Статуя богини Юэлянь, что стояла во дворе храма Юншэн, на закате отбрасывала длинную тень, которая достигала даже самых дальних построек, где жили монахи. Фэн Мэйфэн пришла на занятие раньше остальных и села прямо на песок в тени постамента, разглядывая круглые камни цзюаня на своём запястье.
Минуло уже несколько дней с тех пор, как она прошла ритуал Посвящения и получила признание небожительницы, но вместо радости теперь чувствовала лишь разочарование в себе. Её всегда тянуло к высоким горам и ветру, что гулял между пиками, и всё же пришлось выбрать путь Лунной тени, ведь покровитель Юнфэй не одарил её своим благословением.
С трудом преодолев испытания, которые для остальных адептов не казались чем-то сложным, Фэн Мэйфэн поняла, что до сих пор была слишком слаба, а потому придётся тренироваться больше остальных.
У лунных ворот храма, кажется, собирался народ: оттуда доносились чьи-то громкие восклицания и мольбы, над которыми возвышался знакомый строгий голос дяди Вана. Она отвлеклась от своего цзюаня и поднялась на ноги, неуверенно пройдя через внутренний двор и остановившись около окошечка в стене.
Перед ступенями, ведущими к входу в Юншэн, распластались в земном поклоне юноши и девушки, что нестройным хором обращались к главе клана:
– Просим вас принять нас в ученики!
Их поношенные одежды и загорелые лица говорили о том, что эти дети являлись выходцами из небогатых семей империи Чжу и даже не могли позволить себе предстать перед знаменитым заклинателем в приличном виде. Но дядя Ван был не из тех, кто судил по внешнему виду, а потому он приложил пальцы к подбородку и прищурился, обводя гостей храма испытующим взглядом.
– Вы слишком взрослые для того, чтобы начинать обучение! – заключил он и покачал головой. – Из Шуйсяня всегда приходили дети от девяти до двенадцати лет, и мы принимали в своём храме всех, но вы и правда опоздали.
– Мы не могли добраться до деревни Юэ раньше! – заговорил юноша с короткими взъерошенными волосами и взглядом человека, который уже смирился со своей жалкой судьбой, но по какой-то причине всё равно не сдавался окончательно. – Мы помогали нашим семьям выжить, работали не покладая рук на полях, заменяя наших отцов и братьев, которые ушли на войну. Только теперь нас отпустили, чтобы мы стали последователями Девы Юэлянь.
– Вы достойные молодые люди, но этого недостаточно! – вступил в разговор шифу Хэ, который поднялся по ступеням вместе со своей сестрой, Ван Хуалин, и остановился по левую руку от главы клана.
Он выглядел внушительно со своим всегда строгим лицом, испещрённым боевыми шрамами, и аккуратной бородкой, делающей его облик более воинственным. Тётушка Ван казалась его женским отражением и тоже распространяла вокруг себя холодную ауру: чёрная боевая форма школы Юэин сидела на ней идеально, подчёркивая не увядшую с годами острую красоту.
Втроём эти главные люди в Юэ подавляли своим авторитетом, и даже Фэн Мэйфэн, что наблюдала за сценой через небольшое окно, ощутила, как по коже пробежали мурашки.
– Мы не тратили время впустую! – продолжал юный предводитель, осмелившись поднять взгляд на взрослых. – Каждую ночь мы собирались вместе в амбаре и обучались заклинательству по старым книгам. Мы готовы пройти Посвящение хоть прямо сейчас!
Парнишка, что сидел на коленях позади него и постоянно заламывал руки от беспокойства, испуганно потянул его за рукав:
– У Минли, ты в своём уме?!
– У нас только одна попытка, диди![70] – даже не понижая голоса, ответил юноша, после чего вновь обратился к главе Вану: – Да, многим из нас уже по четырнадцать, но мы готовы сделать всё, чтобы стать учениками школы Юэин, – это наша главная мечта. Прошу, испытайте нас.
У храма Юншэн уже собирались молодые адепты, пришедшие на вечернее занятие. Они остановились на арочном мосту под ветвями вечноцветущей вишни и сбились в кучку, с пренебрежением посматривая на юношей и девушек, которые стояли на коленях.
Фэн Мэйфэн вдруг испытала к этим напыщенным ученикам неприязнь: кто они такие, чтобы ставить себя выше других? Ей захотелось увидеть, как юноша У Минли, который не побоялся выступать от лица всех своих друзей, добьётся желаемого. Она почувствовала необъяснимое родство с ним: от него исходила сила, но совсем не такая, какую привыкли развивать в Юэин, он был простым человеком с душой настоящего воина.
– Думаю, Великая Дева Юэлянь обязательно обратила бы внимание на такое упорство молодых людей! – заговорила Ван Хуалин и повернулась к мужу. – Стоит дать им возможность показать себя, даже если по правилам время Посвящения уже завершилось.
– Это мудро! – кивнул Ван Шэнхао и улыбнулся жене, к мнению которой всегда прислушивался. – Тогда решено! Мы посмотрим, чего вы стоите. Как только зайдёт солнце и свет луны озарит внутренний двор храма Юншэн, все вы пройдёте тяжёлое испытание. Это единственная возможность, которую я вам даю.
Будущие ученики коснулись лбами песка, склонившись ещё ниже, и громко поблагодарили главу клана Ван.
Когда гора утонула в вечерних сумерках, а многоярусная крыша храма замерцала серебристым светом, юноши и девушки из города Шуйсяня построились на песчаном поле перед статуей богини Юэлянь. Фэн Мэйфэн вместе с остальными адептами отправили на второй этаж – наблюдать за испытанием сверху, и она перевесилась через невысокое деревянное ограждение, чтобы лучше видеть всё происходящее.
Ван Шэнхао объявил начальное задание, призванное отсеять тех, кто не мог развить даже первую ступень совершенствования, во время которой возводилось основание заклинателя и укреплялось его тело. Он приказал гостям храма спуститься с горы и подняться на неё двадцать раз, что было сложно даже для опытных учеников, чьи меридианы полнились лунной ци.
Услышав такой строгий приказ, Фэн Мэйфэн замерла и приложила ладонь к губам, не в силах скрыть волнение. Она проследила взглядом за У Минли и вторым юношей – У Каном, который всегда ходил за ним хвостиком, и, когда те скрылись за воротами храма, начала перебирать бусины в цзюане, словно монашеские чётки.
– Бесполезная трата времени! – послышался сзади тонкий голосок одной из соучениц, Хэ Сюли. Мэйфэн плохо ладила с этой любительницей посплетничать, а потому даже не обернулась. – Раз мой отец с самого начала сказал, что их умений недостаточно, значит, так оно и есть. Спорим, тот выскочка даже не добежит до вершины?
– Не знаю… – пробормотала Ань Иин, самая тихая и спокойная девочка среди ровесниц Фэн Мэйфэн. – Мне жаль их. Они проделали долгий путь, но всё может быть зря.
– Нет! – не выдержала наследница клана Фэн и крепко сжала руками ограду. – Вы просто не знаете таких людей – они гораздо сильнее, чем кажутся.
Хэ Сюли фыркнула и отошла подальше, а Ань Иин безмолвно встала рядом и тоже принялась с любопытством наблюдать за испытанием. Луна уже наполовину скрылась за крышей храма Юншэн, когда те самые юноши пробежали сквозь ворота. Они закончили одними из первых и теперь без сил повалились на песок, обливаясь потом и пытаясь восстановить дыхание. В груди у Фэн Мэйфэн потеплело, как только показались эти двое, и она тут же кинула победный взгляд на Хэ Сюли.
– Неплохо, – заговорил Ван Шэнхао, который вышел из главного зала храма и остановился на верхней каменной ступеньке. – Но ученики, сейчас наблюдающие за вами, могут преодолеть то же расстояние в два раза быстрее!
– Разве не похвально, что они раз за разом поднимались наверх, даже не обращаясь к своей ци? – вмешалась тётушка Ван и прокрутила в руке чёрный веер. – Такая черта очень подходит последователям пути Лунной тени.
Она улыбнулась уголком губ и посмотрела на шифу Хэ, который стоял у одной из колонн храма, недовольно оглядывая внутренний двор.
– Ещё посмотрим, сколько они продержатся, ведь без энергии им всё равно не получить благословение Девы Юэлянь.
Глава клана кивнул, соглашаясь с генералом Хэ, и объявил:
– Все, кто смог взойти в двадцатый раз к храму Юншэн, допущены к следующему испытанию. Вас ждут боевые поединки, в которых определятся лучшие бойцы.
К этому времени на втором этаже собрались уже все юные адепты: они облепили шаткое ограждение, и кто-то даже принялся делать ставки на возможных победителей, но тут же получил бамбуковым шестом по голове. Монахи исправно следили за порядком в рядах учеников.
Даже вечно занятый учёбой Ван Сюаньюй, который стоял по другую сторону внутреннего двора, отложил свою книгу и устремил взор на площадку, пока его брат-близнец Ван Синъюй тайно продолжал собирать монеты со своих друзей. Мэйфэн взглянула на них и улыбнулась: младшие сыновья тётушки Ван совсем не менялись с годами.
Вскоре схватки начались. Под дребезжание маленького гонга один за другим выбывали побеждённые юноши и девушки. Конечно, все они сражались неумело, ведь не обучались боевым искусствам с самого детства, но были и те, кто выделялся среди серой массы ничем не одарённых молодых людей. У Минли и У Кан сражались так яростно, словно за их спинами протекала река[71]. Без оружия или же с деревянными клинками в руках, они отправляли на землю всех своих соперников.
Не меньше тридцати будущих учеников прибыли сегодня к воротам храма Юншэн, и только пятеро из них оказались достаточно сильны, чтобы их допустили к ритуалу Посвящения. Последнее испытание мог пройти только тот, по чьим меридианам с самого рождения текла ци, а для простых жителей империи Чжу, неспособных принимать энергию стихий, оно могло закончиться смертью. Но, даже услышав такое предостережение, упорные братья из города Шуйсяня не отступили.
Из внутренних залов храма вышел монах в чёрном бесформенном халате, он нёс перед собой серебряный поднос, на котором лежали гладкие маленькие камушки, круглые и идеально ровные.
– На колени! – приказал Ван Шэнхао, и юноши повиновались, опускаясь на песок перед статуей богини Юэлянь. – Теперь выберите по девять камней и вложите их в свою левую ладонь.
Когда все приготовления к ритуалу закончились, глава школы продолжил:
– Очистите свои мысли и сердца. Сейчас вся искренность и глубокое желание, что есть в вас, должны быть направлены к ночному небу, где восседает среди звёзд Дева Юэлянь. Что бы ни происходило, держите ладонь закрытой до тех пор, пока цзюань не обретёт истинную форму.
Ученики на втором этаже затаили дыхание, никто не издавал ни звука.
– Вы ещё многого не знаете, и я скажу вам лишь одно: путь Лунной тени – не просто совершенствование боевых искусств, а основа всей нашей жизни. Это мир, но это и разрушительная сила, это свет, что зажигается только в кромешной тьме, и это настоящая свобода, что проявляется через почтение. Только воистину достойные люди проходят Посвящение и становятся адептами школы Юэин, и если кто-то пришёл сюда с дурными намерениями – пусть ночной огонь выжжет его дотла.
Ван Шэнхао обвёл взглядом каждого, кто стоял на коленях перед алтарём, пытаясь разглядеть в них тень сомнения или страха, но эти молодые люди не выглядели напуганными, более того, в их глазах отражалась решимость. Они по-настоящему желали стать заклинателями и всеми силами цеплялись за единственную возможность.
– Вы готовы посвятить свою жизнь служению Последней небожительнице Юэлянь и следовать до самого конца путём Лунной тени?
– Готовы!
Как только они ответили хором, над внутренним двором повисла звенящая тишина, а лунный свет словно застыл, касаясь бледными лучами лиц будущих адептов. В одно мгновение белая вспышка ослепила всех, кто находился в храме, и вскоре божественное свечение, которое несло с собой благословение богини, погасло.
Фэн Мэйфэн быстро протёрла глаза и снова перевесилась через перегородку, пытаясь рассмотреть, что происходит внизу. Трое из тех, кто проходил Посвящение, так и стояли на коленях, испуганно оглядываясь: ладони их оказались пустыми, зато левые запястья обвили цзюани из чёрных камней. Это означало, что они обладали предрасположенностью к совершенствованию и в их меридианах изначально теплилась ци.
Только двое уже знакомых Мэйфэн юношей лежали на земле без сознания, и от их одежды поднимался серый дымок, как будто ткань только что подпалили на огне. Никто не решался сдвинуться с места, все слишком удивились тому, что именно братья У Минли и У Кан – самые сильные среди новичков, не выдержали испытание Луны.
Случившееся поразило Фэн Мэйфэн настолько, что она растолкала соучеников, бросилась к лестнице и быстро спустилась к площадке внутреннего двора. Почему богиня Юэлянь отвергла этих людей?! Неужели только избранные достойны стоять в храме Юншэн с высоко поднятой головой? А как же те, у кого есть мечта и стремления…
– Они ещё живы! – крикнула Фэн Мэйфэн, когда подбежала к братьям и нащупала пульсирующую точку на их запястьях. – Позовите же целителя, они ещё живы!
Со всех сторон на неё устремились непонимающие взгляды, словно наследница клана Фэн делала какую-то глупость. Каждый, кто проходил Посвящение, был предупреждён о последствиях, поэтому о людях, поражённых лунным огнём, никто не собирался особенно заботиться.
Дядя Ван шагнул вперёд и провозгласил:
– Трое из вас оказались достойны пути Лунной тени, школа Юэин примет новых адептов в свои ряды! Поздравляю!
Над храмом прозвучали недовольные возгласы учеников со второго этажа и слабые рукоплескания: многие провели здесь долгие годы и усердно тренировались, чтобы заработать возможность вступить в ряды школы, а этим выскочкам из Шуйсяня просто повезло.
– Прошу, дайте нам ещё один шанс! – прохрипел вдруг У Минли и грубо вырвал руку из ладоней Фэн Мэйфэн.
Он выглядел болезненно после удара лунной ци, но всё равно поднялся и подхватил брата за плечи, заставляя и его встать на ноги. У Кан зажал нос, из которого потоком текла кровь, и вместе они заковыляли к статуе богини, снова опускаясь перед главой клана Ван на колени.
– Мы не можем сдаться! – У Минли раскрыл ладонь, где до сих пор лежали девять камней. – Пожалуйста, позвольте попробовать снова!
– Мы очень постараемся… – прошептал У Кан, пытаясь скрыть дрожь, что охватила всё его тело.
– Бесполезно! – повысил голос Ван Шэнхао и опустил на юношей строгий взгляд. – У вас слишком слабая ци, и то, что вы вообще остались живы после Посвящения, уже можно считать чудом.
– Тогда помогите нам и расскажите, как увеличить духовную энергию! – продолжал упорствовать старший брат.
Из галереи храма, крышу которой поддерживали серебристые колонны, вышел шифу Хэ, и по его твёрдой поступи и хмурому лицу можно было предположить, что сейчас он возьмёт этих двоих за шкирку и просто сбросит с вершины горы.
– Если у вас нет врождённого дара, то его уже ничем не развить! – заговорил он. – Да, сейчас вы сильнее, чем кто-либо из прибывших с вами учеников, но с годами разница станет заметнее, и однажды вы поймёте, что ваши способности ничто по сравнению со способностями тех, кто совершенствует путь стихий. Вы будете словно беззащитные дети на фоне настоящих заклинателей. Лучше возвращайтесь домой и найдите себе другое занятие.
У Минли ударил кулаком о песок, и в груди Фэн Мэйфэн зародилась нестерпимая тяжесть. Хотелось сделать хоть что-то, чтобы помочь.
– Глава клана Ван! – позвала она и сама опустилась на колени рядом с юношами. – Я прошу вас, прислушайтесь! Вы же можете позволить им остаться здесь и тренироваться вместе с нами. Это же в ваших силах!
– Почему ты… – Ван Шэнхао приподнял тёмную бровь и не закончил фразу, словно засомневался в своём решении. Его названая дочь и прежде показывала стойкий характер, но никогда не проявляла неуважения, особенно при других. – В любом случае я уже всё сказал.
– Тогда я не встану с колен, пока вы не передумаете! – Мэйфэн и сама не понимала, откуда в ней взялось это упрямство, но теперь нельзя было отступать, и она коснулась лбом песка.
Вопреки её ожиданиям, дядя Ван промолчал и просто ушёл в другую часть внутреннего двора, созывая молодых адептов на тренировку, начало которой и так сильно задержалось. Похоже, он не воспринимал её заявление всерьёз.
Чья-то тень накрыла Фэн Мэйфэн, но она не подняла головы.
– Мэйфэн, заканчивай это и пойдём на занятие! – протянул Ван Синъюй и присел на корточки перед ней. – Не порти свои отношения с отцом из-за незнакомых тебе людей.
– Не могу, иначе моё слово не стоит и гроша.
– А ты вообще кто? – вмешался У Минли, и в его голосе явно слышалась неприязнь. – Мы тебя о помощи не просили. Уходи!
– Я делаю это не ради вас! – ответила она и задумалась: но ради чего тогда?
Решение дяди казалось несправедливым, и любой другой заклинатель на её месте смирился бы, но Мэйфэн не могла по-другому. Наверное, потому что она и сама не справилась, не получила благословения Ветра…
– Спасибо тебе, – шепнул ей У Кан и заулыбался во все зубы, хотя лицо его, залитое кровью из носа, смотрелось сейчас совсем не привлекательно.
Рядом вдруг уселся ещё кто-то, и Фэн Мэйфэн краем глаза увидела, как в лунном свете на щеке соученицы замерцал иероглиф – юная целительница Ань Иин встала на колени вместе с ними.
– И ты туда же?! – зашипела Хэ Сюли и тряхнула подругу за плечо. – А ну, поднимайся! Не позорь меня!
– Я думаю, что должна поступить правильно, – только и сказала Ань Иин.
Послышался смешок, и на нижнюю ступеньку перед статуей присел Ван Синъюй, который сначала непринуждённо потянулся, а затем с выражением совершенного счастья на лице тоже оказался на коленях.
– Кажется, тут немного повеселее, чем на учёбе, – усмехнулся он и помахал рукой брату, который как раз пересекал тренировочную площадку, направляясь к ним. – Сюаньюй, иди к нам!
В конце концов даже Хэ Сюли, которая всегда старалась угодить своему отцу – генералу Хэ, почему-то сдалась и присоединилась к этому маленькому протесту против решения главы школы.
Ближе к рассвету пошёл дождь, но никто из них так и не поднялся с места, и даже когда остальные адепты покинули храм, семеро учеников продолжали простираться в земном поклоне. От воды, что приносили монахи, они отказались, и только к вечеру следующего дня, когда их ноги онемели настолько, что казалось, будто вся нижняя часть тела отнялась, они услышали твёрдые шаги.
Ван Шэнхао прошествовал по внутреннему двору и остановился около статуи Девы Юэлянь. Ещё раз оглядев своих непокорных учеников, которые неожиданно вступились за незнакомых юношей, он всё же прислушался к ним. Именно тогда У Минли и У Кан присоединились к школе Юэин, и они были единственными заклинателями пути Лунной тени, кто не обладал духовной силой.
Дорога к храму Фэнлю пролегала через маленькую мерцающую брешь в барьере, который установили ещё десять лет назад заклинатели школы Шилинь, а дальше вела к скрытой тропе, что змеилась по восточному склону горы. Мятежники шли по ней медленно, вереницей, и точно наступали на следы впереди идущего. Фэн Мэйфэн сразу вспомнила, как вместе с Ван Юном угодила в ловушку во время своего первого посещения пика Юнфэй, и потому сейчас сосредоточилась на том, чтобы точно следовать за У Минли, чью спину видела впереди.
Прошло не меньше часа с тех пор, как они покинули лес, и только сейчас наконец добрались до границы облаков, скрывающих белой пеленой вершину. Как только они окунулись в туманную дымку, девушка в маске что-то крикнула, и сопровождающие Мэйфэн юноши немного расслабились.
– Самый сложный участок пройден! – объявил У Кан, который всю дорогу следовал за ней по пятам. – Дальше ловушек нет.
Она кивнула и обняла себя руками: здесь было гораздо прохладнее, чем внизу, и невесомые капельки влаги будто застывали в воздухе, отчего казалось, что с каждым шагом её всё больше обрызгивало водой. Откуда-то доносился неутихающий гулкий шум, и Фэн Мэйфэн спросила:
– Что это за звук?
Предводитель мятежников, что уже стоял на каменной лестнице, ведущей к храму, повернулся к ней и поднёс указательный палец к маске:
– Тшш, скоро сама увидишь.
У Минли и У Кан всё так же шли рядом. Хотелось заговорить с ними, расспросить о том, как они оказались здесь, но юноши держались отстранённо, словно теперь между ней и двумя братьями образовалась глубокая трещина. Такие совпадения наталкивали на мысль о незримом провидении, о чьей-то воле, что вела каждого из них по своему пути, поэтому Фэн Мэйфэн продолжала думать о последних событиях до тех пор, пока облака не рассеялись.
Влаги в воздухе стало больше, и она даже прикрыла лицо ладонью, но вскоре опустила руку. Глазам открылась удивительная картина: вершина пика Юнфэй примыкала к другой величественной горе, и между ними пролегало знаменитое ущелье Фэйши. Сверху с грохотом обрушивался водопад, исчезая в глубине расселины, а дальше на огромном валуне, словно застрявшем над пропастью, расположилась высокая пагода с пятью ярусами.
У Мэйфэн перехватило дыхание, и она замерла, с благоговением оглядывая священное место своего клана. Храм, где веками совершенствовались её предки, ещё стоял здесь, не тронутый императором и охотниками за сокровищами.
– Вперёд! – позвал главарь, и отряд двинулся по арочному мосту, что соединял скалистый склон горы с парящим над ущельем камнем, который поражал своими размерами.
Пройдя мимо почерневших от времени беседок и пустующей площади, служившей когда-то местом сбора адептов, Фэн Мэйфэн остановилась и поклонилась величественной пагоде. Мятежники же зашли на территорию храма Фэнлю без лишних церемоний, и двое из них сразу зашагали к зданию, раскрывая боковые ворота.
Братья У слегка подтолкнули Мэйфэн, и вскоре она оказалась внутри. В зале с высоким потолком пахло плесенью и сыростью, яркая голубая краска уже давно сошла со стен, оставив на них грязные разводы, а статую Последнего небожителя Юнфэя кто-то прикрыл отсыревшим полотном, отчего помещение казалось заброшенным. Вместо алтаря и священных предметов перед постаментом стоял низкий стол и пара сундуков, а вещи, что остались после падения школы Дафэн, кто-то раскидал по углам, и там теперь возвышались груды покрытого пылью мусора.
Запустение и разруха – всё, что осталось от знаменитой на всю империю Чжу постройки. Небесно-голубой Зал Тяньци, некогда служивший символом свободы и надежды, теперь скорее походил на заброшенный склад.
Главарь кивнул, и все мятежники, кроме У Минли, У Кана и девушки-помощницы, покинули храм, закрыв за собой массивные двери. Повисла давящая тишина, которая смешивалась с шумом водопада, что доносился словно откуда-то издалека, и Фэн Мэйфэн переступила с ноги на ногу, ощущая себя неуютно в компании этих людей.
– Ну вот, теперь у тебя больше нет выбора, – объявил мужчина и слегка наклонил голову вбок, внимательно рассматривая свою гостью. – Да, поразительное сходство!
– Вы правда знали моих родителей? – повторила Мэйфэн свой вопрос.
– Глава клана Фэн был моим шифу на протяжении пяти лет. Если бы не шифу, я бы умер от голода ещё в детстве, он мой благодетель.
Его слова принесли в душу Мэйфэн ещё больше смятения. Она помнила об отце слишком мало, и бо́льшая часть воспоминаний причиняла боль, а какой-то главарь мятежников мог говорить о Фэн Личэне с восхищением в голосе! Но, с другой стороны, это означало, что она действительно нашла кого-то, кто связан со школой Дафэн.
– Расскажите мне больше!
– Хочешь получить бесценные сведения бесплатно? – усмехнулась девушка и присела на один из сундуков, закинув ногу на ногу. – Избалованная наследница, которая привыкла, что всё даётся ей без особых усилий.
Фэн Мэйфэн не собиралась сейчас препираться, поэтому даже не обратила внимания на этот выпад и уверенно спросила:
– Какую помощь вы хотите за ответы на мои вопросы?
– Вступи в наши ряды, – сказал главарь.
– Предлагаете стать… разбойницей?
Когда она поднималась на пик Юнфэй, то уже чувствовала, к чему всё идёт, но пыталась откинуть эту мысль подальше. Она обещала Ван Юну, что не наделает глупостей, а сама уверенными шагами приближалась к пропасти. Готова ли она отказаться от заклинательства и от своей связи с Принцем Ночи ради правды?
Девушка на сундуке громко расхохоталась, давясь воздухом, после чего отдышалась и заговорила с нескрываемой усмешкой:
– Видела бы ты своё лицо! Конечно же это только прикрытие, всё гораздо серьёзнее, чем ты можешь себе представить! Но мы не станем доверять важные сведения наивной дурочке, воспитанной в тёплых объятиях семейки Ван, которая при первой же возможности сбежит обратно!
– Юй! – перебил помощницу главарь, и только теперь Фэн Мэйфэн наконец вспомнила, откуда знала эту девушку.
Во время ночной стычки с разбойниками в Долине холмов она скинула с дерева лучницу, от которой и узнала о том, что не все из Дафэн погибли. Судя по голосу, это и правда была она.
– Ты меня совсем не знаешь! – всё же ответила ей Мэйфэн с явным вызовом в глазах. – Эта наивная дурочка чуть не перерезала тебе глотку в лесу у Слепого ущелья, помнишь?
– Спокойнее… – прошептал У Кан и подошёл к подруге, положив ладонь на её напряжённое плечо.
– Прошлое останется в прошлом, – заговорил главарь и выдохнул. – В том бою мы потеряли одного брата, который пал, как мы потом узнали, от руки Принца Ночи, но жертва не была напрасной, ведь мы нашли тебя.
Юй фыркнула, снова закинув одну ногу на другую, вытащила маленький кинжал из ножен и принялась крутить его в руках. Она как будто хотела добавить ещё что-то, но не решилась и просто замолчала, а мужчина тем временем продолжил:
– Нам здесь без доверия не обойтись, Фэн Мэйфэн, если хочешь получить ответы, ты должна нам довериться. Мы ничего не скрываем друг от друга, а знаешь почему? Потому что мы разделяем каждую рану и каждый шрам – это наша общая боль.
Главарь вошёл в широкую полоску света, которая пробивалась сквозь окна на верхних этажах, после чего скинул на пыльный пол плащ и чёрную маску. Мэйфэн увидела тёмные волнистые волосы, почти доходившие до плеч, и довольно молодое лицо главаря, от взгляда на которое её спину окатило волной холода: серые рубцы от ожогов покрывали подбородок этого мужчины, уродовали линию губ и тянулись до левого уха. Прежняя тонкая красота словно боролась с увечьем, разделяя лицо на две половины и оставляя в душе любого, кто увидит его, неприятный осадок.
Не дожидаясь особой команды, Юй тоже скинула маску и показала глубокий шрам от клинка, прорезающий щёку. У Минли развязал пояс и приоткрыл нижние одеяния в месте среднего даньтяня, являя на свет безобразные следы от когтей, вероятно принадлежавших яогуаю, а У Кан, немного стесняясь, закатал рукава и похвастался едва затянувшейся раной на плече, кажется, от вражеской стрелы.
– Мы тебе доверяем! – улыбнулся мужчина с ожогом на лице.
Не понимая, что за странное чувство ею движет, Фэн Мэйфэн тоже сбросила с себя дорожную накидку и подрагивающими пальцами развязала бинты на правой руке, обнажая розоватую кожу и хмурясь от холодка, пробежавшего по предплечью.
Что-то внутри неё болезненно оборвалось и ушло. Навсегда. Она впервые по собственной воле показала кому-то своё увечье, и ей вдруг стало так легко и свободно, как не было никогда прежде.
– Меня зовут Вэй. – Главарь вложил кулак в ладонь и поклонился ей как равной.
Этот мелодичный голос и чуть заметная улыбка не слишком вязались с образом сурового предводителя мятежников северо-восточной провинции, который Фэн Мэйфэн уже успела представить. Ещё и изуродованное ожогом лицо вызывало в ней целую волну чувств: не отвращение или жалость, а скорее понимание и восхищение.
Она ответила на поклон и заметила, что никто из присутствующих в храме не разглядывал её руку, как это всегда делали ученики школы Юэин. Здесь каждый лично был знаком со шрамами, и чужие увечья их не волновали.
– Станешь частью нашей семьи? – Вэй подошёл к пустой стене и потянул за длинный шнурок, что свисал с потолка, – вниз опустилось тканевое полотно с изменённым гербом школы Дафэн – всего одной чёрной линией, закрученной в спираль.
– Я… я не знаю…
Что ей делать теперь, когда она наконец ухватилась за главную нить в этой истории с падением клана Фэн? В голове царила неразбериха, а грудь сдавило от осознания простой истины: если она сейчас согласится, то навсегда потеряет тех людей, которые остались в деревне Юэ. Они точно не поймут и не простят её за связь с мятежниками – главными врагами императора.
– У меня всё ещё есть выбор? – спросила Мэйфэн и взглянула в сторону братьев У, которые стояли рядом, но продолжали молчать.
От стен храма вновь отразилось эхо заливистого смеха. Юй спрыгнула с сундука и неожиданно похлопала Фэн Мэйфэн по спине.
– Кажется, я снова выиграла у тебя монеты, Вэй! – весело проговорила она. – Девчушка хоть и знает, что является единственной наследницей этого пика, но всё равно не готова так быстро оставить свою прежнюю жизнь. Как и ожидалось…
– Я ещё не дала ответ!
– Думаю, после того, что ты от нас услышишь, возвращаться тебе точно не захочется.
Фэн Мэйфэн знала, что Юй права: теперь она не сможет просто уйти отсюда и сделать вид, что никогда не встречала этих людей. Пусть они ведут не столь благородный образ жизни, но на всё должна быть причина, и наследница клана Фэн хотела удостовериться в своём выборе, прежде чем её жизнь навсегда изменится.
– Расскажите мне хотя бы часть правды, чтобы я решила, стоит ли оно того! Например, как вы выжили десять лет назад и оказались на пике Юнфэй?
На удивление, Вэй не стал спорить с ней и только предупредил:
– Пока мы не приняли тебя в свои ряды, я не буду делиться сведениями бесплатно. Моя история взамен на твою. Ты объяснишь нам, зачем вы с Принцем Ночи перевозили цзянши через Долину холмов. Мы одним глазом следили за вашими передвижениями, особенно когда вы проникли на нашу территорию, но решили не вмешиваться, ведь ты наследница этих земель.
Мэйфэн кивнула, соглашаясь.
– Не знаю, много ли ты помнишь из своего детства, – начал Вэй и бесцеремонно сел на низкий стол, скрестив перед собой ноги. – Самое главное, что тебе нужно знать… всё подстроено. Вся история, которую рассказывают в столице и провинциях, лишь красиво написанная легенда, не имеющая ничего общего с правдой.
– Я догадывалась об этом. Хоть мои воспоминания обрывочны, я уверена, что здесь произошла настоящая бойня между адептами Дафэн.
– Верно. После кровавой резни на пике Юнфэй многие убежали в горы и были слишком напуганы, чтобы возвращаться. Ты же понимаешь, что есть те, кто остался в живых: заклинатели, которые патрулировали границы или выехали на задание накануне, а также счастливчики вроде тебя.
– Но, если столько людей выжило, почему вы так и не заявили о себе?
– Пытались, но на нас началась настоящая охота. Сначала мы и сами не понимали, что произошло в тот день, и пытались объяснить случившееся нападением демонов, но дальше чёрное и белое стало ясно различимо. Хоть наёмники не надевали имперские доспехи и работали скрытно, нам всё же удалось поймать одного из них, и под пытками он признался, что выполнял тайный указ императора: уничтожить, загнать, как дичь, и безжалостно вырезать каждого, кто связан со школой Дафэн.
Вэй закусил нижнюю губу и коснулся пальцами своей щеки, покрытой тонкой бледной кожей, изрезанной ожогами. У Фэн Мэйфэн же просто не было слов, она слушала молча и старалась не забывать делать короткие вдохи.
– Мы разбрелись, жили как бродяги, но имперцы находили нас, куда бы мы ни сбегали. Они врывались в наши жилища, поджигали дома и запирали засовы, чтобы никто не смог выбраться из пламени. Они пытали добрых людей, которые нас укрывали, и это стало последней каплей. Я хотел остановить этот ужас! – Вэй с теплотой взглянул на свою помощницу, и та ответила ему благодарной улыбкой. – Тогда я и наткнулся на Юй, она выжила только потому, что во время резни гостила у родственников в Байшани. Через год скитаний и бесконечного бегства она потеряла волю к жизни и отказалась бороться, предпочитая захлебнуться в дорожной грязи.
– Вэй спас меня тогда и предложил нечто безумное – попробовать вернуться домой! – подхватила девушка и подошла к стене, где висел огромный флаг мятежников. – Тем более что имперские крысы опечатали пик и не совались сюда из-за бесчисленных ловушек, расставленных на горе.
– Так собрался отряд, к которому присоединились выжившие, а потом и те, от кого отвернулись империя Чжу и заклинательские школы. Фэн Мэйфэн, мы не благородные разбойники, мы пользуемся любыми методами, чтобы достичь своей цели, но при этом мы семья, узы которой невозможно разорвать.
История отзывалась тянущей болью в груди Мэйфэн, прямо как тогда, когда она ехала на повозке с цзянши по глухой деревеньке с домами, исцарапанными когтями яогуаев. Пока она жила спокойно и сражалась лишь с призраками прошлого, люди из её клана каждый день боролись за своё существование.
– Почему тогда эти наёмники, о которых вы говорите, не добрались до меня? – неуверенно спросила она. – Разве я не самая главная угроза для тех, кто организовал падение Дафэн?
– Семейству Ван хорошо удавалось скрывать тебя от чужих глаз все эти годы, – ответил Вэй и подтянул одно колено к груди, садясь в ещё более вызывающую позу. – Даже мы долгое время не могли отыскать тебя, и только два года назад пошли слухи, что в школе Юэин объявилась наследница клана Фэн. Мы несколько раз пытались проникнуть в деревню Юэ, чтобы встретиться с тобой, но магическая защита храма была слишком сильна – о любом чужаке мгновенно становилось известно. Пришлось понадеяться на волю случая, и вот ты здесь.
Она часто задумывалась о том, как много сделали для неё дядя Ван и тётушка Ван, но ей и в голову не могло прийти, что эти люди и вправду рисковали ради неё жизнью. Если Вэй говорил правду, то глава клана продолжал защищать названую дочь и пресекать слухи вплоть до её пятнадцатилетия, когда история с пиком Юнфэй перестала быть столь значимой, а пристальный взор императора обратился в сторону государства Фа.
– Какой цели вы хотите достичь? – Её голос дрогнул.
– Всего-то прервать прогнившую насквозь династию, сжечь Зал Высшей Гармонии и восстановить справедливость! – Вэй пожал плечами и ухмыльнулся, отчего его губы, обтянутые тонкой обожжённой кожей, некрасиво искривились. – Это наша мечта, за неё мы готовы расстаться с жизнью.
– Вы тоже думаете, что…
– Да, люди с пика Юнфэй были уничтожены по приказу императора! – прошипела сквозь зубы Юй и сильно сжала рукоять своего кинжала.
– И вы нашли доказательства? – задала ещё один вопрос Фэн Мэйфэн, неосознанно положив ладонь на свою дорожную сумку, где лежали собранные Ван Юном сведения.
Её руки подрагивали от накатывающего волнения, а кровь так сильно шумела в ушах, что казалось, если Вэй сейчас заговорит, она всё равно не услышит.
– Ты ещё не с нами, я не стану выдавать… – начал было главарь, но Мэйфэн не дала ему закончить и вытащила из сумки жёлтый талисман с киноварными надписями.
– Вы хотели узнать про цзянши?! Я расскажу прямо сейчас! На одном из заданий мой отряд наткнулся на группу живых мертвецов, которые ночами бродили по округе, пытаясь напитаться чьей-нибудь энергией ян, а днём спали в прогнивших гробах. Сложно поверить, но ими оказались мои родители, семья дяди и даже бабушка! – Она уверенным шагом подошла к Вэю и вложила в его ладонь талисман, Юй через мгновение тоже оказалась рядом и принялась рассматривать артефакт. – Мы усмирили цзянши и провезли их через всю Долину холмов, чтобы вернуть осквернённые тела в родные места и чтобы их души смогли обрести покой.
– Но кто мог сотворить такие ужасные вещи с людьми из клана Фэн? – выдохнула Юй, у которой от вида алых иероглифов, хранящих в себе тёмную ци, побледнело лицо.
– Мы смогли отыскать подтверждение, что это дело рук кого-то из дворца, возможно даже, что замешан сам император. Ту киноварь, которой были написаны строки заклятия, обращающего в цзянши, используют только в Запретном городе! Поэтому я и хотела удостовериться, что и у вашей стороны есть доказательства, понимаете?
Фэн Мэйфэн намеренно умолчала о Безымянном демоне, следы которого явно прослеживались в этой истории, но даже части сведений оказалось достаточно, чтобы Вэй и Юй поверили в её искренность. Они переглянулись и кивнули друг другу.
– По словам некоторых выживших, в последние дни на пике Юнфэй творились странные вещи, – заговорил главарь и соскользнул со стола, сразу присаживаясь около одного из массивных лакированных сундуков. – Всеобщее помутнение рассудка, чрезмерная жестокость и кровожадность, а также… чёрный дождь.
Об этом помнила и Фэн Мэйфэн: густые капли, что лились с неба в тот роковой день, впитались в её кожу и навсегда отравили тело вредоносной ци.
– Изначально никто ничего не знал о технике, которую применили на адептах школы Дафэн, но мы во что бы то ни стало хотели докопаться до истины. Когда семья вновь обосновалась здесь, а наёмники сбились с нашего следа, мы принялись за расследование и посвятили годы, чтобы найти хоть какие-то зацепки. – Вэй достал из сундука свиток, убранный в деревянный чехол, и вытащил на свет пожелтевшую бумагу, исписанную иероглифами. – Наши лазутчики, не боясь попасть в руки к палачам, проникали в самые большие книгохранилища империи, в том числе и в императорскую библиотеку Хэнбана.
– И вам удалось что-то найти… – прошептала Фэн Мэйфэн, чувствуя, как руки покрылись мурашками.
– Думаю, ты помнишь легенды об армии Хэйлан[72], которая почти смогла подчинить себе все провинции двести тринадцать лет назад, во время Первой междоусобной войны школ и кланов. Этот период истории империя всеми силами пыталась стереть из памяти народа, но на пике Юнфэй всегда помнили, к чему нас привело обращение ко тьме. Осталось мало записей, но мы взломали тайную секцию императорской читальни и отыскали нечто важное.
Он развернул свиток и прочистил горло.
– Послушай: «Народ голодал и терпел всяческие лишения в тот страшный год – год правления чёрных волков. Ядовитый дождь лил и лил с небес до тех пор, пока весь урожай не загнил… Похоже, Приручивший ветер Юнфэй оставил нас. Мы не переживём эту зиму».
Фэн Мэйфэн беззвучно зашевелила губами, повторяя услышанное, словно не могла поверить в это.
– У нас есть отрывок из дневника заклинателя школы Циншуй. Нам тогда чудом удалось выбраться живыми из книгохранилища, поэтому текст вынести не получилось, но я заучил его, чтобы позже переписать. «Мы теряли все силы, как только на горизонте появлялись Они. Никто не мог объяснить эту напасть, но мы валились на землю и рвали волосы на голове от невыносимой боли: из носа хлестала кровь, а в ушах кричали голоса призраков. Какую тёмную магию применяли заклинатели армии Хэйлан? Поговаривают, что сам Яньло-ван одарил волков камнем смерти из недр Обители мёртвых, но это лишь россказни напуганных солдат. Я постоянно спрашиваю себя: какие же мы последователи Повелителя вод Цюаня, если нас так легко сломить?»
– Наши люди из имперского лагеря докладывали, что там есть нечто подавляющее их энергию и меридианы ссыхаются от долгого нахождения под воздействием этой силы! – дополнила Юй рассказ предводителя мятежников и невесело ухмыльнулась. – Имперцы тщательно скрывают, что именно помогает им держать в кулаке целую страну и могущественные кланы.
– Ответ очевиден! – Вэй достал из маленьких ножен охотничий нож и ловко запустил его в стол – оружие воткнулось ровно в центр.
Вот и долгожданная нить, которую так долго искала Мэйфэн. Всё, о чём она помнила сама и о чём узнала с помощью Ван Юна, удивительно точно соотносилось с историей мятежников. Ей вдруг показалось, что с каждым мгновением к ногам прибывает вода, которая поднимается всё выше и уже подбирается к шее…
Следующий вдох дался наследнице клана Фэн с трудом, и она приблизилась к Вэю, хватая того за ворот.
– Что это за камень?! – Она слышала свой срывающийся высокий голос, но не могла остановиться, прямо как в те дни, когда наступал очередной приступ, и только Гэн-гэгэ успокаивал её своими тёплыми объятиями. – У вас получилось выяснить?!
Кажется, братья У, которые до этого молча стояли в стороне, попытались её остановить, но она дёрнула плечами, сбрасывая их руки.
– Тшш. – Вэй приложил указательный палец к изуродованным губам, он выглядел слишком спокойным. – Не так быстро. Ты ещё не решилась вступить в семью, а мы раскрываем самые главные тайны только тем, кто доказал свою верность.
– Вы издеваетесь?! – Мэйфэн с силой оттолкнула от себя главаря и приложила ладони к лицу, тяжело дыша.
– А ты и правда дочь своей матери: такая же воинственная и нетерпеливая, как все в школе Юэин. Неудивительно, что ты выбрала путь Лунной тени, – он тебе подходит.
Сквозь пальцы Фэн Мэйфэн увидела, как Вэй поправил сбившийся от её крепкой хватки ворот и примирительно улыбнулся. Вновь стало тихо, и она вдруг подумала о том, что эти люди и вправду понимают её боль и метания. Они пережили те же ужасы и смогут помочь отомстить.
Сколько бы Ван Юн ни пытался поддерживать Мэйфэн, он не оставит свой клан ради неё, и это совершенно правильно. Тогда просто стоит пойти своим путём и вернуться к Принцу Ночи, когда всё закончится. Если всё закончится…
– Я должна быть с вами, – сказала она и медленно выдохнула. – Как мне доказать свои намерения?
– Ты сможешь убить?
Мягкий голос Вэя прозвучал слишком непринуждённо, отчего Фэн Мэйфэн вдруг усомнилась в своём выборе. Кто будет говорить о подобных ужасных делах таким тоном, словно речь идёт совсем не о смерти? Лишь разбойник, который уже привык пачкать руки в крови.
– Я убивала яогуаев.
В голове у неё пронеслись вспышки воспоминаний, как у горы Фэнсинь она без колебаний вонзила свою шпильку в шею мятежника. Ван Юн тогда сказал, что ни один человек не погиб от её руки, но она чувствовала, что могла бы завершить начатое, ей бы хватило смелости.
– Хорошо! – отозвался Вэй и кивнул своей помощнице, которая тут же стремительно вышла из зала. – На самом деле не все могут лишить жизни даже демоническую тварь, что уж говорить о людях.
– Вы убиваете только имперцев?
– Как знать… Некоторые просто не должны существовать. Пока моей силы хватает, я буду наблюдать за последним вдохом каждого мерзавца, который марает эту землю своим присутствием!
Что-то тёмное пробудилось внутри Фэн Мэйфэн. Это было тягучее и мрачное желание, очень похожее на то, о чём говорил Вэй. Она и сама не раз думала о людях, без которых мир стал бы в разы лучше: о жестоком императоре из династии Цзинь или о магистрате из деревни Сянь, что использовал невинных девушек ради грязных забав. Если они просто исчезнут, то невинные перестанут страдать!
Но она осознавала, что эти чувства шли вразрез со всем, чему её учили в школе Юэин. Дядя Ван никогда бы не одобрил убийства, даже если такой ценой удастся спасти всю империю.
– Подумай о том, что я сказал, – продолжил Вэй и положил руку ей на плечо. – Знаю, тебе трудно сразу довериться нам, но прислушайся к своей крови, крови свободного Ветра. Мы хотим, чтобы ты вступила в наши ряды, тогда мы сможем позаботиться о тебе. Если согласна доказать свою верность, то выходи на площадь, когда будешь готова.
Он ушёл, закрыв за собой тяжёлую дверь, а Мэйфэн приблизилась к низкому столу, из которого всё ещё торчал охотничий нож, и присела на край, ощущая невыносимую усталость. То ли долгая дорога и погоня так вымотали, то ли встреча с мятежниками, но сейчас у неё едва ли оставались силы, чтобы даже руку поднять.
Братья У остались в зале и, подойдя к Фэн Мэйфэн, уселись перед ней прямо на пол. Они долгое время молчали, но вскоре У Минли провёл ладонью по коротко стриженным волосам и заговорил:
– Не могу поверить, что ты здесь.
– Как будто сон какой-то! – подхватил У Кан и придвинулся поближе. – Ты так изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз… Тогда только начиналось лето, а сейчас уже близится зима.
– Честно сказать, это я не могу поверить, что вы вдруг появились рядом с пиком Юнфэй! – хмыкнула Мэйфэн и опустила на них уставший взгляд.
Близость старых друзей, их удивительно ясные лица и впечатляющая жизненная сила, что распространялась по храму, помогали наследнице клана Фэн чувствовать себя не такой одинокой в этом холодном зале Тяньци. Похоже, двое юношей стали выглядеть гораздо лучше с тех пор, как покинули школу Юэин, и даже без лунной ци сейчас они казались не слабее заклинателей.
– Я рада, что мы встретились. После обсуждения событий прошлого было бы неплохо просто поговорить с друзьями…
– Поэтому Вэй и позволил нам сопровождать тебя, – объяснил У Минли. – Мы с Каном много рассказывали ему о тебе после того, как выяснилось, что Юй встретила в Долине холмов девушку по фамилии Фэн. Похоже, он решил, что мы в хороших отношениях.
– Конечно, ты же без умолку твердил, какая наша Мэйфэн достойная заклинательница! – прыснул со смеху У Кан и несильно ударил брата кулаком в плечо. – Каждый вечер повторял историю про то, как мы вместе простояли на коленях целых двенадцать шичэней!
У Минли покачал головой, и на его лице появилось привычное безразличное выражение, словно он отстранился от всего и больше не собирался обращать внимание на ребячество диди.
– А вы всё такие же! – улыбнулась Фэн Мэйфэн и откинулась назад, разглядывая потемневшие стены храма. – Как вы вообще сюда попали?
– Что ж, приготовься услышать захватывающую историю неудачников, которых выслали из школы Юэин за то, что в них не было ни капли способностей! – заговорил У Кан таким торжественным тоном, как будто собирался поведать слушателям очередную легенду. – По пути в Шуйсянь эти молодые люди размышляли о неминуемой встрече с родственниками и о косых взглядах в свою сторону, ведь они не оправдали ожиданий семьи и не смогли достичь успехов в заклинательстве.
– Пока твоя история только тоску навевает.
– Да ты слушай дальше! Они остановились на ночь, разбив лагерь у дороги, и некий славный герой У Кан решил справить нужду подальше от тракта. Тогда-то он и наткнулся на стоянку мятежников с пика Юнфэй, а дальше всё произошло в лучших традициях рассказов о приключениях благородных разбойников. Два брата-неудачника оказались свидетелями тёмных дел, о которых лучше было не знать, и их схватили.
– Мы и правда случайно подслушали беседу Юй с одним из лазутчиков, – добавил У Минли, и маска безразличия наконец сошла с его лица. – Эти сведения, попади они не в те руки, могли бы запросто уничтожить семью!
– Юй тогда чуть всю душу из нас не вытрясла! – У Кан поморщился, словно от боли, и потёр свою щёку. – В общем, мы так и не попали в Шуйсянь и сразу с мешками на головах отправились к пику Юнфэй. Мы долго ждали возвращения главаря, но, на удивление, с нами очень хорошо обращались, хоть мы и были пленниками. Когда Вэй вернулся с очередной облавы и узнал, что нас изгнали из школы Юэин, то сразу приказал освободить. После он оценил наши навыки владения цзянем и предложил остаться на пике, он дал нам крышу над головой и ясную цель. Этого более чем достаточно для таких изгоев, как мы.
– И вы тоже убили кого-то ради вступления в отряд мятежников? – спросила Фэн Мэйфэн, пытаясь выглядеть невозмутимо, хотя внутри она боролась сама с собой. Этот вопрос не давал ей покоя.
У Кан опустил глаза и весь сжался, будто хотел спрятаться за своими широкими плечами, после чего тихо сказал:
– Это было необходимо. Мы убили двух имперских солдат, которые долгое время грабили деревеньку неподалёку от подножия горы и избивали крестьян до полусмерти, если те отказывались приносить им свой рис.
– Я не считаю, что мы поступили плохо, Мэйфэн! – заявил У Минли и встал с грязного пола, отряхивая одежду. – Кто-то должен защищать слабых, раз школы и кланы не в состоянии это сделать.
– Наверное, я могу вас понять.
– Как там Хэ Сюли и Ань Иин? – поинтересовался У Кан, похоже стараясь поскорее сменить тему.
– Думаю, они в порядке.
На самом деле Фэн Мэйфэн и сама не знала, что случилось с выжившими из её отряда. В последние дни она старательно избегала встреч со своими соучениками и в конце концов просто ушла, не попрощавшись. Слишком сильно было чувство вины перед ними, и даже сейчас она продолжала сожалеть о своей слабости.
С улицы послышался резкий звон гонга. Один, два, три удара. Мэйфэн вздрогнула и с тревогой посмотрела на братьев – их лица в мгновение ока посерьёзнели. Теперь, когда друзья больше не улыбались, они действительно напоминали ей суровых мятежников, способных на любое жестокое деяние.
– Юй и Вэй уже всё подготовили, – заговорил У Минли и направился к деревянной двери, распахивая её. – Если ты приняла решение стать одной из нас, то выйди из храма.
«Слишком быстро… Не знаю, смогу ли я…» – пронеслось в голове Мэйфэн, но она всё равно поднялась и медленно пошла к широкому лучу света, что лился сквозь раскрытые створки.
Над острыми пиками сияло солнце, ненадолго выглянувшее из-за облаков, и храм Фэнлю больше не казался настолько мрачным и заброшенным местом. На площади полукругом стояли мятежники в тёмных одеждах, и каждый из них скрывал лицо под маской, отчего создавалось впечатление, что эти люди пришли совершить какой-то ритуал.
В центре поля ждал Вэй, у ног которого лежал человек, свернувшийся клубком. На голову пленника был надет мешок, плотно обвязанный бечёвкой вокруг шеи, а длинная имперская рубаха – это всё, что прикрывало его израненное тело, покрытое сотней кровоточащих порезов.
– Вы с ним такое сотворили? – едва дыша, спросила Фэн Мэйфэн, и к её горлу подступил кислый ком.
– Когда мы нашли его, пытающимся преодолеть защитный барьер пика, он уже находился при смерти, – объяснил Вэй и ткнул носком сапога в бок мужчины, отчего тот глухо застонал. – Не знаю, как ему удалось выжить после таких ран, но получил он их явно за дело.
– Откуда вы знаете?
– Лицо мы скрыли: оно больше похоже на кровавое месиво, но на лбу этого человека вырезан иероглиф «诅»[73], которым в прежние времена в среде заклинателей клеймили только самых отъявленных негодяев и убийц, что предали свой клан и совершили страшное преступление против своей семьи. Этот одет в имперские лохмотья, вероятно, он лазутчик.
Пленник замычал, но его голос неприятно скрипел и срывался, больше походя на утробное рычание, поэтому ничего невозможно было разобрать.
– Прерви его мучения! – приказал Вэй и шагнул назад. – Среди нас никто не боится омыть руки в крови имперцев.
Братья У, которые уже успели надеть маски, безмолвно подошли к человеку и подняли его с земли, придерживая за плечи, чтобы не упал. Снова раздался низкий стон.
Сглотнув, Фэн Мэйфэн потянулась к кинжалам, но тут же вспомнила, что её полностью обезоружили перед подъёмом на гору. Она беспомощно посмотрела на главаря, но тот лишь развёл руками:
– Я не верну оружие, пока ты не покажешь свою решимость.
Хотела ли она быть частью такой семьи? Воспоминания о доме клана Ван кольнули её в сердце слишком болезненно, и захотелось сейчас же бросить начатое, убежать, вернуться в крепкие объятия Ван Юна, который обещал всегда оставаться на её стороне. Но рука сама потянулась к волосам, и трясущимися пальцами Мэйфэн ухватилась за нефритовую шпильку, подаренную Гэн-гэгэ.
Она занесла острое украшение с резным месяцем в пионах над пленником и на мгновение застыла. После обучения у целителя Аня она знала, куда нужно ударить, чтобы лишить человека жизни безболезненно и быстро, но это казалось чем-то неправильным, будто она совершала страшный проступок перед лицом Последнего небожителя Юнфэя.
С другой стороны, и её лишили всего: забрали дом, семью, счастливую судьбу, и та маленькая беззащитная девочка могла только плакать, умирая в глухом лесу, до которого с трудом добралась по реке крови. Так почему она теперь боялась убить этого жалкого имперца?
Фэн Мэйфэн резко ударила шпилькой в точку над ключицей пленника, и храм Фэнлю окутало светлой ци, что разлилась тёплым потоком, обволакивая каждого, кто стоял на площади.