Нора и нора, ничего особенного.

Тусклый свет автоматических факелов, плотные земляные стены, укрепленные досками, потолок довольно низкий, но все-таки расположенный на комфортной для длинных игроков высоте, и задеть его можно было разве в том случае, если у тебя павлиньи перья на шлеме.

Впрочем, в нашей компании шлемов никто не носил. Этим двум броня сейчас без надобности, а мне тупо по классу не положена. Да у меня и силы не хватит, чтобы в железном камзольчике разгуливать.

Традиционная безопасная зона у входа вроде бы оставалась безопасной. По крайней мере, никакой злобный Кристоф нам на головы не падал.

— Постоим тут немного, — предложил Магистр. — Чтобы местная живность успела нас заметить и разбежаться.

— А если все-таки засада? — спросил я.

— Тогда они о нашем прибытии уже знают, — сказал Магистр. — Эффект внезапности все равно утерян, так пусть нервничают и думают, почему мы не торопимся.

Визит в Мультиполис к Такеши оказался довольно познавательным. По крайней мере, теперь мы знали, кого искал физрук в этом подземелье. И у нас было имя — Дойл.

Когда они заявились ко мне на работу вместе с Гарри, Дойл не показался мне особенно опасным типом, но ведь так оно и работает, верно? Если ты — шпионский шпион и предательский предатель, ты и должен выглядеть так, как будто ты не он. Штирлиц ведь не ходил по рейхсканцелярии со стропами от парашюта, что бы там в анекдотах ни рассказывали.

Так что теперь нам были известны двое врагов — Кристоф и Дойл. Осталась только самая малость — открутить им головы и выяснить, на кого они работают.

В произвольной последовательности.

Послышались шаги. Не слишком громкие, робкие, ковыляющие.

Кевин поднял меч на уровень пояса. Магистр взвел курок. Я встал в позу кастующего.

Из-за поворота вывернул гоблин.

Он был невысокий, наверное, где-то метр двадцать, тощий, одетый в какие-то перепоясанные веревкой лохмотья и в руках у него был кусок белой тряпки, понятия не имею, где он такую нашел.

И я бы не сказал, что гоблин был зеленый. Скорее, он был цвета морской волны.

Кевин опустил меч. Магистр опустил револьвер. Я встал нормально.

Гоблин посмотрел на нас. Потом он отдельно посмотрел на Кевина и тихонько махнул своей тряпкой.

— Мы сдаваться, — сказал гоблин. — Вы брать, что хотеть, делать, что хотеть, и уходить. Только не убивать, да?

Надо же, им даже нормальный вокабуляр прописать не потрудились.

— Мы делать, что хотеть, — согласился Магистр. — Ты нам не диктовать, да? А то бей-убивай, компренде?

Гоблин судорожно кивнул.

— Так-то лучше, — сказал Магистр. — Давно с респауна?

— Вчера.

— Уже любопытнее. Кто заходил?

— Страшные люди заходить, — сказал гоблин. — Страшные дела делать. Весь племя резать, лут не брать, опыт не получать. Просто так. Потому что мочь.

— Сейчас они здесь? — спросил Магистр.

— Нет. Все уйти. Страшные делать сделать и уйти.

У меня немного отлегло. Но немного.

Потому что они могли и вернуться. А гоблин мог врать. Может, у него там любимая гоблинка в заложницах…

— Сколько их было? — спросил Магистр.

— Четыре. Два, потом один, потом еще один. Два один драться, еще один просто смотреть.

Непонятно. Если “два один драться”, то первые два — это Кристоф и Дойл, а один — это физрук, но кем тогда был четвертый? заказчиком, который хотел посмотреть на все собственными глазами? Неужели других средств слежения у него нет?

Явно же продвинутый чувак.

— И все ушли? — уточнил Магистр.

— Все, да, — сказал гоблин. — Сейчас нет никто. Только мы.

— Где была драка? — спросил Магистр.

— В общий зал.

— Веди, — скомандовал Магистр. — Но помни, если ты приведешь нас в засаду, ты ляжешь первым. И без возможности респауна, компренде?

— Си, — кротко сказал гоблин, втянул голову в хилые плечи и повернулся к нам спиной. — Идти за мной, я показать.

Так мы и пошли. Впереди гоблин, за ним — Магистр с Кевином, плечом к плечу, как собирались, и за ними в арьергарде — я.

Этот данж рисовал какой-то так себе геймдизайнер. Кривые, еле освещенные коридоры, ни тебе лабиринтов, ни тебе головоломок, ни пропастей, которые надо перепрыгивать или переходить по бревну, ни ловушек, вообще ничего.

Понятно, почему сюда никто в поисках приключений не ходит.

Здесь скучно.

— Они сразу начали драться? — спросил Магистр.

— Нет, говорить сначала. Недолго.

— А последний?

— Четвертый не говорить. Четвертый не драться. Четвертый не убивать. Только смотреть.

— Как он выглядел?

— Тощий. Длинный волос. Лютня.

— Лютня? — уточнил Магистр.

— Музыкальный инструмент, — подтвердил гоблин.

— То есть, ты знаешь, как выглядит лютня?

— Моя — гоблин, — сказал гоблин. — Но моя не дикарь.

— Извини, не хотел задеть твоих чувств, — сказал Магистр. — Значит, его не тронули?

— Нет. Он стоять, он смотреть, он уйти последний.

— Бард? — спросил Кевин.

— Скорее всего, — сказал Магистр.

— Но откуда тут взялся бард? — удивился я. — И почему его не трогали?

— Я думаю, что они его пригласили, — сказал Кевин.

— Но зачем?

— Как правило, это делают для того, чтобы новости о каком-то событии разнеслись быстрее.

— Но нигде ничего не говорят, — сказал я.

— Может, он рифму долго подбирает, — сказал Магистр. — Я понимаю, зачем они пригласили барда. Они хотят разрушить легенду о его непобедимости.

— Значит, это что-то личное? — спросил я.

— Необязательно, — сказал Кевин. — Система покоится в том числе и на таких легендах, а физрук, все-таки, был богом.

— И что?

— Бывали прецеденты, — сказал Кевин. — Когда бог пропадал с радаров верующих, а их вера все равно не ослабевала. И если бог, допустим, мертв, а вера преодолела какой-то критический порог, то под этот запрос Система создает нового бога, копирующего предыдущего.

— Значит, даже если физрук мертв, то все равно есть шанс…

— Нет, — сказал Кевин. — Это будет уже не физрук. Настоящий бог кровавого возмездия, внешне очень похожий на прежнего, но без его бэкграунда. Без его воспоминаний, без его личных качеств. Он просто будет мстить.

— Кроваво, — уточнил Магистр.

— И разумеется, те, кто заказал убийство предыдущего бога, не хотят попасть под удар, — сказал Кевин. — Чтобы подстраховаться, им нужно уничтожить физрука не только на физическом уровне. Им нужно уничтожить его наследие.

— Но если…

— Нет, — сказал Магистр. — Я понимаю, о чем ты думаешь, но нет. Это игра, в которой есть респауны, но если человек… или бог, не так уж важно, перешел порог, обратно он уже не вернется.

— Да и потом, откровенно говоря, в рамках Системы Василий был не самым значимым богом, — сказал Кевин. — Далеко не факт, что верующих наберется достаточно для создания запроса, который может преодолеть порог.

— Но они так не думали, — возразил я.

— Они перестраховались, — сказал Кевин. — Это такой случай, когда лишних предосторожностей не бывает.

— Вот, — сказал гоблин, останавливаясь и указывая рукой вперед. — Мы придти.

— Вы трогали что-нибудь на месте драки? — спросил Магистр.

— Нет. Мы бояться.

— Правильно делаете, — сказал Магистр. — Можешь идти. Но если что, помни, мы знаем, где ты живешь.

Гоблин кивнул и мгновенно испарился в проходе, довольный, что его не начали бить-убивать прямо сейчас.

— Входить аккуратно, — сказал Магистр. — Я смотреть влево, ты смотреть вправо… Тьфу ты, зараза! В общем, осмотримся, а там уже начнем какие-то выводы делать.

Они вошли первыми, я за ними.

Я не знаю, как выглядел общий зал зеленых гоблинов раньше, но сейчас он выглядел так, будто в нем восемь конкурирующих команд викингов билось. Вся мебель, если это можно было назвать мебелью и при жизни, в щепки, на стенах трещины, половина факелов срублена и не горит… Тел гоблинов тут не было, но это и неудивительно, они же отреспились.

А вот лужи крови были.

— Хорошо, что игроки сюда не ходят и ничего об этом не знают, — сказал Магистр. — А то бы тут от этих деятелей уже не протолкнуться было бы. Соскобы бы кинулись делать и в скляночки свои пихать. Божественная кровь — безумно дорогой ингредиент. Сколько сейчас на черном рынке один грамм стоит?

— Не знаю, — сказал Кевин. — Я убивал богов, но никогда не торговал их останками.

— Это потому что ты — человек не меркантильный, — сказал Магистр.

Я пошел вдоль стены, лишь вполуха прислушиваясь к их разговору. Ну, Кевин убивал богов, как-то это уже не особо удивительно.

Убивал и убивал, делов-то…

Я смотрел по сторонам, видел эту разруху и не мог поверить, что физрук принял свой последний бой вот здесь, посреди этого убожества. Физрук, сокрушавший миры, уничтожавший планеты, бросивший вызов безумному Вычислителю, убивавший Архитекторов, выживший в том безумии и хаосе нашел свое последнее пристанище в Подземелье Зеленых Гоблинов, предназначенном для низкоуровневых игроков.

Не так должна была закончиться его история.

Если ему и суждено было умереть, то на пике, на волне славы, в отчаянной схватке за судьбы галактики…

Разрез в стене напоминал след от удара “призрачного клинка”. Но это же магия, пусть уже и божественного уровня, а на Кристофа никакая магия не действует.

Черт бы драл этого Кристофа…

Я задумался над тем, как его вообще можно убить. Допустим, магия на него не действует, и системное оружие тоже, но ведь есть же и несистемное. Схроны древних цивилизаций, в которых может хранится все, что угодно, от каменных топоров до плазменных ружей. И вот если Кристофа из какого-нибудь плазмогана приголубить, держу пари, ему это не понравится.

А еще можно по классике пойти. В вулкан его бросить или на завод какой-нибудь сталелитейный затащить. Ближайший его аналог, несокрушимую модель Т-1000 ведь удалось как-то убить, и даже не один раз.

Кислота, опять же. Другой вопрос, где ее еще найти, несистемную кислоту, как синтезировать… Но на единственный револьвер Магистра полагаться все же не стоит. Магистр — себе на уме, и вообще товарищ очень непостоянный. Сегодня он с нами, завтра он против нас, и еще не факт, что он на самом деле хочет от своего банхаммера избавиться.

Может быть, он просто хочет вернуть контроль.

Если он вообще его терял.

Может, и не терял. Может, явление Кристофа в столицу империи было тщательно отрежессированным спектаклем, да и свиток тот мог от Первого Игрока получить. Но все эти параноидальные размышления, несомненно, весьма будоражат и смущают разум, но не дают ответа на главный вопрос.

Где физрук?

Покрытая рунами деревяшка, валявшаяся под ногами, показалась мне знакомой, и я поднял ее с пола, чтобы рассмотреть поближе и почитать характеристики.

Так и есть. Обломок биты, божественный артефакт, прочность ноль, восстановлению не подлежит.

Нехороший симптом, но тоже ничего не доказывает. Не первая сломанная бита в его карьере.

— Я нашел кусок биты, — сообщил я.

— Я нашел “дезерт игл”, - сказал Кевин. — Он сильно искорежен.

— Я нашел кроссовок, — возвестил Магистр с другой стороны зала. — Левый, стоптанный. В нем нога.

Сука.

Я прислонился спиной к грязной стене и сполз на пол. Не то, чтобы меня ноги совсем не держали и я мог в любой момент потерять сознание, не такой уж я впечатлительный после стольких лет.

Но принимать участие в дальнейших поисках у меня не было никакого желания. Не хотелось найти… ещё фрагменты.

Я не хотел представлять себе деталей боя, но картинки сами вставали у меня перед глазами.

Физрук, несокрушимый, неустрашимый, всегда идущий вперед, с верной Клавдией, верным “дезерт иглом”, верным “призрачным клинком”, и против него это мерзкая тощая тварь, которую ничего из этого арсенала даже поцарапать не может. Очередной конструкт Магистра, созданный только для одной цели и сорвавшийся с цепи.

Или таки не сорвавшийся?

Когда-то вновь откатившийся до первого уровня физрук уже имел дело с другим конструктом Магистра, но у того боя, насколько мне известно, были хоть какие-то правила.

Тогда он победил, а потом они с Брюсом стали… Конечно, не друзьями, но хорошими знакомыми.

А еще Брюса победил Гарри.

Если кого-то в принципе можно убить, Борден обязательно придумает, как, вспомнил я.

Придумает и сделает.

Значит, он нужен нам еще сильнее, чем прежде.

Пока я размышлял, они продолжали поиски и нашли еще несколько… доказательств.

Груду всякого хлама, выпавшего из его инвентаря. В основном, это было трофейное оружие, которым он никогда не пользовался.

Три пальца.

Еще один обломок Клавдии.

Кучу стреляных гильз и несколько пуль, засевших в стенах.

Кучу каких-то непонятных побрякушек, то ли это были древние артефакты, то ли сувениры, которые он оставлял на память. Впрочем, в его случае одно другого не исключало.

Но самого главного они так и не нашли.

— Тела нет, — констатировал Магистр. — Возможно, они забрали его с собой, чтобы использовать в каких-то оккультных целях.

— При всем моем уважении, Оберон, но ты сейчас говоришь о моем друге, — сказал Кевин.

— Я сейчас говорю о общей угрозе, — сказал Магистр. — Тело павшего бога — это оружие, как магическое, так и идеологическое, и нет ничего удивительного, что они не стали его оставлять.

— А доказательства падения? — спросил я.

— Для этого им и нужен был бард.

— И где тогда эти песни?

— Бьюсь об заклад, мы их еще услышим, — сказал Магистр.

— Ну а что, если они не забирали тело? Если он ушел сам?

Магистр покачал головой.

— Сумкин, — неожиданно мягко сказал он. — Я понимаю, что ты не хочешь в это поверить. Ты знал его дольше нас, ты был с нам с самого начала, вы многое вместе пережили и так далее… Но посуди сам. Здесь кровь. Много крови. И эта кровь не принадлежит гоблинам, они отреспились, и значит, она должна была исчезнут. Это божественная кровь, и ее как раз столько, сколько должно содержаться в теле. Здесь весь его инвентарь. Все его оружие. Здесь…э… части его тела. Нет никаких шансов, что он ушел сам. Они бы его не отпустили.

— Но где тело?

— Мы найдем их, — пообещал Кевин. — И обязательно спросим.

Кевину хотелось верить.

Он император, у него харизма так прокачана, что ему всегда хочется верить.

Но сейчас хотелось особенно.

— Я помогу, — сказал Магистр. — Но сейчас нам надо идти. Мы с Кевином должны отправиться на Землю, а ты…

— Я тоже, — сказал я.

— Зачем? — удивился Магистр. — Мы справимся и без тебя

— А я не с вами, — сказал я, принимая окончательное решение. — Высадите меня в Москве.

— Зачем? — снова удивился Магистр. — Борден в Англии.

— Попробую еще раз, — сказал я. — Он бы хотел, чтобы я это сделал.

— Мы займемся этой проблемой, как только разберемся с предыдущими, — сказал Магистр. — Тебе вовсе необязательно, и время еще терпит.

— Время терпит, — сказал я. — А я не хочу терпеть.

— Почему ты думаешь, что после стольких неудач у тебя вдруг получится?

— Не знаю, — сказал я. — Я должен попробовать.

— Но…

— Не спорь с ним, Оберон, — вмешался Кевин. — Он так решил, пусть делает. Мы его подвезем.

— Но ты же понимаешь, Сумкин, что мы не пробудем на Земле долго, — сказал Магистр. — Мы заберем Гарри и отчалим. И не факт, что у меня найдется время, чтобы потом вернуться за тобой. В конце концов, нас тут ждет война.

— Тут всегда война, — сказал я. — Не надо меня забирать. Я вернусь сам, когда на Земле начнется игра и заработает портальная сеть.

— Я, конечно, крутану Маховик, но не настолько. На это могут уйти годы.

— Не проблема, — сказал я. — Это мой мир, я там вырос. Протяну как-нибудь пару лет.

— Твой выбор, — сказал Магистр. — Хорошо, я тебя подброшу и высажу где-нибудь на окраине Москвы. А теперь пойдем отсюда. Но прежде… сожги тут все, грандмастер. Не стоит это в таком виде оставлять. Постарайся только местных не зацепить, им и так на этой неделе досталось.

Разумеется, я выполнил его просьбу.

И все сжег.