Разницу в часовых поясах держать, всё-таки, приходится. Каким бы иным ни был мир, но планета — всё равно шароноид, вращающийся вокруг своего светила с определённой частотой оборотов вокруг своей оси. Если для нас в Зауралье наступила ночь, в предгорьях Урала ещё вечер. Если для нас утро, то там ещё ночь. Если мы уснули после ночных гуляний, то нас, естественно, необходимо разбудить.

— «Мастер», на связь!

Выделенное нам для отдыха помещение разразилось голосом Окси.

Первая мысль — какого хрена подруга делает тут. Благо, в сон я провалился недостаточно глубоко и вышел из него сравнительно легко, чтоб мыслить критически. Голосок молодой женщины раздавался от вмонтированного в навершие посоха Евы артефактного камня.

— Где тут кнопка РТТ-связи…? — пробормотал я, высвобождая из объятий обнажённую Лану.

Вислоухая хвостатая проснулась и вскинулась вместе со мной.

— В Караганде, — отбрила Смазнова, видимо, прекрасно меня слышавшая.

Значит, механических манипуляций с посохом, как с рацией, совершать нет необходимости. Ну, там, «Вставить РК в положение ПС, начать СЭ…» ©.

Не успевшие крепко уснуть девушки заинтересованно повернулись в сторону посоха. Нахмурившись, поднялась со своего спальника и Ева, воззрившись на свой инструментарий.

— Быстро поднимай свою наёмную задницу, чем бы она ни занималась, и пулей ко мне!

— Что случилось? — спросил на автомате, потянувшись за боевым защитным комбинезоном.

Мало ли? Может, динозавры атакуют.

— Старик Берислав совсем плох. Моих сил недостаточно. Нужен ты.

Приговор подействовал похлеще зычной команды дежурного по роте «Рота, подъём, тревога, тревога, тревога!». Все, как один, подскочили с мест и принялись быстро включаться в костюмы.

— Мы идём, — бегло бросил я, протягивая Лане её форму. — Что произошло?

— Великий Архимаг Путей Берислав провёл крупнейший в нашей истории караван, — мрачно проинформировал нас полковник Ротмистров, очевидно, присутствовавший при разговоре. — Я вёз его до лазарета как мог быстро. Однако, расход сил оказался для него непомерным. Полнейшей истощение настигло его. И не в наших возможностях это исправить.

Дальнейшее можно не разъяснять.

И в научных трудах, которые я изучал, и в словах Берислава была фабула, что Пути требуют просто ошеломительного расхода Силы. Настолько, что обычный человек, не одарённый Силой Путей, даже не сможет к ней воззвать: как раз по причине неспособности потратить требуемое количество магии. Всё равно, что попытаться запустить корабельный двигатель, дав ему для этого стакан бензина. Попробовать можно, но результат предсказуемый.

А я — чуть ли не единственный в этом мире кроме Берислава, способный оперировать такими объёмами Силы. Если и забирать её для донорства, то только от меня.

Мы с Евой переглянулись и молча кивнули. Распутина поняла меня без слов.

Одеть костюмы — дело минутное. На шнуровку берцев ушло примерно столько же. Всё же, минувшая ночь за праздничным столом дала о себе знать: действовали чуть медленнее, чем могли бы.

— Пробрасываю Путь, — проинформировал вслух. — Появимся в коридоре. Не прибейте нас дверью.

— Поторопись, — приказала Окси. — Иначе прибью капельницей!

Спальные принадлежности оставили на полу, как есть. Лишь прихватили с собой оружие. Миг — и мы уже оказываемся в штаба Первоуральска, не переходя Путями по методу Берислава, через портал, а исчезая с одного места и материализуясь в другом.

— Всем ждать в коридоре, — велел я. — Незачем толпу в операционной создавать. Алина и Ева со мной.

Последняя — одна из немногих, если не единственная, кто способна провернуть заимствование. Без неё всё равно ничего не получится. А разноглазка вообще кровная родственница древнего деда инсайда. Ей по всем нормам человечности положено быть подле него.

Что характерно — в оба раза, свидетелем которых я был, полторашка вела себя спокойно. Быстро, чётко работая, ухаживая за великим предком без истерик, паники и воплей, строго следуя отработанным процедурам. Видимо, тот срыв, который я наблюдал в имении и у себя дома, был исключением из правил. Девушка показывает себя стойкой личностью хотя бы на людях.

В помещении, где пребывал пациент, обнаружились четверо: Ханна, Окси, Велесов и Вешняков. Судя по напряжённым выражениям глаз последних, дело явно грозило выйти за рамки компетенций.

В операционной я сразу сбросил оружие прочь: рядом с операционным столом оно мне ни к чему. Моему примеру последовала и Распутина, и Бериславская.

— Я сделала всё, что могла, — проинформировала меня Окси, не размениваясь на протокольные вежливости и приветствия. — Давление стабилизировала. «Адреналин», «Кордиамин», «Эфедрин». «Мезатон», «Норадреналин»… Давление — взяла. А вот недостаток Силы восполнить неоткуда.

— Теперь это наша забота.

Алина шагнула к предку и взяла старца за запястье. На разноглазой мордашке девушки отразилось удивлённое удовлетворение.

— Однако же… и взаправду сердце справно… Как вы этого добились? — Бериславская посмотрела на Смазнову. — До сих пор дедушке Бериславу помогали лишь настои со снадобьями, сваренные из богатых Силой растений.

— Научу, — заверила бывший аптекарь-провизор. — Как и многому другому. Сейчас это долго и едва ли уместно. Уступаю место вам: я сделала всё, что могла.

И отошла в сторону, не мешаясь.

Ева, перестукивая подтоком артефактного посоха, обошла операционный стол с возлегающим на нём Великим Архимагом Путей и простёрла над телом мага ладонь:

— «Познание».

Над пациентом сформировалась уже знакомая сфера проекции души. Такую же я видел над матерью Рады, такую же (принадлежащую уже мне) продемонстрировала однажды Распутина. Но, в отличие от проекции души той же Веры Гавриловны, сфера Берислава не могла похвастаться разноцветными переливами. Она выглядела достаточно блёкло, серо, цвета постиранной мыши. И в размерах существенно скудна.

Капеллан враз помрачнела.

— Плохо дело, — проронила она. — Справедливо рассудили, призвав нас экстренно. Счёт на часы.

И повернулась ко мне.

— Будет худо, Александр Александрович, — хмуро проинформировала девушка. — Знаю, ощущения от заимствований… далеки от приятных моментов. Сейчас же мне понадобится изъять с тебя существенно больше Силы, нежели в прошлом. Ты крепок и едва ли преставишься. Однако же гарантировать сладкую истому не могу. Напротив, обещаю не самое желанное состояние.

— Что нас не убивает — то делает сильнее, — отозвался я. — Приступай. Ты единственная, кто знает как это делается. Я тут только гость.

Лейтенант без лишних разговоров развеяла проекцию души от заклятья «Познания», воздела свой артефактный посох и возложила его на нас двоих, подтоком мне на плечо и навершием на тело Берислава. Как я понял, в ритуале оно что-то вроде замыкающей шины или топливного патрубка.

«Хотя, над Златой колдовали иначе», — в памяти зашевелились воспоминания, как застал Алину с дедом инсайдом, стоящими над спящей Бериславской-младшей. Той, как раз, со слов оных, выполняли переливание Силы или подобное по назначению вмешательство. Но там, по-моему, просто держали над ней руки, без применения посоха старца: дрын-палку дед инсайд держал на вытянутой руке. Иной обряд? Или у одного и того же ритуала есть разные способы исполнения, в зависимости от различных вводных?

«У-у-у…», — пронеслось в уме, как только Ева прикрыла глаза, сложила персты на свободной руке в некоем сложении сосредоточения и начала бормотать себе под нос заклятье. «Началось…».

Почти одновременно с этим накрыло то самое «не самое желанное состояние», к которому, кажется, пора уже начать привыкать. Хотя бы потому, что на моей памяти мною уже пятый раз пользуются как бочкой для дозаправки. Да, сила ощущений каждый раз разная, и сейчас накрыло хлеще, чем все вместе взятые предыдущие разы, но один раз — случайность, два — закономерность, а три — уже статистика. Видать, и дальше мне подрабатывать топливозаправщиком на минималках.

Тело бросило в жар. Инстинктивно захотелось вдохнуть полной грудью, чему сопротивляться не было ни сил, ни смысла. А дальше тьма, опустившаяся на глаза, начисто отсекала меня от операционной.

Надо бы поизучать местную литературу на предмет купирования симптоматики от таких «накатов». Приятного и впрямь мало. Если к непривычным ощущениям от переходов через Грань или перемещения Путями я уже привык, то к таким, с позволения сказать, «сеансам электромассажа» готов лишь психологически.

* * *

В это же самое время, покуда «Мастер» с приданной ему группой занимался проблемой Великого Архимага Путей Берислава, караван, проведённый силами старца, разворачивали для постоянного размещения.

А это, надо сказать, было ой как непросто. Гарнизон Первоуральска просто не рассчитан на обращение с такой прорвой живой силы и скота: полковник Ротмистров, сдав старого мага в лазарет, оперативно поспевал по всем направлениям единолично, стараясь не упустить ничего.

Ему, безусловно, помогали офицеры штаба гарнизона. Но даже с их помощью дело двигалось ой как не быстро.

Полковник же Протопопов, хоть и занимал должность выше Ротмистрова, благоразумно не мешался. Да, он выполнял свои прямые функции и без дела не прохлаждался, но со всем, что касалось размещения людей и организации их будущего быта на ближайший месяц-полтора, офицер не лез под руку местным канцеляристам. В конце концов, оперативную ситуацию Первоуральска он знает намного хуже того же Ротмистрова. А с окружением города и возможностями гарнизона последний знаком куда лучше. Ему и карты в руки.

Люди сновали по городу без продыху. Животные, запряжённые в повозки, организованными колоннами по десять голов завозили свои упряжи на территорию части местного Управления Тайной Канцелярии, где чинно выстраивались на плацу: прикомандированные к ним мастеровые и рабочие споро разгружали повозки, складывая имущество на залитый бетоном плац. Интенданты и офицеры Канцелярии скрупулёзно сверяли список рекомого на предмет сохранности при транспортировке и сортировали выгружаемое по принадлежности к сферам эксплуатации для дальнейшего размещения на складах. Обувь, одежда, кухонная утварь, инструменты для работы с древесиной, землеройный инструмент, пища, лекарственные снадобья, предназначенное для снабжения Первоуральского гарнизона оружие с боеприпасами, строительные материалы, и так далее, и тому подобное.

Светлейшие князья Морозовы и Бериславские в рутинной механической разгрузке не участвовали. Вместе со своими дочерьми они были препровождены к зданию Штаба гарнизона, где полковник Протопопов, согласовав с местными офицерами свои действия, занял один из кабинетов для проведения небольшого, но значительного совещания.

При последнем присутствовали и Злата с Милославой. Не столько из-за необходимости приобщения юных княжон к стратегическому планированию (для этого ещё рано: одной по возрасту, другой по состоянию психического здоровья), а чтоб девочки не были предоставлены сами себе и не терялись в незнакомой местности среди чужих людей.

— Прошу всех занимать свои места, — руководитель Тайной Канцелярии указал обеим четам и их наследницам на места в кабинете, расставленные вокруг Т-образного стола.

Сам же офицер занял место во главе оного. Сопровождавшая чету Бериславских и приставленная к Злате Марина заняла позицию за своей маленькой подопечной, оставшись стоять за её спиной.

Обычный рабочий кабинет, обустроенный по единым нормам ведомства, едва ли стоит отдельного описания: от такового, закреплённого за Ростиславом Поликарповичем, он почти не отличался. Разве что, согласно текущей ситуации, на столе лежала карта Империи с закрашенным зелёным цветом Зауральем: неразведанными землями, куда не ступала нога человека далее, чем на двести вёрст.

Правда, возможно, стоит сделать малую ремарку и уточнить, что занятый кабинет находился в том же здании Штаба, что и развёрнутый лазарет, и буквально этажом ниже последнего, где как раз «Мастер» при помощи капеллана (или же капеллан при помощи «Мастера») пытались привести в чувство героя сего дня, сумевшего провести Путями исполинский по любым логистическим меркам караван.

— Что же, досточтимые господа и дамы… а также сударыни, — изрёк Протопопов. — Вопрос, о котором пойдёт речь, требует качественной проработки, а потому, покуда есть относительно свободный миг, прошу вас принять в сём участие. Мы говорим о дипломатии Зауральского направления.

Нельзя сказать, будто бы присутствующие — великие дипломаты. Для этого рода деятельности при Дворе содержится отдельный дипломатический корпус, натасканный и бривший зубы заговаривать любого посла из любой страны мира. Беда лишь в том, что корпус собирался и обучался для работы с европейскими и азиатскими представителями. От бритов, нордов и германцев до туркменов, османов и аравийцев, он может решить вопрос любого уровня деликатности. Но чудь белоглазая… до недавнего времени этот народ вообще считался легендой. Даже о существовании Ени, проживающей при местном Управлении Тайной Канцелярии, знали лишь избранные. У Империи просто нет людей, умеющих вести диалог с этой расой.

— Позволю себе напомнить, что и мы далеки от налаживания мостов меж цивилизациями, — осторожно заметил светлейший князь Бериславский. — Всё, что мы знаем о чуди белоглазой — лишь результаты научных изысканий в ходе многочисленных экспедиций за Урал, да стараниям благодаря нашего великого предка, Архимага Путей Берислава.

— Это уже больше, чем может дать нам Двор, Святогор Тихомирович, — отозвался в ответ Ростислав Поликарпович. — Для работы дипломата в первую очередь необходимо не только знание языка визави, но и хорошая осведомлённость о его культуре. Можно сколь угодно изливать на него розовую водичку и облекать свой глагол в мягкие формулировки. Но ежели действом своим переговорщик наносит оскорбление али же бросает тень, умышленно али по незнанию, любым переговорам конец. Вы же осведомлены о чуди лучше многих академиков.

— Но их говора-наречия не знаем, — напомнил собеседник. — В остальном же готовы услужить в меру своих сил и возможностей.

Яна Истиславовна посмотрела на супруга.

— Вероятно, в этом нам в состоянии помочь господин Мастеров. Как мы поняли, он сумел установить бескровный контакт с чудью белоглазой. Он сумеет свести нашу делегацию с ними и помочь наладить диалог.

Лицо руководителя Тайной Канцелярии тронула лёгкая тень ухмылки.

— Помилуйте нашего общего соратника, Яна Истиславовна. На него и без того взвалено столько, что заместо него целый экспедиционный корпус работать должен. Тем паче, что у Мастерова ощутимый недостаток времени. По нашим расчётам, он едва должен успеть покрыть две тысячи вёрст, а ему идти ещё не менее восьми тысяч. Вместе с тем, флот неприятеля уже минует южную оконечность Африканского континента. Ещё непонятно, кто придёт на точку рандеву первым.

— Воистину, возможности Мастерова впечатляют, — подал голос светлейший князь Морозов. — Но нельзя же, право слово, вешать всё на одного. Он такой же божий человек, как и мы. В конце концов, мы обязаны справляться со своими бедами и сами. Не можем же мы вечно уповать на его подмогу.

— Но и отказываться от неё постоянно также глупо, — проронила светлейшая княгиня Олеся. — Я солидарна с Яной Истиславовной. Первый диалог двух народов, веками развивающихся изолированно друг от друга, обязан пройти без эксцессов. Ежели помощь Александра Александровича позволит гарантировать отсутствие оных, я бы ходатайствовала о привлечении его.

Глава семьи Бериславских вздохнул.

— Как ни прискорбно признавать, Ростислав Поликарпович, а наши благоверные супруги правы. Из результатов изысканий на раскопках мы заведомо знаем, что народ чуди белоглазой отличается от нас разительно не только внешностью. Они практиковали воззвания к Силе, кои мы лишь начинаем понимать. Не говоря уже об их ритуалах. Если на божественной литургии христиане в чине причастия жертву привносят бескровную — вино да просфору — то чудь белоглазая не чуралась и кровавых жертвоприношений. Наши народы слишком различаются. Действовать необходимо до крайности осторожно. Ежели Мастеров сумел наладить контакт с чудью, значит, он нащупал нить взаимодействия. С нашей стороны было бы преступной ошибкой не ухватиться за неё.