Магистр высадил меня где-то в глухом лесу за Балашихой.

Благо, он остановил свой Маховик, когда в этой части Земли было лето, так что опасность замерзнуть насмерть в каком-нибудь сугробе мне не угрожала.

Закольцованная Земля, ночь, лес, Московская область, что вообще может пойти не так?

— А ближе к городу нельзя было? — поинтересовался я.

— Может, мне еще на Красной Площади надо было приземлиться? — уточнил Магистр.

— Как будто кто-то бы это заметил.

— Сумкин, не усложняй, — сказал он. — Ты просил подбросить тебя до Москвы, и вот она, Москва, к утру по-любому дойдешь. Героя на пути должны подстерегать всяческие трудности, забыл?

— Я вообще-то иду старого друга навестить, а не кольцо в вулкан выбрасывать, — сказал я.

— Может, с вулканом бы оно и попроще было, кстати, — сказал Магистр. — Вулканы, знаешь ли, более предсказуемы, чем люди. Уверен в своем решении? Учти, мы не знаем, когда начнется Игра, и, быть может, тебе придется торчать здесь десяток лет.

— Как-нибудь переживу, — сказал я.

— Удачи, Федор, — сказал Кевин.

— И вам тоже, — сказал я. — Вам она даже нужнее, у вас там война намечается.

Кто-нибудь более восторженный мог бы сказать, что если на твоей стороне Борден, то удача тебе в принципе уже не нужна, но Бордена на их стороне еще не было.

Впрочем, я не сомневался, что они его заполучат.

Кевин серьезно кивнул, Магистр поднял трап, и его летающее блюдце растаяло в ночном небе.

Их ждала война, а меня — Апокалипсис, но их война была хуже моего Апокалипсиса. Хотя бы потому, что она не случалась уже двенадцать раз, и было не совсем понятно, чего от нее ждать.

Я огляделся по сторонам. Прислушался.

Судя по доносящимся до меня звукам, ближайшее шоссе было где-то совсем недалеко, и я пошел в ту сторону в надежде, что меня подвезут.

***

После того, как мы покинули Подземелье Зеленых Гоблинов, Магистр отправился прогревать свой космический корабль, а мы с Кевином опять прыгнули в Мультиполис к Такеши.

Нам нужна была дополнительная информация, но Магистр наотрез отказывался предоставить нам дополнительное время на ее поиски, так что мы решили привлечь стороннего специалиста.

А Такеши можно было доверять. Более-менее.

По крайней мере, за время нашего с ним знакомства он ничем себя особо не запятнал.

— Нашли? — вопросил Такеши с порога.

— Кое-что мы нашли, — сказал Кевин. — Но совсем не то, что бы мы хотели найти.

— С ним все в порядке?

— Вероятно, он мертв, — сказал Кевин.

— Насколько вы в этом уверены?

— На девяносто девять и девять десятых процента, — сказал Кевин.

— Это серьезно, — помрачнел Такеши. По крайней мере, мне показалось, что он помрачнел, вообще по его азиатскому лицу фиг определишь, что за эмоции его сейчас одолевают. — С уходом таких фигур мир становится меньше.

— Но мы не нашли его тело, — сказал я.

— Как тогда вы определили, что он мертв?

— Мы нашли фрагменты, — сказал Кевин. — Литры божественной крови и выпотрошенный инвентарь. Все это однозначно указывает на его смерть.

— Да, с таким трудно поспорить, — согласился Такеши. — Но что случилось с его телом?

— Это мы и хотели бы выяснить, — сказал Кевин. — И надеялись, что ты нам поможешь.

— Я сто лет не занимался полевой работой, — сказал Такеши.

— Ты можешь выставить Империи счет за свои услуги, — сказал Кевин. — Империя оплатит.

— Империя — это ты, — сказал Такеши. — Но почему я, а не твои эсбешники?

— Ты знал его, и он тебе доверял, — сказал Кевин. — Возьмешься?

— Есть хоть какие-то зацепки?

— Немного, — сказал Кевин. — Во-первых, Дойл.

— Не думаю, что после всего этого его будет просто найти.

— Все случилось в Подземелье Зеленых Гоблинов в том мире, куда ты его направил, — сказал Кевин. — Возможно, есть смысл еще раз поговорить с этими гоблинами. Мы бы занялись этим и сами, но у нас времени нет.

— Хорошо, поговорю, — сказал Такеши. — Еще?

— Еще там был бард, — сказал Кевин. — Мы не знаем имени. Его призвали, чтобы он стал свидетелем и зафиксировал факт падения.

— Я ничего об этом не слышал.

— Никто ничего об этом не слышал, — сказал Кевин. — Это и странно. Обычно песни появляются практически сразу после события. Но об этом событии никто не поет.

— Барды сейчас… не на пике, — сказал Такеши.

— Тем не менее, обычно они находят способы доносить свое творчество до широких масс, — заметил я.

— Я пищу барда, — пообещал Такеши. — Но в этом деле есть определенная сложность, и имя ее — Соломон Рейн.

— Передай Соломону Рейну, что если он встанет на пути твоего расследования, то я лично оторву ему голову, — равнодушно сказал Кевин.

— Э… — замялся Такеши. — Понимаю, что это не самый тактичный вопрос, но я все же должен уточнить. Ты это сейчас сказал для красного словца, или на самом деле оторвешь?

— Слово императора, — сказал Кевин.

Такеши просиял.

Видимо, теплые партнерские отношения с нынешним топом номер один в последнее время у него не складывались.

— Меня, возможно, некоторое время будет не застать, — сказал Кевин. — Так что я дам тебе контакты моего казначея. Если понадобятся средства на оперативные расходы, свяжись с ним, я введу его в курс.

— Хорошо, — сказал Такеши. — Я займусь.

— Империя тебя не забудет, — сказал Кевин.

Не знаю, как кому, а мне такие фразы больше всего напоминают угрозы.

Даже несмотря на контекст.

***

Это было примерно за полчаса до высадки. Мы висели на орбите и меня слегка мутило от вида Земли в иллюминаторе корабля Архитекторов.

Архимаги не должны летать в космос. Тут и поджечь-то толком нечего…

Магистр перестал пялиться в понятный только ему одному код, выведенный на главный монитор корабля, остановил Маховик и убрал его в инвентарь.

— Все, — сказал он. — Все взрослые и готовы к переговорам. Насколько это вообще возможно. Ты не передумал, Сумкин?

— Нет, — сказал я. — Но есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить.

— Валяй, обсуждай.

— Я понимаю. что Игра не началась и твой корабль — это единственный способ добраться до Земли, — сказал я. — Но я же собираюсь там задержаться до самого зомбиапокалипсиса, или как оно там будет, а там уже и порталы заработают…

— И ты сможешь уйти в Систему, такой у тебя план, — согласился Магистр. — Что тебя внезапно опять не устраивает?

— Когда порталы откроются, я смогу уйти, — сказал я. — А кое-кто сможет придти.

— Ты имеешь в виду Кристофа?

— Да.

— Крайне маловероятно, что ты мишень, — сказал Магистр. — И крайне маловероятно, что за это время, пока мы будем в Системе, мы не решим эту проблему.

— А если все-таки не решите? Есть какой-то гарантированный способ успокоить его навсегда? Может быть, какие-нибудь советы?

— Конечно, — сказал Магистр. — Перед тем, как бить, он раскрывается, опускает голову и отводит правую руку назад. Контратакуй именно в этот момент. И да, слева у него слепая зона.

— Обхохочешься, — сказал я.

— Ладно, вот тебе действенное средство, — сказал Магистр и торжественно вручил мне тусклый револьверный патрон.

— То есть, ты вручаешь человеку с так себе прокачанной меткостью и с абсолютно нулевыми навыками на огнестрельное оружие, вот это? — уточнил я. — Один патрон?

— Да, чего это я, — сказал Магистр и достал из инвентаря второй. — Вот, держи. Но больше не дам, я их не штампую, знаешь ли.

— Мне их ему в лицо бросить?

— Откровенно говоря, Сумкин, ты можешь сделать с ними все, что угодно, — сказал Магистр. — Даже бросить в лицо или под ноги. Результат от этого не поменяется от слова “ты умрешь”. Если ты вдруг увидишь Кристофа, что бы ты ни делал и как бы ни пыжился, ты уже труп.

— Спасибо за веру в мой успех.

— Я просто не люблю, когда люди питают какие-то иллюзии, — сказал Магистр. — А что касается патронов… Там калибр достаточно распространенный, полагаю, ты уже на месте сможешь найти, во что их зарядить. Или, если уж совсем припрет, сделать на заказ.

— Отдай ему револьвер, Оберон, — сказал Кевин. — Я не верю, что у тебя нет запасного.

— Они оба дороги мне, как память, — вздохнул Магистр, но таки полез в инвентарь за револьвером. — Там еще один патрон в барабане, так что у тебя будет три попытки.

— Спасибо, — сказал я, на этот раз искренне. Три попытки — это уже хоть что-то.

— И вот тебе тактический совет, — сказал Магистр. — Учитывая твою меткость и его скорость, стрелять тебе надо в тот момент, когда он приблизится вплотную и начнет раздирать тебя на части.

— Еще какие-нибудь полезные советы будут?

— Ты ж маг, — сказал Магистр. — Грандмастер, повелитель огня, вызыватель демонов и всякое такое в том же духе. Придумай что-нибудь сам. Комбинируй. Импровизируй. Подойди к этому вопросу творчески.

***

Ближайшее к месту моей высадки шоссе оказалось Горьковским.

Разумеется, даже в это время суток на нем было полно машин, и, разумеется, я был готов к тому, что никто не остановится, а потому вытянул руку в сторону и просто побрел по обочине по направлению к Москве.

И какое же было мое удивление, когда почти сразу же рядом со мной притормозила машина.

Судя по ладье на капоте, это был какой-то ВАЗ, но совершенно незнакомой мне модели. Впрочем, я и в свое время не слишком во всех этих тонкостях разбирался, и только “классику” от “приоры” мог отличить.

За рулем машины сидел молодой человек приятной наружности. Гладко выбрит, аккуратно подстрижен, и даже джинсы без модных дырок…

— Вам куда? — спросил он.

— Просто до города подбросить, — сказал я.

— А конкретнее? Метро-то уже не работает.

Я назвал какую-то улицу не слишком далеко от МКАДа, чтобы лишний раз этого доброхота не напрягать, и он приветливо мне кивнул, указывая на пассажирское сиденье.

— Садитесь, товарищ.

Уже сев в машину, я заметил еще одну деталь.

Прямо поверх светлой футболки молодой человек носил небрежно накинутую наплечную кобуру, из которой торчала рукоятка пистолета. Конечно, это вполне мог быть ненастоящий пистолет, а какой-нибудь страйкбольный или травмат, в этих тонкостях я тоже не разбирался, но это в любом случае объясняло, почему он не испугался подвозить одинокого мужчину посреди ночи.

Наверное, полицейский или фээсбэшник какой-нибудь.

Я захлопнул дверь, он тронул машину с места и тут же включил музыку. Из динамиков зазвучал голос Цоя.

— Любите ретро? — спросил я.

— Почему ретро? — удивился он. — Это с недавнего концерта запись.

Я вслушался в знакомый текст.

Перемен требуют наши сердца. Перемен… Определенно, это был тот самый Цой, та же манера исполнения, тот же стиль аранжировок, вот только голос, как мне показалось, принадлежал человеку постарше двадцати восьми лет. Недавний концерт, значит?

А как же автобус?

***

Конечно же, я подготовился.

Я купил одежду, максимально подходящую этому времени, и, судя по наряду парня, который согласился меня подвезти, мои джинсы и легкая летняя куртка вряд ли будут бросаться в глаза.

Местными деньгами я запастись, разумеется, не мог, но прихватил с собой универсальную валюту — золото и прочие побрякушки, которые можно будет сдать в ломбард и получить наличность, не отвечая на лишние вопросы.

Да и вообще, в инвентаре еще много чего полезного найдется.

Инвентарь-то даже в таких условиях работал.

Что в таких условиях не работало, так это магия, и это обстоятельство напрягало меня сильнее всего. Оставшись без магии, я ощущал себя голым и беззащитным, уязвимым, прямо как в старые недобрые времена, когда я жил на Земле, а вот это вот все еще не началось.

Конечно, я был уже не тот Федор Сумкин, что раньше, но все равно было несколько неуютно.

Зачем я вообще во все это ввязался и вызвался добровольцем?

Причин было несколько.

Первая, самая явная — это та, которую я задекларировал вслух. Еще одна попытка достучаться до Виталика, чтобы он наконец-то вспомнил, чего он там накодил, и придумал, как нам прекратить это угрожающее существованию Системы безобразие.

Но была и еще одна, и о ней я никому не говорил.

Мне требовалась передышка. Мне хотелось отдохнуть от Системы, побыть немного в покое, проветрить мозги и привести взбудораженные мысли в порядок.

Земля, до официального старта Игры отрезанная об общей транспортной сети Системы, была для этого идеальным вариантом.

И еще…

После смерти физрука в Системе практически не осталось людей, которым я мог бы доверять. А те люди, которым я мог доверять раньше, начали вызывать у меня подозрения.

Особенно в свете последних событий.

Магистр всегда был мутным типом, и то, что Кристоф оказался очередным его протеже, меня не особенно удивило.

Но тут возникал целый ряд вопросов.

Действительно ли Кристоф сорвался с цепи и пошел против своего создателя, или это очередной непонятно в каких целях поставленный спектакль? И если сорвался, то как Магистр на самом деле хочет справиться с этой угрозой? Будет ли он пытаться устранить Кристофа, или постарается снова посадить на цепь?

Магистр, конечно, дал понять, что собирается убивать-убивать-убивать, но некоторые его действия шли вразрез с этим заявлением.

Например, он промахнулся.

Несколько раз подряд.

А потом попал в руку.

Но это же, черт побери, Магистр.

Тысяча лет игрового опыта, черт знает, какой уровень, вкачанные под самый кап характеристики. Какова вероятность, что он действительно промахнулся?

Конечно, я встречал здесь людей, которые умели уворачиваться от пуль. Тот же физрук умел.

Но это же, черт побери, Магистр.

Но больше всего меня тревожил Кевин.

В его дворце был запрет на телепортацию. Ладно, Кристоф попал в белый список, портанувшись туда по свитку, который дропнулся с физрука, а вот как он обратно ушел? Эвакуационный портал — это все равно портал, и он попадает под запрет, как и любой другой.

А Кристоф смог свалить из империи после того, как отбросил руку.

Любопытно, что после этого Магистр напоминал Кевину, что надо бы снять запрет, перед тем, как перебросить нас в Мультиполис.

То есть, запрет работал, а Кристоф на него плевал.

И это в императорском дворце, где ничего не происходит без ведома Кевина.

Вопрос…

Это был такой вопрос, который не стоит задавать вслух, потому что ответ может тебе очень не понравится.

И я не решился.

Если это был спектакль, то я понятия не имею, зачем его разыграли. И сколько у него было режиссеров.

Может быть, они работали парой, как в старые добрые времена, о которых периодически вспоминали. Может быть, это сделал только один из них.

А может быть, у меня паранойя и я строю теории заговора на ровном месте.

Но если я прав, то мне понадобятся союзники, потому что один против этих двоих я не потяну. Да что там скрывать, один я против любого из них не потяну.

А, как мог бы сказать Чапай, прыгать на них все равно придется. Смерть физрука не должна остаться безнаказанной, и если за ней стоят эти двое, они должны будут заплатить.

В Системе союзников не найти. Магистр — это темная лошадка, его много кто не любит, из тех, кто вообще помнит, но никто не встанет против Кевина, за чьей спиной целая империя. И который даже без этой империи — внекатегорийный монстр и рейд-босс, на которого уже давно никто не собирает рейды ввиду полной бесперспективности таковых.

А вот на Земле были люди, которые могли бы с ними потягаться.

Мне бы пригодился Борден, но тут без вариантов. Бордена они заберут к себе, в этом я почти не сомневался. Кроме того, Борден был все-таки не совсем наш, и сейчас я вовсе не имею в виду, что он англичанин.

Он играл на нашей стороне, но не в нашей команде.

В отличие от Виталика.

Читера, который особо не напрягаясь, за пару часов на коленке написал вот этот код, который нагибает Систему уже двенадцать раз и грозит ее полным уничтожением. Человека, чьи артефакты работают вне зависимости от законов каждого конкретного мира.

Лучшего друга Чапая, который никогда не простит его убийц.

Если он, конечно, вообще хоть что-то вспомнит.

А еще в это время в Москве должен жить другой человек, который тоже не играл в нашей команде, но зато потенциально был опаснее всех перечисленных, вместе взятых.

Разумеется, сейчас я говорю о Роберте Полсоне.

Контролере класса “апокалипсис” и Разрушителе Миров.