Глава императорской стражи Внешнего дворца Лю Чанцзе стоял на улице у входа в Зал Высшей Гармонии и внимательно следил за всеми гостями. На первый взгляд ничего необычного не происходило, но он заметил, что многие заклинатели вели себя сдержанно и насторожённо, впрочем, это совсем не удивило командира, ведь раскол между заклинателями и империей начался уже давно, а после сражения в городе Люцзэ и объявления адептов школы Шэньгуан вне закона всё стало только хуже. Глупо было предполагать, что Великое Собрание что-то изменит.

Лю Чанцзе уже много лет служил во дворце, а до этого находился в мелком чине при прежнем правителе. Он ещё помнил, что случилось тогда, во время кровавого переворота, и какое напряжение витало в воздухе за несколько дней до страшных событий. Вот и теперь он нутром чуял – время снова пришло. Он догадывался, что Сын Неба, похоже, оказался слаб и уже довольно давно страдал от какой-то болезни, а страной из тени управлял чэнсян, и потому Небеса отвернулись от империи Чжу, год за годом посылая жителям всё новые испытания. Но Лю Чанцзе запрещал себе долго размышлять о подобном, ведь когда-то он поклялся в верности Великому и Благословенному Драконом Императору, а клятва солдата не пустой звук.

В зале прозвучал тост, и гости опрокинули свои чаши, наперебой выкрикивая: «Ганьбэй!» Только известный среди воинов глава школы Юэин выглядел подозрительно, будто тигр, затаившийся в траве, и незаметно приказал своим людям не пить вино. Лю Чанцзе слышал об этом человеке, который дрался на поле боя подобно самому богу войны и привёл империю к победе над государством Фа, но как только он начал обретать настоящую власть, его сразу же сослали в родную деревню.

Многие его подчинённые тогда выразили недовольство, но все они уже лежат в сырой земле. Возможно, стоило бы повнимательнее следить за Принцем Ночи, раз вокруг него в последние годы ходило столько разных слухов. И почему только правитель позволил ему находиться здесь…

– Командир Лю, командир Лю! – послышался взволнованный голос, и к Лю Чанцзе подбежал рядовой, шлем которого явно был великоват и тут же съехал набок, как только юнец остановился.

Командир отвёл взгляд от главы клана Ван и повернулся к юноше, посмотрев на него со снисхождением. Все новички во дворце проявляли такое же рвение.

– В чём дело, солдат?

– Разрешите доложить! В Зале Смирения кое-что случилось! Меня послали как можно скорее сообщить об инциденте, чтобы принять надлежащие меры! Я был у западной башни, когда дозорные доложили…

– Говори по делу, – вздохнул Лю Чанцзе. – Я пока так и не понял, что у вас произошло.

– Простите, командир! – Юнец отдышался и встал прямо. – Во время обхода в начале часа Быка тюремные стражи обнаружили, что из камеры пропал один пленник. Люди из Внутреннего дворца и раньше забирали заключённых без предупреждения, поэтому понадобилось время, чтобы всё проверить. Это привело к тому, что в подземном тоннеле были обнаружены тела трёх воинов, среди которых оказался начальник дворцовой темницы. Их убили совсем недавно, перерезали глотки.

Глаза Лю Чанцзе расширились, но он сразу же надел на лицо маску спокойствия:

– Предатель прятался среди своих?

– Думаю, что нет, командир Лю. Дозорные осмотрели раны, те были нанесены прямыми кинжалами, которые встречаются только на севере империи! – отчеканил солдат и поправил наконец свой шлем.

– Всё ясно. Скорее всего, это мятежники уже проникли на территорию Внешнего дворца и воспользовались суматохой во время Великого Собрания Школ. Кто из пленников сбежал?

– Кажется, один из младших сыновей бывшего главы школы боевых искусств Юэин.

Лю Чанцзе ухмыльнулся и снова покосился в сторону зала, отыскав в толпе поднявших шум заклинателей Принца Ночи. Значит, чутьё не подвело командира и он не зря подозревал этого опасного человека, который каким-то образом провернул побег своего родного брата из дворцовой тюрьмы.

– Вы должны немедленно прочесать все тоннели, а после перекрыть входы и выходы, – это нужно сделать без лишнего шума, не поднимая паники! – приказал Лю Чанцзе. – Ты меня понял?

Солдат сглотнул и быстро закивал.

– Тогда чего стоишь? Выполняй!

Когда юнец сорвался с места и побежал через площадь, командир ещё несколько мгновений провёл в раздумьях, а потом подозвал своего помощника и прошептал ему на ухо:

– Нужно стянуть как можно больше отрядов к Залу Высшей Гармонии. Во дворец проникли предатели, и они могут попытаться напасть на Великого и Благословенного Драконом Императора. Нужно быстро увести правителя в безопасное место и постараться до последнего не поднимать общую тревогу, возможно, мы перехватим мятежников раньше, чем они доберутся сюда.

Не успел помощник ответить, как послышался тихий, всё нарастающий свист: стрела с чёрным оперением мелькнула в воздухе и вонзилась в грудь мужчины, что стоял рядом с командиром, насквозь пробив пластину доспеха.

Фонари на площади стали гаснуть, и на песок один за другим западали солдаты, у которых из спин торчали тонкие древки.

Чтобы не попасть под град стрел, Лю Чанцзе забежал за широкую колонну, подпирающую крышу дворца, и крикнул стражам в золотых доспехах:

– Закройте главные двери зала и не выпускайте гостей наружу!

Кажется, все люди, что находились на Собрании, даже не заметили происходящего на улице: они были слишком увлечены своими спорами и подняли сильный шум.

– На стенах и на кровле… – прошептал Лю Чанцзе, вглядываясь в темноту: стрелы летели откуда-то сверху, но из-за погасших фонарей рассмотреть врагов оказалось трудно. Он приказал своим людям: – Стрелять по готовности!

Стражи натянули луки и сделали залп – несколько теней повалились с внутренней стены и с гулким стуком упали на землю. Затишье продлилось недолго: командир почувствовал, как задрожала земля от топота сотен ног. Похоже, кто-то открыл Полуденные ворота, и вскоре повсюду появились тёмные фигуры, которые двигались быстро, прячась во мраке и нападая со спины на солдат в золотых доспехах, что выглядели в своих блестящих одеяниях как живые мишени.

Лю Чанцзе выругался про себя. Он просто не понимал, как кучка мятежников смогла прорваться настолько глубоко на территорию Внешнего дворца. Неужели они так уверены в своих силах, что решили взять Запретный город штурмом? Но ведь здесь тысячи обученных солдат, и их вылазка не имеет совершенно никакого смысла. Это самоубийство!

До него донёсся слабый запах гари, и командир осмелился выглянуть из-за колонны. Его лицо осветили отблески зарождающегося пламени – загорелась Западная башня, которая теперь возвышалась над стенами дворца словно факел, и в небо от неё поднимались густые клубы дыма.

– Командир Лю, что прикажете? – прокричал ему на ухо один из стражей, при этом прикрывая голову от свистевших стрел.

– Загоним их в кольцо, пусть подойдут поближе! Теперь точно пора, поднимайте тревогу!

Солдат кивнул и помчался в сторону небольшого возвышения в другой части площади, где под каменной аркой висел огромный золотой гонг.

Отовсюду к Залу Высшей Гармонии стекались воины в золотых доспехах, и Лю Чанцзе ощутил, как под бронёй его спину окатило волной мурашек. Он предчувствовал неминуемую битву, и тело сразу отозвалось: мускулы напряглись, а ладонь привычно легла на рукоять меча.

«Пора!» – подумал он и подал знак своим людям.

На площади уже послышался звон скрещённого с недругами оружия. Мятежники в чёрных одеждах подбирались всё ближе, сметая каждого стража, что вставал на их пути, подобно неуязвимым призракам, которых защищали свистевшие над головами стрелы.

– Вперёд! – скомандовал Лю Чанцзе и покинул своё укрытие, выдвигаясь навстречу повстанцам.

За ним с криками побежали все те воины, которые находились поблизости и успели прибыть к Залу Высшей Гармонии, чтобы встать на защиту императора и дворца. Казалось бы, их было гораздо больше, они сражались на своей территории, но краем глаза командир увидел, что его люди, подстреленные вражескими лучниками, гораздо чаще падали на холодный песок.

Откуда-то доносилось эхо возвышающегося над шумом битвы мужского голоса: «Убейте его! Не дайте ему ударить в гонг!»

Тот солдат, которого Лю Чанцзе отправил подать сигнал тревоги, ещё не добрался до нужного места, и вокруг его размытой в темноте фигуры, пытающейся прорваться через площадь, сразу же засвистели десятки стрел, что вонзались в стену, рядом с которой мчался юноша.

Сам командир больше не мог отвлекаться и набросился на повстанца, который внезапно появился перед ним. Меч Лю Чанцзе столкнулся с двумя кинжалами, уверенно встретившими удар тяжёлого цзяня. Мужчина в чёрной маске оказался быстрым и сделал несколько выпадов, короткими лезвиями ища слабые места противника, которому было трудно защищаться своим длинным оружием.

Ударив наотмашь, командир чуть не лишился пальцев – повстанец вовремя поднырнул ему под локоть, и кинжалы прошли всего в цуне от руки. Громоздкие доспехи не позволяли сражаться наравне с таким юрким врагом, и в следующее мгновение ледяное остриё всё же вошло в бок Лю Чанцзе, проскользнув между пластинами. Внутри у него что-то будто лопнуло – под кожей словно разлилась раскалённая смола, и он вскрикнул, зажимая рану ладонью.

Сильнее запахло гарью, и Лю Чанцзе непонимающе взглянул на Западную башню: огонь уже перекинулся на соседние здания, и дым от горящей постройки валил во все стороны, а в ушах невозможно громко звучал скрежет металла, что раздавался повсюду. Пошатнувшись, командир стражи Внешнего дворца упал на колени и вдруг услышал пронзающий звон: буб-бум-бум!

Кто-то бил в гонг. Скоро о вторжении узнает весь Запретный город!

Лю Чанцзе улыбнулся, он подумал о том, что солдат всё же справился с заданием, но в следующее мгновение его голова слетела с плеч. Дальше он увидел лишь кусок тёмно-синего неба без звёзд, которое уже наполовину заволокло дымом, и глаза его закрылись.

Вэй занёс меч, который только что отобрал у убитого дозорного, над шеей человека, стоявшего на коленях, и без колебаний опустил клинок. Голова в шлеме съехала набок и упала на землю, укатившись под ноги другим солдатам, а из ровного среза толчками захлестала кровь. Тело рухнуло вперёд, содрогаясь в конвульсиях.

– Это был один из командиров! – пояснил главарь и срезал со шлема павшего воина длинное перо.

– Мы допустили ошибку! – повысила голос Юй и сорвала с лица маску, пытаясь отдышаться после затяжного боя. – Загорелась башня и звонил гонг, Вэй! Сейчас сюда сбежится вся армия! Фэн наверняка ещё не успела встретиться с шифу… Всё пошло не так, как мы предполагали!

– Хватит паниковать. – Вэй указал рукой в кожаной перчатке в сторону Зала Высшей Гармонии. – Мы отвлекли императорскую стражу, а значит, Фэн ещё может прорваться. Пойдём, пора найти Принца Ночи.

Увидев, насколько спокойно вёл себя главарь, Юй устыдилась своей неуверенности и немного приободрилась. Они вместе побежали дальше, прорубая себе дорогу сквозь живую стену из дозорных.

Стражники в золотых доспехах закрыли тяжёлые деревянные двери, ведущие в тронный зал, где проходило Великое Собрание Школ, и выставили лезвия гуань дао перед собой, не позволяя никому даже близко подойти к выходу. На этот раз гости заметили – что-то было не так, и принялись выяснять, по какой причине их решили запереть во дворце. Кто-то сыпал угрозами, кто-то пытался разговорить солдат, но те стояли неподвижно и никак не реагировали на слова заклинателей и чиновников.

– На нас правда напали? Что происходит?

– Откройте сейчас же!

– Мы не ваши пленники!

Цзинь Гунмин взял со своего столика фарфоровую чашу и бросил её на пол – та со звоном разбилась, привлекая всеобщее внимание.

– Сохраняйте спокойствие! – заговорил чэнсян и приподнял ладони, пытаясь утихомирить гостей. – Как только мы уведём Великого и Благословенного Драконом Императора в безопасное место…

– К Яньло-вану ваше спокойствие! – огрызнулся глава школы Циншуй. – Вы даже собственный дворец не можете защитить, о какой безопасности вы говорите?

– Вам, господин И Бэй, похоже, пора укоротить язык! – закричал один из чиновников, в ярости опрокидывая стол. – Уж не заодно ли вы с мятежниками?!

– Наше дело – защищать Сына Неба! – вмешался глава школы Шилинь – пожилой мужчина с длинной бородой и мудрыми глазами, который даже на пир оделся в простые одежды из льна. – Чувствую я, что каждый, кто пришёл сюда сегодня, только и жаждет развязать войну. Но мы собрались вместе, чтобы строить, а не разрушать.

Только люди из школы Юэин не вмешивались в ссору. Ван Юн, как и все его заклинатели, отошли подальше, за галерею из высоких колонн, и молча наблюдали за представлением.

– Глава Ван, а вы разве не встанете на чью-либо сторону? – обратился к нему Цзинь Гунмин, кивком приказывая страже увести императора из Зала Высшей Гармонии. – На прошлом Собрании, четыре года назад, как я помню, вы высказывались довольно резко и не стеснялись в выражениях, хотя тогда даже не являлись главой клана Ван. Неужели знаменитому Принцу Ночи теперь нечего сказать?

Ван Юн вышел из тени и усмехнулся, оглядывая всех присутствующих с нескрываемым презрением. Всё это представление ему уже порядком надоело, но произнести хоть слово Принцу Ночи не позволил шум, донёсшийся со стороны трона. Стражи упали на колени, так и не дойдя до Великого и Благословенного Драконом Императора, а сам правитель забрался на своё позолоченное сиденье с ногами, держа в руках горящую свечу из бумажного фонаря.

– Отойдите от меня!!! – надрывно заорал он. – Не приближайтесь!

– Ваше величество, позвольте увести вас отсюда, здесь небезопасно! – взмолились стражи, уткнувшись лицами в пол и не решаясь даже смотреть на обезумевшего Сына Неба.

– Не смейте подходить! – Император пошатнулся, ухватился за полупрозрачную ткань, что колыхалась перед троном, и сорвал её с потолка.

Гости увидели худого мужчину, на котором некрасиво висела вся праздничная одежда, и даже множество слоёв шёлковых халатов не скрывали его нездоровый вид. Угловатые плечи то и дело подёргивались, щёки впали, а вокруг воспалённых век словно растеклись чернила – настолько яркими казались круги под глазами правителя империи Чжу.

Адепты школ боевых искусств и чиновники высших рангов одновременно охнули.

– Великий и Благословенный Драконом Император, что с вами?! – запричитал Цзинь Гунмин, умело изображая замешательство, хотя все в зале догадывались, что это всего лишь игра. Чэнсян просто не мог не знать о состоянии своего племянника. – Прошу вас, спускайтесь, и мы защитим вас!

– Заткнитесь, дядя! Отныне вы не сможете указывать мне, что делать… Никто больше не сможет!

Лицо Цзинь Гунмина помрачнело, и он сделал шаг к трону, но император взвизгнул и поднял над головой полыхающую свечу.

– Стоять! Я запрещаю вам шевелиться! – Он приложил указательный палец к губам и с опаской огляделся. – Слышите? Они пришли. Ждут, когда же я совершу оплошность и упаду. Они смеются надо мной, так же как и вы, дядя, так же как и Безымянный господин. Все мёртвые уже здесь!

Император рассмеялся громко, утробно, давясь всхлипами.

– Но я не позволю больше насмехаться над собой. Вы думали, что победили, но я единственный, кто разгадал ваши замыслы. Я не позволю… Демоны никогда не будут управлять моей империей! Она моя, моя, моя!!!

Из глаз и уголков рта правителя потекло нечто напоминающее смолу, что оставляла следы на коже и змейками уползала под золотистые одеяния. Он наклонился и прокашлялся, обрызгав чёрными каплями стражей, которые стояли перед ним на коленях.

Увидев эту сцену, Ван Юн свёл брови и подал знак своим людям, чтобы приготовились. Кажется, Собрание не закончится миром, раз даже самый главный человек в империи теперь сходил с ума на глазах у гостей столицы. Всё это напомнило ему ту историю, которую рассказала Фэн Мэйфэн, когда к ней вернулась память на пике Юнфэй. Десять лет назад шёл чёрный дождь и люди из школы Дафэн теряли рассудок…

Великий и Благословенный Драконом Император захрипел, с трудом втягивая ртом воздух, и поднёс свечу к ткани, что всё ещё сжимал в руках. В мгновение ока полупрозрачная завеса, которую он недавно сорвал, занялась огнём и пространство перед троном вспыхнуло. Дорожки пламени побежали вниз по ступеням, будто кто-то заранее пропитал древесину маслом, и один из стражей загорелся, с нечеловеческими криками пытаясь потушить свою одежду.

Пожар перекинулся с пола на красные колонны, что окружали трон, и Зал Высшей Гармонии быстро заполнился едким чёрным дымом.

В этот вечер, когда городские жители ещё продолжали праздновать начало Великого Собрания Школ, над Хэнбаном поднялось тяжёлое тёмное облако, что затмевало звёзды и осыпалось на землю хлопьями пепла. Как рассказывали многими днями позже выжившие, дворец полыхал, напоминая свечу невероятных размеров, а по обе стороны от него горели две дозорные башни. Кто-то даже клялся, что в том пламени видел огромное лицо с густыми бровями и длинной бородой, словно бы сам владыка Обители мёртвых Яньло-ван поднялся из подземного царства, дабы покарать неугодных.

Впереди ждала страшная ночь, о которой в столице не забудут никогда.

* * *

Фэн выбралась из воды самой последней. Как только прохладный весенний ветер коснулся её кожи, она сразу продрогла и принялась отжимать мокрую одежду. Рядом стояли Мин и Кан, которые прислонились спинами к стене и тяжело дышали, потирая оледеневшие руки.

Они провели в грязном канале не меньше целого шичэня, скрываясь от дозорных и ожидая, пока Кан сможет погнуть железные прутья, которые перекрывали небольшой лаз под стеной, где текла вода. Это был единственный путь во Внутренний дворец, и им пришлось пожертвовать временем, чтобы попасть в нужную часть Запретного города.

Братья У никогда не могли управлять внутренней ци, поэтому их и изгнали из школы Юэин, но, благодаря подобным трудностям, они привыкли рассчитывать только на силу своего тела. Погрузившись в воду по шею, Кан связал два железных прута крепкой тканью, отрезанной от подола, и начал медленно закручивать её, до тех пор пока металл не погнулся. Пришлось повторить этот трюк в двух местах, чтобы открылся небольшой проход, через который возможно было пробраться взрослому человеку.

Слегка отжав свою форму, Фэн тоже прислонилась к холодной стене и попыталась выполнить дыхательные техники, но ци никак не проходила по меридианам, а силу Сына Дракона она берегла для вознесения, поэтому согреться так и не получилось. Зубы стучали от холода, но больше задерживаться в таком опасном месте они не могли.

Откуда-то повеяло лёгким запахом гари, и Фэн обернулась, но из-за высокой преграды, что отделяла Внешний дворец от Внутреннего, увидела только столб чёрного дыма, что устремлялся в небо.

– Это ещё что такое? – шёпотом спросила она и указала рукой наверх.

– Какая разница, нам нужно идти дальше! – Мин выглядел серьёзно, как настоящий командир, что не отвлекается на мелочи. Он и раньше таким был, всегда отвечал и за младшего брата, и за всех учеников, которые когда-то пришли с ним в храм Юншэн. – Шифу наверняка уже на полпути к Воротам Земного Спокойствия, нам нельзя опаздывать.

– Кажется, там что-то пошло не так…

– Мы им уже ничем не поможем, Фэн, – мягко сказал Кан, разминая затёкшие от долгой работы руки. Этот юноша никогда не отличался храбростью и раньше прятался за спиной своей подруги, но сейчас, стоя на вражеской территории, он не выглядел напуганным. – Мы и сами здесь, как в ловушке, идти можем только вперёд.

Наступление планировалось на час Свиньи[121] второго дня пира, в самый разгар Великого Собрания Школ. Неожиданный удар повстанцев должен был отвлечь стражу, пока Фэн пересекала границу дворцов и без шума продвигалась к условленному месту встречи с Фэн Вансюем. Но тайные тоннели под городом стали небезопасными, поэтому подкрепление так и не добралось до Запретного города, а мятежники остались без убежища. Битва могла начаться в любое мгновение, но лазутчики только оказались на внутренней вражеское территории. Они сильно опаздывали.

По ту сторону стены уже слышались какие-то странные звуки, напоминающий свист стрел, но Фэн не успела понять, что происходит: Мин кивнул и повёл их отряд из трёх человек вдоль выступающей из зарослей ограды. Совсем рядом находился гарем, через садовые дорожки которого они и хотели пройти.

– Вы это видели? Там кто-то есть! – зазвучал громкий голос, нарушивший умиротворяющую тишину этого места.

Кричал один из дозорных, патрулирующих стену. Он рьяно махал руками и указывал точно туда, где только что прошли мятежники. Фэн замерла и затаила дыхание – неужели их настолько быстро обнаружили?!

– Говорю вам, там кто-то двигался! – не унимался солдат. – Давайте направим…

Бум-бум-бум!

Над дворцом эхом разнеслись три пронзительных удара в гонг. Тишина, что наступила после, показалась Фэн оглушительной, и вскоре послышались нестройные голоса солдат:

– Тревога! Поднять тревогу!

Стражи сразу забили в боевые барабаны, и отовсюду к воротам стали стекаться дозорные, вооружённые длинными гуань дао. Их золотые доспехи мелькали через просветы в молодой листве, и Фэн осмелилась немного выглянуть из-за ограды – внутри у неё всё похолодело от ужаса.

– Началось… – еле слышно сказала она.

– Нам нельзя оставаться на одном месте, за мной! – напомнил Мин и повёл мятежников дальше, к саду с причудливыми деревьями, привезёнными из-за моря.

Все они заранее знали, что придётся долго сидеть в воде, где любая карта размокнет, поэтому каждый вечер в лагере изучали расположение Внутреннего дворца, но Мин явно запомнил ходы между зданиями лучше остальных.

Десятки солдат бежали по дорожкам где-то совсем рядом, и топот их сапог смешивался со звоном гонгов и барабанов, рождая пугающий гул. Фэн никогда не была на настоящей войне и сегодня впервые ощутила всем своим нутром это смятение, которое охватывало человека прямо перед битвой с такими же людьми, вооружёнными до зубов. Но она заставила себя очистить разум от лишних мыслей и сосредоточиться на деле. Возможно, сейчас была их единственная возможность пробраться к Воротам Земного Спокойствия, воспользовавшись поднявшейся тревогой.

Мин бежал на полусогнутых ногах, чтобы его голова не мелькала над невысокой оградой, а за ним бесшумно следовали Кан и Фэн. Они огибали освещённые фонарями участки, предпочитая скрываться в зарослях, и вскоре сад, что больше напоминал густой лес, вывел их к перекрёстку, где начиналась территория гарема. Расположение дворцов в этой части императорского города напоминало лабиринт, из которого вели всего несколько выходов, и пройти по этим дорогам незамеченными было крайне трудно.

Прижавшись к стене, Мин посмотрел за угол и тут же отпрянул, показывая отряду раскрытую ладонь, – они послушно остановились. Два пальца его руки согнулись, а три остались выпрямленными, что означало количество дозорных, которые стояли дальше. Обойти солдат мятежники не могли, ведь нужный им путь пролегал именно здесь, поэтому они без слов приготовили своё оружие: Кан достал из-за спины короткий лук, к которому приноровился за время пребывания на пике Юнфэй, Фэн взялась за рукояти кинжалов, а командир отряда наполовину вытащил цзянь из ножен.

Когда Мин подал условный сигнал, они вместе покинули укрытие и напали на стражей. Одному мужчине перерезали горло, другому в грудь прилетел маленький чёрный клинок с белым месяцем на лезвии, а третий дозорный только успел заметить, что тела его товарищей упали на землю, как его висок уже пробила стрела. Привыкшие нападать со спины, мятежники управились быстро и без шума, но тут кто-то пронзительно завизжал:

– Убийцы! Убийцы! Они здесь! Спасите!

Повстанцы оказались прямо перед парадным входом одного из маленьких дворцов, на веранде которого, закрыв лицо руками и крича, стояла молодая девица. Видимо, эта наложница вышла из своих покоев, когда услышала удары гонга, но случайно стала свидетельницей жестокой расправы.

Подбежав к мёртвому солдату, Фэн вытащила из его груди свой кинжал и на мгновение задумалась, сможет ли убить ещё больше невинных людей ради высшей цели. Пока она решалась, стрела Кана уже пробила шею девушки. Совсем юная наложница, что находилась на веранде второго этажа, перевалилась через деревянное ограждение и глухо приземлилась на лестницу, ударившись головой о каменную ступеньку. Даже в темноте было заметно, как расширились её глаза от ужаса и насколько огромное кровавое пятно растеклось под её затылком.

– Мы убиваем невинных, – сказала Фэн и прикрыла рот ладонью, не в силах оторвать взгляд от этой зловещей картины.

– Её застрелил я, не ты! – Кан подбежал к ней, он уже держал новую стрелу наготове. – Просто иди вперёд Путём Совершенства, а грязную работу мы с братом возьмём на себя.

Ей стало не по себе от таких слов. Считалось, что люди, достойные подняться на пик Лаошань, являлись образцовыми заклинателями с чистой душой и десятью тысячами собранных добродетелей за спиной, но она совсем не походила на подобных даочжанов, что ещё при жизни достигали бессмертия. Даже сейчас Фэн позволяла своим друзьям убивать, чтобы самой сильно не запачкать руки в крови, и до сих пор не была уверена, что её пустят на Небеса с такими приземлёнными помыслами и прошлыми непростительными поступками.

В небольшом дворце загорелся свет, а с другой стороны дороги уже мчался отряд имперцев, которые услышали возгласы наложницы.

– Уходим, уходим! – крикнул Мин и достал из внутреннего кармашка мешочек, завёрнутый в лоскут промасленного шёлка.

Раскрыв свёрток, который защищал содержимое от воды, он со всей силы швырнул мешочек о землю, и вокруг мятежников поднялось белое облако известковой пыли. Старый трюк, который всегда срабатывал.

Они сразу же метнулись в тёмный переулок и попытались скрыться, но сзади зазвучали гонги, а топот ног всё никак не утихал. Их загоняли в ловушку, и раз они уже выдали себя, то жить им оставалось недолго.

– Далеко ещё до ворот? – спросила Фэн, пока они отсиживались за бочками с водой во дворе очередного дворца наложницы.

Мин ответил не сразу, похоже, обдумывал, какую дорогу лучше выбрать для дальнейших передвижений.

– Мы уже прошли половину пути. Впереди огромная резиденция императора, где и должен храниться Туньцзюэ, но это самая охраняемая территория во всём Запретном городе. Если бы только мы не повстречали тогда командира стражи в подземелье, то смогли бы попробовать добраться до Внутреннего дворца по тоннелям, а теперь…

Фэн покачала головой и прошептала:

– Это уже удача, что мы так далеко забрались. Остался ещё один рывок до встречи с шифу.

Каждый понимал, что они не выберутся отсюда живыми, но мысль о бессмертном мастере из долины Сянцзян вселяла в них надежду.

Ворота Земного Спокойствия располагались в северной части Дворца Небесной Чистоты. Дозорные у этого выхода обычно досматривали повозки с лучшим продовольствием, что привозили для императорской кухни, и не стремились отыскать убийц в каждой мелькавшей тени, ведь считалось, что пробраться во внутренние покои просто невозможно.

Мятежникам удалось достать необходимые бумаги, а Фэн Вансюй как раз собирался сыграть роль доверенного чиновника, сопровождающего ночную поставку во дворец, но сейчас, когда поднялась тревога и за лазутчиками послали погоню, никто не знал, добрался ли шифу до места встречи или же так и остался у задних ворот.

Фэн оступилась, хотя ноги её никогда не подводили, и почувствовала, что в горле запершило, а каждый вдох стал тяжелее, словно она дышала воздухом, наполненным едким дымом. Обернувшись, она увидела, что над Внешним дворцом полыхал пожар, но разве можно было ощущать гарь, когда пламя разрасталось настолько далеко отсюда?

– Гэгэ… – сказала Фэн тихо и прикрыла нос.

Их связь сильно ослабла из-за тёмной ци камня Туньцзюэ, и раз даже через несколько ли она могла переживать то же, что и Ван Юн, значит, ему и вправду было плохо. Он не мог дышать из-за дыма!

– Фэн! – из оцепенения её вывел Мин, который стоял, пригнувшись, у живой изгороди и с тревогой смотрел на подругу. – Сюда!

В дерево рядом с ней вонзилась стрела с красным оперением, и сзади послышались голоса имперских солдат. Беглецов обнаружили.

Всё вокруг словно замедлилось: вот Мин что-то прокричал, Кан за его спиной натянул лук, а стражи в золотых пластинчатых доспехах ввалились в сад, вытаптывая сапогами покачивающиеся на ветру цветы. Через мгновение Фэн отпрыгнула в сторону, уклоняясь от просвистевшей прямо у щеки стрелы, и достала из ножен два кинжала.

Не успела она хоть что-то сделать, как мимо промчался Мин, принимая вместо неё тяжёлый удар гуань дао.

– Назад!!! – крикнул он и поднырнул под древко вражеского оружия, вонзая свой цзянь в бок солдата. – Уходи, пока их не стало ещё больше!

Фэн мотнула головой, даже не подумав бросать своих друзей, и кинулась на мужчину, который подходил к Мину со спины. Два её клинка одновременно вошли между пластинами доспеха, и страж, захрипев, упал навзничь, а следующий противник на пути Фэн получил запущенным кинжалом точно между глаз. Для человека с забитыми тьмой меридианами она двигалась с невероятной быстротой: ещё в долине Сянцзян она привыкла с помощью техник сносить одним быстрым ударом ствол столетнего дерева или взмахом веера разрубать на две части опадающие лепестки вишни, поэтому даже без духовных сил была на голову выше остальных воинов.

С поразительной лёгкостью убивая одного за другим, Фэн чувствовала только опустошение. Схватившись за плечо очередного солдата, она перевернулась в воздухе и оказалась за его спиной, тут же вонзая кинжал в шею дозорного. Но земля вдруг ушла у неё из-под ног, и Фэн отбросило назад прямо к мёртвым телам, что лежали в траве.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, и когда она наконец разлепила глаза, то сразу увидела тонкое древко стрелы, которое торчало у неё из онемевшего правого плеча. Боль, начавшаяся с покалывания, разливалась под кожей от шеи до кончиков пальцев на руке и с каждым вдохом становилась всё более обжигающей.

С детства привыкшая переживать страшные муки, Фэн молча переносила любые ранения, поэтому быстро поднялась на ноги и с облегчением поняла, что рана оказалась сквозной. Как только она ухватилась за стрелу, чтобы её обломить, рядом появился имперец, замахнувшийся на неё своим гуань дао, но Фэн была быстрее и метнулась вперёд, опережая тяжёлый удар. Она вонзила в бедро мужчины остриё веера с железными спицами, что хранился у неё за поясом, и солдат взревел, падая на колени. Послышался свист, и стрела Кана закончила страдания этого человека.

Тёплая липкая кровь стекала у неё по руке обильными потоками и капала на траву.

– Я сказал тебе уйти! – вновь закричал Мин, как только обернулся к ней. – Ты обязана подчиняться командиру отряда!

– Но… я не могу вас бросить! – всё упиралась Фэн.

– Не понимаешь, что ты ставишь под удар не только свою жизнь, но и жизнь всех членов семьи?! – С лицом, запачканным кровавыми брызгами, Мин совсем не походил на прежнего себя. – Продолжайте пробиваться к воротам вместе с Каном, это приказ!

– Я могу нас спасти! Пробужу прямо сейчас силы Сына Дракона!

Повстанцы стояли посреди десятков бездыханных тел, что замерли в кривых позах, оставив уродливый отпечаток смерти в этом большом цветущем парке, в котором ещё днём прогуливались наложницы высоких рангов. Вдалеке уже виднелись фонари следующего отряда стражи, и их крики эхом разносились над деревьями.

– Нет!

Мин опустил тяжёлую руку на затылок Фэн и строго посмотрел ей в глаза. В нос девушке сразу ударил медный запах крови, что стекала по его коротким волосам.

– Скажи мне, я должен разъяснять тебе сейчас, зачем нужно беречь эту силу? Неужели мне придётся прогонять тебя мечом?!

Фэн обернулась в ту сторону, где Кан собирал свои стрелы, вытаскивая их из тел мертвецов, но и во взгляде младшего брата У не нашла никакой поддержки, только молчаливую безысходность. Они все находились в ловушке, просто кому-то из них суждено было прожить чуть дольше.

– Найдите шифу! – с нажимом приказал Мин.

Убрав окровавленный веер за пояс, Фэн низко поклонилась другу, вложив кулак в ладонь, и попрощалась:

– До скорой встречи на дороге жизни.

Из её плеча до сих пор торчала стрела, и на этот раз от резкой боли у Фэн перед глазами всё поплыло. Если сейчас что-то не предпринять, то она очень скоро станет обузой…

– Кан, держи её за плечи, а я сломаю древко! – Мин словно прочитал её мысли. – Быстрее!

Не успев сказать хоть слово против, Фэн оказалась зажата между братьями и охнула, когда длинная часть стрелы с оперением осталась в руке командира отряда. Сам же наконечник выглядывал со спины, поэтому вытаскивать остриё стоило только в безопасном месте – она могла потерять слишком много крови от такой раны.

Спустя мгновение Фэн схватили за здоровую руку и потащили куда-то в темноту. Она словно потерялась в тумане, который сгущался над ней вместе с пронзающей руку болью, но всё же успела оглянуться и увидеть Мина, который проводил их взглядом, после чего бросился в бой, преграждая страже путь.

Площадь перед Воротами Земного Спокойствия пустовала. Фэн и Кан перебежали её по краю, мало заботясь о том, заметят ли их. Теперь уже не было смысла скрываться, ведь они оставляли за собой кровавую дорожку на песке, да и вдвоём мало что могли сделать против имперских отрядов. Оставалось только надеяться на помощь Фэн Вансюя, и эта надежда расцвела, словно лунный цветок[122] с наступлением сумерек, когда мятежники увидели перед собой приоткрытые красные ворота, ведущие во внутренние дворы.

Издалека всё ещё раздавался непрекращающийся звон гонгов, а чёрный дым от пылающего Зала Высшей Гармонии заволок небо и навис над Запретным городом мрачным куполом, словно зловещий знак. Повстанцы проскользнули внутрь и остановились перед задним входом в первое здание: здесь оказалось достаточно места, чтобы проехала и развернулась большая повозка, а по сторонам от скромной деревянной лестницы стояли бронзовые котлы, доверху наполненные водой. Их наверняка хранили на случай пожара, но если бы огонь и вправду разошёлся так же сильно, как во Внешнем дворце, то и десятки котлов не спасли бы императорские покои.

– Почему здесь никого нет? – спросила Фэн, оглядываясь по сторонам. – Хотя… уже не важно, Кан, помоги мне разобраться с раной, иначе я не смогу идти дальше.

Она подошла к одному из чанов, прислонилась боком к прохладной бронзе и сползла вниз. Бегство от стражников окончательно вымотало её.

– Зажми в зубах что-нибудь, – сказал Кан и протянул ей платок, сложенный в несколько слоёв. – Я постараюсь сделать всё быстро.

По вискам лился холодный пот, и когда друг ухватился за наконечник, торчащий из её плеча, Фэн вдруг погрузилась в вязкую темноту, в которой видела неясные размытые образы, а потом вновь очнулась – Кан бил её по щекам и шептал что-то непонятное на ухо. Она разлепила веки и бросила удивлённый взгляд на свою перевязанную руку, что лежала у неё на животе, словно чужая. Фэн попробовала пошевелить пальцами – всё оказалось не так страшно.

– Когда ты успел меня перевязать?

– Очнулась? Тогда проглоти это! – Кан затолкал ей в рот горькую пилюлю. – Должно немного помочь. А теперь поднимайся…

Только сейчас до ушей Фэн стали доходить неприятные звуки, что доносились со стороны ворот, через которые мятежники так легко пробрались внутрь. Это деревянные створки открывались с долгим и протяжным скрипом.

– Кан! Сколько я так просидела?! – вздрогнула Фэн и схватила друга за руку.

– Уже не важно.

Не зря ей показалось странным, что плечо, из которого только что вытащили наконечник стрелы, было крепко забинтовано, а боль уже слегка поутихла. Получается, она не просто ненадолго закрыла глаза, а по-настоящему заснула!

Кан присел рядом с Фэн и вымученно улыбнулся, пытаясь успокоить её, но у него самого слегка подрагивали руки, в которых он держал лук. Бронзовый котёл полностью скрывал их от глаз вошедших во двор людей, но следы крови на песке всё равно чётко указывали к ним дорогу.

– Вы загнаны в угол, предатели! Сдавайтесь! – от стен гулко отозвался низкий голос мужчины, явно привыкшего отдавать приказы. – Мы были предупреждены о вторжении группы мятежников и предугадали, что вы направитесь именно сюда! Но я скажу вам, что у этого дворца вы не найдёте ничего, кроме собственной смерти. На главной площади Хэнбана уже установлены столбы, к которым завтра же на рассвете привяжут каждого изменника и будут линчевать[123] до тех пор, пока на костях не останется ни кусочка мяса.

– Шифу всё-таки не пришёл. – Фэн прикрыла глаза и пошевелила раненой рукой, та двигалась с трудом. – Что будем делать? Похоже, сюда пол-армии направили, вот же отродья демонов. Чего они добиваются пустыми разговорами?

– Думаю, командир даже не догадывается, что нас всего двое, поэтому переходит реку, прощупывая камни[124]. У меня есть только один непромокший мешочек с известью, я кину его в самую гущу толпы, и, пока пыль не рассеется, ты должна будешь добраться до дворца, а я останусь, чтобы хоть немного их задержать.

Фэн стало трудно дышать – ради своих целей она снова и снова оставляла позади тех, кто дорог. Неужели ещё недостаточно жертв? Она покачала головой, не соглашаясь с Каном, но тут же получила от друга резкий щелчок по лбу. В голове зазвенело от неожиданного удара.

– Сейчас я за старшего, даже не спорь.

Когда они вместе учились в школе Юэин, Кан редко проявлял настойчивость в тренировках, во всём полагаясь на старшего брата. Даже во время их изгнания из храма он просто смирился со своим положением и от горя напился в чайной. Сегодня же он выглядел повзрослевшим мужчиной, который не отступится от своих слов.

– Вперёд, достаньте этих крыс из их норы! – взревел командир, и послышался приближающийся топот.

– Есть!

У повстанцев закончилось время, больше тянуть они не могли.

Кан положил ладонь на плечо Фэн и сказал:

– Больше не думай о нас с братом, просто беги.

Он выглянул из-за бронзового котла и метнул мешочек прямо под ноги приближавшихся солдат, которые уже заняли половину двора. Ударившись о землю, известь белёсым туманом поднялась в воздух, и Кан со всей силы оттолкнул от себя Фэн:

– Сейчас!

Сам он быстро натянул лук и исчез, поглощённый мутной завесой, и она тоже подскочила, покидая своё укрытие. Казалось бы, до лестницы, ведущей в первое здание дворца, оставалось совсем немного, но у дверей теперь стояли двое стражей, которые, видимо, успели занять свои позиции ещё до того, как весь двор окутало белое облако.

Не останавливаясь, Фэн вытащила из-за пояса оба боевых веера с острыми наконечниками, раскрыла их и подкинула вверх. Вспомнив бесчисленные тренировки в долине Сянцзян, она побежала по ступеням и, не достигнув последней, оттолкнулась от деревянного края. Она не могла использовать свою ци, но её тело помнило каждое движение изученных техник. Перевернувшись через голову, Фэн ударила носком сапога сначала по рукояти одного оружия, а затем и другого – веера с низким свистом закрутились, устремляясь в сторону стражи.

Спустя мгновение оба мужчины рухнули и покатились по лестнице, заливая ступени кровью из перерезанного горла. Перемахнув через них, Фэн подхватила оружие и влетела в запертые двери, сильно ударившись о створки перевязанным плечом.

Сзади ещё не рассеялась взвесь, но из тумана доносились выкрики солдат и удары стали о сталь. Она дёрнула ручки на себя, но это не помогло открыть проход.

– Великие небожители… – прошептала Фэн и оглянулась, ища хоть какие-то деревянные окна, проклеенные рисовой бумагой, которые смогла бы выбить без лунной ци. – Помогите мне, прошу…

Она правда не знала, куда бежать, и всё равно пыталась найти лазейку. Столько людей жертвовали жизнью, чтобы дать ей возможность прорваться к императорскому тайнику, что у неё просто не было права отступать. Собравшись, Фэн бросилась к тому месту, где высокие колонны подпирали изогнутую крышу здания, но не успела отойти далеко. Изнутри стал доноситься странный стук.

Словно в ответ на её тихую мольбу двери, рядом с которыми она только что стояла, вдруг распахнулись и на улицу выбежали не меньше пятнадцати повстанцев, с ног до головы покрытых кровавыми брызгами.

Такая неожиданная встреча поразила Фэн, и она замерла, не веря своим глазам. Как эти люди оказались во Внутренних покоях? Где шифу? Вопросы так и роились в голове, но она не успела их задать – мужчина в чёрной маске увидел её и быстро оказался рядом.

– Похоже, мы успели! – воскликнул он и чуть склонил голову. – Мы спешили, как могли, но имперцев слишком много. Фэн Вансюй ждёт свою ученицу в следующем павильоне, путь уже расчищен.

– П-понятно.

На самом деле ей совершенно ничего не было понятно, но она послушно двинулась к распахнутой двери и только на мгновение задержалась около незнакомого повстанца в маске.

Взяв его за запястье, она попросила:

– Пожалуйста, поторопитесь! Внизу мой друг, он сражается один!

– Не беспокойтесь!

Мужчина подал сигнал группе мятежников, и те сразу спустились по ступеням, столкнувшись с императорской стражей, чьи лица и доспехи покрывала белая пыль. В рассеявшейся дымке Фэн не смогла разглядеть Кана. С тяжестью в груди она метнулась во дворец и нырнула в полутьму коридора, с каждым шагом ощущая всё большую тревогу.