— А что вы делали в лесу?

Ну вот, началось.

И вроде невинным таким тоном поинтересовался, но смотрит внимательно. И что мне на это ответить? Гулял? Заблудился? Грибы собирал? Трупы закапывал? Место традиционного захоронения легендарного зомби пытался найти? Это по работе?

Тогда он спросит, что за работа, и снова придется врать.

А он обязательно спросит, он же, скорее всего, из органов.

— С женой поругался, — сказал я и убрал в тень правую руку, чтобы он не углядел отсутствие кольца. — Психанул, уехал на дачу. Посреди ночи проснулся, думаю, а чего это я… В общем, передумал, ему домой извиняться.

Он понимающе кивнул и перевел взгляд на дорогу.

— Это правильно. Семья — это ячейка общества.

— Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества, — вздохнул я.

Интересно, кстати, а что у них тут в Мавзолее лежит, если настоящий Ильич у нас по Системе бродит, и он при этом даже не призрак, а элитное умертвие?

— А чем занимаетесь? — не унимался парнишка. Точно, из органов. Все-то ему знать надо…

— Я учитель, — сказал я, особо не покривив душой.

— Это здорово, — одобрил он. — Учителя, врачи и инженеры — это фундамент, на котором держится наше общество. А что преподаете?

— Компьютерную грамотность, — сказал я.

— Как пропатчить KDE2 под FreeBSD? — спросил он.

— Это вам на канал об аниме обращаться надо, — улыбнулся я.

Он коротко хохотнул.

Типа, наш человек, фишку сечешь.

Никогда точно не знаешь, что преходящее, а что — вечные ценности. Стены Цоя, например, у них тут наверняка нет, а KDE2 до сих пор патчат.

Ну, или просто шутят по поводу.

— А я — токарь, — сказал он. — На заводе работаю. Сева, кстати. Будем знакомы.

— Федя, — сказал я.

Токарь, ага.

А почему тогда со стволом?

Но спрашивать вслух не стал, вдруг это общеизвестная информация, ия этим вопросом себя выдам. Может, у них тут какой-нибудь специальный закон вышел, чтобы все токари с короткостволом ходили, и об этом даже ребенок знает.

Итак, я поставил перед собой задачу.

Мне нужно было найти Виталика и Полсона и склонить их обоих к сотрудничеству. С первым пунктом особенных сложностей я не предвидел. Во всех своих двенадцати воплощениях Виталик был достаточно стабилен, работал… точнее, служил все время в одном месте, пусть и с разными карьерными достижениями, прописан был по одному и тому же адресу, и пять раз его жизненный путь завершался безымянной могилой в подмосковном лесу. Не в этом, правда, районе Подмосковья.

Договориться с Виталиком просто. Достаточно вернуть ему память об основных событиях, а потом сказать что-нибудь типа “наших бьют” и сообщить о гибели физрука.

И Система содрогнется от ярости бывшего зомби.

Беда только в том, что Виталик далеко не стратег. Он полагается на грубую физическую силу и подавляющую огневую мощь, и все его читерские способности обычно уходят на то, чтобы организовать это самое подавление и превосходство. А когда Виталику становится скучно, он начинает творить всякие глупости. Например, суккубов из пентаграмм выпускать и магические академии рушить…

Его связка с физруком работала идеально, потому что Василий мог сдерживать его безумные порывы. В тех случаях, когда не поддавался своим безумным порывам. А я для Виталика, конечно, не авторитет ни разу, мне в этом плане очень сложно придется.

С другой стороны, вся моя затея и так попахивает безумием, поэтому, вполне возможно, и сдерживать никого не придется.

С Полсоном было сложнее.

Я знал его настоящую фамилию, но это, и еще, пожалуй, Москва, в которую он постоянно переезжал из своей глубинки, были единственными постоянными факторами в сценариях его воплощений. У него были разные работы, разные адреса, разные женщины, он никогда не был членмо нашей команды, а с физруком пересекся один-единственный раз, и это случилось как раз в тот момент, когда его в первый раз убили.

Насколько я успел понять, главным жизненным стремлением Полсона было то, чтобы его оставили в покое. Но поскольку в самый первый раз Система по каким-то своим мотивам наградила его имба-способностями, они в той или иной степени проявлялись в каждой его реинкарнации, и покоя он, разумеется, не получал.

Я мог его найти, я не дурак, и Такеши снабдил меня соответствующим оборудованием, но я понятия не имел, как привлечь его на свою сторону. На какие кнопки давить.

Но он был мне просто необходим. Это, наверное, был единственный человек, который после соответствующей раскачки мог в одиночку уничтожить всю Темную Империю, и не то, чтобы ему пришлось качаться для этого слишком уж долго. И это был один из тех очень немногих людей, которых боялся Магистр.

Что, кстати, вызывало дополнительные сложности, потому что люди, которых боялся Магистр, в этой игре долго не задерживались и то и дело бегали от точки респауна.

И если исходить из теории, в которой Кристоф является креатурой Магистра, то за Полсоном тоже придут. Возможно, как только порталы Земли появятся в общем доступе.

Или…

Тут мне в голову закралось совсем уж страшное подозрение. Если Кристоф — креатура Магистра, а у Магистра есть собственный космический корабль, то зачем им обоим ждать начала Игры? Может, он вообще с нами на одном корабле прилетел, и через запасной вход вышел. Или через слив какой-нибудь, вместе с отходами жизнедеятельности… Корабль у Магистра был довольно вместительный, последний из Архитекторов любил жить на широкую ногу, так что там вполне могло оказаться помещение, в которое за неделю полета никто из нас не заходил.

А Кристофу, как я понимаю, много места-то и не надо.

Я присмотрелся к Севе повнимательнее.

Нет, вряд ли. Слишком крупный, размерами примерно с Василия… Я имею в виду, с оригинального Василия, а не того, которого пытался изобразить Кристоф.

Да и зачем такие сложности?

Следить, контролировать, опередить?

Но если я могу найти Полсона, значит, может и Магистр.

А если Магистр может найти Полсона, значит, может и Кристоф.

И ему нет никакого смысла сидеть у меня на хвосте, по идее, он должен был бы двинуть прямо туда…

Отличный способ проверить одну из теорий заговора, подумал я. Если я приду к Полсону, а он будет ждать меня, держа собственную голову под мышкой, значит, против нас играет сам Магистр.

А если нет, то это ничего не значит. Может быть, у Первого Игрока есть свои резоны, в какой последовательности нужно удалять фигуры с доски.

А может быть, это просто моя паранойя.

Тем временем, мы въехали в Балашиху. Я не слишком часто бывал в этой районе, но, по моим ощущениям, если ехать из области, то Балашиха должна была начаться чуть позже. И быть намного выше.

Где все эти двадцатипятиэтажные новостройки, человеческие муравейники, где и из подъезда-то нормально выйти нельзя из-за вплотную припаркованных друг к другу машин? Здесь и девятиэтажек-то раз, два и обчелся…

Зато Москва обнаружилась, где обычно, в пределах МКАДа. Сева поймал “зеленую волну”, и уже через пять минут после пересечения кольцевой остановился у того адреса, который я ему назвал.

— Спасибо, — сказал я.

— Удачи, товарищ. — сказал он. — Желаю помириться с женой и больше никогда не ругаться.

— Ну да, — сказал я. — Так и будет.

Он уехал.

Я зашел во двор и уселся на скамейки рядом с детской площадкой. На часах было четыре часа утра, до того, как все откроется, а люди отправятся на работу, еще много времени.

Можно и подремать.

***

Первым делом мне надо было раздобыть денег, так что я отправился в ломбард и выложил перед девушкой-оценщицей золотую цепь с бонусами на регенерации маны, которую во время учебного рейда выбил в подземелье кто-то из моих студентов. Бонусы у цепи были так себе, поэтому большой ценности в Системе она не представляла.

С другой стороны, она была сделана из чистого золота, и здесь, где характеристики предметов пока еще не видны и ни на что не влияют, могла уйти за хорошую цену…

— Пробы нет, — равнодушно сказала оценщица.

— Мне знакомый ювелир делал, — объяснил я. — В частном порядке. Проверьте, это настоящее золото…

— Я сама знаю, что мне делать, товарищ, — сказала она, сделала надпил, капнула реагент… В общем, провела все требуемые манипуляции.

Я терпеливо ждал по другую сторону окна. А стекло ведь даже не пуленепробиваемое…

— Золото, — согласилась она. — Сорок рублей.

Поскольку я понятия не имел, какой нынче курс и какая покупательная способность рубля, я решил довериться ее суждению (в конце концов, все мы знаем, что в ломбардах дают не больше трети, от реальной цены, но не могла же она пойти на совсем откровенный обман), я кивнул, соглашаясь.

— Паспорт, — так же равнодушно сказала она.

— Дома забыл, — сказал я.

Для полного счастья осталось только выяснить, что тут не в ходу наличные, а платят они только переводом на банковскую карту, которой у меня нет.

— Так идите домой, — сказала она. — Мне нужно данные переписать.

— Давайте, я вам так продиктую, — сказал я. — Я их помню.

— Что, и номер с серией тоже помните?

— Ну да, — сказал я.

— А фотография? Как я могу убедиться, что вы — это вы?

— А кто же? — деланно удивился я. — Послушайте, ну мне очень надо. Пойдите навстречу, товарищ.

Она посмотрела на меня. Трезв, гладко выбрит, на хронического алкоголика не похож, мало ли, может быть, действительно сложная жизненная ситуация у человека…

— Ладно, — сказала она. — Диктуйте.

В свое время мне приходилось заполнять кучу анкет, так что свои паспортные данные я действительно помнил наизусть, и продиктовать их не стоило большого труда. После этого мне выдали бумажку, в которой надо расписаться, бумажку, по которой я могу забрать залог, и восемь бумажек достоинством по пять рублей каждая.

— Спасибо, товарищ, — прочувствованно сказал я.

— Приходите еще.

Вторым делом я собирался купить себе смартфон. Потому что жить в этом допотопном обществе и не иметь в выхода в интернет — это значит, и не жить вовсе.

Благо, рядом с ломбардом оказался салон сотовой связи. Конечно, я подозревал, что у меня смогут спросить паспорт при покупке сим-карты, но ведь сим-карту можно сразу и не покупать.

Надеюсь, они тут бесплатный вай-фай отменить еще не додумались…

В торговом зале салона связи обнаружилась еще одна странность этого времени… точнее, этого цикла. Смартфоны в продаже были, но все они принадлежали каким-то странным, ранее мне неизвестным маркам явно российского производства. “Рубин”, “Зенит”, Горизонт”, “Умнотел”… После десяти минут поисков в дальней угловой витрине мне удалось обнаружить пару “самсунгов” и одну “нокиа”, но на фоне отечественных аналогов выглядели они довольно бледно.

И стоили в полтора раза дороже.

— Вам что-нибудь подсказать, товарищ? — продавцом-консультантом тут оказался длинноволосый парень с внешностью вечного студента, но, что любопытно, у него под пиджаком с фирменным бейджем тоже угадывались очертания кобуры. — Ищете какую-то конкретную модель?

— Я был в долгой командировке, — сказал я. — В тайге. И немного отстал от технического прогресса. Вот хожу, пытаюсь наверстать.

— Да, технологии развиваются очень быстро, — согласился продавец. — Какой моделью вы пользовались раньше?

— У меня был “айфон”, - сказал я.

— Должно быть, это была очень долгая командировка, если вы ничего не знаете, — заметил он.

— Очень долгая, — сказал я. — Мы нефтепровод строили, а трубы, сами понимаете, за пару недель не проложишь. А что случилось-то? \- Три года назад президентским указом в страну был запрещен ввоз техники “Эппл” до тех пор, пока они не устранят все замечания, — сказал продавец. — В частности, не перейдут на стандарт зарядки ЮСБ тип С и отдельный разъем для наушников.

— То есть, навсегда, — сказал я.

— Да нет, не думаю, что навсегда, — сказал продавец. — Они, вроде как, уже над этим работают. Ну. и по компьютерам там тоже какие-то требования, но я с компьютерами не работаю, поэтому особо не вникал. Но, сами понимаете, “айфон” — это вчерашний день, по техническим характеристикам любой “умнотел” кроет “айфон”, как бык овцу.

Я снова глянул на витрину с “умнотелами”. Топовая модель стоила двадцать три рубля сорок копеек, но зачем мне топовая?

— Мне вот этот, за десятку, — сказал я.

— Без проблем, товарищ, — он открыл шкаф, достал запечатанную коробку и понес ее к кассе. — Карт, наличные?

— Наличные, — сказал я, ожидая, что сейчас мне начнут навязывать пакет программ, страховку, чехол и стекло наклеить…

Но я зря готовился отбрыкиваться. Он просто взял деньги, пробил покупку, и выдал мне чек и телефон в фирменном пакете с логотипом.

— А подключение?

Он одарил меня еще одним долгим взглядом, словно пытаясь вычислить, сколь длинна была моя командировка.

— Он уже подключен, не волнуйтесь. Там на коробке номер указан.

Наверное, по самому невыгодному тарифу, подумал я. Но это черт с ним, если я здесь надолго зависну, тариф и переключить можно будет.

Я попрощался с продавцом и вышел на улицу.

Мимо по улице бесшумно проплыл синий электробус.

На тротуаре была размечена велодорожка, и по ней бодро катили велосипедисты и самокатчики. И, что удивительно, ни один из них даже не пытался выехать за пределы отведенного им пространства. Даже чувак на светящемся моноколеса ехал ровно и не пытался выскочить на проезжую часть…

А это точно Москва?

На витрине салона связи висел какой-то плакат с текстом. Текста было слишком много для рекламы, и на входе я не удосужился его прочитать, а вот теперь мне стало любопытно.

Это был еще один президентский указ, согласно которому сотовая связь и выход в интернет были бесплатны для всех граждан страны. Они оплачивали только оборудование, абонентская плата для частных лиц отсутствовала и существовала только для организаций, а связисты получали дотации от государства.

Но самым странным мне показалось даже не этом.

Самым странным было то, что фамилия президента, подписавшего этот указ, была не Путин. В первый раз за все двенадцать циклов перезагрузки.

И даже не Медведев.

Сама фамилия показалась мне знакомой, но не настолько, чтобы при ее прочтении перед моим внутренним взглядом сразу же всплыло лицо. К тому же, это была довольно распространенная фамилия.

В соседнем доме обнаружилась кофейня “С добрым утром”, в которой мне за тридцать копеек продали большой “латте макиато” и два круассана с шоколадной начинкой.

Глотнув кофе, я уже собрался распаковать свою покупку и начать разогревать “умнотел”, или что там еще нужно делать перед запуском российского смартфона, кроющего надкушенное яблоко, как бык овцу, когда взгляд мой упал на висевший на стене плакат с цитатой вождя.

Не какого-то там вождя вообще, а именно нынешнего вождя, того самого, который подписал все эти указы.

Причем, цитата была явно к месту, это не какое-нибудь там безликое и стандартное “народ и партия едины”, “миру — мир” или “времени на раскачку больше нет”.

В кофейне разместили цитату об основном продукте.

“Чашка кофе помогает гражданину не только плодотворно работать, но и культурно отдыхать”.

И подпись.

На этот раз они расшифровали инициалы, и я все понял.

Впрочем, я бы и без этого все понял, потому что к цитате прилагался портрет.

И хотя теперь на этом лице отсутствовала грязь, борода и признаки тления и начинающегося пивного алкоголизма, а формат изображения не предполагал ни кожаного плаща, ни здоровенного дробовика, автора цитаты и нынешнего вождя я узнал сразу.

Президент ОСССР Савельев Виталий Александрович.

Непонятным оставалось только одно — что означало О в аббревиатуре названия страны.

Но для поиска ответа на этот вопрос у меня был гугл.

Конечно, если Виталик и его своим высочайшим указом не запретил.