Умирая, старец не успел сказать многого.

Да и как «сказать»? За весь наш разговор он не произнёс губами ни слова. Все его мысли транслировались нам в подсознание напрямую, телепатически. Умирающий оказался тем ещё телепатом.

Но теперь за него придётся отыгрываться девочке. Малая нашла в себе силы отстраниться от смертного одра старца лишь тогда, когда его тело перестало подавать очевидные признаки жизни.

Ева медленно, бесшумно переступая ботинками по настилу пола, подошла к одру и лёгким касанием ладони прикрыла усопшему веки.

— Моя помощь уже бесполезна, — тихо констатировала она. — Этот старец прожил достойную жизнь.

— И немалую, — отозвался я. — Не знаю, показывал ли он вам те же видения, что и мне, но, как я понимаю, он застал ещё три луны на вашем небе.

— Мы видели то же самое, — констатировала Алина. — Не уверена, что всё до последней запятой идентично. Однако же и я поняла, что он гораздо старше дедушки Берислава.

— Он ведал волколаков, — с чем-то что без пяти минут можно назвать гордостью за усопшего, произнесла вслух Лана.

— И дрался с ними рука об руку, — Ветрана посмотрела на меня. — Александр Александрович. Скажи мне, милый мой. Отчего же тебя ждал старец, ежели вы друг с другом не знавались? И отчего лишь твой разум воспримет познания его?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею, Вет. Не стал бы удивляться уже по одному только тому основанию, что Горыныч был в курсе всего творящегося со мной ещё до нашего фактического знакомства. Вещий однозначно давал понять, что знает и мою природу, и моё прошлое, хотя о последнем я не распространялся вообще никому. Может, тот же дар Предвидения?

Малая поднялась с колен и посмотрела на меня.

— Великий старец ведал безмерные познания, — произнесла она с влажными глазами, но уже твёрдым голосом на неплохом русском с едва заметным, минимальным, мизерным акцентом. — Он знал всё, что было, и всякое грядущее.

— Имя-то у великого старца было? — переспросил я. — Негоже в безымянную могилу класть. За столь великие деяния его достойно увековечить бы надобно.

— И что же он великого совершил? — поинтересовалась светлейшая княжна Морозова.

— А ты не поняла?

Я шагнул к углу, где притулился посох усопшего.

— Взгляни на камень-артефакт в навершии. Он внеземного происхождения. Все камни, которыми вы сейчас пользуетесь, извлечены из недр планеты, а там они оказались после того, что вы называете Великой Катастрофой. Он и его сородичи разрушили одну из ваших лун, чьи обломки упали наземь. Во многом, благодаря этому вы стали получать преимущество в развитии цивилизации. Благодаря ему и его соратникам бессильные способны взывать к Силе, черпая её могущество из артефактов. Даже, если сами лишены собственных, дарованных им с рождения, накопителей.

Рука потянулась к посоху, а тот будто бы сам прыгнул в неё, подобно магниту к дверце холодильника. Интересно девки пляшут…

— А имя… — продолжил я, усилием воли пытаясь грубо и немного нагло подключиться к артефакту. — Кажется, Велимудр, если не ошибаюсь? Меткое имя для того, кто не просто знал многое, но и буквально стоял у истоков развития вашей Силы. Ого…

Это мне в память, кроме того, что я искал, случайно или намеренно подгрузились смежные данные. Видимо, незнакомый с технологией передачи сведений подобным родом, я случайно почерпнул не то, что искал.

Вообще, интересно устроена эта схема. Я будто бы мысленно обращаюсь к посоху, не вслух, а в своих мыслях. Подобно тому, как отправляется на сервер поисковый запрос. А в тот же миг в ответ мне в подсознание подгружается искомое сведение. Разумеется, при условии, что сам поисковый запрос задан корректно. Если же расплывчато и не очень точно — то в ответ на свои изыскания можно узреть отголоски искомой темы: смежные направления, созвучные ответы, и просто похожее на то, что ты ищешь.

— Оказывается, он ещё и разработчик, и модификатор многих заклятий. Ветрана, твоя нерушимая «Твердыня» в современном её виде — по большей части, его заслуга. Это он придал заклятью ту структуру, в которой она дошла до ваших дней.

Вот и сейчас. Я не спросил у посоха, как звали его предыдущего владельца, а поинтересовался, кем он был. Вот и ответ: могущественный колдун, буквально Архимаг, радетель и созидатель магии в нынешнем понимании смысла этого слова, которого звали Велимудр.

— И не только лишь её, — горько проронила Малая. — Его перо отметилось в бесчисленном множестве трудов.

С исследовательской точки зрения ситуация донельзя хрестоматийна, и как нельзя метко укладывается в определение «рояля в кустах». Из ниоткуда, без объяснения причин, появляется одноразовый персонаж и благородно растворяется в закате, одаривая главных героев нехилой плюшкой, о которой те ни сном, ни духом.

Но с точки зрения тактика и командира малого подразделения разведки…

Группа натыкается на изолированное от внешнего мира убежище, где своё пристанище нашли испускающий последний вздох старец и совсем ещё малая девчонка. С кончиной старца последняя остаётся одна-одинёшенька в окружении бесчисленных вёрст диких земель, населённых аномальными зверями, и без средств к существованию: при облёте беспилотником я не заметил рядом никаких садов или огородов, а добывать себе мясо охотой мелкая едва ли в силах. И с уходом нашей группы девочка останется в сольном одиночестве, предоставленная сама себе, планомерно натягивая на себя уже означенную выше личину одноразового персонажа.

Годится? Да ни в какие, блин, ворота.

Тем паче, что усопший своей последней волей попросил присмотреть за мелкой. С одной стороны, я не мать Тереза, чтоб каждому встречному-поперечному душеприказчиком последней воли исполнять. Но и с другой, не такая я уж тварь и паскуда, чтоб оставить ребёнка одного в чистейшем поле против орды айнов, отдельные экземпляры которых превосходят ростом местные деревья.

Мою заминку заметили и спутницы.

— Что делать станешь, «Мастер»? — спросила Катя. — Нам строго обозначили избегать любых, малейших задержек в пути. А тут, как ни крути… На одни только похороны придётся задержаться.

— Или перепоручить их кому-то… — подумала вслух Настя. — Скажем, оповестим Первоуральск или Москву… а там решат, на чьи плечи возложить бремя, коль раз уж нам негоже задерживаться…

Я посмотрел на Малую.

Как так вышло, что они с Велимудром окопались в тысячах вёрст от земель, где говорят на нашем наречии? И как так вышло, что она обитала со старцем, поправшем смерть? Она не из славян. Из другого народа. А Велимудр — наш по крови.

Если посох старца весь такой из себя поисковик со встроенным хранилищем знаний, то попробуем-ка к нему обратиться…

Ого.

Ни хрена ж себе, однако…

Нормально тут у них пуляют…

Велимудр и впрямь застал три луны на небосводе. За отсутствием надобности свой возраст не отсчитывал, точные года его никто не скажет. Но жизнь он прожил не просто долгую. Он был без пяти минут предвечным.

В один не очень прекрасный момент он оказался один. Рядом не осталось никого из его сородичей: судьба забросила его в восточные земли Зауралья. Он пережил своих соратников, своих сродников. И оказался один.

Будучи по натуре одиночкой, он и не искал встречи с людьми. Но, будучи закостенелым прагматиком до глубины костного мозга, понимал, что его познания в Силе необходимо кому-то передавать. Иначе он унесёт их с собой в могилу. Тогда весь смысл его научных изысканий пропадёт. Оттого принялся набирать учеников всюду, где окажется.

Он не вёл академий и не основывал институтов. Встретив на пути селение разумных людей или чуди белоглазой, Велимудр брал себе кого-нибудь в ученики. Старался выбирать из тех, чьи влияния на судьбы родных земель ничтожны, и от чьих отсутствий не последует тяжких утрат: по большей части, сирот, лишённых родителей, и из чувств соответственности взятых на попечение окружающими.

Век чуди белоглазой не очень-то и отличается от людского в этом мире. Живут если и дольше, то не сильно. Обучив одного ученика (на это могло уходить до полусотни лет), старец отпускал его нести познание в мир и брал себе нового. Иногда двух-трёх. Видимо, таким образом чудь белоглазая и возымела глубинные познания о Силе: ведь представителей их народа обучал тот, кто буквально создавал Силу и её аспекты.

Малая — последняя из учеников. Её он взял совсем ещё крошкой, когда ей было лет несколько: точно не скажет ни она, ни старец. Косвенно по памяти старца можно сказать, что ей на тот момент времени исполнилось лет пять или семь. С тех пор девочка впитывала информацию как губка и сейчас может если не соперничать с Алиной и Ветраной по объёму полученных знаний, то, как минимум, опасно догоняет, наступая на пятки.

От Велимудра она выучила и славянский язык. От него же получила всеобъемлющие сведения о Силе. Он же научил её всему, что успел до своей кончины.

Что ж. Ситуация решительно вышла за рамки местного происшествия. Определённо, к этому необходимо подключить Берислава. Ну, и Протопопова, до кучи. Чтоб уж наверняка все охренели.

— Собираемся, — оповестил всех. — Малая, ты с нами. Идём к самоходке, грузимся в транспорт. Мы возвращаемся в Москву.

— Ведь, не сворачиваем экспедицию? — поинтересовалась Ветрана.

— Делать нам больше нечего, — хмыкнул я. — Нам надо руководство поставить в известность. Да вам отдохнуть было бы неплохо. Такие вещи не принято передавать удалённо по связи, а обсуждение происшествия может затянуться. Не хочу оставлять вас одних в этом месте, покуда буду занят с командованием.

Ева окинула взором тело старца на смертном одре.

— Негоже оставлять в таком виде усопшего. Над ним… необходимо свершить таинства…

— Не уверена, что это компетенция Синода, — вздохнула Ветрана. — Очевидно, крещёным почивший не был. Стало быть, и отпевать его нет ни повода, ни возможности. Если правильно помню, раньше, до отпеваний, в ходу были погребальные костры.

— За несколько дней с телом не должно ничего случиться, — отозвался я. — Сейчас оповестим обо всём этом Берислава. А тот уже примет решение, как поступить правильнее.

* * *

В Зауралье уже минул закат, а в Москве ещё только подходил к концу рабочий день. Оттого и рассчитывал я узреть на рабочем месте Ростислава. Руководитель Тайной Канцелярии оказался предсказуем и нашёлся у себя в кабинете, куда мы дошли пешим порядком, оставив самоходку на плацу Московского Управления.

Всё-таки, удобная эта штука, Пути с телепортацией. Несколько тысяч километров в одно мгновение покрыть… Убил бы за возможность использовать эту силу в родном мире.

Наше появление в своём кабинете он перенёс стоически. Слегка, заинтересованно, поднял бровь, когда в помещение вошёл я. Заметив Алину, заинтересованность сменилась удивлением. Увидев Еву, удивление уступило место изумлению. Чуть ли не шок, оторопь разразила офицера, стоило лишь ступить на его вотчину Ветране с телохранительницами. Но едва только порог переступила Лана, ведущая за руку Малую… выражение лица хозяина кабинета разом сменилось на рабочее.

Форсируя события, в темпе контратаки пересказывая офицеру события последнего времени и показывая ему записи с камер беспилотника на выставленном перед ним ноутбуке, бегло пояснили за расклад.

— … по итогу имеем целый букет, — закончил я докладывать. — Велимудр, что, очевидно, и причастен к вашему нынешнему мировоззрению на Силу вообще и её использование в частности, еле дотянул до моего появления, чтобы, как говорится, из рук в руки сдать свой пост. В его посохе — не то слепок сознания владельца с его воспоминаниями, то ли вовсе сам его дух. Ещё не разобрался. В ските оказалась его последняя ученица, Малая. Знаю, имя редкое, но даже в моём мире оно применялось. Оставлять ребёнка одного в Зауралье, кишащем айнами, нет ровным счётом никакого желания. Потому принял решение эвакуировать в «зелёную зону». Тело Велимудра оставили в ските. Какое-то время у нас есть, прежде, чем до него доберутся айны, но затягивать не хотелось бы. В идеале, оповестить обо всём этом Берислава. Великий Архимаг Путей наверняка знает, что делать в подобном случае.

Руководитель Тайной Канцелярии несколько минут очень крепко и глубоко думал. Переводил взгляд с монитора ноутбука на нашу группу, отдельно зацеплялся взглядом за Малую, всё ещё державшую за руку Лану. Вернувшись к компьютеру, кнопками на клавиатуре отматывал последнюю видеозапись назад и пересматривал отдельные фрагменты, его заинтересовавшие. Наконец, посмотрел на меня и спросил:

— Сам-то что думаешь делать, наёмник? У нас нет возможности определить твоего найдёныша на постой в дома милосердия. Ежу же очевидно, что она из чуди белоглазой. Народ, считавшийся давным-давно канувшим в лету.

— Народ, преспокойно себе проживающий по ту сторону Урала, — уточнил я. — В Канцелярии есть возможность придержать? Ханну-то вы приютили.

Бровь Ростислава поднялась.

— Предлагаешь младое чадо в темницу определить? А на большее, извиняй, сейчас нет ровным счётом никаких возможностей.

Напоминать офицеру про апартаменты для членов организации не стал. Если бы была возможность оставить ребёнка в них — собеседник наверняка бы её упомянул. Тут с ним можно согласиться: Тайная Канцелярия — не гостиница. Выделять притулок каждому встречному-поперечному, не прошедшему проверок и не понятно, что из себя представляющему, как минимум беспечно. Как максимум — преступно. Ещё бы ключи от всех помещений выдали бы на руки…

— Значит, со мной пока побудет.

Если мыслить категорией последнего абзаца, то Малую не сдашь ни Бериславским, ни Морозовым, ни Вещему, ни Александровскому. Неизвестно откуда взявшийся персонаж без документов, удостоверяющих личность, ещё и сведущий в магии и Силе больше любого другого. Ну, а как не в то русло применит, да вред причинит? Куда её девать-то?

Эвакуировать в «зелёную зону» большого ума не надо. А вот обеспечить после этого минимальные житейские и бытовые удобства — задача со звёздочкой. Кто её будет кормить, во что ей одеваться, где ночевать? В конце концов, Протопопов прав, и она — чудь белоглазая. Всё равно, что в двадцать первом веке встретить на улице гнома или эльфа. Кто-то поржёт с диковинки, сделает парочку себяшек с необычно выглядевшим персонажем, и угомонится. А кто-то и хай поднимет на всю Ивановскую. Нет, абсолютно очевидно, что Малой самое место в отряде. Да и в Лане, я смотрю, материнский инстинкт проснулся: вислоухая ни на шаг не отпускает девочку, и нет-нет, да поглаживает её своим длинным хвостом. Да и сама девочка, в общем-то, не против общества хвостатой.

— Решу вопрос с её одеждой да обувью, и к себе определю. А вот что с телом Велимудра делать — не знаю. Промелькнула мысль учинить погребальный костёр и торжественно сжечь его вместе со скитом, но это должен подтвердить Берислав. Действительно ли такой способ похорон подходит, или же я так дров наломаю.

— А что с зауральскими айнами делать? — спросил офицер. — Ты больше всех пёкся о выживаемости отряда. Даже для госпожи Распутиной в сверхсрочном порядке изыскал защиту. Ребёнка также будешь облачать? Ей же опасно там пребывать.

— Пёкся я исходя из предпосылок, — уточнил я. — Все, как один, говорили мне, что айны — чудовища во плоти, сладу с ними нету и вообще ты покойник уже в тот момент, когда их увидел. Мы же шилом проходим сквозь их владения, а с некоторыми уже даже дрались. Кроме того, местные за Уралом умерщвляют айнов, позволяя своим подрастающим детям сдавать на них свой аттестат зрелости…

Бровь Протопопова изумлённо полезла вверх.

— А я не рассказывал? — переспросил я. — Извини, запамятовал. В селении чуди белоглазой по наши души учинили празднество. Ну, там, знаешь, спортивные состязания напоказ гостям, зажигательные танцы боевых жриц… под конец мелкая девчонка ростом с Малую вышла супротив айна и сожгла его к бисовой матери. Не дотла, конечно, но ссориться с такой женой точно не захотелось бы. Ещё испепелит в припадке семейной свары, прости Господи…

Теперь уже руководитель Тайной Канцелярии вытаращился на меня во все глаза.