Над тронным залом повисло непроницаемое облако дыма. Огонь перекинулся с пола на алые колонны, что поддерживали массивные своды потолка, и вниз опадали истлевшими хлопьями кусочки праздничных тканей и обрывки бумажных фонарей.

В наступающем хаосе заклинатели пытались вывести к выходу глав своих школ, но стражи в золотых доспехах даже не сдвинулись с места, перекрывая гостям путь. Первым к боковой двери подбежал вместе со свитой чиновников Цзинь Гунмин – чэнсян империи Чжу. Его богатые одеяния покрылись тонким слоем пепла, а на некогда светлом лице с аристократическими чертами появились разводы сажи.

– Быстро открывайте! – закричал он. – Иначе мы все сгорим!

– Просим простить, господин чэнсян, но у нас приказ.

Воины направили широкие лезвия гуань дао в сторону дяди императора, но Цзинь Гунмин даже не сдвинулся с места и вгляделся в незнакомые лица солдат.

– Это не мои люди… – пробормотал он, бледнея от осознания, что его провели, и обернулся к трону – его племянник исчез, хотя все выходы перекрыли. – Вот же мелкий крысёныш!

Огонь в дальней части Зала Высшей Гармонии уже добрался до крыши и быстро пожирал балки, держащие потолок. Что-то рухнуло на пол, поднимая в воздух ещё больше дыма и искр.

– Кто велел вам запереть нас здесь?! – спросил Цзинь Гунмин, пытаясь перекричать гул пламени и крики напуганных гостей, хотя уже и сам догадывался, какой будет ответ.

– Мы подчиняемся только Великому и Благословенному Драконом Императору! – в один голос ответили стражи.

– У него здесь нет настоящей власти! Я приказываю вам открыть все двери и выпустить меня!!!

Кто бы мог подумать, что всегда послушный Цзинь Дэ однажды вонзит ему нож в спину! Такого чэнсян не ожидал и потому захотел тотчас же найти этого юнца и свернуть ему шею. Да как он посмел укусить руку, которая столько лет кормила его?!

Животный страх, что сковывал Цзинь Гунмина во время Великого Собрания Школ, постепенно отступал, а вместо него внутри разгорались ярость и нестерпимая жажда жизни. Он не хотел умирать здесь. Первый министр попытался прорваться вперёд, но опасный наконечник сверкнул перед его лицом, предостерегая от следующего необдуманного шага.

Пока он пытался разгадать великий замысел Безымянного, его самого переиграла простая марионетка, уже десять лет занимающая трон.

Повсюду раздавался тяжёлый кашель попавших в западню заклинателей, чиновников и генералов. Кто-то уже не мог держаться на ногах и оседал на пол, пытаясь хватать ртом воздух, наполненный дымом, и от этого удушливого запаха гари люди теряли остатки разума. Началась давка. Кто-то толкнул Цзинь Гунмина, и он оказался на полу прямо перед наступающей толпой.

В другой части зала Ван Юн приказал своим людям присесть как можно ниже и намочить куски ткани водой, чаем или вином – чем угодно, что они могли найти на заставленных яствами и напитками столах. Выполнив указания Принца Ночи и приложив к лицу влажные тряпицы, отряд заклинателей последовал за своим предводителем, и вскоре они добрались до главного входа, где стояло больше всего стражи.

Обернувшись, Ван Юн увидел, что за ними шёл и глава школы Циншуй, но его под руки поддерживали двое юношей в голубых одеяниях. Господин И Бэй задыхался в дыму, его глаза покраснели, а ноги так и подгибались при каждом шаге. Все в империи слышали о том, что заклинатели из гавани Ланьган не выносили духоты и сухости, ведь они управляли водной ци, и потому этот мужчина сейчас выглядел так, словно на его губы не попадало и капли воды вот уже много дней.

Глава И прикрыл рот рукавом, закашлявшись, и хриплым голосом подозвал к себе помощника:

– Следуйте за нашими братьями из Юэин… кха-кха… Они, кажется, знают, что делают!

– Слушаемся, господин!

Ван Юн никогда прежде не пересекался с И Бэем. В школу Циншуй редко приглашали гостей из других кланов: все последователи пути Чистого потока жили обособленно в своём городе на берегу моря и не делились знаниями с другими. В голове Принца Ночи уже сложился высокомерный образ этого господина, но сейчас, в дыму пожара, когда жизни многих адептов школ оказались в опасности, господин И вдруг без сомнений доверился другому человеку. Похоже, он, как подобает великому мужу, хорошо знал, когда стоит склониться, а когда выпрямиться[125].

Растолкав столпившихся впереди людей, Ван Юн предстал перед стражами, которые всё так же непреклонно стерегли выход, хотя и сами уже выглядели не слишком хорошо из-за распространяющейся повсюду дымки. У их ног лежали истекающие кровью тела тех, кто попытался прорваться без оружия через ряды имперских воинов.

Принц Ночи увидел в волосах одной из заклинательниц острую шпильку с изображением обсидиановой волны с голубыми вкраплениями и бесцеремонно вырвал украшение из волос девушки, тут же метнув его в глаз одного из стражей, стоявших ближе всех к гостям. Остриё с влажным щелчком вонзилось в голову мужчины, и Ван Юн подскочил к ослеплённому солдату, выхватив у него из рук гуань дао. В Зал Высшей Гармонии было запрещено проносить любое оружие, поэтому приходилось действовать по наитию, но как только в ладонях главы Вана оказалась знакомая тяжесть древка… уже никто не мог стоять против него на равных.

Имперцы мгновенно встали в боевые стойки, но Ван Юн покончил с ними настолько быстро, что они даже ничего не успели понять. Одним размашистым ударом глава школы Юэин отбил выпад своего противника и рассёк его тело снизу вверх. Перехватив древко так, чтобы тупая сторона оказалась впереди, он вонзил лезвие в грудь стоявшего сзади стражника, продавив пластины доспеха внутрь, – мужчина вскрикнул, и через мгновение его голова слетела с плеч, легко срубленная подобно цветку на тонкой ножке.

Гости одновременно охнули, воочию увидев стиль боя знаменитого Принца Ночи, о котором после войны с государством Фа ходили легенды.

Один из солдат, что стерёг главные ворота, побежал вперёд с боевым кличем, но Ван Юн лишь немного отступил, позволяя чужому оружию пройти рядом с его грудью, после чего завёл гуань дао за спину, обманывая нападавшего, и подрубил тому ноги. На позолоченные двери брызнула кровь, словно начинающий художник неосторожно стряхнул с кисти остатки киноварной краски. Ещё двое напали на Принца Ночи, но быстрый вихрь ударов остановил и их – бездыханные тела повалились на пол.

Оставшиеся стражи, верные императору, теперь колебались и не спешили покидать свои посты у других выходов. Они стояли перед сложным выбором, какой смертью умереть: от руки генерала Ночной армии или же от гари, которая наполняла грудь. Но Ван Юн даже не взглянул на них, он оттолкнул сапогом лежавшего на пути мертвеца и вместе со своими людьми поднял засовы, отпирая массивные двери. На площадь из распахнутых створок повалил чёрный дым.

– В первую очередь помогите раненым и тем, кто потерял сознание! – приказал он, и заклинатели поспешили обратно в зал на помощь пострадавшим.

Десятки гостей выбирались наружу один за другим, их лица и одежда были покрыты копотью, и все они кашляли до того громко, что напоминали смертельно больных, заходящихся в приступе. Последним из дверей Зала Высшей Гармонии вышел Принц Ночи, он помогал нести главу И Бэя, который безвольно повис на плечах своих людей, опустив голову на грудь.

– Он не дышит, не дышит! – причитал один из заклинателей в голубом одеянии. – Наш господин не выносит жар огня!

Не обращая внимания на происходившее на площади, Ван Юн уложил И Бэя на землю и поднёс указательный палец к его носу – даже лёгкого дыхания не ощущалось на коже.

– Тут настоящая бойня! – крикнул кто-то из адептов и отбил удар взявшегося словно из ниоткуда повстанца.

– Окружите нас стеной, мне нужно время!

Принц Ночи плохо разбирался в лекарском деле, но сейчас очень старался вспомнить, где находилась точка на теле, что освобождала застоявшуюся ци. Когда заклинатели из школ Юэин и Циншуй подобрали оружие с мёртвых имперцев и встали плечом к плечу вокруг своих предводителей, Ван Юн размял пальцы и нащупал точку жэнь-чжун[126] над бледной губой мужчины. Когда-то его научил такому приёму целитель Ань, и теперь он надеялся, что этого хватит, чтобы привести человека в чувство.

Живая стена из адептов разваливалась на глазах: мимо пролетали стрелы, и уже было не разобрать, кто и на чьей стороне сражался.

Нажав посильнее на впадинку между губами и носом И Бэя, Ван Юн принялся постукивать того по щеке свободной ладонью.

– Давайте же, господин И, мы бы не отказались от вашей помощи в битве! – Он обернулся и крикнул: – Воды, быстрее!

Тут же кто-то протянул ему дорожный бурдюк, и Ван Юн, не заботясь о том, что перед ним лежал представитель благородной семьи, просто вылил прохладное содержимое на лицо И Бэя.

Из груди главы школы Циншуй вырвался хриплый стон, и мужчина наконец задышал, тяжело и рвано.

– Я вам теперь обязан жизнью… – прошептал он, не в силах говорить громко, и открыл слезящиеся глаза, увидев нависшего над собой Принца Ночи.

– Лучше не обо мне думайте, а о том, как вытащить из этой преисподней своих людей, – ответил Ван Юн и протянул И Бэю руку.

Тот без возражений кивнул и ухватился за предплечье неожиданного союзника, с трудом поднимаясь на ноги. Его белые волосы испачкались в саже, а благородное лицо приобрело сероватый оттенок после того, как он чуть не задохнулся во дворце, но всё же господин И держался достойно и сразу принялся высматривать адептов Циншуй, что рассредоточились по двору.

Ван Юн тоже осмотрелся – площадь перед Залом Высшей Гармонии слишком походила на поле боя, которое ему доводилось видеть раньше: повсюду лежали убитые имперцы в поблёскивающих в свете пожара доспехах и разрубленные тела мятежников, а вокруг них расплывалась кровь, что собиралась в лужи и текла ручьями прочь от дворца.

В ушах раздавался резкий скрежет металла и крики раненых – отряды стражи скрещивали мечи с повстанцами, и силы обеих сторон казались равными. Теперь исход битвы могло определить только одно – выбор, который сделают заклинательские школы.

Но Ван Юн не спешил отдавать какие-либо приказы своим людям: он уставился в сторону распахнутых позолоченных дверей, из которых два генерала вывели Цзинь Гунмина, что чудом выжил в недавней давке. Одежда чэнсяна висела клочьями, а сам он с ног до головы был покрыт синяками и кровоподтёками.

Цзинь Гунмин хромал и прикладывал к разбитой губе рукав, но как только оказался на улице и увидел всё происходящее, принялся кричать:

– Произошла измена! Измена! Убивайте мятежников, и вас щедро наградят!

Заклинатели из школы Шилинь, многие из которых служили при императорском дворе, без колебаний бросились вперёд, напирая на повстанцев и оттесняя их к воротам. Но никто не успел пролить и капли крови: все вдруг остановились. Над полем боя разлилась могущественная аура, и колени воинов сами собой стали подгибаться. Имперцы никогда прежде не ощущали столь сокрушительного напора ци и потому замерли на месте, охваченные внезапным оцепенением.

По площади шёл высокий мужчина в белых одеяниях, которые развевались по ветру и делали его похожим на небожителя, сошедшего на землю. На поясе у заклинателя висел меч в серебряных ножнах, а на спине виднелся запрещённый знак школы Дафэн – чёрные линии, закрученные в спираль. За ним ровным строем, распределившись по двое, бежали люди в масках.

Никто не мог пошевелиться, и даже Ван Юн почувствовал онемение в конечностях, одновременно испытывая глубокое почтение при виде этого незнакомца, что шёл путём Совершенства, – настолько светлая и пронзительная ци от него исходила!

Мастер пересекал поле боя с таким невозмутимым видом, словно это он являлся повелителем имперцев, которые просто стояли и смотрели, как нарушитель границ проходит мимо. Казалось, что перед ним расступались не только воины, но даже кровавые лужи, лишь бы не запятнать светлые одежды того, кто по силе почти равнялся небожителям. Только такой человек мог противостоять тёмной энергии, что текла по Запретному городу и забивала меридианы всех адептов школ боевых искусств.

Когда перед Залом Высшей Гармонии воцарилась звенящая тишина, Вэй отпихнул от себя вцепившегося в его ногу стража и стёр со лба пот, перемешанный с кровью. Он уже смирился с тем, что в этой битве мятежники смогут лишь потянуть время, а потом окажутся сметёнными имперскими войсками, но неожиданное появление шифу дало им столь необходимую передышку.

И всё же, разве Фэн Вансюй не должен был отправиться на повозке с продовольствием к Воротам Земного Спокойствия, что располагались совершенно с другой стороны Запретного города?

– Ветер свистит над холодной водою Ишуй… – заговорил шифу, и его напевный голос слышался в ушах каждого, кто стоял на площади. – Доблестный воин уйдёт, уже не вернётся назад![127]

Он остановился только у самого дворца и посмотрел на кого-то, кто скрывался за широкими плечами имперских генералов, что сразу расступились при виде человека, во всём их превосходящего. Судя по богатым одеждам, нефритовому жетону на поясе и высокой тиаре, которая покосилась во время бегства из зала, за ними прятался первый министр Цзинь Гунмин.

– Ты проведёшь меня к личным покоям императора! – сказал Фэн Вансюй и опустил на мужчину тяжёлый взгляд.

– В-взять его! – пискнул чэнсян и попытался выпрямиться, но не выдержал подавляющей ауры приближавшегося мастера боевых искусств и весь сгорбился, словно его тянуло к земле.

– У тебя нет выбора, – с нажимом пояснил заклинатель и схватил Цзинь Гунмина за шею, с лёгкостью отрывая того от земли.

Благородный чэнсян затрепыхался в воздухе подобно пойманной рыбе и вцепился руками в пальцы Фэн Вансюя, пытаясь хоть немного разжать железную хватку, из-за которой он не мог сделать даже короткий вдох. Его глаза вылезли из орбит, а по белкам от напряжения поползли красные паутинки. Он задыхался.

Один из генералов, приглашённых на собрание, осмелился сдвинуться с места, чтобы помочь своему господину, но тут же упал на одно колено. Вэй поднял отяжелевшую ладонь, и особый отряд мятежников, на которых, казалось, не влияла могущественная ци, окружил первого министра и его людей со всех сторон, угрожая им обнажёнными клинками.

– Отведу… от-ве-ду… – прохрипел Цзинь Гунмин, цепляясь за жизнь из последних сил.

Хватка сразу разомкнулась, и мужчина упал на землю, сдавленно кашляя и с жадностью втягивая пропитанный дымом воздух.

Фэн Вансюй обтёр руку о подол своих белых одеяний с таким видом, будто только что прикоснулся к чему-то омерзительному, после чего нашёл среди толпы Вэя и уверенным шагом направился к главарю повстанцев. Остальные так и продолжали безмолвно наблюдать за передвижениями мастера: его сила подавляла каждого, кто находился на площади.

– Я немного припозднился, – заговорил шифу, оказавшись рядом с Вэем. – Нашу повозку задержали ещё в городе, и мы не смогли добраться до Ворот Земного Спокойствия к сроку. Что известно о моей ученице?

Главарь лишь покачал головой: он и сам не знал, удалось ли Фэн и братьям У пробраться настолько глубоко в Запретный город. Пусть они изначально рассчитывали на то, что трём людям проще оставаться незамеченными, но всё же речь шла о Внутреннем дворце, где было слишком много стражи. В своём желании что-то изменить они напоминали богомолов, что вздумали остановить телегу[128].

– Тогда я должен идти к ней! – Фэн Вансюй еле заметно кивнул, обозначая поклон, и попрощался: – До скорой встречи на дороге жизни. Продержитесь сколько сможете, мы приведём помощь!

– Не волнуйтесь, шифу. Ваше появление дало нам хорошую передышку, и дальше мы будем сражаться ещё яростнее.

Смотря вслед Фэн Вансюю, который заставил самого могущественного человека в империи Чжу унизиться и вести его мимо пылающего Зала Высшей Гармонии к Внутреннему дворцу, Вэй преисполнился уверенности. Раз мятежники до сих пор живы, значит, смогут и дальше достойно биться, ожидая нисхождения небожителей. Даже если этого не произойдёт и Фэн не справится со своей задачей, они уже начали восстание, которое так просто не подавить.

Все молчали, и над площадью разносился только треск огня и шум обрушающихся деревянных построек.

Вэй прошёл вперёд, с трудом выдерживая разливающуюся повсюду ци, и сорвал с себя чёрную маску, открывая лицо, исполосованное серыми рубцами, что уродовали красивые черты мужчины. Совсем скоро энергия шифу покинет это место, и временное оцепенение, из-за которого никто не продолжал бой, спадёт. У него появился шанс воззвать к заклинателям и переманить их на свою сторону.

– Мы боремся за свободу от тирании! – крикнул он, и остальные мятежники, не так сильно подверженные влиянию Фэн Вансюя, медленно покинули свои места и заняли позиции около имперцев, приставив оружие к их шеям. – Мы хотим, чтобы невинные люди больше не погибали по прихоти власть имущих! Вот наша правда! Школа Дафэн уничтожена по приказу императора или того, кто за ним стоит, а оставшиеся в живых адепты многие годы преследовались наёмными убийцами. Клан Гэн не подчинился требованиям столицы, выбрав остаться верным традициям своих предков, и теперь все они убиты по приказу императора. Деревня Юэ подверглась нападению яогуаев, но что сделала империя?! Ничего. Они не прислали для помощи школе Юэин даже дюжины солдат, когда многие заклинатели пали и северная провинция осталась без защиты. Разве этого мало, чтобы объединиться против несправедливости и коварства династии Цзинь? – Вэй отдышался и посмотрел на Принца Ночи, который тоже не сводил с него тёмного взгляда. – Среди нас есть истинный наследник трона. Тот, кто по праву должен получить титул Сына Неба, привести империю Чжу к процветанию и вернуть заклинателям их права и земли! Я уверен, все вы слышали о нём.

Как только главарь повстанцев договорил, духовная сила шифу исчезла, и первыми пришли в себя представители школ боевых искусств. Они не спешили снова вступать в бой, казалось, никто не мог решить, на чьей стороне правда.

– Вы все не более чем шайка разбойников, возомнившая себя спасителями мира! – послышался грозный голос того генерала, который вытащил Цзинь Гунмина из горящего здания и пытался помочь своему господину противостоять Фэн Вансюю. Он заставил своё тело шевелиться и направил меч в сторону Вэя, но его сразу остановили. – Вы не более чем предатели и изменники!

Время, подаренное мастером, закончилось, и теперь главе повстанцев оставалось лишь надеяться, что его слова дошли до ушей заклинателей.

– Школа Юэин с вами! – объявил вдруг Ван Юн, ударив древком гуань дао о землю. – Я дал слово.

Мятежники подняли боевой клич, услышав, что прославленный воин перешёл на их сторону. Вэй не подал вида, но тоже ощутил прилив уверенности: первый маленький шаг к победе был сделан. Спасение брата главы Вана и правда сыграло решающую роль.

– Школа Циншуй тоже с вами! – присоединился господин И Бэй, вставая рядом с Принцем Ночи.

Ван Юн повернулся к своему новому союзнику и, приподняв бровь, громко спросил:

– Глава И, вы же не делаете это, чтобы расплатиться со мной?

– Знаете, что написано на табличке при входе в дом семьи И, господин Ван? – Беловолосый мужчина умел привлекать внимание, и даже имперцы, которые только приходили в себя, находясь в руках мятежников, прислушались к его словам. – «Капли воды пробивают камень». Одна росинка, конечно же, слишком мала и слаба, чтобы повредить скалу, но если их будет много, то через какое-то время любое препятствие падёт. Именно поэтому я с вами, господин Ван. Мы не отдельные капли, мы большой поток!

Эту речь услышали все, и спустя мгновение над площадью раздались возгласы заклинателей разных школ – впервые за много лет они почувствовали единение и собственную силу, теперь они хотели вместе выступить против общего врага.

– Вы слишком юны, чтобы понять… ничего не поделать, – пробормотал почтенный старец – глава Ши, насупив седые брови, и отдал приказ: – Защищать императорский двор и советников до конца, уничтожить предателей!

Адепты школы Шилинь зашептались между собой. Вэй мог понять их нерешительность: вместо того, чтобы сражаться плечом к плечу с другими заклинателями, они должны были убивать своих собратьев. Все последователи Последних небожителей, хоть и совершенствовали разные пути, считались близкими по духу людьми, которые шли разными дорогами, но в одном направлении.

Кто-то выступил из строя и, отдав последний поклон главе клана Ши, переметнулся на сторону повстанцев.

– Убейте предателей!!! – раздались чьи-то голоса.

Мятежники больше не бездействовали и перерезали глотки тем имперцам, кого удалось поймать, пока энергия Фэн Вансюя ещё окутывала площадь. Стороны определились окончательно, и остальные воины тоже кинулись в бой. Теперь перед Залом Высшей Гармонии столкнулись три силы: солдаты, защищающие династию, заклинатели и повстанцы. На фоне полыхающего жёлтым пламенем дворца, дым от которого закрыл всё небо, сражение напоминало разверзшуюся прямо на земле преисподнюю.

Шум битвы заглушил пронзительный гул боевого рога – к воротам приближалось подкрепление. Это были имперские войска из военного лагеря близ столицы, которые получили весть о вторжении и прибыли, чтобы защищать город.

* * *

Личный дворец императора больше походил на лабиринт: анфилады дворов, галереи с красными колоннами и сады, заводившие в тупик. Фэн бежала мимо безжизненных тел стражей, которые лежали повсюду, добавляя и без того мрачной картине Запретного города ещё больше ужаса. Кто-то умер, уронив голову в пруд с лотосами, а вода вокруг него окрасилась багрянцем, кто-то напоролся спиной на статую дракона-хранителя – острые рога торчали у дозорного из живота, а кто-то упал прямо посреди тропинки, и голова его откатилась, оставив на камнях прерывистый кровавый след.

Фэн перепрыгнула через мертвеца и увидела впереди следующий павильон с золотой крышей, напоминающей крылья взлетающего феникса, и распахнутыми красными воротами. Она ворвалась внутрь и застала там шифу, который стоял в середине зала, окружённый искалеченными трупами. Его одежда осталась белоснежной, а клинок на бедре висел непотревоженный.

Не успела Фэн удивиться их встрече, как у неё закружилась голова от тёмной ци, что витала по этому зданию и с каждым вдохом проникала всё глубже в меридианы, очерняя их. Неожиданная боль, пронзающая виски, оказалась столь знакомой, что она с трудом сдержала стон и ухватилась за ближайшую колонну.

– Шифу!

– Ученица Фэн, ты добралась! – с облегчением сказал Фэн Вансюй и сдержанно ей улыбнулся, переступая через убитых стражей. – Прости, я не смог выполнить обещание и прийти вовремя, но ты и без меня отлично справилась.

– Нет… я… – Теперь, когда перед ней стоял шифу, вся усталость будто разом накатила на неё. – Я ранена и даже не знаю, смогу ли завершить начатое. Перед глазами всё плывёт.

Она начала сползать вниз по колонне, но Фэн Вансюй вовремя подоспел и поддержал её. На белоснежном халате мастера остались ржавые отпечатки ладоней Фэн, но он позволил девушке и дальше держаться за него.

– И цветенью, и тлену своё предназначено время[129], но тебе ещё рано увядать.

Расслабившись в руках шифу, Фэн почувствовала, как он осторожно дотронулся ладонью до раны на её плече, и вздрогнула от ворвавшегося внутрь тепла – этот великий мастер делился с ней энергией. Вскоре на его висках выступила испарина, и он прервал прикосновение, что приносило ни с чем не сравнимое облегчение. Похоже, даже Фэн Вансюю было тяжело бороться с ци демонического камня, и чем ближе они подбирались к Туньцзюэ, тем меньше сил у него оставалось.

– Мне уже лучше, спасибо вам! – поблагодарила Фэн и отстранилась от шифу, подмечая, что её плечо теперь двигалось довольно легко. – Вы и в лекарском деле мастер?

– Ничего подобного. – Он немного отдышался и оправил рукава. – У меня когда-то был друг – целитель, который и научил меня некоторым техникам. Боль прошла ненадолго, ведь я не обладаю хорошими способностями к врачеванию, но этого должно хватить для уничтожения камня. Идём.

Фэн кивнула и последовала за учителем по просторному коридору, но тут что-то задержало её – правая нога словно застряла, и она опустила взгляд. Какой-то мужчина в порванном чёрно-красном одеянии лежал в луже своей крови на полу и держал её за лодыжку.

– Н-не ходите туда! – послышались тяжёлые хрипы, что вырывались из его пробитой кинжалом груди. – Что бы вы ни задумали, вам Безымянного не одолеть!

Вырвав ногу из цепкой хватки, Фэн неуверенно взглянула на шифу.

– Вы все умрёте… – Розовая пена запузырилась у рта мужчины, и он затих, уставившись остекленевшим взглядом в том направлении, куда вёл коридор.

– Чэнсян империи Чжу, – пояснил Фэн Вансюй. – Этого человека я заметил сразу среди других имперцев из-за тёмной энергии, что пропитала его с ног до головы. Связь с демоном и камнем была слишком очевидной. Он проводил нас до Внутренних покоев, но попытался сбежать, и нашим людям пришлось его убить.

– Получается, он лично знал Безымянного? – При взгляде на погибшего у неё в груди ничего не дрогнуло: обладая огромной властью, чэнсян вполне мог отдать приказ об уничтожении школы Дафэн. – И что значили его слова?

– Это уже не важно. Мы просто должны найти и любым способом уничтожить Туньцзюэ, или все мятежники, проникшие в Запретный город, погибнут.

Больше они не задерживались в этом зале. Спустившись по непримечательной лестнице на ярус ниже, они увидели небольшой переход, в конце которого располагалась обитая железными пластинами дверь. Без сомнений, источник тёмной ци находился прямо за ней.

Здесь тьма была настолько ощутимой и густой, что Фэн пригнулась, словно ей на плечи взвалили три мешка с рисом, и схватилась за голову.

Фэн Вансюй провёл рукой по гладкой поверхности закрытых створок и проговорил:

– Бронза и железо. С их помощью Безымянный сдерживает энергию камня Туньцзюэ. Ну что, ты готова войти внутрь?

– Да… – пробормотала она и выпрямилась, медленно вдыхая через нос. – Быстрее начнём, быстрее закончим.

Дверь оказалась незапертой и с лёгкостью открылась, пуская незваных гостей в душную комнату, напоминающую склеп. На стенах, полу и колоннах – везде поблёскивали прибитые к дереву железные пластины, от которых отражался мерцающий свет единственного бумажного фонаря. Он стоял в глубине комнаты на ступеньке около постамента с каменной чашей, над которой парил в воздухе чёрный камень. На бортике пьедестала сидел мужчина, что закинул ногу на ногу, покачивая ступнёй, и водил указательным пальцем по грязной жиже, собирающейся под Туньцзюэ.

Оглядев человека, Фэн вскинула брови и застыла на месте – она точно видела его прежде! А когда он заговорил, все сомнения окончательно рассеялись, и по спине поползли мурашки от звучания этого знакомого голоса.

– Я вас уже заждался.

Приятные манеры, простая одежда из холщовой ткани, напоминающая лохмотья бедняков, седая прядь среди каштановых волос, с одной стороны обрамляющая лицо… Перед ними предстал не кто иной, как известный на всю империю Чжу целитель из школы Шилинь, – Ши Янхэ.

– Вы?.. – Фэн никак не могла поверить, что тот самый лекарь, который помог ей справиться с болезнью, вдруг появился здесь. – Это же какая-то ошибка?

Она посмотрела на шифу, и её сердце сжалось от неясного страха – лицо Фэн Вансюя выражало что угодно, только не былую уверенность в победе. Великого мастера будто застали врасплох, выбили твёрдую землю у него из-под ног, и теперь он выглядел потерянным, даже слегка напуганным.

– Шифу, вы тоже его знаете? – прошептала Фэн.

– Да, я знаю этого челов… этого демона.

Ши Янхэ спустился со своего пьедестала и широко улыбнулся, изображая удивление, как будто встретил сегодня старых друзей.

Подойдя ближе к своим гостям, он заговорил:

– Вот уж не думал, что ты всё ещё жив, Сюй-эр!

* * *

211 лет назад. Первая междоусобная война, время правления воинов из армии Хэйлан

Отряд сопротивления разбил лагерь недалеко от реки Минлян. Здесь вода сильно размыла равнинную землю, и со временем берега стали крутыми, а устье петляло среди песчаных холмов, что нанесло ветром, приходящим со стороны Великой степи. Эти возвышения теперь использовались, чтобы держать оборону.

Всего один последний оплот непокорённых заклинателей отделял армию Хэйлан от завоевания всей империи Чжу. Школы Юэин и Циншуй уже пали под их натиском, и оставалось лишь сломить объединённые отряды выживших, которые стекались к границам земель клана Ши. Под предводительством императора они собирали последние силы: война длилась уже три года, и люди, что столько лет сражались за свою свободу, были истощены и потеряли боевой дух. Они просто оттягивали неизбежную победу волков Хэйлан.

На берегу Минляна сидел юноша в пыльных одеждах, он точил камнем покрытый царапинами меч и прислушивался к журчанию реки. На тёмной поверхности воды отражались тысячи звёзд, которые мерцали и подрагивали точно как на небе. Всплеск. Рыба вынырнула прямо из этой серебристой россыпи и тут же плюхнулась обратно, нарушив спокойное течение расходящимися во все стороны кругами.

– Вот ты где, Сюй-эр! – прозвучал сзади слишком звонкий для такого тихого места голос. – Я тут кое-что принёс.

Гость присел рядом с юношей и протянул тому белую тыкву горлянку, до отказа наполненную вином, от которого исходил кисловатый запах, но для ночи перед битвой любой крепкий напиток казался воинам элексиром бессмертия.

– Ши Лин-сюн! – улыбнулся Фэн Вансюй и немного подвинулся, чтобы друг тоже смог присесть на камень рядом с ним. – Твой дозор уже закончился?

– Как видишь. Пей давай, чего медлишь? Это может быть наша последняя в жизни выпивка, которую я достал, между прочим, рискуя головой!

Опустившись прямо на землю, Ши Лин выпрямил ноги, босыми ступнями касаясь кромки воды, и поднёс тыкву горлянку к губам, поймав в горлышке отражение серебристой луны.

– Пусть все падшие обретут покой, давай выпьем за это! – Он произносил тост, смотря куда-то вдаль, и слегка приподнял вино над головой. – Ганьбэй!

– И пусть завтра нас обоих хранят небожители, – добавил Фэн Вансюй, с теплом во взгляде наблюдая за тем, как Ши Лин опустошает кувшин. Иметь кого-то, кто разделит с тобой последнюю чашу вина, было приятно.

Он тоже сделал пару глотков и поморщился – горько и кисло одновременно, и почему только все солдаты так любили выпивать? Сам Фэн Вансюй не имел пристрастия к этому напитку, но никогда не отказывался, если друг хотел провести с ним время за разговорами и возлияниями.

Щёки Ши Лина довольно быстро порозовели, и он тут же прочитал поэтические строки, возвысив свой голос над рекой, словно вокруг было много слушателей:

Каждый раз, когда они вместе пили, этот человек припоминал один и тот же стих, словно и не знал ничего другого, поэтому Фэн Вансюй закатил глаза и вздохнул:

– Выучи уже что-нибудь ещё, а то ни одна юная госпожа не клюнет на твои познания в поэзии.

– Я и не собираюсь читать девушкам стихи! – хмыкнул Ши Лин и дёрнул босой ногой, отчего немного брызг попало на одежды Фэн Вансюя. – Лучше я всю жизнь буду ошиваться рядом с тобой, – это гораздо веселее.

– Кто сказал, что я позволю?

Пусть Фэн Вансюй и произнёс нечто подобное невозмутимым тоном, но на самом деле его обрадовало желание Ши Лина. Прежде он часто был один, но эта ужасная война принесла ему хотя бы одно счастливое событие – он встретил свою родственную душу.

– Почему-то сейчас вспомнилось, как ты чуть не убил меня в нашу первую встречу, – усмехнулся Ши Лин, быстро сменив тему. – Сколько лет назад это было? Года два уже прошло?

– Я тогда только очнулся после ранения и увидел перед собой заклинателя из школы Шилинь. Ты же знаешь, люди из Хэйлан приказывали нам убивать всех: и детей, и стариков, и даже целителей.

Эту часть своего прошлого Фэн Вансюй не любил вспоминать, ведь тьма начала расползаться по империи Чжу как раз с его родного пика Юнфэй. Однажды туда пришли неизвестные люди в чёрных капюшонах и предложили их главе присоединиться к непобедимой армии.

– Знаю, знаю. Но согласись, душить своего спасителя было как-то невежливо с твоей стороны. – Ши Лин приложил ладони к своей шее и дёрнул плечами, словно вдруг вспомнил, что ему тогда пришлось пережить. – Тем более я обычный лекарь из побочной ветви семьи Ши, который всего лишь вытащил своего врага с поля боя и спас от смертельной раны!

Фэн Вансюй улыбнулся краешком губ и сделал ещё глоток вина – оно сразу ударило ему в голову.

– Ты вспоминаешь об этом слишком часто. В следующий раз, когда принесёшь выпить, я составлю список запретных тем, которые мы не будем обсуждать!

– В следующий раз… – повторил Ши Лин и перевернул тыкву горлянку, проверяя, не осталось ли внутри хотя бы капельки. – Надеюсь, он у нас случится. Кстати говоря, мне всегда было любопытно, что ты чувствуешь, когда выходишь на бой против своих соплеменников?

– Те, кто окончательно примкнул к армии Хэйлан, больше не принадлежат к нашему клану и школе! – ответил Фэн Вансюй, и его тон стал жёстче. – Они предали заветы Приручившего ветер Юнфэя и возомнили себя вершителями чужих судеб. Что я чувствую? Хочу уничтожить каждого из них собственными руками, была бы только у меня такая сила.

– Слишком многие из ваших переметнулись на сторону волков, ты не боишься, что в конце концов останешься один, без клана и без возможности вернуться домой?

Незаметно шевельнув пальцами, Фэн Вансюй вызвал с помощью своей ци лёгкий ветерок, который подхватил с земли сухие листья, опавшие с кустов, и влетел прямо в лицо Ши Лина, осыпая того пылью.

– Понял я, понял! Это тоже запретная тема! – закашлялся целитель и помахал ладонями перед собой. – Мог бы и словами сказать!

– Словами ты никогда не понимаешь, – пожал плечами Фэн Вансюй и, протянув руку, вытащил из волос друга пожухлый листочек. – Почему вы все так стремитесь разделить людей между собой? Имперцы, заклинатели, кланы, школы, семьи, ветви… разве так важно, из какого я клана, если моё главное желание – защитить близких, которые не всегда являются частью школы Дафэн? Я сражаюсь за те убеждения, которые считаю верными, даже если мои соученики или глава Фэн верят во что-то другое. Мы все последователи Последних небожителей, но вместо того, чтобы вместе приближаться к бессмертию, мы уже несколько лет убиваем друг друга ради власти, земель и господства над империей. Разве это не настоящее предательство нашего изначального пути?

– Сюй-эр…

– Честно, я не желаю во всём этом участвовать, но у меня нет выбора. Пока мрак растекается по нашим землям, все должны сражаться, чтобы это остановить. – Фэн Вансюй замолчал, обдумывая, стоит ли и дальше откровенничать, но решил, что другой возможности признаться в своей слабости у него может не быть. – Ши Лин-сюн, на самом деле я боюсь смерти. Не хочу завтра умирать.

– Ты не умрёшь, Сюй-эр. Разве этот юный господин передо мной не один из самых способных заклинателей школы Дафэн? Хочешь, расскажу тебе, что случится в будущем?

Фэн Вансюй и правда хотел бы узнать, какая судьба их ждала, поэтому прикрыл глаза и приготовился слушать, даже если всё это всего лишь глупые выдумки его друга.

– Представляю, как через много лет ты спускаешься по лестнице в храме Фэнлю, на тебе вместо грязных доспехов белоснежные одежды, на одном бедре меч, а на другом моя тыква горлянка. Ты уважаемый мастер, поэтому все адепты кланяются и даже немного щурятся от света, что исходит от твоего лица, – именно так выглядят те, кто идут путём Совершенства. К тебе вдруг подбегает запыхавшийся ученик и говорит: «Шифу Фэн, там к вам пришёл какой-то странный бродяга, который называет себя отшельником. Он утверждает, что вы близкие друзья, но я не поверил и не впустил его». Даже имени этого человека не нужно спрашивать, ведь ты сразу понимаешь, кто пожаловал в гости на пик Юнфэй. Всего лишь странствующий целитель Ши Лин.

Картина в голове Фэн Вансюя обрела слишком яркие краски, отчего становилось тоскливо: доживут ли они до таких мирных времён?

Тихие переливы воды в реке прямо у их ног и звонкий стрекот цикад в сухой траве добавляли этому мгновению трепетного умиротворения, и заклинатель из школы Дафэн подхватил историю:

– А я, услышав такую новость, забываю о том, как должен вести себя приличный совершенствующийся мастер, и бегу к подножию горы, чтобы встретиться со старым другом. Он не навещал меня уже лет десять, потому что путешествовал по государству Фа и прославился как лучший целитель на континенте.

Ши Лин довольно закивал и бросил камушек, лежащий под рукой, в воду.

– Ты будешь выглядеть всё так же молодо, ведь, по легенде, у идущих путём Совершенства тело стареет гораздо медленнее, а я уже к тому времени одряхлею и отращу бороду до земли.

– Только не говори, что мне придётся тащить тебя на спине до храма, – там ведь не меньше тысячи ступеней!

– Именно ради этого буду приходить на пик Юнфэй почаще! – Целитель уже не сдерживал смеха, видимо, мысль о том, чтобы выводить Сюй-эра из себя ещё лет пятьдесят, его очень забавляла.

Когда он наконец перестал смеяться, вокруг сразу стало непривычно тихо: у самого берега из воды снова выпрыгнула рыба, а из-за ближайшего песчаного холма доносились приглушённые отзвуки смеха и весёлых разговоров – все в объединённом лагере старались не думать о том, что ждало их завтра. Они хотели ещё одну ночь побыть обычными людьми: посидеть у костра, поговорить по душам, просто пожить, пока это возможно.

Сделав несколько крупных глотков вина, Фэн Вансюй заговорил:

– Давно хотел спросить, но как-то не было подходящего момента.

– Мм?

– Ты ещё так молод, но у тебя в волосах седая прядь – это от рождения?

– Это… не совсем. Я слышал, что многие целители платят такую же цену за свой дар, но моя метка немного другая. Кто-то рассказывал мне, что она может появиться только у человека, который потерял часть души и живёт как призрак. Думаешь, я похож на призрака или на демона?

Фэн Вансюй пристально вгляделся в лицо друга, а потом хорошенько стукнул его кулаком по плечу:

– Больно?

– Ещё как!

– Не думаю, что у призраков есть такие же плотные тела, а про яогуаев и говорить нечего: им нет никакого дела до людских жизней. Ты же, наоборот, всего себя отдаёшь людям, спасаешь их от смерти. Как Ши Лин-сюн может быть бездушным существом?

– И правда, – глухо ответил целитель и отвернулся от Фэн Вансюя. – И правда.

Армия Хэйлан появилась из ниоткуда в предрассветный час, и дремлющие на своих постах дозорные подняли тревогу слишком поздно, когда враги уже окружили лагерь плотным кольцом. Ещё вчера разведка докладывала, что волки находились у истоков реки Минлян и должны были добраться до этого места к полудню, но вот они уже стояли у баррикад, зажигая факелы, от яркого света которых рябило в глазах.

Фэн Вансюй вскочил с лежанки и тут же споткнулся о чьи-то раскиданные вещи: повсюду звенели гонги и бегали солдаты.

– К оружию! К оружию! Они уже преодолели последний рубеж! – кричал командир, заглядывая в каждую палатку, где на ночь расположились люди из отрядов.

На ходу накинув лёгкий доспех, Фэн Вансюй кое-как справился с железными заклёпками, схватил свой цзянь со стойки и выбежал на улицу. Как только он оказался снаружи, его голову будто сдавило тисками с двух сторон, а ци застряла где-то в меридианах, не подчиняясь своему владельцу, – тёмная энергия армии Хэйлан уже растекалась по лагерю.

Согнувшись пополам от внезапного приступа тошноты, Фэн Вансюй закашлялся и сдавил виски пальцами: внутри что-то нестерпимо пульсировало и кололо череп. Он нащупал в поясном мешочке пилюлю, которую вчера дал ему Ши Лин, разжевал и с трудом проглотил горькую травяную массу. Друг сказал, что ему удалось найти способ уменьшить воздействие тьмы на заклинателей, и это лекарство должно было на время прочистить меридианы в теле.

Через несколько мгновений правда стало немного легче, и Фэн Вансюй смог сдвинуться с места, расталкивая бегущих куда-то воинов, чтобы пробраться к своему отряду.

Вновь происходило то же самое, что и во время битвы на рисовых полях у берегов реки Жуань, когда объединённая армия потеряла деревню Юэ и всю северную провинцию. Тогда Фэн Вансюй уже сбежал с пика Юнфэй и присоединился к сопротивлению, и та страшная ночь до сих пор снилась ему в кошмарах. Под влиянием тёмной ци армии Хэйлан заклинатели прямо во время боя рвали на себе волосы, а их глаза лопались от напряжения подобно переспелым сливам. Кто-то сходил с ума и убивал себя сам, кто-то же нападал на своих или просто валился в грязь без сил. И вот снова вокруг царил настоящий хаос, хотя битва ещё даже не началась.

Закапал чёрный дождь, и отовсюду стали слышаться истошные крики испуганных солдат:

– Они загнали нас в ловушку! Бросаем лагерь, нам их не победить!

– Что со мной?! Мои меридианы засохли!

– Великие небожители, моя голова сейчас расколется… Помогите!

Кого-то вырвало кровью прямо под ноги Фэн Вансюя, но он не остановился и продолжил бежать, пока пилюля Ши Лина ещё защищала его от вражеской ци.

Первый отряд уже двинулся на волков, выпуская в недругов горящие стрелы и кидая через баррикады выточенные копья, но это ничуть не помогало: по ту сторону люди из Хэйлан стояли неподвижно, подобно непробиваемой стене, а их энергия медленно выкашивала заклинателей из объединённой армии, что подходили слишком близко. Самые сильные духом ещё стояли на ногах, но воинов, способных крепко держать оружие в руках, оставалось всё меньше.

Фэн Вансюй присоединился к стрелкам и попытался отыскать взглядом Ши Лина, который всегда находился на передовой в отряде целителей. Но найти кого-то в такой неразберихе оказалось слишком тяжёлой задачей.

– Этот солдат! Он помог проклятым волкам подойти так близко! – крикнул один из союзников, указывая рукой в сторону вражеского войска. – Я видел, как он уходил за территорию лагеря!

Посмотрев вперёд, Фэн Вансюй увидел сквозь просвет в чёрном дыму от горящих баррикад знакомую фигуру. Дыхание перехватило, и он протёр рукавом слезящиеся глаза, внутри себя молясь, чтобы всё это оказалось всего лишь наваждением, вызванным чужой подавляющей ци. Но ничего не изменилось – там стоял Ши Лин, одетый вместо имперских доспехов в свободное одеяние бежевого цвета. Обычно его друг походил на беззаботного юношу, которого интересовала лишь выпивка и развлечения, но сегодня он выглядел решительно и властно в тот момент, когда бесстрашно вышел из строя, направляя армию Хэйлан.

Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, Ши Лин обернулся и проговорил одними губами: «Беги!»

С такого большого расстояния Фэн Вансюй не мог хорошо разглядеть лицо своего друга, да и не был уверен, правильно ли понял, что тот пытался ему сказать, но сразу ощутил неясное беспокойство и закричал:

– Назад! Все назад!

– Что ты делаешь?! – схватил его за плечо командир отряда, у которого из носа уже текли густые струйки крови.

– Вы не понимаете, сейчас…

Земля под их ногами затряслась, почва вскипела, как морская пена, разбивающаяся о скалы, и повсюду пошли трещины, в которые проваливались напуганные солдаты. Баррикады в мгновение ока разрушались, напоминая построенные ребёнком домики из веточек, и армия Хэйлан ровным строем пошла вперёд.

Командир всё ещё держался за предплечье Фэн Вансюя, а его тело провалилось в разверзнувшуюся расселину.

– Какой позор… – прошептал он и попытался нащупать хоть какую-то опору под ногами, но земля была рыхлой и сразу осыпалась. – Мы даже не вступили в бой, а уже разгромлены!

– Это не конец, мы ещё дадим им отпор! – ответил Фэн Вансюй, пытаясь вытащить своего командира из трещины, но без ци ветра у него не хватало сил.

Сзади слышался топот сотен ног, а Фэн Вансюй всё сильнее соскальзывал с края обрыва под весом мужчины в доспехах, что повис на его руке.

– Послушай, юнец! – зарычал командир и немного подтянулся, чтобы заглянуть в лицо своему подчинённому. – Бери коня и найди императора в лесу у холма Циньшэн! Предупреди его, что мы сдали этот рубеж.

После следующего сильного толчка трещина в земле уменьшилась, зажимая командира в каменные тиски, отчего у того глаза вылезли из орбит.

– Нет, я не могу вас бросить!

– Это приказ!

Руки мужчины разжались, и послышался хруст – его кости ломались под напором снова сходящейся расселины. Вскоре он обмяк.

Фэн Вансюй попятился и посмотрел в сторону уже ступивших на территорию лагеря недругов – они шли вперёд подобно настоящему войску тьмы, выбравшемуся из Обители мёртвых. Их чёрные одежды развевались на ветру, капюшоны прикрывали лица, а факелы, что они держали в руках, отбрасывали зловещие яркие отблески на тела погибших заклинателей.

Чуть дальше на песчаном возвышении сидел на коленях, приложив ладони к земле, Ши Лин – он использовал техники пути Единства гор и земли, чтобы убивать своих соратников и превратить поле боя в преисподнюю. Фэн Вансюй просто не мог поверить, что ещё вечером они вместе пили вино на берегу реки Минлян, а теперь этот человек предал объединённую армию, собственный клан и своего друга.

Стоило немного отвлечься, как воин из армии Хэйлан тут же подобрался совсем близко и занёс меч, чтобы обрушить смертельный удар на голову Фэн Вансюя, но земля внезапно заходила под ногами врага, и тот завалился на бок, напоровшись животом прямо на острый сук.

«Что ты задумал, Ши Лин-сюн?! На чьей ты стороне?»

Совершенно точно этот человек только что спас Фэн Вансюю жизнь, но разве он не был предателем? Разве не переметнулся на сторону тьмы? Мысли в голове путались.

Когда он вновь повернулся туда, где стоял целитель, то увидел, что Ши Лина уже окружили люди в чёрных плащах. Видимо, они тоже заметили его странный поступок и в следующее мгновение обрушили на предателя безжалостные удары: одно лезвие вонзилось ему между рёбрами, а другое прошлось по шее, легко снимая голову с плеч, отчего кровавые брызги разлетелись в разные стороны.

Фэн Вансюй не помнил, как очутился верхом на коне, как гнал лошадь прочь от побоища и как кричал, пытаясь унять боль, что пронзала всё его существо. Перед глазами стояло лишь спокойное лицо Ши Лина и его заботливый взгляд.

Он переметнулся к врагам и привёл их к лагерю, он разрушил баррикады своими техниками и убил многих людей из объединённой армии, но всё же… Когда жизнь Фэн Вансюя оказалась под угрозой, целитель не дал ему погибнуть. О чём только думал Ши Лин? Зачем стал предателем, раз собрался так бессмысленно отправиться в Обитель мёртвых?!

Грива лошади больно хлестала Фэн Вансюя по лицу, но он не замечал этого и только сильнее подгонял коня стременами. Сейчас по приказу командира он бежал с поля боя, оставив позади бездыханные тела соратников и обезглавленное тело Ши Лина. Это приводило его в ярость, но что он мог сделать сейчас? Только пообещать себе, что обязательно найдёт способ противостоять волкам из Хэйлан и положить конец кровопролитию.

Вернувшись к берегам реки Минлян, Фэн Вансюй не нашёл останков Ши Лина. На месте побоища, которое теперь, спустя год, назвали Сражением у десяти холмов, не осталось ничего, кроме песка.

Фэн Вансюй привёз с собой деревянную дощечку с вырезанными иероглифами и вкопал её в землю около единственного кривого дерева, что чудом выжило после отравления всей округи тёмной ци, стекающей с тысяч мертвецов.

– У тебя теперь есть могила, Ши Лин-сюн, – сказал Фэн Вансюй и расправил белые рукава своего одеяния. – Даже если ты и правда был предателем, я всё ещё помню о тебе.

Он развёл небольшой костёр точно так же, как делал это множество раз во время войны, и, когда пламя достаточно разгорелось, уселся прямо на песок и стал сжигать жёлтые ритуальные украшения в виде бумажных монет и целительских склянок.

Фэн Вансюй прочитал стихотворение и вздохнул.

– Знаешь, а мы всё же победили. Я отыскал трёх Сыновей Дракона, и они помогли уничтожить армию Хэйлан, но за этот год, пока мы воевали, империя пришла в упадок. Не знаю, удастся ли теперь установить мир между всеми заклинательскими школами и императором, но мы попытаемся. Мой брат стал следующим главой школы Дафэн, а я решил удалиться в горы и дальше следовать за Последним небожителем Юнфэем, избрав мирный путь. Я пришёл попрощаться.

Он забросил в огонь последние ритуальные украшения и встал, отряхивая одеяния от песка.

– Я знаю, что в ту ночь ты солгал обо всём, даже о пилюле, которую якобы изобрёл для защиты от тёмной ци. Ты говорил, что сделал лекарство для всех в лагере, но на самом деле отдал его только мне, и благодаря тебе я выжил. Я никогда этого не забуду, Ши Лин-сюн. Если ты когда-нибудь переродишься и вернёшься в этот мир, то приходи ко мне, как и обещал… Прощай.