Повсюду звучали яростные раскаты грома. Переход на пик Лаошань ощущался так, словно Фэн застряла между двумя каменными плитами и всеми силами пыталась выбраться на свободу, хотя её конечности оказались зажаты в тисках. Это было гораздо больнее, чем перемещаться в тени, и когда она почувствовала под ногами твёрдую землю, то пошатнулась от слабости и еле устояла на краю обрыва.

Впереди раскинулась каменная арена, обрамлённая острыми валунами, над которой сверкали тысячи голубых молний, а за спиной зияла глубокая пропасть, где клубилась облачная дымка. Погода в этом месте бушевала: искрящиеся всполохи били в верхушки чёрных камней, оставляя на них белые отметины, а тучи над пиком закручивались в пугающий вихрь.

Когда Фэн шагнула вперёд, к неприметным ступеням, что вели к арене прямо по краю пропасти, молния ударила рядом с её ногой, и от земли вверх поднялся дым. Следующий шаг чуть не стоил девушке жизни: голубая вспышка угодила точно в то место, где она стояла, – Фэн чудом успела отпрыгнуть и почувствовала, как по её коже и одежде пробежали покалывающие искорки.

Она остановилась и затаила дыхание, любое её движение притягивало стихию, но стоило замереть, как молнии вновь начинали биться об острые скалы, словно не замечая незваного гостя. Впереди, в середине каменной платформы, загорелся мерцающий шар, окружённый голубоватым пламенем, он колыхнулся и двинулся к Фэн, плавно скользя по воздуху.

– Тебе не место здесь! – разнёсся громогласный голос, отзывающийся эхом над пиком.

– Я пришла выдержать испытание.

– Духи недовольны твоим приходом. Посмотри, тучи сгущаются – это значит, что ты недостойна.

– Но я уже поднялась сюда! – выкрикнула Фэн и направила энергию Сына Дракона в правую руку – ладонь вспыхнула, отгоняя голубой шар назад. – Вы же дух-хранитель пика Лаошань? Прошу вас, дайте мне возможность себя проявить, у меня есть сила!

Огонь затрепетал, касаясь голубыми языками того света, который создала Фэн, и вновь заговорил:

– Никогда ещё на пик Лаошань не ступала нога простого смертного. Ты не идёшь путём Совершенства, но в тебе есть могущественная ци. Я не могу запретить такому человеку проходить испытание.

Как только его властный голос разнёсся по округе, молнии перестали неистово бить в скалы, а гром затих, больше не раскалывая небо. Пик погрузился в тишину.

– Благодарю вас, – сказала Фэн и склонилась перед духом-хранителем.

– Спустись же и прими свою судьбу.

Заклинательница с опаской ступила на потрескавшиеся от времени каменные ступени, ожидая очередного удара, но ничего не произошло, и она полезла вниз к круглой арене. Когда Фэн оказалась на середине платформы, небо над ней потемнело, словно наступила глубокая ночь. Дух взмыл прямо к звёздам, занимая почётное место среди поблёскивающих точек, и вокруг него загорелись четыре созвездия, из которых вышли полупрозрачные духи четырёх животных.

– Первое из трёх испытаний – испытание силы. Хранители Поднебесной: Лазурный Дракон, Чёрная Черепаха, Белый Тигр и Красный Феникс – проверят твоё тело на прочность. Если сможешь вынести их удары, то и во время вознесения сохранишь свой телесный сосуд в целости.

Фэн потянулась за кинжалами, но так и не взяла их: что-то подсказывало ей, что стоило использовать в этом важном сражении боевые веера. Она решила послушать свой внутренний голос и достала из-за пояса сложенное оружие, на железных наконечниках которого виднелись пятна запёкшейся крови.

– Начнём! – огласил пик Лаошань голос духа-хранителя.

Первый противник, Лазурный Дракон, принимая телесный облик, закружил над ареной и зарычал настолько громко, что сотряслись вершины скал. Сделав круг по небу, священное животное нашло взглядом свою добычу и, извиваясь подобно плавающей в воде змее, полетело в сторону Фэн.

Она стояла на месте, бесстрашно смотря в зеленоватые глаза дракона. Сейчас все сомнения покинули её разум, ведь где-то внизу, в Срединном мире, остались дорогие ей люди, которые могли спастись, только если у неё получится вознестись.

Завидев окружающие легендарное существо ветряные потоки и странную волнистую чешую, напоминающую лёгкие облачка, она сразу поняла, что должна делать. Первый удар оказался столь стремительным, что Фэн лишь успела раскрыть веера и наполнить свои меридианы силой Гэн Лэя, укрепляя собственные кости и конечности. А энергию ветра, подчинять которую её научил шифу, она направила в оружие, создавая над собой защитный купол.

Лазурный Дракон взревел, раскрыв пасть с острыми клыками, и спикировал на девушку, посылая вперёд себя сильнейший поток воздуха, в котором зарождались молнии. Послышался грохот страшнее, чем раскаты грома во время сильной грозы, и от удара Фэн по колено погрузилась в каменистую почву, словно её вбили туда огромным молотом.

Ей показалось, будто по телу разом проехали все торговые телеги империи Чжу, и всё же светлая ци Сына Дракона уберегла её от тяжёлых увечий. Не теряя времени, Фэн выбралась из земли и проследила за священным животным, которое зашло на второй круг, взмывая высоко в небо.

Ещё немного… Нужно было только дождаться, пока Лазурный Дракон развернётся. Она призвала на помощь ветер, собрала все ближайшие потоки воздуха в один и послала их вместе с веерами вверх.

– Ветер, рассекающий облака и разбивающий скалы, – прошептала Фэн, надеясь, что техники второй ступени хватит, чтобы справиться с этим противником.

Она сразу заметила, что дракон скорее походил на фигуру, сотканную из пара и наполненную ци, чем на животное из плоти и крови, поэтому решилась развеять его той же стихией, из которой его сотворили.

Оружие устремилось в небо с невероятной быстротой и влетело в раскрытую пасть чудовища: два быстрых ветряных потока столкнулись, и над её головой снова раздался гром. Священное существо разметалось по воздуху, превращаясь в обрывки перьевых облаков и осыпаясь на землю мелким дождём.

Звёзды в следующем созвездии загорелись одна за другой, и на арену приземлилась гигантская Черепаха с чёрным панцирем, крючковатым клювом и длинными когтями, оставляющими глубокие царапины на камнях. Несмотря на свои размеры, священное животное ловко подпрыгнуло и быстро оказалось рядом с Фэн, занося над ней лапу.

Единственное, что заклинательница смогла сделать, – это сложить веера, которые только вернулись к ней после дальнего полёта, и выставить их острыми наконечниками вверх. В памяти всплыла техника пути Лунной тени, которую она когда-то изучала в храме Юншэн, но из-за отравления тёмной ци была не в состоянии выполнить. Теперь же цзюань на запястье замерцал серебристым светом, и Фэн пустила по меридианам свою энергию, смешанную с энергией Принца Ночи, чтобы усилить удар.

Гигантская лапа обрушилась на свою жертву и вдавила её в площадку арены, не давая и малейшей возможности уклониться или сбежать. Голос духа-хранителя, расположившегося среди звёзд, сразу зазвучал над горами, оглашая: «Совершенствующаяся не спра…» – но тёмная вспышка на миг поглотила весь свет на пике Лаошань, и Теневой удар рассёк Черепаху на две части, начиная от каменной лапы и заканчивая головой. Священное животное взревело и рассеялось, превратившись в звёздную пыль.

В оставленном на арене огромном отпечатке стояла Фэн, которая на этот раз погрузилась в землю почти по пояс. Её руки тряслись от напряжения, а из носа потекла струйка крови – даже изнурительных тренировок в долине Сянцзян не хватило, чтобы справиться с невероятной мощью хранителей пика. Открылась рана на плече, которую подлечил шифу Фэн, да и нога перестала слушаться, и боль натянутой струной проходила от пятки по позвоночнику.

Она выкарабкалась из ямы, правда, стоять ровно уже не могла – приходилось использовать веера, чтобы создавать вокруг лёгкие потоки ветра и поддерживать себя.

Белый Тигр появился сразу же после исчезновения Черепахи, по размеру он в два раза превосходил своих земных собратьев, и из-за его передвижений по небу на Фэн пролился ливневый дождь. Животное приземлилось на другой стороне арены и медленно побрело по кругу, оставляя за собой водяной след.

Даже в долине Сянцзян, когда Фэн намеренно тратила все свои силы, чтобы научиться управлять драконьей ци, она никогда не чувствовала такого опустошения. Сейчас она была разбита, ранена и изнурена, живот скрутило, будто кто-то затягивал внутри корабельные узлы и проверял их на прочность, и именно сейчас Фэн вспомнила, что ничего не ела с прошлого вечера. Из-за сломанной ноги сдвинуться с места было тяжело, и она решила, что единственная возможность одолеть зверя – снова ждать подходящего момента.

Тигр прошёл ещё немного, заливая платформу водой, что стекала водопадом с его шерсти, и остановился, оглядывая добычу жёлтыми глазами. Его лапы напряглись и подогнулись, готовясь к смертоносному прыжку. Фэн втянула носом воздух и захлопнула веера, засовывая их за пояс и надеясь, что хотя бы недолго сможет удержаться на ногах без энергии. Тигр оттолкнулся от земли и направился прямо к ней.

Сейчас! Фэн выставила руки перед собой и воззвала к силе Сына Дракона, позволяя божественной ци беспрепятственно течь по меридианам и выходить через ладони. Поток света вперемешку с огнём вырвался из её пальцев, напоминая пламенный веер, опаляющий небо от одного края до другого. Тигр отпрыгнул в сторону, но не смог увернуться от удара такой силы, и пик Лаошань заполнили серые клубы пара, в которые превратилось священное животное после встречи с пламенем.

Когда дымка немного рассеялась, Фэн увидела, как с тёмных небес слетел Феникс, и крылья его пылали точно так же, как огонь Сына Дракона. Её последний противник. Оставшаяся внутри Фэн ци плескалась где-то на самом дне хранилища энергии, как последний глоток в пиале с чаем или как единственная рисинка, оставшаяся в тарелке после плотного обеда.

Ноги будто превратились в ломкую солому и подкосились – Фэн упала на колени и содрала ладони о шершавые каменные плиты арены, но взгляд её сразу упал на воду. Вокруг ещё оставалось много влаги, которая стекла с шерсти тигра, и почти вся она скопилась в углублениях в земле, которые пробила заклинательница во время битвы с Чёрной Черепахой.

Похоже, ей придётся ещё один раз обратиться за помощью к ветру, пусть Фэн и не управляла этой стихией по-настоящему даже после обучения у великого мастера из школы Дафэн.

Феникс издал звук, похожий на крик степного орла, и направился к ней, грозя оставить от девушки только пепел. Снова достав из-за пояса веер, Фэн раскрыла его и, собрав остатки духовной силы, прошептала название последней техники, которую успела изучить под руководством Фэн Вансюя, – Восходящий ветер, раскалывающий небеса.

Вокруг Фэн закружились потоки воздуха, поднимая с земли капли воды и превращая их в бурлящий поток, который смерчем взмыл ввысь, ударяясь в Красного Феникса. Над её головой раздалось шипение, словно кто-то залил огромный пылающий костёр, и вскоре весь шум стих. Фэн рухнула вперёд, даже не думая о том, разобьёт ли лицо о камни.

Сначала она почувствовала запах гари, который заползал в нос и мешал ей дышать, потом руку ужалило жаром, и заклинательница раскрыла глаза: она находилась в горящем дворце, и дым валил клубами из покоев, над которыми висела табличка: «Зал Небесной Чистоты». Прошлое, словно картина, нарисованная палочкой на песке, стёрло дуновением ветра, и Фэн забыла, что с ней произошло. Она вернулась назад, помня только об императорском саде, куда ей приказал добраться шифу.

В пылающих покоях находился молодой мужчина, точнее, он мог бы выглядеть молодым, если бы не седые волосы, впалые щёки и пустые глаза, вокруг которых будто размазали сажу. Он сидел на краю огромной ванны в полу, опустив ноги в воду, и наблюдал за тем, как огонь пожирает кровать с балдахином, а затем перебирается на свитки с каллиграфией на стенах и бумажные ширмы. Рядом с ним, словно какая-то ненужная вещь, лежал императорский головной убор.

Этот император походил на безумца: он разговаривал с кем-то, хотя комната была пуста.

– Матушка, неужели вы меня никогда не любили? – Мужчина протянул руку, желая дотянуться до невидимого человека, к которому обращался. – Я просто хотел добиться вашего внимания, всю жизнь боролся, чтобы вы хотя бы на мгновение отвели глаза от Цзинь Яояня и взглянули в мою сторону. Но когда я узнал про ваш заговор и увидел вашу печать на тайном послании, я понял, что должен сам сотворить свою судьбу. Не вините меня за это! – крикнул он и медленно соскользнул в воду, ведь огонь уже подбирался сзади и языки пламени касались рук императора. – Вы не можете меня винить! Я лишь хотел выжить. Теперь вы вправе забрать и мою жизнь, поверьте, я расплачусь по счетам.

Фэн молча следила за этим жалким человеком, выглядывая из-за открытых дверей, откуда клубами валил дым. Её ладони то сжимались в кулаки, то разжимались, и она просто не могла заставить себя пройти мимо.

Император всё ещё смотрел куда-то в пустоту и блаженно улыбался, а вокруг раздавался треск древесины, которую пожирало пламя.

– Матушка, диди, я и так уже поджёг дворец по вашему желанию, чего же вы ещё хотите? Знаю, чтобы я поскорее умер и испытал те же муки. Хорошо, я исполню вашу последнюю волю, только позвольте мне лучше утопить себя: огонь слишком больно жжётся.

Выдохнув, император плеснул водой себе в лицо, и Фэн увидела его обожжённые руки, покрытые волдырями. Почему-то сейчас ей стало немного жаль этого потерявшего разум мужчину, что наказывал сам себя за злодеяния.

– Ты… помоги мне! Помоги, умоляю! – послышался голос императора, он смотрел точно на неё, как будто безумие вдруг отступило от него.

– Вы император? – крикнула она и закашлялась, вдохнув через маску дым.

– Спаси меня! Прошу, вытащи меня! Обещаю, я дам тебе всё, что пожелаешь!

Он заметался в воде и вскрикнул, когда с потолка упала прогоревшая до черноты деревянная балка.

Сердце Фэн сжалось и забилось быстрее, гулко ударяясь о рёбра. Она жаждала мести, хотела видеть, как император страдает, но, столкнувшись с ним сегодня в этом зале, она засомневалась. Тело опередило разум, и Фэн уже принялась срывать красную ткань, украшавшую одну из колонн в галерее дворца. Накрыв ею тлеющие доски у самого входа в покои, заклинательница рванула вперёд, заслоняя лицо локтем от жара, и схватила императора за плечо.

– Вставайте! – закричала она, пытаясь вытащить мужчину из воды.

Рядом с ними повалилась на бок полыхающая ширма и обдала обоих горячим воздухом, поднимая вверх тучу чёрного дыма и искр.

– Помогите… – прохрипел император, хватаясь за свою спасительницу и перетягивая её в ванну.

– Успокойтесь же!

Дышать здесь было нечем, и Фэн закашлялась – перед глазами всё размылось, и от шеи к конечностям разливалась слабость. Но она не поддалась и покрепче вцепилась в одежду правителя, вытягивая того наверх. Огонь уже разошёлся по ткани, с помощью которой Фэн расчистила себе дорогу, и проход вновь оказался закрытым.

– Горячо, горячо! – скулил император.

И правда, от жара горела кожа, а одежда на плечах начинала дымиться.

Фэн отпустила мужчину и за нетронутый огнём конец притянула к себе загоревшуюся длинную ткань. Пришлось прыгнуть в воду, чтобы потушить пламя. Выбравшись обратно, она накинула мокрое полотно на себя и императора и, снова схватив его за одежду, побежала через огонь.

«Я не могу позволить вам умереть так просто! Я предам вас справедливому суду, чтобы все жители империи Чжу видели, как казнят правителя, который предал свой народ и законы Небес!» – повторяла внутри себя Фэн до тех пор, пока они не оказались в коридоре. Крыша сзади них обвалилась, и личные императорские покои до самого потолка заполнились жёлтыми языками пламени.

Всё исчезло так же внезапно, как и появилось.

Открыв глаза, Фэн увидела перед собой уже знакомые серые скалы. В голове промелькнули картины спасения императора, и её бросило в жар, как после кошмара. Память о настоящих событиях постепенно возвращалась к ней, и она вспомнила, что перед переходом на пик Лаошань безжалостно позволила своему врагу умереть в огне.

Фэн всё ещё стояла на коленях в середине арены, опираясь ладонями на острые камни, а её волосы свисали мокрыми сосульками, чуть касаясь земли. Созвездия священных животных исчезли с небосвода, тучи разошлись, и над пиком взошло солнце.

– Что произошло? – спросила она, поднимаясь на ноги и вспоминая, как сильно пострадало её тело после битвы с духами.

– Ты прошла два испытания, совершенствующаяся! – ответил хранитель, появившись рядом с ней в облике голубого пламенного шара.

– Два…

– В первом испытании ты показала свою силу и рассеяла магию священных животных, во втором ты открыла чистоту своего сердца, проявив сострадание к врагу.

– Но ведь это всё был сон! В настоящем мире я оставила императора умирать страшной смертью.

– Поступки, несомненно, важны, но не менее важны и мотивы. Кто мы такие, чтобы судить о человеке по одному неверному выбору? Путь Совершенства – это путь добродетели и милосердия, это вера в то лучшее, что есть в каждом из нас. Да, в прошлом ты отняла жизнь, но, снова пережив то же мгновение, сделала другой выбор, ступив на дорогу искупления. Каждое наше решение – следствие множества событий. Стоит поменять какое-то из них, и результат может стать иным, именно поэтому великие небожители смотрят на всю картину в целом и не спешат карать людей за проступки. Небесные покровители куда милосерднее, чем вы, смертные, можете себе вообразить.

– Я запомню эти слова, дух-хранитель, – ответила Фэн, склонив голову перед мудрым существом.

– Осталось твоё последнее испытание.

Послышался грохот, и от главной вершины пика Лаошань стали откалываться каменные глыбы, пролетая над головой Фэн и выстраиваясь в парящую лестницу, в конце которой горел луч света, спускающийся с Небес.

– Что я должна сделать?

– Чтобы вознестись, ты обязана отдать свою главную ценность. Небожители знают, что ты попала сюда не честным путём, и потому без жертвы они не позволят пройти дальше.

Фэн повернулась в сторону ступеней, зависших в воздухе, и оглядела себя в поисках чего-то стоящего. Оружие она, конечно, ценила, но не успела прикипеть к нему всей душой, одежда не стоила и гроша, а больше ничего у неё не было, кроме себя самой.

– Это должна быть вещь? – спросила она, хотя постепенно начинала осознавать, с чем придётся попрощаться.

– Ты сама решаешь, – проговорил дух-хранитель, облетая девушку по кругу.

– Я могу отдать свою правую руку, такая жертва подойдёт?

Она посмотрела на покрытую рубцами розоватую кожу и протянула ладонь вперёд, давая понять, что готова. Когда-то Фэн лишилась возможности сражаться мечом из-за своего ранения и думала, что всё кончено, но Ван Юн научил её не полагаться на грубую силу и подарил лёгкие кинжалы. Теперь же она навсегда отказывалась от звания заклинательницы: без руки оно не имело смысла. Достойная жертва за жизнь людей, которые остались в мире смертных.

– Тогда решено, – ответил дух-хранитель.

Фэн кивнула и направилась к каменной лестнице, которая вела к божественному свету. Боль, пронзающая её сломленное тело, отступала, и впереди она видела только своё предназначение.

– Девочка, ты же знаешь, что Небеса закрыты? – послышался у неё за спиной всё тот же громогласный голос огненного шара.

– Я смогу их открыть, у меня есть на это силы! – ответила Фэн, не оборачиваясь, и ступила на первый парящий камень.

С каждым шагом из её правой руки вытекала энергия, похожая на полупрозрачный голубоватый пар, и кожа вместе с мясом и костями постепенно исчезали в нарастающем божественном сиянии. Когда Фэн добралась до конца, чёрный рукав её одежд уже был пуст.

В последний раз воззвав к силе Сына Дракона, чтобы достойно встретиться с барьером на Небесах, она покрыла себя с головы до пят подобием чешуи, которая являлась самой прочной бронёй во всей империи. Чувствуя, что её земная оболочка готова распасться от подобной энергии, Фэн без промедления окунулась в столб света и понеслась вверх.

Перед глазами мелькали золотые и красные полосы, напоминающие отблески бумажных фонарей в ночи, что отражались в неспокойной поверхности реки. В какое-то мгновение Фэн потеряла счёт времени, и ей показалось, что она летела в этом потоке уже не один десяток лет, но подъём вдруг прервался.

Фэн как будто врезалась в каменную стену, и последнее, что она услышала, – звук, напоминающий звон десяти тысяч разом разбивающихся фарфоровых чаш.

Сладкий цветочный аромат разбудил Фэн, и она улыбнулась, ощущая как влажная трава и бутоны мягко касались её лица. Запах казался настолько неземным, что она невольно приоткрыла глаза и увидела сквозь нависшую зелень бескрайнее небо такого глубокого и чистого оттенка, какого никогда не встречала прежде.

Приподнявшись на локте, Фэн огляделась и поняла, что лежит на поляне, заросшей ярко-жёлтыми цветами, название которых даже не знала. Впереди простирались террасы с персиковыми деревьями и водопадами, в которых играли отблески света, а сзади в несколько ярусов расположились дворцы и павильоны, созданные из чистого нефрита и окружённые яшмовыми изваяниями. Всё это великолепие венчал дворец невероятных размеров, что возвышался над другими постройками, и его золотая крыша ослепляла, освещая Небеса на многие ли.

Фэн присела, не в силах оторвать взгляд от тысяч деревьев, с которых дождём опадали розовые лепестки, но сразу же поняла, что боль никуда не исчезла. Каждое движение приносило ей страдания, словно под кожу загоняли раскалённые иглы, а вместо правой руки так и висел пустой чёрный рукав, покачивающийся от порывов тёплого ветра. Но такие мелочи больше не были важны: внутри неё зарождался восторг, от которого слёзы потекли из глаз, – Небеса теперь открыты!

Перед ней насколько хватало взгляда в воздухе парили изумрудные поляны, пересечённые голубыми источниками, что срывались водопадами вниз. На одной из таких Фэн заметила золотых драконов. Расстояние оказалось слишком велико, чтобы точно определить их размер, но, судя по деревьям персика, которые годились волшебным существам разве что в качестве палочек для зубов, они были воистину гигантскими.

Огромная тень дракона с величественными изогнутыми рогами скользнула по земле, накрывая Фэн. Он грациозно извивался в небе, разгоняя белые росчерки облаков, и вскоре опустился на другой парящий остров, через который протекала широкая река. Его жёлтый глаз с узким зрачком остановился на небесной гостье – и всё внутри неё всколыхнулось, ведь она слишком хорошо помнила этот взгляд и потому узнала Гэн Лэя даже в таком облике… Прежде чем Фэн удалось закричать, позвать навсегда ушедшего друга, срывая голос, что-то затмило свет солнца, и её кожу окатило волной жара.

Драконы на поляне прервали свой отдых и склонили покрытые золотистой чешуёй головы, – рядом с Фэн кто-то появился. Она ощущала энергию, которая в тысячу раз превосходила силу демона Ши Янхэ вместе с его камнем Туньцзюэ, только ци этого существа не уничтожала всё живое, а словно обволакивала, залечивая раны и забирая всю боль.

Подняв глаза, Фэн увидела высокого мужчину, чьё лицо скрывало белое сияние, а одежды его, напоминающие императорские одеяния, как будто были сотканы из тонких солнечных лучей – настолько прекрасными они выглядели. На голове мужчины среди длинных золотистых волос виднелись витые рога, украшенные жемчугами, и тиара с раскрытыми крыльями, выточенными из янтаря.

Любой, кому посчастливилось ощутить ауру этого божества, сразу бы понял, кто стоит перед ним, и Фэн, задыхаясь от волнения, упала перед Великим Драконом на колени, совершая обряд куотоу[134], трижды кланяясь Небесному Императору.

Он поднял ладонь и проговорил ясным и чистым голосом:

– Встань, дева Фэн. Не стоит утруждать себя столь бесполезным занятием.

– Да… – Она попыталась выполнить повеление, но её сломанная нога отнялась, а из пробитого стрелой плеча на траву капала кровь. – Прошу меня простить, я не могу подняться, Великий Дракон.

– Вижу. Ты исчерпала все возможности своего смертного тела. Дай мне руку, и я восстановлю твою оболочку.

Фэн не знала, позволялось ли ей касаться самого сильного и могущественного небожителя, но противостоять его воле она не могла, поэтому протянула левую ладонь, с трудом удерживая её на весу.

Великий Дракон взял руку девушки в свою, и Фэн вздохнула, ощущая, как распрямилась ушибленная спина, как срослись рёбра и кости на ноге, как в пустом правом рукаве постепенно появилось сначала плечо, затем предплечье, которое переросло в запястье и, наконец, в ладонь и пальцы с идеальной светлой кожей без единого изъяна. Она коснулась новой рукой прохладной травы, покрытой утренней росой, провела ею по нежным жёлтым бутонам и не смогла сдержать слёз.

– Я не знаю, как и благодарить вас, Великий Дракон! Это бесценный дар, который я не заслужила! – пролепетала она и снова поклонилась, касаясь лбом земли.

– Мне от тебя ничего не нужно, – ответил Император и отвлёкся на бабочек, которые вспорхнули с распустившихся цветов и сели ему на плечи, помахивая крылышками.

– Спасибо… – прошептала Фэн и поднялась с колен, чувствуя себя настолько прекрасно, что захотелось забыть обо всём и просто побежать по росистому полю, раскинув руки в стороны.

Свет, озаряющий лицо Великого Дракона, постепенно угасал, и Фэн увидела его снисходительную улыбку и яркие жёлтые глаза, в глубине которых таилась мудрость тысяч поколений. Она сразу подумала о том, что этот могущественный небожитель знал ответы на любые вопросы и обладал силой, которой нет равных на континенте, и раз уж сам Небесный Император встретил Фэн здесь, то она решила немедля попросить о помощи. Но он опередил её и сказал:

– Дева Фэн, из-за твоего громкого вознесения мне пришлось раньше времени выйти из астрального сна, в котором я пребывал больше тысячи лет. Повсюду стоял такой грохот, что мне стало любопытно, какая же отчаянная душа так рвётся на Небеса. Ты разбила божественную печать, поставленную мной много веков назад, а значит, время молчания небожителей подошло к концу.

– Простите меня! Я поступила так только потому, что…

Великий Дракон вновь поднял ладонь, и Фэн сразу замолчала, смиренно склонив голову.

– Об этом ты сможешь поговорить со своими покровителями, они уже заждались в Павильоне Небесного Свода. Я же пришёл заключить с тобой сделку.

Услышав такие неожиданные слова, Фэн непонимающе посмотрела на Императора, зацепившись взглядом за его острый точёный подбородок.

– Чего ты желаешь? Не бойся, скажи.

В голове у Фэн появились сразу три просьбы, но она не знала, можно ли озвучить всё сразу или следовало выбрать что-то одно, самое важное.

Собравшись с духом, она ответила:

– Больше всего я хочу помочь моим друзьям, которые остались на земле.

– Я знаю об этом. Что-нибудь ещё?

– Я видела на том парящем острове дракона. – Фэн указала правой рукой на далёкую поляну, с краёв которой стекали переливающиеся в солнечных лучах потоки воды. – Этот дракон похож на моего друга, которого я… который погиб! Скажите, тот, кто уже пересёк черту смерти, больше не сможет вернуться? Я готова всё отдать, лишь бы Гэн-гэгэ снова оказался жив.

Небесный Император не ответил сразу, и его вытянутые змеиные зрачки ещё больше сузились, будто он оценивал Фэн, а потом всё же проговорил:

– Нет ничего невозможного для Владыки Небес. Это все твои желания?

– Когда наша битва завершится, я бы хотела вернуться домой… – неуверенно пробормотала она и замахала руками. – Но я понимаю, что прошу слишком многого! Я уже давно была готова умереть и приму свою судьбу с благодарностью.

– Это похвально, дитя. – Небожитель повернулся в сторону парящих зелёных островов, и бабочки разноцветным облаком слетели с его плеч. – Эти драконы, что сейчас беззаботно резвятся под солнцем, мои дети, убитые когда-то в мире людей. Раньше они не могли попасть домой, ведь Небеса оставались закрыты, поэтому они скитались в облике бесплотных духов по земле, не находя верной дороги. Теперь же они вернулись и могут обрести долгожданное упокоение. Знаешь ли ты, зачем на протяжении стольких веков в государстве Чжу рождались Сыновья Дракона?

Фэн покачала головой, не отрывая взгляда от прекрасных золотых созданий, словно слетевших с древних ширм, на которых талантливые художники изображали мир бессмертных.

– Тебе знаком один из моих сыновей, последний появившийся в Срединном мире дракон из рода Гэн. Во время своей смертной жизни он был очень мудр и рассудителен. Такие качества просто необходимы при управлении государством, но никто не может родиться и сильным, и мудрым, да ещё и способным к военному делу. Понимаешь?

– Понимаю.

– Поэтому в древности Сыновья Дракона служили верными помощниками и советниками земных императоров, они всегда находили своего человека и до конца жизни держались рядом с ним. Раньше люди верили – если при правителе служил дракон, то такой правитель благословлён Небесами. Только позже смертные позавидовали этой могущественной силе и стали преследовать моих детей.

– Гэн-гэгэ с самой первой встречи старался сблизиться с Ван-гэгэ, получается, он сразу признал в нём истинного наследника трона? Почувствовал своего человека?

Небесный Император медленно кивнул.

– Значит, чтобы стать следующим Сыном Неба и закончить бесконечные междоусобицы, Ван Юну нужен его дракон! – Фэн осмелилась поднять глаза ещё выше и поймать взгляд небожителя. – Вы сможете вернуть Гэн Лэя в мир людей?

– Только один из вас спустится обратно: либо Сын Дракона, либо ты, дитя. Это мой единственный дар и твоя последняя возможность остаться с близкими.

– Прошу, верните Гэн-гэгэ! – не раздумывая ответила Фэн и склонила голову в поклоне. – Он не заслужил такую трагичную судьбу! У этого человека самая светлая душа на свете, он должен прожить счастливую жизнь.

– Да будет так.

– Неужели я наконец смогу исправить то, что натворила… – улыбнулась Фэн, но в груди у неё всё равно потяжелело. – А что случится со мной? Вы низвергнете меня в Обитель мёртвых за нарушение правил вознесения?

Она больше не боялась смерти, но ей было страшно прощаться навсегда с теми, кого она встретила на своём пути. Особенно часто Фэн вспоминала о Ван Юне. Станет ли он оплакивать её или же обрадуется, что их нежеланная связь прервётся с уходом названой сестры?

– Ты сделала много зла, – начал Великий Дракон, и Фэн вздрогнула: ей казалось, что в любое мгновение с небес сойдёт карающая молния. – Но ты пожертвовала собой ради спасения людей империи Чжу и уже стала героиней в их глазах. Ты открыла Небеса, исполняя моё давнее пророчество, и потому я не могу отправить столь самоотверженного человека в Обитель мёртвых.

Небесный Император расправил длинные шёлковые рукава, свисающие до земли, и отвязал от золотистого пояса небольшой тканевый мешочек цянькун[135]. В мире людей подобных легендарных артефактов уже давно не осталось, и потому Фэн с любопытством следила за небожителем, который запустил руку в мешочек и достал оттуда несколько деревянных табличек.

Просматривая одну за другой, Великий Дракон остановил взор на самой выцветшей из них и снова заговорил:

– У меня есть подходящая для тебя должность. Старое божество, что покровительствовало странникам и помогало заблудшим, давно ушло на покой, и никто теперь не следит за дорогами империи Чжу. Это тяжёлая работа, что считается на Небесах наказанием, ведь избранный небожитель не живёт в Городе Бессмертных, как остальные, а проводит долгие годы в странствиях. Разделяя тяготы пути со скитальцами, можно научиться смирению и обрести добродетель, поэтому я хочу дать тебе возможность измениться к лучшему. Будет нелегко, но так мы сохраним равновесие между живыми и мёртвыми: твоя душа примкнёт к низшим небожителям, а душа Сына Дракона займёт твоё место на земле.

– Если это поможет Гэн-гэгэ, то я готова!

Как только Фэн ответила, её окутал тёплый свет, исходящий от Небесного Императора, и она вдруг оказалась в другом месте, что находилось гораздо ближе к величественному дворцу Лунвэй, крыша которого сияла ярче любого света. Отсюда виднелись бескрайние сады с цветущими персиками, а нежно-розовые лепестки устилали всё вокруг подобно вышитому покрывалу. На земле лежали, пригревшись в лучах солнца, большие красные птицы с длинными хвостами, напоминающими полураскрытый веер, то были луани, что возвещали мир и процветание.

Впереди возвышалась круглая беседка с колоннами, украшенными драгоценными камнями, а лёгкая газовая ткань, спадавшая с карниза, скрывала неясные силуэты тех, кто находился внутри. В этом месте так спокойно и легко дышалось, что Фэн не торопилась уходить и долго вслушивалась в трели птиц, походившие на игру самого искусного флейтиста. Только когда кто-то бесшумно ступил на каменную тропинку, она очнулась от наваждения.

Из беседки ей навстречу вышла женщина необычайной красоты: лицо её можно было сравнить со сверкающим инеем поутру, а губы с только раскрывшимися лепестками розового лотоса. Фэн сразу поняла, что это Светлая Дева Юэлянь. Только вместо длинных одежд, в которых обычно изображали богиню луны на свитках, она предстала перед гостьей в военной форме древней эпохи – в броне из бронзовых пластин. На наплечниках поблёскивали головы драконов, а за спиной развевался плащ с россыпью звёзд.

Дева Юэлянь улыбнулась и распахнула свой чёрный веер, прикрывая нижнюю часть лица.

– Приветствую третью маленькую звезду в сияющем созвездии, что теперь горит ярче других на небосводе! Мы предсказали твоё рождение и давно ждали тебя!

При виде своей покровительницы Фэн на мгновение застыла, не зная, падать ли ей ниц или с почтением приветствовать небожительницу в ответ. Всё существо Фэн трепетало при виде той, кто подарила миру путь Лунной тени.

– Великая Дева Юэлянь! – воскликнула она и поклонилась, вкладывая кулак в ладонь, ведь богиня была не только красивой женщиной, но и прославленной военачальницей. – Я и не мечтала когда-нибудь увидеть вас своими глазами.

– А я всегда знала, что мы однажды встретимся, – ответила небожительница, и в её тёмных глазах промелькнул озорной отблеск.

– Вы гораздо прекраснее, чем я себе представляла! – только и могла сказать Фэн, любуясь величественным обликом Девы Юэлянь.

– И всё же нельзя отрицать, что ты ещё и дочь ветра! – послышался игривый мужской голос у неё за спиной, и на плечо Фэн легла рука в бронзовых наручах, точно таких же, какие были на богине луны.

Оглядев возникшего словно из воздуха небожителя в сине-чёрной маске, скрывающей лицо, Фэн пришла в ещё большее изумление, ведь перед ней стоял сам Последний небожитель Юнфэй.

– Приручивший ветер Юнфэй! – Она хотела поклониться и ему, но он крепко держал её за плечо, не давая пошевелиться.

– Нехорошо восхищаться только женской красотой, ведь луна прекрасна лишь тогда, когда ветер не гонит на неё облака! – Мужчина усмехнулся, снимая маску, и с вызовом посмотрел на Деву Юэлянь, хитро прищурив свои изящно вытянутые глаза феникса[136].

На каменной тропинке появились ещё трое небожителей в таких же древних доспехах: один из них, чьи длинные белые волосы не были закреплены ни одной шпилькой и свободно ниспадали до самой поясницы, заговорил кристально чистым голосом, похожим на течение горного ручья:

– Диди, не смущай нашу гостью, она многое пережила и сейчас наверняка и без того растеряна.

– Вы Последний небожитель Цюань, Повелитель вод? – спросила Фэн, прикрыв рот от удивления и кланяясь, ведь красота бессмертных действительно не шла ни в какое сравнение с человеческой.

– Верно, а это Друг всего живого – небожитель Шисин! – Бог воды указал на стоявшего рядом с ним мужчину, в волосах которого виднелась драгоценная шпилька в виде древесного побега с только что распустившимися нефритовыми листьями.

За спиной этого божества висел знаменитый инструмент эрху, чья мелодия, по легенде, могла исцелять душу. Фэн склонила голову и выразила почтение небожителю, отмечая, насколько его спокойная и умиротворяющая аура отличалась от ауры остальных военачальников прошлого. Именно поэтому в школе Шилинь рождались лучшие целители и лучшие творцы – музыканты и поэты.

Последним к Фэн приблизился молчаливый мужчина, который крепко сжимал в руке меч в ножнах, украшенных золотом, и казалось, был готов хоть сейчас броситься в бой.

– Это наш брат – Яркий свет и обжигающее пламя, небожитель Гуаншу, – проговорил Повелитель вод, указывая рукой на последнего среди пятёрки богов.

Фэн преклонилась перед великим покровителем семьи Гэн Лэя, что основал путь Истинного света. Он выглядел отрешённым и нелюдимым, но сияние, исходящее от его души, равнялось тысяче пламенных речей, которыми главнокомандующие вдохновляли своих воинов перед битвой.

Она всё ещё не могла поверить, что стояла рядом с Последними небожителями. Мысли в голове путались, и Фэн даже на мгновение позабыла о том, для чего поднялась на Небеса. Птицы заливались неземными мелодиями в кронах персиковых деревьев, что росли у Павильона Небесного Свода, и Фэн просто погрузилась в это спокойствие.

Нарушая приятную тишину, вдруг заговорил Друг всего живого:

– Дева Фэн, мы бы предложили выпить с нами чашку чая и успокоить разум ото всех мыслей и тревог, но боюсь, твоим друзьям срочно нужна помощь. Мы должны торопиться.

– Верно, мы слишком задержались, – сказала богиня луны Юэлянь, внимательно рассматривая внутреннюю сторону своего чёрного веера, покрытого созвездиями. – Небесный Император проявил милость и простил нас за прежнее своеволие – тысячелетнее затворничество небожителей завершено. Последний Сын Дракона уже отправился в мир людей, и мы должны последовать за ним.

– Мои друзья… – заволновалась Фэн, словно возвращаясь из прекрасного царства сна в прежний мрак. – Они ведь ещё живы? Мы успеем их спасти?

– Не волнуйся, – улыбнулась Юэлянь. – Мы прибудем вовремя.

Последний небожитель Цюань, Повелитель вод, приложил тонкие пальцы к губам и свистнул – с ближайшего скалистого склона спрыгнул Водяной олень и встал рядом с хозяином, позволяя мужчине провести ладонью по его ветвистым рогам.

Увидев, что все готовы к нисхождению в Срединный мир, Приручивший ветер Юнфэй протянул руку и с помощью ветра открыл портал: красные с позолотой ворота распахнулись, и небожители прошли через них, исчезая из Города Бессмертных.