Трое путников, закутанных в утеплённые накидки, шли уже четвёртый день, каждую ночь устраивая короткие привалы в неглубоких впадинах между скалами. Горная тропа уводила их всё дальше от Долины холмов, в глубь заснеженных хребтов, и эти высокие чёрные пики казались Фэн, которая с недавних пор оставила своё прежнее имя, пугающими. Никогда в жизни она не видела ничего столь громадного и величественного.

Дышалось здесь трудно: сколько ни пытайся наполнить грудь воздухом, этого было недостаточно, но Вэй не позволял своему небольшому отряду часто останавливаться. Он выглядел обеспокоенным, будто кто-то подгонял его.

– Куда ты так торопишься? – спросила одним пасмурным утром Юй и, кинув свой походный плащ прямо на скалистый склон, завалилась на одежду и стала разминать ноги. – Больше шагу не сделаю!

Фэн тоже устала идти, но присела на землю молча и сразу погрузилась в медитацию: только так она могла сохранять самообладание. До неё теперь доносились лишь тихие голоса спутников.

– Мы и так слишком много времени потратили на попытки добраться до нашей наследницы, а шифу говорил, что малейшее промедление может стоить всем нам жизни! Но ты права, я и сам с ног валюсь. Давайте немного отдохнём перед последним перевалом.

Послышался какой-то шорох, и вскоре Фэн почувствовала у себя перед носом кисловатый запах размокшего риса, – видимо, Вэй достал из сумки их завтрак и теперь разделял между девушками рисовые колобки. От одной мысли о еде ей становилось плохо, поэтому она поморщилась и не открыла глаза.

– Если снова не будешь есть, то точно упадёшь где-нибудь по дороге! – с недовольством в голосе заметил Вэй и ещё покрутил съедобным шариком у лица Фэн. – Я тебя тащить не намерен, а Юй просто силёнок не хватит.

Пришлось нехотя принять из его рук рис.

– Ты в порядке? – спросила вдруг мятежница и приподнялась на локтях, оглядывая Фэн. – Не стоит держать в себе боль. Если хочешь выговориться, то вперёд – мы ведь теперь семья!

Фэн не знала, что бы могла сказать людям, которые так легко смирились со смертью невинного человека, поэтому просто откусила холодный колобок и поглубже закуталась в свою накидку с меховым воротом.

Изнурительный переход по узкой каменной тропе, ведущей по краю пропасти, казался бесконечным, но вскоре Вэй поднял руку, и путники остановились, спинами прижимаясь к отвесной скале. Впереди возвышалась глухая стена без какого-либо просвета: с левой стороны от них пролегал обрыв, а сзади находилась всё та же опасная дорога.

Увидев тупик, Фэн вспомнила, что однажды уже сталкивалась с подобным, когда застряла вместе с Ван Юном в пещерах под пиком Юнфэй. Тогда ей удалось отыскать иллюзию адептов школы Дафэн, и потому она не удивилась, когда главарь мятежников провёл двумя пальцами в воздухе, рисуя сложные фигуры, и приложил сверкающую голубоватым светом ладонь к скале. По стене прошла мелкая рябь, будто вместо твёрдого камня перед заклинателями висела шёлковая ткань.

– Это искусно сотворённая шифу иллюзия, – объяснил Вэй и кивнул, чтобы Фэн преодолела её первая. – На самом деле здесь нет никакой каменной преграды, только магический барьер.

Осторожно обогнув своих провожатых, она без лишних слов сделала ещё один шаг и исчезла в чернеющем массиве скалы. Сильная заклинательская техника, что использовалась в этом месте, приносила ощущение прогулки под лёгким дождём в особенно жаркий летний день, когда приятная прохлада обволакивает, оставляя ощущение свежести и обновления.

Зрение на мгновение затуманилось, и Фэн моргнула, а когда открыла глаза, впереди уже раскинулся оазис среди безжизненных ущелий и голых камней. Всего в нескольких чжанах от неё протекала обмелевшая река, через которую вёл серый арочный мостик, а дальше росли сотни персиковых деревьев, скрывающих под кронами маленькие деревянные святилища. Сейчас растения не цвели, но зелень на листьях застыла, словно в долину никогда не заглядывала зима, и Фэн представила, какой прекрасный дождь из лепестков, должно быть, кружит здесь весной.

Всё это казалось невероятным, но взгляд сразу упал на аллею высоких статуй, которая располагалась за садом и сверкала в ярких солнечных лучах. Пять впечатляющих изваяний Последних небожителей стояли перед храмом из белого камня, выточенным прямо в скале.

– Что это за место? – спросила Фэн, благоговейно выдыхая.

Если и существовал где-то на небесах Город Бессмертных, то он мог бы выглядеть именно так.

– Долина Сянцзян, – ответил Вэй, появившись сзади неё.

– Сянцзян… звучит знакомо.

– На протяжении многих веков сюда приходили совершенствующиеся со всех провинций, они медитировали и готовились взойти на пик Лаошань, чтобы стать небожителями. Несмотря на неудачи, все они верили, что смогут вознестись, но этого так и не происходило.

– А что же сейчас?

– Несколько лет назад последний бессмертный шифу спустился с горы и начал поиски выживших из школы Дафэн, чтобы привести их в Сянцзян, в безопасное место, о котором не знают имперцы. – Вэй приобнял за плечи свою помощницу, которая встала рядом, и продолжил. – Он нашёл нас с Юй, когда мы пытались проникнуть на пик Юнфэй, и предложил поселиться вместе с ним в этом убежище. Позже мы решили создать отряд сопротивления и покинули долину, поэтому сейчас в храме почти никого не осталось, кроме пожилых заклинателей, которые не желают возвращаться в мир.

– С виду кажется, что местечко неплохое, но на деле оно всё поросло плесенью! – вздохнула Юй и, выскользнув из-под руки главаря, непринуждённо потянулась, как будто чувствовала себя здесь в полной безопасности. – Времена поменялись, и от былого величия долины Сянцзян, как видишь, остался только красивый фасад. Даже мастера боевых искусств больше не посещают эти горы.

Вэй согласно кивнул и указал в сторону аллеи небожителей:

– Всё так, но давайте поторопимся – шифу уже давно ждёт нас.

Пока они проходили по горбатому мостику, Фэн задумалась о судьбе заклинателей империи Чжу. Казалось, что они, как и забытая долина, прячущаяся между высокими скалами, уже давно были потеряны и совершенствовались лишь потому, что того требовали многовековые традиции. В глубине души они хотели стать кем-то большим, но также догадывались, что всё напрасно. Никто больше не попадёт в Город Бессмертных.

Когда путники преодолели персиковый сад и оказались около главной аллеи, по затылку Фэн пробежали мурашки. Высокие каменные статуи, отбрасывающие длинные тени на землю, изображали пятерых Последних небожителей, среди которых она узнала и Деву Юэлянь с раскрытым веером, и Приручившего ветер Юнфэя в маске, позволяющей ему обращаться ветром. Пусть сейчас покровители находились как никогда близко, заклинательница совсем не чувствовала их присутствия: эти божества – всего лишь ещё одна часть истории, бездыханные булыжники. Всю жизнь она почитала их, но теперь, когда случилось столько несчастий, ей не хотелось даже смотреть в сторону статуй.

Прямо перед белоснежной лестницей храма, от блеска которой слепило глаза, был разбит длинный пруд с лотосами, а в середине водоёма располагалась беседка из белого нефрита. Внутри неё кто-то парил в воздухе, приняв позу для медитации.

– Приветствую вас, шифу! Вэй прибыл и привёл с собой наследницу клана Фэн! – Главарь вложил кулак в ладонь и поклонился.

Юй и Фэн сделали то же самое.

– От сплошного ненастья разлилась под мостками река, я подумал о друге: как дорога его далека![85] – заговорил мужчина, что сидел к ним спиной, и от его текучего голоса Фэн ощутила небывалое умиротворение, словно слушала, как вода медленно течёт между камнями. – За пределами этих гор по миру расползается мрак, и я предчувствовал, что путь каждого из вас окажется сложным, но по воле небожителей вы всё же смогли добраться до убежища.

Заклинатель в белых одеждах раскинул руки в стороны и плавно опустился на пол беседки, а затем с изяществом взлетающего журавля перешагнул через невысокий заборчик и ступил на прозрачную гладь пруда, словно та была твёрдой землёй. Когда он повернулся к путникам, Фэн слегка приоткрыла рот в изумлении: молодой мужчина обладал благородными чертами лица и неземной улыбкой, от которой на душе становилось легко. От шифу исходил ореол мудрости и просвещения, и если бы небожители вдруг вернулись в Срединный мир, то ещё потягались бы в красоте с этим человеком. По крайней мере, так думала Фэн, ведь ей впервые довелось увидеть того, кто шёл путём Совершенства и стал подобен божеству ещё при жизни.

Пройдя по водной глади, шифу оказался около аллеи и, слегка склонив голову, проговорил:

– Приветствую дорогих гостей в долине Сянцзян! Вэй, Юй, я благодарен за вашу помощь, но позвольте мне побеседовать с молодой госпожой Фэн наедине, прежде чем я окажу вам всем гостеприимный приём.

Мятежники тут же отступили, не задавая лишних вопросов, и как только они отошли к статуям, заклинатель продолжил:

– Фэн Мэйфэн, ты бесстрашно преодолела возведённый мной барьер, я впечатлён! Обычно люди, появляющиеся здесь, долго сомневаются, прежде чем пройти сквозь стену.

– Но как вы…

– Это всего лишь техника Слуха ветров, огибающих землю, которая помогает слышать даже на десяток ли вперёд, – объяснил шифу и жестом предложил своей спутнице прогуляться. – Я позволил себе небольшую шалость, ведь жить в одиночестве в такой огромной долине немного скучно.

Фэн представила, насколько же далеко распространялся слух заклинателя, и прошептала:

– Невероятно!

– Такие техники – обычное дело для человека, прожившего двести тридцать семь лет.

– Двести тридцать семь… – повторила Фэн и качнула головой. – Как подобное возможно?

– Знающий не говорит, говорящий не знает[86], – загадочно ответил мужчина в белом, и она сразу поняла, что о вещах столь возвышенных и тайных даже не стоило спрашивать.

Шифу придержал свой длинный рукав и показал ладонью на дорожку среди персиковых деревьев, куда и свернула Фэн. Они медленно удалялись от белоснежного храма.

– Прости мою неучтивость, молодая госпожа Фэн, я не представился раньше: моё имя Фэн Вансюй, и я, как ты уже поняла, хозяин этой долины.

– Мне выпала честь познакомиться с великим совершенствующимся, но, к своему стыду, до сегодняшнего дня я ни разу не слышала вашего имени.

– Долина Сянцзян – сокрытое место, поэтому нет ничего удивительного в том, что обо мне не знают в школе Дафэн и уж тем более в школе Юэин. Мы с прежним хозяином этих гор, моим шифу, сделали всё, чтобы тайное убежище осталось невидимым для остального мира.

– Позвольте спросить, – неуверенно заговорила Фэн, когда осознала, что человек, который шёл впереди неё, имел ту же фамилию. – Если вы из клана Фэн, тогда мы, получается, родственники?

– Можно и так сказать. – Фэн Вансюй повернулся к своей гостье и одарил её еле заметной улыбкой. – Правда, нас разделяют целых два века.

Она наконец нашла кого-то, кто был связан с ней по крови, но эта весть не принесла особой радости, словно Фэн разучилась чувствовать хоть что-то, кроме изнуряющего отчаяния. В присутствии шифу её как будто окутывал нежный божественный свет, что проникал глубоко в душу, заставляя испытывать трепет и почтение к одному из своих живых предков, но она не позволила себе отдаться этим ощущениям. Пусть лучше её съедают изнутри сожаление, боль и вина.

– Вижу, что ты в смятении, молодая госпожа Фэн.

– Понимаете, я совершила непростительное… – прошептала она и остановилась, прикрывая нижнюю часть лица ладонью. – Не думаю, что имею право находиться здесь, в долине, где всё озаряет энергия небожителей. Не знаю, зачем вы искали меня, но я уверена, что когда узнаете о моих проступках, то сразу сбросите с самой высокой скалы в округе. И когда моё тело разобьётся о камни, даже этого будет мало, чтобы получить прощение.

– Слышала когда-нибудь о том, что внешняя картина порождается сердцем?[87]

– Пожалуй.

– Пока душа и мысли не достигнут гармонии, человека будет преследовать отражение его внутреннего мира, – пояснил шифу и протянул руку – на его палец присела бабочка с белыми крыльями.

– Я никогда не смогу достичь гармонии!

– Нынешний хозяин долины прожил долгую жизнь и готов научить молодую госпожу Фэн, как обрести покой.

– Думаю, я недостойна такого дара.

Фэн Вансюй вздохнул, и ей вдруг стало совестно: поддавшись накатывающему отчаянию, она повела себя слишком неучтиво и грубо. Великий мастер предлагал свою помощь, и это была настоящая удача для любого заклинателя.

– Простите меня, – тихо сказала Фэн, опустив взгляд на тропинку, что поросла травой.

– Всё в этом мире имеет причину и следствие. Так какова же причина событий, которые тебе, молодая госпожа Фэн, пришлось пережить? – Голос шифу теперь казался более строгим, и мужчина дёрнул пальцами, отчего бабочка беспокойно захлопала крылышками, взмывая к небу.

– Возможно, в прошлой жизни я сделала что-то ещё более ужасающее, а сейчас расплачиваюсь за это.

Шифу надолго задумался и неторопливо побрёл дальше. Его бесшумная походка напоминала скольжение лебедя по воде, а руки, заведённые за спину, придавали образу возвышенности, и Фэн невольно засмотрелась.

– Молодая госпожа, ты знаешь о Великом Драконе, который запечатал Небеса? – вновь заговорил он, когда персиковый сад закончился, а впереди показался обрыв, с которого просматривалась вся горная долина, где на лесистые склоны ложились белые облака. – Хочу вспомнить старую легенду.

– Конечно, это первое, о чём рассказывают детям монахи в храме. Великий Дракон – небесный император, разгневался на Последних небожителей за то, что те даровали людям знания и научили управлять энергией стихий. Раньше такой высокой ступенью владения ци могли похвастаться только особенные совершенствующиеся, даочжаны[88], что годами бродили по миру и собирали добродетели. Тогда мало кто мог и вправду стать божеством, только самые достойные, а щедрый дар пятерых главнокомандующих открыл для любого заклинателя дорогу к Городу Бессмертных. Вскоре Великий Дракон закрыл Небеса, чтобы никто из жителей Срединного мира больше не мог вознестись, и с тех пор мастера, идущие Путём Совершенства, были вынуждены умирать, так и не достигнув желаемого. Об этом с детства слышал каждый ребёнок.

– С древнейших времён для всех неизбежна смерть, но вспомню о ней, и сердце бедою жжёт…[89] – напевно процитировал Фэн Вансюй, бросив задумчивый взгляд на долину. – Даже великие мастера прошлого боялись забвения, поэтому продолжали восходить на Пик Лаошань в надежде избежать печальной участи, но всё было тщетно. Один за другим они погибали там, не в силах сломать печать Великого Дракона, и проваливались прямо в Обитель мёртвых, в лапы к Яньло-вану.

– Простите, но какое отношение эта старая легенда имеет к моему приезду в Сянцзян?

– На удивление, самое прямое. Но начнём немного издалека: у нас есть общий враг, с тёмными делами которого тебе уже довелось столкнуться. Павшая школа Дафэн, разрывы в Завесе, пробуждение яогуаев… Всё это творит Безымянный демон, гнойная язва нашего мира, что появляется в империи Чжу из поколения в поколение, и его невозможно победить.

Как только Фэн услышала о Безымянном, её кожа словно покрылась инеем, и она с тревогой посмотрела на шифу. Этот человек уже знал обо всём, хоть и жил в уединении! Совершенно неожиданно бессмертный заклинатель оказался на её стороне, и в голове у Фэн мелькнула мысль, что дарила слабую надежду.

– Если вы вступите в бой с демоном, то точно одолеете его! Больше двухсот лет совершенствования… Ваша ци, должно быть, почти столь же сильна, как и энергия небожителей!

– Ошибаешься. – Фэн Вансюй печально улыбнулся. – Мои удары для такого, как он, всего лишь жалкие комариные укусы.

– Но я не понимаю…

– Тот, кто способен принести в царство людей Туньцзюэ, явно не обычный демон! – Фэн Вансюй понизил голос, взял веточку, что лежала в траве, и нарисовал на земле круг размером с монету. – Думаю, Вэй ещё не успел рассказать тебе обо всём, что нам удалось выяснить за последние годы. В самых недрах царства Яньло-вана у истоков реки Жошуй[90] прямо на берегу растут камни, которые впитывают в себя слёзы, страдания и боль несчастных душ, а также тёмную ци самого владыки. Для яогуаев они не опасны, но обычным людям, а особенно тем, у кого развиты меридианы, эти камни несут смерть! С помощью них можно подчинять волю, высасывать жизненную энергию и доводить заклинателей до безумия. Но, чтобы принести хоть один такой артефакт на землю, нужна огромная сила, а чтобы сдерживать его мощь, понадобится высшая ступень совершенствования демонического пути!

Фэн Вансюй постучал концом веточки по нарисованному кругу, и Фэн вспомнила клеймо, которое обнаружила на коже цзянши – оно выглядело так же.

– Хоть Безымянный и скрывается, он делает это явно не из-за слабости. Даже если мы соберём армию заклинателей и выследим его, нам всё равно не справиться.

Сказанное шифу заставило Фэн в очередной раз задуматься о том, насколько бесполезным оказалось обучение в школах боевых искусств. Адепты, что должны были сражаться с яогуаями, на самом деле не могли никого защитить.

– Не позволяй мрачным мыслям затмить твой разум! – предостерёг Фэн Вансюй, словно знал, что творилось у неё в голове, и плавно развернулся, ведя свою гостью обратно через персиковый сад. – У каждого из нас есть свои причины находиться здесь: Вэй хочет прервать кровавое правление династии Цзинь, ты мечтаешь отомстить за смерть близких и искупить вину, а я… сделаю всё, чтобы увидеть Безымянного поверженным.

– Но это невозможно! Как такое осуществить?

– Мы должны открыть Небеса и призвать на помощь Последних небожителей!

На мгновение Фэн засомневалась: не тронулся ли умом бессмертный шифу из долины Сянцзян, пока жил здесь в одиночестве? Разве могли они тягаться с Великим Драконом и его печатью, что на протяжении веков останавливала великих заклинателей?

– Однажды мне приснился сон: я видел пылающий Зал Высшей Гармонии, а над ним луну, которую обнимали ветер и извивающийся жёлтый дракон. После пробуждения я понял, что небожители однажды пошлют нам человека, в котором объединятся три главные силы нашего мира: энергия стихий, ци истинного наследника императорского трона и сила Сына Дракона. Причина, по которой ты здесь, – предопределение. Изначально мы искали тебя лишь потому, что ты выжившая дочь главы клана Фэн, но теперь всё встало на свои места. Ещё когда вы с Вэем и Юй только подходили к входу в долину, я уже знал, что мой вещий сон начинает сбываться. – Шифу невесомо положил ладонь на голову Фэн и произнёс нечто невероятное: – Ты сможешь прорвать барьер!

Её долгий выдох прозвучал как сдержанный стон, и она непонимающе посмотрела на Фэн Вансюя:

– Шифу, что вы только что сказали? Сейчас не лучшее время для шуток.

– В глубине души ты уже знаешь, что я прав. Молодая госпожа Фэн по воле судьбы совершила Обмен камнями с кем-то из императорского рода и также впитала в себя драконью энергию. Пусть сейчас в это трудно поверить, но все несчастья, что произошли с тобой за семнадцать лет, в конце концов привели тебя сюда. Теперь мы в одной лодке, будь вокруг ветер или дождь[91], и у нас есть только одна возможность победить в заведомо проигрышной войне, где наш главный враг далеко не император со своей армией.

Ясные глаза Фэн Вансюя сияли подобно натёртым до блеска блюдцам, покрытым чёрным лаком, и в них скрывалась такая твёрдая убеждённость, что Фэн захотелось поверить во все эти выдумки.

– Но как я… как я смогу? – спросила она, запинаясь.

– Решимость человека преодолевает Небо![92] – улыбнулся шифу и помахал рукой Вэю и Юй, которые ждали их у подножия статуи Юнфэя, сидя прямо на каменной плите постамента. – Времени мало, но оно всё же есть. Простому заклинателю с такой задачей не справиться, но я научу тебя особой технике Тысячи безмятежных лепестков на весеннем ветру, которая способна раскрошить скалы и пробить врата Города Бессмертных. Мы подготовимся заранее и сделаем опережающий ход.

Невозможно было с лёгкостью принять то, о чём говорил хозяин долины Сянцзян, и Фэн немного отстала от него, медленно шагая вдоль лотосового пруда. Она и вправду обладала частью энергии Ван Юна, который, похоже, оказался одним из наследников императорской династии. Почему-то её не удивил такой поворот судьбы, словно она уже давно знала об этом, с тех самых пор, как Принц Ночи обменялся с ней камнями. Он и вправду всегда отличался от других, с детства находился на более высокой ступени, и теперь стало ясно, откуда в нём взялась эта особенность.

Что же касалось Гэн Лэя… когда Фэн убила его, внутрь неё ворвалось нечто неистовое и светлое, что согревало по пути через перевалы и даже сейчас теплилось где-то в среднем даньтяне.

Похоже, шифу не солгал, и по её меридианам теперь текла слишком могущественная ци. Но неужели такое ужасающее стечение обстоятельств и вправду позволит ей разрушить барьер?

– Вэй позже расскажет обо всём подробно, – снова заговорил Фэн Вансюй, когда они вернулись к аллее около храма в скале. – Но сейчас тебе нужно знать, что через два с половиной года в столице состоится очередное Великое Собрание Школ, во время которого главы пяти кланов прибудут в Хэнбан, чтобы встретиться с императором. Такое случается лишь раз в четыре года, это непреложное правило, поэтому мы должны не упустить возможность проникнуть в Запретный город, когда его двери будут открыты для заклинателей. Именно там всё и свершится.

Мятежники соскользнули с постамента подобно теням и подошли к шифу. Фэн подумала, что Вэй и Юй в своих чёрных одеждах на фоне великолепия белоснежной долины выглядели немного чужеродно. С этими шрамами на лицах они действительно походили на разбойников из легенд и рядом с Фэн Вансюем, который являлся образцом чистоты и благородства, казались лишь бродягами.

Они стояли рядом молча, но как будто ждали от неё чего-то.

– Теперь ты обо всём знаешь. Если сама того пожелаешь, я стану твоим учителем и покажу, как уравновесить все энергии внутри себя. – Шифу взмахнул широкими рукавами и убрал руки за спину. – Проведи два года в долине Сянцзян, и сможешь без страха ступить на священную гору Лаошань, чтобы помочь нам покарать Безымянного демона.

Пожалуй, именно к этому Фэн стремилась с тех пор, как осознала, что её клан и школу безжалостно истребили. Сейчас ей дарили возможность посвятить себя общей цели, сделать ещё один важный шаг к справедливой мести и просто на время исчезнуть из мира, поэтому она не хотела долго размышлять и уж тем более отказываться. Когда некуда возвращаться, не так уж важно, в какой глуши тебе дали приют…

– Это честь для меня! – без промедления сказала Фэн и три раза опустилась на колени, касаясь лбом земли. – Позвольте мне стать ученицей бессмертного мастера Фэна! Сейчас я многого не понимаю, но сделаю всё возможное, чтобы убийца моих родителей отправился обратно в Обитель мёртвых, даже если мне придётся пожертвовать жизнью!

Она ясно чувствовала, что уже готова уйти. Это будет самый верный конец для наследницы павшей школы.

– Твой путь и правда может привести к смерти, – подтвердил Фэн Вансюй, и его светлое лицо омрачила тень печали. – Никто прежде не преодолевал барьер Великого Дракона, но мы попытаемся все наши несчастья превратить в удачу![93] С помощью моих наставлений ты обретёшь твёрдое основание, и я буду твоей поддержкой до самого вознесения.

– Смерть мне больше не страшна… – прошептала она и снова припала к земле, чувствуя лбом холодную каменную кладку аллеи. – Я хочу остаться здесь на два года.

– Тогда встань, ученица Фэн.

Вэй присвистнул, а Юй тут же по-мужски хлопнула заклинательницу по плечу. Кажется, они радовались гораздо больше, чем сама Фэн, которая поднялась и сразу увидела победные улыбки мятежников.

– Не волнуйся, пока ты здесь, мы всё тщательно подготовим и соберём армию! – заговорил Вэй и бесцеремонно обнял её, словно младшую сестру. – Ты наша надежда!

Противоречивые чувства сдавливали грудь Фэн, и она обвела пустым взглядом горную гряду, персиковый сад и храм в скале. Теперь Сянцзян станет её новым домом.

* * *

Осень закончилась быстро, и вскоре над долиной воцарился Месяц льда[94]. Скалистые склоны покрылись белой пеленой, все извилистые тропинки занесло снегом, и в этом затерянном, пустынном месте каждый день стал похож на предыдущий. Перед глазами словно висел бесконечный чистый лист рисовой бумаги, и земная суета постепенно покидала сердце любого, кто оставался здесь жить.

Фэн вместе с шифу часто сидели в одной из отдалённых беседок, посвящая дни и ночи медитации. Сначала она возвращалась с таких занятий с обмороженными конечностями, но к концу зимы заметила, что руки больше не мёрзли, а по меридианам, чуть подсвечивая кожу изнутри, текло приятное тепло. Это были маленькие шаги на пути к обретению гармонии.

Иногда, стоило только луне подняться над горизонтом, Фэн Вансюй отводил её на самый высокий пик долины и просил выполнять сложные техники школы Юэин.

Во время одного из таких вечеров шифу остановил Фэн и спросил:

– Почему именно путь Лунной тени? Я вижу, что твоё тело натренировано и ты можешь многое выдержать, но даже с чужой ци, которая помогает совершенствоваться, энергия Девы Юэлянь даётся тебе тяжело.

Фэн на мгновение застыла, не закончив заклинание, и опустила руку с боевым веером. Прежде она изо всех сил пыталась догнать своих соучеников, которые продвинулись далеко вперёд в своём совершенствовании, но шифу всё равно заметил её слабость.

– У меня был хороший шисюн, который много времени уделял моей силовой подготовке, ведь знал, что в другом я не слишком хороша. Во время падения школы Дафэн я отравилась тёмной ци, и это замедлило моё развитие: цзюань не наполнялся, ветер не откликался на зов, а когда мне всё же удалось пройти Посвящение в деревне Юэ, я уже упустила благоприятное время. Но я мечтала стать лучше, поэтому много тренировалась, чтобы сдвинуться с первой ступени!

– Драгоценный меч становится острым благодаря точению, а аромат цветов сливы возникает благодаря суровому холоду![95] – проговорил Фэн Вансюй. – Даже трудности и постоянные неудачи не остановили тебя, – это благородное качество, присущее истинным совершенствующимся.

– Вы хвалите меня, хотя я ничего не достигла сама.

– Скромность – тоже прекрасная добродетель.

Шифу протянул ладонь и бросил взгляд на железный веер Фэн, который она тут же сложила и отдала наставнику.

– Я хотел бы рассказать тебе одну легенду, которая уже забылась в народе с течением времени. Говорят, Веер Ночного Неба, что держит в своих руках Дева Юэлянь, некогда подарил ей Последний небожитель Юнфэй в знак нерушимой дружбы. С тех самых пор любой, кто обладал сильной ци и использовал это опасное оружие, мог призывать на помощь ветер.

– Неужели это так просто? – покачала головой Фэн, вспоминая свои бесчисленные попытки овладеть энергией предков.

– Небожители никогда не стремились запутать нас или дать непосильную задачу. Они оставили преемникам так много даров, что и не сосчитать, но люди со временем почти всё превратили в красивые сказки, в которые и сами перестали верить. Благо, что я сохранил в памяти достаточно! Одна из таких легенд поможет нам собрать твои разрозненные энергии воедино.

– Думаете, что я смогу после стольких лет обратиться к ветру?

Лицо Фэн Вансюя осталось непроницаемым, и он со щелчком раскрыл чёрный веер, плавно уводя руку вверх. Взвился вихрь, рассекая надвое облако, лениво ползущее по небу у вершины пика, и лёгкий ветерок потрепал волосы Фэн.

– Чтобы узнать, на что ты способна, нужно попробовать.

Когда сошли снега и весеннее солнце прогрело землю, пробуждая зелёные ростки, в долине Сянцзян зацвели персиковые деревья. Ярко-розовые бутоны усыпали тёмные ветви, в них поутру заводили свои трели птицы, и от этого вида ожившей природы захватывало дух.

Фэн каждый день уходила в лес – пробовала выполнить самый простой духовный удар веером, с помощью которого можно было волной разрубить надвое вековой ствол. Часто она ощущала, как кто-то незримо присутствовал рядом: шелестел дорогими многослойными одеждами и шептал неразборчивые слова, но как только заклинательница оборачивалась, наваждение растворялось среди шума молодой листвы в высоких кронах. Этот образ всегда исчезал раньше, чем она успевала его заметить.

После очередной изнурительной тренировки Фэн закрыла веер и прислонилась спиной к ближайшему дереву, на коре которого остались неглубокие отметины от её слабых ударов.

– Бесполезно! – сказала она и снова попробовала, подобно шифу, провести оружием по воздуху, но вместо сильного вихря возник лишь ветерок. – Гэн-гэгэ всегда верил в меня, затем Ван-гэгэ научил тайным техникам школы Юэин, думая, что я стану его преемницей, а теперь все повстанцы империи Чжу и бессмертный мастер Фэн Вансюй ждут от меня великих свершений, но это так глупо!

Полностью распахнув веер, Фэн рассмотрела скрытые острые лезвия и провела по ним пальцами, ощущая холод железа. Она не хотела подводить тех, кто возлагал на неё надежды и считал её спасительницей мира, но не чувствовала и доли того воодушевления, с которым её приняли в свои ряды мятежники.

– Вы все просто ошиблись! – вдруг крикнула она, и эхо разнеслось между вершинами гор.

Знакомое тепло невесомо коснулось кожи, будто кто-то накрыл её правую руку, нежно успокаивая. Тот же шорох одежд послышался за спиной, а в голове раздался еле различимый голос: «Как и раньше, слишком много лишних мыслей, мэймэй. Помни, если твои силы закончатся, ты всегда можешь взять мои».

Не удержавшись, Фэн оглянулась, но никого не увидела: вокруг простирался лишь весенний лес, окутанный солнечными лучами. Тёплое прикосновение сразу исчезло, и ладонь обдало прохладным дыханием ветра.

– Гэн-гэгэ?! – позвала она с какой-то отчаянной надеждой в голосе. – Ха… неужто я уже начинаю сходить с ума? Но это так на него похоже, словно он и правда бродит где-то неподалёку…

Чьи-то тихие слова всё ещё звучали у неё в ушах. Возможно, если она потратит последнюю каплю собственной ци, то ей удастся нащупать внутри себя чужую энергию и направить эту мощь в веер, создавая новую технику.

Времени до заката было достаточно, поэтому Фэн отошла от ствола и приняла боевую стойку. Сплетая свою силу с силой Ван Юна, что хранилась в цзюане, она принялась выполнять таолу второй ступени совершенствования, что требовало безупречной сосредоточенности. Чёткие удары, высокие прыжки и плавные движения ладонями, между которыми потрескивала ци, объединялись в Танец лунной богини, и в тех местах, куда ступала Фэн, из-под ступней по земле расходились трещины.

Когда сквозь ветви ей в глаза ударили алые лучи солнца, знаменующие начало вечера, она остановилась и опустилась на траву, тяжело дыша. Это напоминало первое занятие с Ван Юном: тогда Фэн Мэйфэн много бегала и карабкалась на дерево, после чего с трудом могла двигаться, и только совместное наполнение вернуло её в чувство. Лёгкая улыбка коснулась её губ, ведь почти все воспоминания, связанные со школой Юэин, теперь казались чем-то драгоценным. К чему не было возврата.

Сегодня Фэн довела себя до изнеможения. Её трясло, прямо как во время лихорадки, и всё же она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов и перекатиться со спины на колени. Вся ци ушла из меридианов, оставив внутри пустоту, и только сейчас она осознала, что могла медленно направлять зарождающийся в даньтяне огонёк.

«Если твои силы закончатся, ты всегда можешь взять мои…»

Трясущейся рукой она потянулась к вееру и раскрыла его. Острые спицы замерцали необычным платиновым светом с золотистым отливом, и эта энергия казалась столь могущественной, что любое желание Фэн могло бы осуществиться с её помощью. Она подумала о даре Последнего небожителя Юнфэя, прикрыла глаза и провела оружием по воздуху.

Сначала было тихо, но спустя мгновение нечто вырвалось из веера, прошлось по земле, оставляя глубокую рытвину, и с треском врезалось в дерево, разрубая толстый ствол. Фэн вздрогнула от резкого звука и осмотрелась: волна ци повалила ещё несколько молодых растений, выкорчевала корни и смела бутоны с цветущей вишни, отчего вниз плавно стали опускаться лепестки.

Это Гэн-гэгэ помог ей, она точно знала.

Быстро пролетали жаркие месяцы, и вот уже Фэн, отправляясь на гору для медитации, снова надевала утеплённые одежды, в которых и прибыла сюда год назад. Листва на деревьях стремительно алела, а ветер становился всё пронзительнее, но на самом деле её больше не тревожил холод.

Завершив задание шифу, она решила неспешным шагом прогуляться по тропинке, что вела от леса к белоснежному храму. Тяготы мирской жизни не касались совершенствующихся, поэтому Фэн постепенно забывала о своей изначальной цели и уже подумывала о том, чтобы навсегда остаться здесь, среди склонов, окрашенных в яркие цвета осени. Хотелось просто покончить с прошлым, оторвать его от своей кожи, как кровавую корочку, и откинуть прочь, но сколько бы она ни медитировала, сколько бы ни мечтала просто исчезнуть из мира, эта червоточина внутри всегда давала о себе знать.

Над долиной Сянцзян разносился выразительный голос Фэн Вансюя. Шифу любил в особенно ясные дни ближе к вечеру сидеть на скалистом уступе и читать стихи, подходящие по сезону. Фэн нравились такие умиротворённые мгновения, поэтому она с наслаждением вслушивалась в строки, пока алые листья срывались с ветвей и кружили вокруг неё.

Около широкой лестницы, что вела к главным воротам храма, стояли две фигуры в тёмных плащах, и Фэн тут же напряглась, положив ладонь на сложенный веер, который носила за поясом. Уже много лун она не видела никого, кроме своего шифу, поэтому ускорила шаг, но как только подошла ближе, сразу расслабилась: это Вэй и Юй пришли её навестить.

– А вот и наша Фэн! – глухо заговорил главарь мятежников и снял чёрную маску, которая скрывала его лицо. – Рад тебя видеть!

Юй без лишних слов обняла заклинательницу и тут же отошла в сторону, прочищая горло. Они не были близки да и не встречались целый год, но этот мимолётный жест заставил Фэн почувствовать себя в компании старых друзей.

– Ты похорошела, – небрежно бросила мятежница, оглядывая её с головы до ног. – Думала, что после нескольких месяцев в долине и ужасной еды шифу ты станешь похожа на исхудавшего отшельника.

– Приветствую вас! – улыбнулась Фэн и покачала головой. – Ни в коем случае! Наставник неплохо меня кормит, хоть блюда всегда немного… пресноваты.

– Да-да, это особое питание адептов, которые готовятся пройти Путём Совершенства, – пояснил Вэй и подавил издевательский смешок. – Каждый день ешь варёные побеги бамбука под строки известных поэтов, которые шифу зачитывает вслух. Ты ещё хорошо держишься! – Его искалеченная нижняя губа дёрнулась, и он посмотрел наверх, где на каменном выступе, на котором мгновение назад сидел Фэн Вансюй, уже никого не было. – Проводишь нас внутрь? Мы пришли с вестями из внешнего мира.

– Конечно, пойдёмте!

Фэн отвела гостей в один из небольших храмовых залов с выкрашенными в светлые цвета деревянными стенами и распахнутыми настежь резными окнами, выходящими на персиковый сад. Внутри царили прохлада и сырость, поэтому, когда гости присели на подушки, им пришлось поплотнее закутаться в плащи.

– Хорошо, что дорога жизни вновь свела нас! – сказала Фэн умиротворённым тоном, каким привыкла разговаривать с Фэн Вансюем. – Сейчас я принесу чего-нибудь перекусить и позову шифу!

Она вышла из зала и вскоре вернулась с двумя плошками риса и тарелкой маринованных корней лотоса, которые поставила на низкий столик.

– Скудненько, однако, – пожаловалась Юй, покопавшись палочками в слипшемся рисе, но уже через мгновение накинулась на еду. – Впрочем, на вкус ничего!

Главарь мятежников, похоже, тоже сильно проголодался, поэтому просто молча закинул в рот кружочек нарезанного лотоса.

– Сам шифу почти никогда не ест, только пьёт вино из своей особой тыквы горлянки, а слуг, как вы знаете, здесь нет. – Фэн села рядом с гостями и разлила по их пиалам тёплую воду. – Пришлось научиться готовить хоть что-то, иначе и правда превратилась бы в худого горного отшельника.

Дверь бесшумно распахнулась, впуская в комнату лёгкий порыв ветра, вместе с которым на пороге появился Фэн Вансюй – как всегда светлый и пышущий могуществом.

Он взмахнул длинными рукавами, убирая руки за спину, и поприветствовал мятежников:

– Редко друг и собрат заглянет ко мне…[97] Но я всегда рад встрече со старыми друзьями!

Вэй и Юй сразу поднялись и низко поклонились шифу, выражая глубочайшее почтение. Когда с формальностями было покончено, все наконец вместе уселись за стол, и первым заговорил Вэй:

– В прошлый раз мы условились встретиться ровно через год, но нас немного задержали обстоятельства. – Он вздохнул и тряхнул тёмными волосами, которые мягкими волнами ложились ему на плечи. – Много всего произошло, и я боюсь, как бы наши планы не разрушились.

– Расскажи по порядку.

– В начале осени мы потеряли пик Юнфэй и храм Фэнлю. Несколько наших переметнулись на сторону врага и показали ему безопасную дорогу через ловушки. Мы пытались отстоять свою землю, но тогда нас было слишком мало против целой армии вооружённых имперских солдат.

Услышав последние новости, Фэн впервые за год осознала, насколько тяжело оказалось поддерживать достигнутое долгими медитациями душевное равновесие. Бамбуковые палочки вывалились у неё из рук и упали на пол.

– Семье пришлось бежать. Сейчас мы скрываемся в другом месте.

– Как же так… – выдохнула Фэн и украдкой посмотрела на шифу, который выглядел по-прежнему безмятежно.

– Слишком много наших погибло в той стычке! – вмешалась Юй, но осеклась, видимо уловив во взгляде наследницы клана Фэн беспокойство. – С Мином и Каном всё в порядке, не волнуйся. Мы отступили, но только для того, чтобы нанести ответный удар!

Похоже, её смелые слова не впечатлили Фэн Вансюя, и он покачал головой. Молчание затянулось: в этой тишине слышалась гулкая песнь ветра, что носился между вершинами и пролетал мимо статуй Последних небожителей, поднимая с аллеи перед храмом тучи сухих листьев.

– Я предчувствовал, что противник сделает ещё один шаг, – заговорил шифу и поставил локти на стол, сцепив пальцы в замок, – но не догадывался, что это произойдёт так скоро. Мне жаль.

– Это не ваша вина! – уверил Вэй и указал в сторону Фэн. – И всё же в рядах семьи сейчас царят мрачные настроения: остальные хотят знать, правда ли у нас есть надежда в лице наследницы.

Фэн Вансюй перевёл взгляд на свою ученицу, и она увидела в его глазах уверенность: великий мастер ни на мгновение не сомневался в её способностях.

– Для нас настали тяжёлые времена, но мы должны помнить, что за каждым богомолом, который поймал цикаду, всегда стоит воробей![98] – Шифу отвязал от пояса тыкву горлянку, перевязанную белым шнурком, и налил в свою пиалу немного вина. – Сейчас богомол думает, что победа близка, но спустя ещё один год всё изменится. Молодая госпожа Фэн сможет совершить невозможное, она станет нашим воробьём!

– Раз вы так говорите, шифу, значит, и правда верите в её силы! – Вэй доел рис и громко опустил палочки на стол, хлопнув по дереву ладонью. – Тогда я успокою своих людей, и мы продолжим подготовку к восстанию! Она сможет вернуться в мир к следующей зиме?

– Фэн ещё работает над овладением одной очень важной техникой Тысячи безмятежных лепестков на весеннем ветру, и как только я буду удовлетворён результатом, она сразу отправится к вам и займёт ключевое место на доске для сянци[99].

Когда главарь мятежников услышал название легендарной техники школы Дафэн, его лицо просветлело, и он присвистнул, откидывая волнистые волосы назад.

– Прежде я не встречал кого-то, кроме вас, кто справился бы с подобной техникой! Такой сильный союзник на нашей стороне – это воодушевляет…

– Я постараюсь закончить обучение как можно скорее! – подала голос Фэн и вложила кулак в ладонь. – Шифу сможет мной гордиться.

Ей всё время казалось, что мятежники разговаривали о каком-то другом человеке, совсем не о ней. Пусть сейчас она гораздо лучше управляла собственной ци и драконьей энергией, но разве пары лет тренировок хватит, чтобы своими силами пробить Небеса? Чем больше времени Фэн проводила в долине Сянцзян, тем яснее осознавала, насколько же она была слаба в сравнении со своим учителем, который совершенствовался два столетия.

– Спасибо тебе за преданность общему делу, Фэн! – поблагодарил её Вэй и продолжил беседу: – До Великого Собрания Школ осталось полтора года, но мы уже подтягиваем все наши отряды в новое место сбора. За последние месяцы к нам присоединились некоторые адепты из Шилинь и Циншуй, а также обычные воины, недовольные правлением императора. Всего в нашем распоряжении около сотни обученных заклинателей и тысяча добровольцев, пока раскиданных по разным уголкам империи Чжу.

– Этого крайне мало, – выдохнул Фэн Вансюй.

– Будут ещё! Если мы переманим на свою сторону школу Юэин, то тогда ветер переменится!

– Нынешний глава клана Ван никогда не пойдёт на это! – Фэн даже приподнялась со своего места от волнения. – Он ненавидит предателей.

При упоминании Ван Юна по её коже пробежали лёгкие мурашки, и она почувствовала пробудившееся тепло в своём цзюане. С приходом в долину её связь с Принцем Ночи ослабла, но теперь стоило ей заговорить о нём, как незримая нить вновь натянулась.

– Вэй, разве не помнишь ту битву на холме Фэнсинь, когда Ван Юн разбил ваш отряд своим гуань дао? Он не пойдёт на уступки и не предаст династию Цзинь.

– Но только он может заявить свои права на трон! – не унимался главарь мятежников. – Мы хорошо изучили историю и уже рассказывали тебе о связи между семьями Цзинь и Ван. Ван Вэйюн, основатель школы Юэин, на самом деле был сыном отрёкшегося наследника, который несколько сотен лет назад ушёл из дворца и стал даочжаном. Народ любит Принца Ночи и доверяет ему, поэтому мы уже пустили слух по городам и деревням, что именно он истинный правитель.

Вэй говорил настолько вдохновенно, будто и сам искренне верил своим словам. Да, Фэн уже знала, что семья Ван Юна оказалась связана дальним родством с императорской династией, но разве можно было вот так необдуманно подвергать всю школу Юэин опасности?! Её названый брат жертвовал многим и делал всё возможное для того, чтобы деревня жила спокойно, а мятежники просто взяли и использовали его слабость!

– Как вы можете надеяться на того, чьи предки давно отреклись от трона? – спросила Фэн с нажимом, уже не скрывая негодование, которое зарождалось в груди. Она никогда не хотела вредить людям, что жили в деревне Юэ. – Вам не приходило в голову, что у Принца Ночи есть свои причины избегать открытого противостояния с императором?!

– Ученица Фэн, не забывай о гармонии, – мягко напомнил ей Фэн Вансюй, но его голос показался ей оглушительнее удара посохом[100].

– Простите, шифу, я немного вспылила. Этого больше не повторится!

Она медленно вдохнула через нос и снова обратилась к Вэю:

– Раз семья столь многое раскопала о главе клана Ван, то вам наверняка известно и то, что у него есть два младших брата-близнеца, которых забрали на императорскую службу и теперь держат в плену, чтобы управлять Ван Юном, если тот вздумает пойти против воли императора.

– Тогда мы освободим его диди во время Великого Собрания Школ. – Главарь задумался ненадолго, затем уверенно кивнул, словно остался доволен своей мыслью. – Да, так даже лучше! Именно это ты и скажешь Принцу Ночи, и он точно согласится нам помочь!

– Что? – переспросила Фэн, непонимающе изогнув бровь.

– Мы знаем, что ты близка с этим человеком, поэтому ты единственная, кто сможет подобраться к нему и убедить его принять нашу сторону.

– Вы хотите, чтобы я пошла к… Ван-гэгэ?

Дыхание сразу участилось, а сердце в груди Фэн будто перевернулось несколько раз, расталкивая внутренности и вырываясь наружу через грудную клетку.

– Это будет твоё первое задание после возвращения, – пояснила Юй вместо своего предводителя и посмотрела на наследницу клана Фэн с сожалением. – Мы уже всё обдумали, и поверь, отправить тебя на переговоры – самое верное решение.

– Тогда можно сразу копать для меня яму и готовить поминальную табличку! – усмехнулась заклинательница. – Ван Юн убьёт меня на месте и даже слушать не станет. Шифу, скажите же им!

Но Фэн Вансюй молчал, погружённый в собственные размышления.

– Глава клана Ван наверняка искал меня всё это время, и он точно знает, что именно я убила человека, за которого он был готов отдать жизнь. Я потушила огонь его самой близкой в этом мире души! Представьте, что случится, когда мы встретимся!

– Фэн, это необходимо, – отрезал Вэй, и его лицо, разделённое на две части шрамом, в отсветах осеннего солнца казалось ещё безобразнее, чем раньше. – Шифу говорил нам, что ты связана с Принцем Ночи Обменом, а значит, он точно не сможет убить тебя, ведь в таком случае ему придётся пожертвовать собственными силами. Самое главное – передать ему наше послание, посеять семечко, которое со временем должно прорасти.

Больше не желая слушать подобный вздор, Фэн резко поднялась и задела ногой стол; все плошки на нём зазвенели, а одна из пиал опрокинулась. Она быстрым шагом направилась к выходу из зала и бросила напоследок:

– Это слишком для меня.

– Ты не можешь нас так подводить! – крикнул Вэй и хотел броситься за ней, но шифу преградил ему путь, выставив в сторону руку:

– Пусть идёт. Дай ей немного времени. Дальше у неё только два пути: либо она справится с Тысячей безмятежных лепестков на весеннем ветру и вернётся к нам, либо окончательно сломается под тяжестью судьбы.

Фэн взглянула через плечо на мятежников и своего учителя, которые вместе возложили на неё непосильное бремя, после чего просто вышла, захлопнув за собой дверь. Ей и вправду нужно было ещё раз обдумать всё, что она услышала сегодня.

Той ночью Фэн долго сидела на вершине горы, свесив ноги со скалы и слушая шум ветра в кронах одиноких сосен. Свет луны ложился бледной дорожкой на гладь пруда, раскинувшегося у храма внизу, и скользил по склонам долины Сянцзян, создавая прекрасный пейзажный свиток, словно написанный тонкой кистью небожителя.

Знакомый голос вновь говорил с ней, а тёплая невесомая ладонь, что касалась плеча, придавала уверенности, и буря внутри медленно стихала. Возможно, если она собственноручно спасёт близнецов Ван Синъюя и Ван Сюаньюя, то сможет хоть как-то искупить вину перед гэгэ…

Стоило ли ей покориться жестокой судьбе и двигаться по задуманному Небесами пути?

«Я буду с тобой, не бойся!» – прошептал ей на ухо Гэн Лэй, и Фэн уверенно вытерла слёзы, которые собрались в уголках глаз.

Даже если его слова лишь наваждение, она каждый раз радовалась появлению этого миража, что следовал за ней подобно тени в солнечный день. Фэн Вансюй, Вэй, Юй – все они хоть и давали ей ориентир в темноте, но всё же преследовали свои собственные цели, и сейчас Фэн очень не хватало той бескорыстной заботы, которой одаривал окружающих Гэн-гэгэ.

– Спасибо, ты придаёшь мне сил, – ответила она кому-то, кто уже никогда не сможет встать с ней рядом, и обняла себя руками. – Укажешь мне верную дорогу и сегодня?

Она вдруг осознала, что готова попробовать сотворить невозможное.

С первым лучом солнца Фэн раскрыла веер и направила в него ци, собранную из трёх источников: энергии стихий – луны и ветра, крови императорской династии и силы Сына Дракона. Замахнувшись, она выпустила технику в воздух, и та, слегка приподняв жухлые листочки, с гулом ударилась о валун, расколов камень на две неровные части. Тысяча безмятежных лепестков на весеннем ветру.

Выдохнув, Фэн оглядела свою работу и без сил опустилась на колени, приложив руки к лицу, чтобы остановить хлынувшую из носа кровь. Хоть заклинание не было идеальным и до сих пор недотягивало до высшей ступени совершенствования, но этим утром она сделала ещё один шаг в овладении сложнейшей техникой. К весне, когда тысяча безмятежных лепестков персика наконец закружит в воздухе, Фэн сможет показать шифу, на что способна.

И как только её обучение завершится, она встретится с Ван Юном.

Раз голос внутри говорил не бояться, она послушает его.