Наконец наступила она, суббота. Погода решила порадовать, на улице ясно и по — весеннему тепло. Подхожу к зеркалу в последний раз, поправляю прядь волос и глубоко вздыхаю. В груди трепещет неясное волнение, как будто мы не с Чернышовым будем гулять, а с кем — то совершенно особенным.

— Сонечка, зайчик, ты готова? — спрашиваю, заглядывая к дочери.

Не знаю, все ли старшие детсадовцы такие, но моя дочь одевается сама и даже одежду выбирает сама. Почти всегда по сезону причем.

Горжусь ею.

— Да, мамочка, готова, — отвечает Соня после придирчивого взгляда в зеркало, идем.

Александр уже ждет нас у подъезда, едва Соне стоит увидеть отца, как она бежит к нему обниматься. А я почти не испытываю ревность, стратегия Чернышова работает, я и впрямь привыкаю к его присутствию в нашей жизни.

— Мы будем сегодня кататься на самых — самых больших горках! — восторженно объявляет дочь, возвращаясь и хватая меня за руку. — Папа сказал, можно даже два раза!

Александр подмигивает Соне:

— Если мама не испугается.

— Кхм, — тяну неуверенно, — ты сейчас серьезно?

— Кира, конечно, я имел ввиду самые большие горки для детей возраста Сони, я не дурак, по крайней мере не во всем.

Заявление Чернышова веселит меня, я расслабленно хмыкаю и киваю, соглашаясь.

Мы приезжаем в местный парк аттракционов, кстати, Александр не поленился, поставил детское кресло ребенку, еще один плюсик себе заработал. Горки оказываются и впрямь нормальными, я не любитель экстремальных развлечений, лично мне они понравились, хотя мне было бы достаточно и один раз прокатиться.

К счастью, после пятой поездки подряд Соня требует «передышку и сладкую вату», наконец — то! Мы устраиваемся на скамейке под раскидистым клёном. Небо голубое без единого облачка, солнышко сияет — хорошо.

— Еще покатаемся на чем — нибудь другом для разнообразия или отправимся в зоопарк? — предлагает Чернышов, когда порция сладкой ваты у Сони подходит к концу.

— Зоопарк! — радостно кричит наша дочь, а я выдыхаю с облегчением.

Зоопарк рядом, в этом же парке, удобно. Мы неспешно прогуливаемся, а Соня с гордым видом «проводит нам экскурсию». Она правильно называет нам почти всех животных и даже рассказывает, кто из них питается травой, а кто мясом.

У вольера с пингвинами, есть тут и такое помещение, Александр неожиданно обнимает меня за плечи, чтобы сделать совместную фотографию на телефон. Его прикосновение лёгкое, но по моей спине успевают пробежать мурашки.

— Смотри, они такие смешные! — восклицает Соня, прижимаясь ко мне с другой стороны.

Как по мне, пингвинам плохо в этом маленьком вольере, но я лишь молча киваю.

К вечеру мы уставшие, но счастливые устраиваемся на лавочке у фонтана, наблюдая, как солнце окрашивает небо в золотисто — розовые тона. Да, уже закат, время близится к ночи.

Соня, разморенная и довольная, едва не дремлет на моем плече.

— Хорошо погуляли, — тихо произносит Чернышов, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я не отвечаю, продолжаю молча смотреть на струи воды в фонтане.

— Спасибо за сегодня, — все — таки решаюсь я. — Мне тоже понравилось, а ведь я ожидала совсем иного.

Александр разворачивается ко мне лицом. В его глазах какая — то странная эмоция.

— Я так боялся, переживал, ты даже не представляешь, какой камень с моей души ты сейчас сняла.

А я расслабленно смеюсь, до того Чернышов сейчас кажется мне забавным.

Он осторожно берет меня за руку, я не отстраняюсь, жду, что он будет делать дальше. А дальше становится интереснее…

Александр загадочно улыбается, а потом вдруг резко наклоняется и касается своими губами уголка моего рта. Это не страстный поцелуй, это вообще не похоже на поцелуй, скорее на мимолетное столкновение, но будоражит это касание не по — детски.

И, конечно, именно в этот момент Соне надо проснуться:

— Вы целуетесь? Это значит, что вы теперь будете вместе?

— Как знать, — пожимаю плечами, — как знать.