В пятницу вечером я случайно сталкиваюсь на лестничной площадке с Дмитрием. Он выглядит уставшим, но спокойным, в зазоре между приоткрытой дверью в его квартиру и стеной я вижу два чемодана у порога. Он только приехал или снова уезжает?

— Ты из командировки? Соня обрадуется, что твой сын вернется в сад, — спрашиваю с улыбкой на губах. — Ты не писал в последние дни, занят был, да?

— Кира, привет. Да, занят, — кивает Дмитрий и отводит взгляд. — Видишь ли, вряд ли мой сын вернется в ваш садик, мы собираем вещи для поездки, уже почти собрали, через час за нами приедет такси, а завтра утром мы будем в другом городе.

— Новая командировка? — не понимаю я. — Вот это жесткий у тебя рабочий режим. С ребенком, наверное, сложно так разъезжать.

— Нелегко, — соглашается сосед, — не в последнюю очередь поэтому он поживет некоторое время у своей матери. Я в этот раз еду как раз в ее город, не знаю, может, нам с ней стоит снова стать ближе, хотя бы ради сына помириться, — Дмитрий качает головой, — я в сомнениях, но, — тяжело вздыхает, — как — то так, — а потом словно спохватывается, берет себя в руки и возвращает себе беззаботный вид. — Прости, выливаю на тебя личное.

Дмитрий смотрит на меня внимательно, словно пытается прочесть что — то за маской моего нейтрального выражения на лице.

А я просто немного удивлена, что у кого — то одновременно со мной похожая семейная проблема

— Ты в порядке? — спрашивает Дмитрий неожиданно тихо, не дождавшись моей реакции на его слова.

Этот простой вопрос будто пробивает брешь. Я чувствую, как внутри что — то дрожит — не грусть, нет, а какое — то странное, щемящее чувство.

— Не знаю, — отвечаю я почти шёпотом, словно разговариваю не с соседом, а с самой собой. — Уже несколько дней пытаюсь понять. Знаешь что забавнее всего? — Дмитрий с вежливым интересом смотрит на меня в ожидании продолжения. — У меня сейчас похожая проблема, прямо как у тебя с матерью ребенка.

Сосед не спешит отвечать, просто молчит.

— Знаешь, — говорит он наконец, — иногда самое сложное — это не решиться, а разрешить себе попробовать. Не ждать идеального момента, не искать стопроцентных гарантий. Просто дать себе право на ошибку, пусть даже если эта ошибка станет не первой, а очередной.

Я молчу, глядя на его собранные чемоданы, на ключи, которые он перебирает в руке, и думаю о том, что получила чертовски отличный совет. Видимо, Дмитрий сам себе все именно по такому принципу и разложил по полочкам, и решил попробовать дать себе шанс, несмотря на большую вероятность очередной ошибки.

— Спасибо, — говорю я, и это «спасибо» выходит искренним, от всего сердца. — Удачи вам! Пусть все сложится! — добавляю я.

Я желаю всего хорошего посторонним людям, но на самом деле я желаю всего этого себе.

Дмитрий улыбается, кивает и скрывается за дверью своей квартиры, кажется, пробормотав и мне всего того же и побольше.

Я захожу к себе, медленно закрываю дверь. В квартире — снова тишина, только тиканье часов и далёкий гул города за окном. Соня повадилась рисовать каждый день, даже мультфильмы в процессе не включает, а я повадилась бегать по вечерам то за хлебом, то мусор вынести. Забываю сделать все вовремя.

В очередной раз подхожу к столу, где стоят два букета: пионы уже начали увядать, но их аромат всё ещё силен. Беру карточку с посланием Александра, провожу пальцем по написанным строчкам: «Хочу пригласить тебя на семейное свидание…»

И вдруг меня осеняет, я понимаю: вот он, знак. Не громкое откровение, не чудо, а простое совпадение, которое я сама могу превратить в ответ.

Дмитрий уезжает, причем его жизненная ситуация очень сильно похожа на мою. Он решил попробовать и дал мне тот же совет. Это ли не долгожданная весточка от Вселенной?