По эту сторону реки (выяснить бы ещё, кстати, что она за птица и где ещё можно форсировать: в будущем однозначно придётся наводить мосты с переправами) ощутимо теплее, чем было раньше. Виной ли тому отсутствие насквозь сырого ветра, пронизывающего даже под боевым защитным костюмом, или же мы уже, что называется, «притёрлись», но этой ночью никто не мёрз. Даже пробуждение вышло более комфортным: девушки покидали спальные мешки и не тряслись от холода. Понятно, что выданное им удлинённое термобельё полностью закрывало тело от горла до кистей и лодыжек, но всё же…

Ночь была относительно тёплой, однако, от костра не отказались. Не испытывая недостатка в топливе, сложили его от души, чтоб горел до утра. И теплее, и светлее, и айнов отваживать…

А вот дальше вышла прелюбопытнейшая история. Настолько, что на ней, пожалуй, задержимся.

Утром следующих суток проснулись, оделись, убрали лежаки, поели, перепроверили всё, что можно и уже даже подняли «птичку» в небо. Традиционно, исполнил несколько пробных кругов над нами («чтоб проснуться окончательно» и прогреть моторы) и заодно осмотрел окрестности с помощью тепловизора, проверяя, не повадился ли к нам за ночь.

«Что ж», — подумалось мне. — «Рано или поздно, это должно было случиться…».

— Общая команда, — проинформировал девчонок, не снимая очков дополненной реальности с глаз. — У нас гости. Пара всадников, безоружных. Внимательно смотрите в небо.

— «В небо»? — уточнила Морозова. — «Всадники»? Ты, «Мастер», верно, бредишь?

— Сейчас сама всё увидишь.

Если светлейшую княжну смутила фраза «всадники в небе», то пора бы ей сбросить свою смущалку. Не то взрослая девка на выданье, а таких безобидных вещей смущается…

Да, именно что «всадники» и именно что «в небе». «Птичка», встав на винты, при облёте территории обнаружила, как на пределе эффективной дистанции обнаружения появились две воздушные цели. Не слишком большие, но на посветлевшем от рассвета небе видные очень и очень хорошо. Особенно мне, привыкшему искать посторонние предметы на фоне небесной тверди. А когда расстояние сократилось до дистанции распознавания, то силами бортовой оптики удалось установить, что две цели на поверку оказались натуральными летучими ящерами, управляемыми каждый своим всадником. Человеческие фигуры неплохо различались на спинах существ, имевших размах крыльев никак не меньше десятка метров.

Недурная такая авиация, ничего не скажешь…

— Цели строго с запада, — проинформировал я. — Высота метров двести. Без команды огня не открывать, готовьтесь поднять щиты. Алина. Скрыться можем?

— Бессмысленно, — оповестила спокойным тоном действительный тайный советник первого класса, видя то же, что и я, на экране ноутбука. — Они абсолютно точно летят сюда. Они знают, где мы. Укрываться следовало ранее.

Косяк. Будем знать на будущее.

Ну, да. Логично. Если я летел на «птичке» в сторону «фонящей» в радиодиапазоне вражеской РЛС или станции контрбатарейной борьбы, а потом она в одну секунду исчезала, то и мне не появлялось причин поворачивать обратно. Всё равно выходил на квадрат, заходил на координаты цели и отрабатывал по ней. Раз уж мы тут практически одинаковые гуманоиды, в обоих-то мирах, то и логика должна быть у всех плюс-минус одинаковая.

— Всем в укрытия, — скомандовал. — Прячьтесь за стволами деревьев. По команде поднять щиты.

Судя по мгновенно поднявшемуся шороху опавшей листвы и треску хвороста, прикрытие резво исполнило указание.

А цели между тем продолжали приближаться. Где-то за километр от нас резко спикировали с двухсотметрового эшелона и опустились буквально до поверхности земли. Движение продолжили уже на высоте метров нескольких, очевидно, готовясь приземлиться на поле, что окружало наше урочище.

«Два всадника на псевдо-драконах», — подумалось мне. — «Видимого оружия нет. Что не мешает им воспользоваться Силой. А если ящерицы огнедышащие, как в сказках? Ладно, урочище в одночасье не сожгут. Сырая древесина и листва так себе горят. Ожоги, правда, поставить нам могут… Но это же не огнемётные вертолёты с напалмом! Или же да…?».

Уже начал готовиться пробрасывать Путь для экстренного отступления, когда камера беспилотника различила детали.

— Огня не открывать! — быстро повторил я. — Повторяю, огня не открывать!

Иначе с дипломатической точки зрения это был бы самый натуральный скандал.

Никаким другим термином это и не назовёшь. Буквально вчера поздоровались, расшаркались, презентами обменялись и разве что в дёсны не лобызались, а сегодня начинать день с перестрелки? Увольте.

Да, в объективе дрона отчётливо различил всадников. Точнее будет сказать, «всадниц». Силуэты принадлежали давешним девушкам из низкорослого подгорного народца чуди белоглазой. И если ещё можно было бы спутать их с кем-то по одеяниям и рисункам на видимых участках тел (мало ли жриц на этом свете?), то черты лиц не оставляли сомнений: это те самые, что вчера преподнесли нам свои амулеты, и те самые, кому вчера мы даровали клинки из наших запасов. Недурно они так, три с половиной сотни километров вдогонку за нами летели… Это что же за птерозавры у них такие?

Как только «птерозавры» коснулись тонкими лапами земли у опушки урочища, я посадил беспилотник. Незачем держать его в небе. Сейчас отвлекусь минут на несколько, а его и снесёт каким-нибудь ветряным потоком. Спасибо, если не в дерево…

Жрицы спешились со своих зверей и уверенным шагом двинулись в нашу сторону, будто бы точно зная, где мы есть.

Стащил очки дополненной реальности с глаз, отложил в сторону пульт от дрона и вместе с Алиной выступил навстречу гостьям. Бериславскую не потребовалось инструктировать: светлейшая княжна всё видела своими глазами (картинка с камеры БПЛА транслировалась не только мне, но и ей на экран компьютера), и обо всём догадалась сама. Правда, от греха подальше оружия из рук не выпустила, и пошла вслед за мной, вооружённой.

Мы не стали отлучаться далеко от лагеря. Встали чуть на подходах к нему. Вроде бы как, и у себя на стоянке, и гостей встретили. И рыбку съели, и кости продали.

Да и незачем было далеко отходить. Обе гостьи появились вскорости, буквально через полминуты. Мы даже заскучать особо не успели.

Ну, да, точно, они. Вчерашние. Узнаю, что одну, что другую. Вон, даже подаренные им наши клинки у них на поясах. Пояса, правда, не наши, самодельные, из кожи, но тем не менее.

Обе жрицы подошли к нам и остановились на почтительном расстоянии. Демонстрируя абсолютно не протокольное и самое искреннее уважение, с неподдельным почтением склонили головы и преклонили колени. Одна из них протянула вперёд руки с раскрытыми ладонями, при взгляде на содержимое которых в груди больно кольнуло в сердце.

Потому что жрица показала нам — не много и не мало — а нагрудные знаки различия Вооружённый Сил моей страны современного образца. Ну, ладно. Один из них был современного.

В одном без труда угадывался знак классности: в символе с литерой «М» трудно не опознать его. «М» — значит, «Мастер». Бывали ещё и «Н», «наставник». И цифры с одного до трёх. «Классный специалист 1 класса», «… 2…» и «… 3…» соответственно. А этот с «эмкой».

А вот в другом опознал нагрудный знак различия с красным знаменем на наклонённом древке. Пущенная поверху надпись «Гвардия» не оставляла сомнений в принадлежности символа. Его хозяин принадлежит или принадлежал к войсковой части, числящейся гвардейской.

Интересные у них тут танцы с девками. И откуда же, позвольте полюбопытствовать, в параллельном мире условного девятнадцатого века развития взялись нагрудные знаки различия советского образца из моего мира? Кто-то ещё сюда хож, кроме меня? Другого объяснения нет. Даже, если допустить, что тут додумались до разделения личного состава по уровню владения профессиональными навыками и изобрели гвардейские части, шанс изобразить знак их различия в абсолютной точности также, как оно изображается в другом мире… я даже не буду говорить, что шанс ничтожен. Его просто нет.

Подошёл к стоящей на коленях с преклонённой головой жрице. Взял из её рук знаки. Увесистые, падлы… Это не дешёвый алюминиевый ширпотреб-штамповка, выпускаемые сугубо для вида и соответствия приказу о ношении знаков различия на повседневной и полевой форме одежды военнослужащего. Это тяжёлый, массивный для своих габаритов томпак, зажав который в кулак запросто можно использовать вместо бабки. И обработка ещё та, советская, качественная. Разницу с «новоделом» видно невооружённым глазом. Даже, если присмотреться на тыльную сторону, где закреплена шпилька с резьбой: там вместо аккуратной капли суперклея или условного поксипола целая лужа от души налитого припоя, вырвать или повредить который необходимо задаться целью.

Посмотрел на стоящих передо мной жриц. Абсолютно точно и очевидно, что они — посланницы, и прибыли строго, исключительно и сугубо по мою душу. Больше некому в этом мире передавать регалии из моего. Это ключ. Код. Шифр. Ответка на мои клинки. Готов поставить ящик снарядов против раздутой гильзы, что знаки различия передал кто-то из тех, кого жрицы почитают не меньше моего. Этакий жест приглашения. Система опознавания «свой-чужой». Любой другой на моём месте взял бы эти подношения и был таков, расценив их своеобразной разменной монетой за преподнесённые подарки. Но, учитывая происхождение подарков…

К тому же, если кто-то хож в этот мир кроме меня, я должен узнать, насколько он тут окопался. Признаюсь честно, некоторая профессиональная ревность мироходца затеплилась глубоко в сознании. Я-то уже считал этот мир не то, что своим, но наивно полагал, что он для меня станет запасным тылом, где меня не достанут проблемы из другого. Тут же мои хрустальные мечты разбиваются об чугунный хер действительности и им же водят по губам, указывая на самую главную ошибку супергероя: супергерой никогда не должен считать себя супергероем. Потому что на любую хитрую жопу найдётся свой болт с левой резьбой.

Если мало и этого, то мы буквально оставляем за собой тыл, где обозначил своё присутствие некто, осведомлённый обо мне. Ладно бы, мы распрощались с этими девчонками-жрицами: разминулись, как в море корабли, и ищи нас, свищи, как ветра в поле. Нет же. Они нагнали нас спустя сутки и четыре сотни вёрст. От такого преследования не убежишь. Кто сказал, что в следующий раз не придётся принимать бой? А что? Если настигли с дипломатической миссией, то могут и сражение навязать.

Алина подошла ко мне, задумавшемуся, и внимательно посмотрела на подношения.

— Что это, «Мастер»? — спросила она. — Некие сигны?

— Нагрудные знаки различия из моего мира, — отозвался я. — Применяются в среде обращения военнослужащих для тех или иных целей. И, судя по тому, что их доставили нам воздушным сообщением две девушки-жрицы…

— … где-то в Зауралье проживает минимум один твой соотечественник, — мрачно проронила действительный тайный советник первого класса.

Надо же, соображает. Не рвётся, сломя шею, принимать его с государственными почестями. Понимает, что не все такие из себя благородные, как некоторые: любой незнакомец может ту ещё свинью подложить.

— Необходимо разведать, — произнёс я. — Это неучтённая задержка в пути, но она необходима. Если мы заимеем в лице этого самого соотечественника опору и поддержку в Зауралье, ваше освоение этих земель пойдёт быстрее. Или, как знать, может, он и наше продвижение облегчить сумеет.

Девушки-жрицы всё это время стояли перед нами на коленях, не поднимая голов. Тот минимум облачений на их телах и субкомпактные габариты чуди белоглазой внушали опасное заблуждение об отсутствии исходящей от них опасности. Быть может, мы бы и купились на это, если б вчера не наблюдали их бой своими глазами. Две безоружные жрицы одной только Силой оборонялись от целой стаи айнов. А, вместе с тем, всего один зверь чуть было не сожрал Лану. Да, местные псины были куда мельче той твари, что наведалась в Императорскую Академию в Оболенске. Но, извините, их была целая стая. Недооценивать этих мелких нельзя категорически.

Я присел перед ними, чтоб иметь хоть какой-то визуальный контакт. А не то говорить с кем-то, присягнувшим тебе на колено, когда он не достаёт тебе даже до пояса, такое себе удобство.

Присел, но на этом остановился. Был порыв коснуться кого-то их них рукой для установления более тесного контакта, но остановился. Даже в моём мире встречаются люди, кто негативно относится к касаниям с незнакомцами. А в некоторых религиях прикосновения к жрицам вообще считалось чем-то немыслимым, оскорбительным, буквально святотатством. Если мы правильно истолковали их принадлежность к этой касте, лучше пока что повременить с этим. А не то, неровен час, ещё и дипломатический скандал устроим…

«Язык чуди белоглазой от русского ощутимо отличается», — в памяти всплыли слова полковника Ротмистрова, чьи люди пытались наладить общение с Еней. А, раз так, то извращаться не будем. Раз среди нас нету полиглотов и толмачей, будем изъясняться привычно.

— Благодарю за то, что проделали столь дальний путь, — произнёс на русском, не сильно-то надеясь, что окажусь понятым. — Вас послал некто? Как нам с ним связаться?

Обе жрицы подняли на меня свой взор. Ох, япона икибана… а нормально у них тут пуляют… они, часом, не под кайфом сейчас?

Вблизи стало видно, что радужная оболочка их глаз, белёсая настолько, что почти не различается по тону с белком глазных яблок, всё же, имеет свой поперечник сечения, и по диаметру неожиданно больше привычного соотношения. «Глаза навыкате» — нет, это не про этот случай. Равно как и не могу сказать, что вместо глаз одна сплошная «радужка». Нет. Просто привычный мне размер зрачков и оболочек вокруг него сильно больше. Только и всего.

А ещё прекрасно видно, что пигментация радужной оболочки, хоть и сливается по цвету с белком глаз, но, тем не менее, имеет слабо выраженную текстуру. И если обычно она статичная, то сейчас, кажется, меняет своё положение, будто бы переливается всеми доступными полутонами белёсо-серого.

Хотя, вряд ли. Едва ли это кайф. Ни один известный мне наркотик не способен заставить пигментацию радужной оболочки глаза человека хаотично перемешиваться. Тут что-то другое.

«Сила», — понял я сразу же, как только обе девушки-жрицы отверзли свои уста.

Абсолютно синхронно, будто бы роботы на радиоуправлении, абсолютно точно кем-то управляемые, они произнесли на чистейшем русском языке:

— Вроде бы, наш, по-русски шпаришь. Ещё и крещён, небось? Как тебя приветствовать-то? «Здрав буди», «Бог в помощь», или просто «Здравия желаю»?

«Точно Сила», — подумалось мне. — «Похоже на удалённое управление. По всему судя, видит и слышит нас через кукол-марионеток. Интересная техника. Вот теперь точно стоит познакомиться поближе. Мне такая пригодится».

И пожал плечами.

— А меня как ни приветствуй — всё едино. Лишь бы при встрече огня по мне не открывали. Не то, понимаешь ли, повадились то огнестрелом стрелять, то ножами дырявить, то магией колдуют.

— Не боись. Нам с тобой враждовать вообще не в кассу. Слишком уж ты грозный противник даже по нашим с тобой меркам. А уж в представлении местных — и вовсе Мессия.

Ну, понятно. Всё точно. «Свой». Возможно, даже «слон».

— В телепорты умеешь. Возвращайся к тому городу, где повстречал Руну с Аксой. Они вас проводят. Опустим всякое помело языком и дипломатию и нормально поговорим. Я уже начал родную речь забывать. Хоть вспомню, как слова произносить без мата…