её раскрыться.

Послышался протяжный звук, настолько чистый и пронзительный, что он сотряс площадь своим появлением. Друг всего живого Шисин провёл смычком по струнам божественной эрху, посылая в сторону демона волну ци, которая отбросила Ши Янхэ обратно к дворцу, с которого тот спрыгнул.

Демон сплюнул кровь, со стороны казалось, что удар серьёзно ранил его, но он быстро поднялся и исподлобья взглянул на Деву Юэлянь, которая уже летела к нему, стоя на мече и призывая свои смертоносные кинжалы.

– Дагэ, он явно что-то задумал, мы должны немедля вступить в бой! – крикнул Шисин, посылая в помощь богине ещё два пронзительных звука, сливающихся в одну резкую мелодию.

– Согласен! – отозвался Повелитель вод и раскрыл ладонь, в которой появился его знаменитый боевой цеп саньцзегунь, каждое звено которого состояло из плотных водяных струй.

Приручивший ветер Юнфэй тут же надел маску, с помощью которой обратился ветряными потоками, и полетел за богиней луны, но не успел её догнать.

Поставив барьер от навязчивой божественной мелодии, демон выпустил из рук меч и направил его навстречу Юэлянь: клинок закрутился в воздухе и в последнее мгновение изменил направление, сбивая богиню с толку. Остриё прошло в цуне от шеи небожительницы, но не убийство было его целью – из-под ворота, не защищённого бронёй, выглядывала серебряная цепочка с голубоватым камнем в форме маленькой капли. Лезвие сорвало кулон, и тот подлетел над головами двух противников. Ши Янхэ подпрыгнул подобно грациозной пантере и поймал подвеску, крепко сжимая её в ладони.

Небожителей отбросило назад взрывом тёмной ци. Вокруг демона заклубились тучи чёрного дыма, которые столбом взвились в небо, скрывая сгоревшие здания дворцов и затмевая утреннее солнце.

– Душа! Он забрал часть своей души! – послышался взволнованный голос богини луны, которая поднялась на ноги и ощупала свою шею – камня там больше не было.

– Неудивительно. Обязательно пытаться всё сделать самой, цзе? – спросил с недовольством Гуаншу, отряхивая свои одежды от пыли и обнажая меч. – Каждый раз одно и то же.

Дева Юэлянь вскинула подбородок, но ничего не ответила: всё же именно по её вине Безымянный демон смог добраться до подвески, которую она так долго берегла.

Оправившись от удара тёмной энергии, Фэн тоже с трудом встала и отбежала назад, укрываясь за грудой демонических туш, что осталась после первой битвы. Она не до конца понимала, что происходит, но, похоже, легенды не лгали – у богини и впрямь хранилась часть души её возлюбленного. Неужели Ши Янхэ затеял это нисхождение небожителей лишь ради того, чтобы вернуть принадлежащее ему по праву? Слишком сложный замысел. Что-то Фэн всё же упускала.

Яркий свет и обжигающее пламя Гуаншу поднял меч к небесам и притянул к своему цзяню огонь, который горел столь ярко, что мог сравниться с самим солнцем. От оружия исходил слишком сильный жар, и всё ещё находившаяся на поле боя Фэн чуть не обгорела вместе с плавящимися телами яогуаев. На помощь ей пришёл Водяной олень, который закрыл её от пламени, пожирающего всё на своём пути.

Набрав достаточно ци, небожитель Гуаншу прыгнул к столбу дыма и нанёс удар. Демоническая энергия зашипела, и в ней появились бреши, через которые, как сквозь решето, можно было разглядеть, во что превратился Ши Янхэ.

Его тело неимоверно раздалось, а кожа посерела и натянулась от раздувающихся мышц и выпирающих вен. Лицо обрело дикие черты, а зубы заострились подобно лезвиям. Изо лба прорастал десяток уродливых рогов, которые переплетались между собой, напоминая спутанные корни деревьев.

Когда Последний небожитель Гуаншу вновь ударил своим пылающим мечом, окончательно разгоняя клубящуюся тьму, Ши Янхэ закрыл лицо длинными когтями. Жар нещадно опалял его, но кожа вновь нарастала, покрываясь чёрным дымом. Демон схватил божественное оружие врага прямо за лезвие – его пальцы с шипением начали плавиться, но он лишь ухмыльнулся и откинул небожителя в сторону, как тряпичную куклу.

Вслед за Гуаншу втроём напали Повелитель вод, богиня луны и Приручивший ветер Юнфэй, их сопровождала настойчивая мелодия эрху. Добравшись до цели, они столкнулись с барьером, который вновь возвёл Ши Янхэ, призывая тёмную ци из самых недр преисподней.

Дева Юэлянь сотворила лунную технику, но полупрозрачная мутная стена поглотила её энергию, от которой не осталось и следа.

– И откуда в демоне столько силы?! – прошипел Юнфэй и достал из-за спины длинный лук, вкладывая в него стрелу, сотканную из ветра. – Не прячься за стенами, Ван Вэйюн!!!

Он отпрыгнул назад, резко натянул тетиву и выстрелил. Барьер сотрясся, когда в него врезалось оружие небожителя, но устоял, и ни одной трещины не появилось на его поверхности.

– Немыслимо! – удивился Приручивший ветер Юнфэй и обернулся к Шисину, который сидел чуть поодаль с закрытыми глазами. – Сможешь разбить его своей музыкой?

– Мне нужно время, – ответил Друг всего живого, начиная новую мелодию, которая звучала как боевая песнь: резкие ноты вырывались из-под смычка и летели в сторону стены из тёмной ци, создавая на ней лёгкую рябь.

Ши Янхэ увидел попытки небожителей прорваться к нему и не смог сдержаться: над дворцом раздался гортанный смех, от которого у обычных людей пробежали бы по коже ледяные мурашки.

– Не волнуйтесь, вы рано или поздно совладаете с этим барьером, только будет уже поздно, – сказал он, усаживаясь на колени и запуская когти глубоко в землю. – Я уже забрал украденную душу и теперь верну к жизни тех, кто тоже был обманут великими небожителями!

– О чём ты? – рявкнул Юнфэй, ударив ладонью по барьеру. – Какую извращённую игру ты ведёшь?

– Я удивлён, что никто ещё не понял, ведь я оставлял столько следов. – Демон раскрыл глаза с алыми зрачками, тонущими во мраке, и взглянул на Фэн, которая пряталась за спиной Водяного оленя, но продолжала следить за происходящим. – Та девчонка вместе со своим надоедливым наследничком подобрались к разгадке ближе всех, но так и не довели дело до конца.

Голоса небожителей и Безымянного звучали столь громко, что Фэн даже на большом расстоянии слышала всё, о чём они говорили. Она усиленно думала над словами Ши Янхэ и уже хотела хоть что-то ответить, но небожитель Шисин качнул головой, молчаливо прося её не вступать в переговоры с врагом, который явно её провоцировал.

– Ну что же, Фэн Мэйфэн, наследница школы Дафэн, ты ещё помнишь своих драгоценных родителей?

Теперь она всё же вышла из-под защиты Водяного оленя и встретилась с демоническим взглядом Ши Янхэ – от этого существа разило тёмной энергией, самой отвратительной из тех, что Фэн приходилось испытывать на себе.

– Я уже говорил, что ты должна поблагодарить меня, ведь я позволил тебе забрать эти сосуды! – поучающе проговорил демон и прикрыл глаза, вдоволь насмотревшись на её растерянное лицо.

Он выпустил свою ци из ладоней, направляя энергию куда-то под землю, и небожители переглянулись между собой: в их глазах появилось одинаковое беспокойство.

– Сосуды для чего? – осмелилась спросить Фэн, вспоминая серые, иссохшие тела родителей, которые десять лет пролежали в деревянных гробах, неупокоенные и забытые всеми.

Ши Янхэ улыбнулся, обнажая заострённые зубы.

– Я долгое время работал над способом превращения заклинателей в цзянши с помощью энергии камня Туньцзюэ. Не всегда всё шло так, как я хотел, поэтому в прошлом появилась эта бесполезная армия Хэйлан, а спустя почти двести лет жертвами стали твои родители вместе с адептами пика Юнфэй. Но все они получились повреждёнными сосудами, хоть нефритовая демоница Юй Мин и старалась изо всех сил, поэтому я решил совершить добрый поступок и позволил тебе увезти их домой. Они всё равно валялись без дела на кладбище в Шуйсяни! – Демон продолжал ухмыляться и запустил руки в землю по самые запястья, отчего по каменным плитам стали расходиться трещины, из которых рвался алый свет. – Они мне стали не нужны, ведь я нашёл лучший способ! Благодаря императорской крови Ван Юна, которую он по незнанию так любезно предоставлял мне сначала в военном лагере, а позже и в деревне Юэ, я укрепил тела цзянши! Сосуды для моих падших братьев из Обители мёртвых уже готовы!

Земля под ногами дрогнула, и мелодия эрху, которая почти разрушила барьер тёмной ци, прервалась.

Последний небожитель Шисин крикнул:

– Это энергия высшей ступени демонического совершенствования!

Услышав его, остальные военачальники отпрыгнули назад, а Дева Юэлянь с мрачным выражением лица повернулась к братьям по оружию и объявила:

– Похоже, придётся снимать печати, но тогда от нашей ци могут пострадать простые люди.

– У нас больше нет времени на размышления! – ответил Приручивший ветер Юнфэй и приложил руку к груди.

С помощью своей энергии он вытянул из тела жёлтый бумажный талисман, на котором были начертаны красные иероглифы, запечатывающие силу. То же самое сделали Юэлянь, Гуаншу, Цюань и Шисин – от талисманов, сокрытых в небожителях, исходило ослепляющее свечение, и демону пришлось отвернуться.

Яркий свет и обжигающее пламя Гуаншу щёлкнул пальцами, и все печати одновременно загорелись, а когда бумага осыпалась пеплом, по площади прокатилась волна божественной ци, которая в мгновение ока разбила демонический барьер и откинула Фэн на несколько чжанов назад.

Когда она открыла глаза, то увидела, что бронзовая броня небожителей превратилась в сияющие одежды, которые не могли сравниться по красоте ни с одним самым дорогим одеянием мира смертных. Длинные волосы военачальников развевались на ветру, в руках каждый держал оружие, наполненное энергией, а сами они парили, словно теперь могли без усилий передвигаться по воздуху. Свет застилал всё вокруг, и Фэн прищурилась, пытаясь разглядеть то место на площади, где всего мгновение назад находился демон.

Потрескавшиеся плиты под ногами ещё раз дрогнули, и рядом с ней послышались толчки, будто кто-то рыл землю изнутри, пытаясь выбраться. Почва вместе с камнями вздыбилась, и наружу вырвалась серая рука с когтями, а за ней показалась голова цзянши – высохшая от времени кожа, трупные пятна и жёлтые зубы, от скрежетания которых закладывало уши.

Прямо перед Фэн появилось тело, напитанное тёмной энергией. Внешне эта тварь походила на тех мертвецов, которых она уже встречала прежде, но было одно отличие: её родители и отряд цзянши у подножия храма Юншэн всё же оставались бездушными существами, подчиняющимися воле своего господина, а эти имели белые глаза со зрачками – в их телах жили чьи-то души.

Фэн попятилась, ощупала свой пояс и рукава – оружие исчезло, или же она потеряла его во время вознесения. Из-под земли вырвалась ещё одна рука и схватила девушку за ногу такой крепкой хваткой, что она вскрикнула и попыталась освободиться, но сил не хватало.

Новые владельцы этих тел не казались обычными смертными: от них веяло энергией, похожей на ту, которой обладал шифу Фэн Вансюй, но только тёмной, наполненной злобой и ненавистью.

Услышав крик Фэн, богиня луны махнула двумя сложенными пальцами и послала ей свои кинжалы:

– Сражайся! Хоть ты теперь и принадлежишь к низшим небожителям, из тебя всё равно могут высосать духовные силы!

Фэн поймала божественное оружие и с размаху отрубила руку, которая держала её за лодыжку, но вокруг появлялось всё больше и больше костлявых конечностей. Похоже, цзянши долгое время дремали под площадью и теперь пробудились, впитав в себя ци Безымянного демона.

Послышался всё тот же утробный полурык-полусмех, и Ши Янхэ поднялся в воздух, остановившись на одной высоте с небожителями, а по всему дворцу мертвецы вылезали из-под земли и становились в один ряд против божеств. Их белые глаза пылали злобой, они рычали и перешёптывались, отчего в ушах стоял невыносимый шум.

– Спасибо, что сохранила его, – сказал Ши Янхэ, показав Деве Юэлянь опустошённый кулон. – Мне не хватало этого осколка души, чтобы принять истинную форму и призвать своих соратников. Встреться же лицом к лицу с совершенствующимися, которые после вознесения так же, как и я, провалились в самые недра Обители мёртвых! – Демон поднял вверх свой багровый клинок. – Шиди и шимэй, пришло наше время уничтожить небожителей!

Цзянши зарычали и оторвались от земли вслед за своим предводителем. В каждом из них жила душа некогда совершенствующегося человека, который шёл путём одной из стихий, и теперь три сотни мертвецов направили свою ци в сторону военачальников. Над Внешним дворцом столкнулись тёмные и светлые техники – цзянши прыгнули вперёд и набросились на Последних небожителей, не страшась их божественной ауры.

Фэн больше не могла наблюдать за происходящим: пришлось создать собственную вспышку света, чтобы отогнать от себя набежавших, подобно насекомым, мертвецов, что освободились из-под власти Яньло-вана. Осветив клинки и направив в них лунную ци, она закружилась вокруг себя, с лёгкостью встречая удары, наполненные демонической энергией. Только сейчас она поняла, что в Городе Бессмертных Великий Дракон восстановил все её потраченные силы.