Обсуждение вопроса изрядно затянулось.
Как бы, организация дипломатических миссий и посольств для Империи не является чем-то невообразимо новым. В том или ином виде те же консульства присутствуют во многих странах, с которыми у государство российского более или менее тёплые отношения. Да и налаживания контактов уже отработано. Вон, те же выходцы страны Ямато, к примеру, до недавнего времени влачившие довольно закрытый образ жизни, и те затесались в условно-нейтральный список. А уж их быт и культуру познать было тем ещё мучением, не говоря уже про язык…
Но страна Ямато, хотя бы, отличается наличием полноценной государственности, хоть и состоит из множества феодальных областей-регионов, подчинённых своим сёгунатам, и управляемых собственными князьями-даймё, нередко сбивающимися в кланы. А что там у чуди белоглазой? Какой строй? Какая религия? Какие нравы и понятия?
Определение и назначение главы представительства, обязанного лично присутствовать на переговорах в частности и в повседневном взаимодействии с другим народом вообще, иже с ним определение и назначение полномочных и чрезвычайных послов, чрезвычайных и полномочных посланников, поверенных в делах… Приписка членов персонала дипломатического, административно-технического и обслуживающего… Создание в представительстве подразделений по направлениям деятельности, таких, как экономическая, политическая, правовая, религиозная, и прочая, и прочая, и прочая… Создание кризисного штаба, в обыденное время бездействующего или работающего на упреждение возникновения чрезвычайных ситуаций, а в случае их наступления — ликвидирующего последние… Создание и распространения деятельность дипломатических представительства по регламентам правил дипломатического протокола…
И если с первыми пунктами ещё можно действовать шаблонно и на опыте, то последний может обрушить в тартар самые благие намерения переговорщиков. Этикет — правила поведения дипломатов и других официальных лиц в процессе мероприятий (приёмы, визиты, переговоры) — неизвестен, так как до сих пор не было официальных контактов с набольшими народца чуди белоглазой. Что угодно можно сделать не так. Церемониал — установленный порядок проведения торжественного официального мероприятия (вручение верительных грамот и т. д.) — отсутствует как класс по той же причине. Так-то, он свой для каждого народа и каждой страны. Порой подданные одного и того же государства придерживаются разных протоколов ввиду своей религиозной принадлежности. Правила международной вежливости — диктующие протокольное отношение к символам суверенитета государства (название страны, национальный праздник, флаг, герб, гимн), регламентирующие протокольные формы реагирования на важные события в межгосударственных отношениях, протокольные формулы дипломатической переписки, обращений и приветствий — ещё можно скопировать откуда-нибудь ещё. Но, опять же, неизвестно вообще ничего, кроме данных археологических раскопок. Сколько лет тем ископаемым залежам? Несколько тысяч, не меньше. После революций строй государства меняется в одночасье. А сколько воды могло утечь с тех пор, как были актуальны сведения, найденные о древнем быте низкорослого народца?
Но, сколько верёвочке ни виться, а конец всегда настанет. Раз почти нету данных для интерпретации и не на чем выстраивать политику взаимодействия с чудью, то нечего и фантазировать. Необходимо аккуратно прощупывать путь и осторожно принимать взвешенные решения.
К концу совещания всем потребовался небольшой, но отдых. От обилия предложений и контрмер у каждого из собравшихся начинались симптомы утомления. Даже у тех, кто в обсуждении и участия-то толком не принимал. Та же Марина, к примеру, переминалась с ноги на ногу, а Злата и Милослава, разложившись за столом, уронили головки на ручки и в полудрёме ожидали, покуда старшие закончат обмениваться сугубо административными репликами, в большинстве терминов которых девочки не понимали ничего.
Наконец, полковник Протопопов посчитал, что вопрос обсуждён достаточно досконально, чтобы дать отмашку на перерыв. Обсудили всё вышеперечисленное и разработали несколько стратегий в зависимости от сценария, чьё развитие наступит в тот или иной момент времени.
— Доброе, — подытожил руководитель Тайной Канцелярии. — Со своей стороны приложу все усилия, дабы мы случайно не развязали братоубийственную бойню. Вас, Святогор Тихомирович, испросил бы готовиться загодя. Как только удастся связаться с группой Мастерова или придёт в себя ваш великий предок Берислав, мы попытаемся наладить дипломатический мост.
Пока что офицер не стал сообщать светлейшим князьям, что в этом мире обитает ещё один соотечественник Мастерова. О существовании «Бармаглота» решил поведать непосредственно в день мероприятия. Слишком уж опасная эта информация. Ладно, могло просочиться в западные разведки, что Российской Империи удалось призвать из иного мира наёмника, способного взывать к Силе Путей: этот, хотя бы, известный фрукт, уже не первый месяц коптит тут небо и в общих чертах показал себя надёжным малым. Даже настоял на документальном заверении контракта, что для большинства идущих на вольные хлеба редкость. А вот кто такой «Бармаглот» — известно лишь со слов того же самого Мастерова. Если про него прознают зарубежные оппоненты, могут попытаться и натворить дел. Шутка ли, пришелец из иного мира, опережающего по развитию технологий этот? Тот же Мастеров мог как в масле сыр кататься уже на должности технического консультанта или советника при самом правителе. Если кто-нибудь из сопредельных государств покусится забрать с этой же целью его соотечественника… За «Мастера» можно не переживать: он с невиданной ретивостью взялся за порученное ему и едва ли откажется от своих же предложений. Оплату ему предложили не сказать, что безграничную, но, всё же, труд наёмника возмещён достойно. Едва ли он переметнётся на иную сторону в погоне за длинным рублём. «Бармаглот» же… никто никого ни в чём не обвиняет за глаза, но с незнакомым персонажем необходимо быть максимально осторожным. Пока что о нём знает лишь группа Мастерова, полковник Ротмистров и полковник же Протопопов. Покамест пущай так и остаётся.
— Уреклись, — согласился Святогор Тихомирович. — В таком разе, Ростислав Поликарпович, ежели с нас более нет треб, мы, с вашего позволения, справились бы о состоянии здравия нашего досточтимого предка. Не соблаговолите ли указать, где искать ваш лазарет?
— В обыкновенный Берислава едва ли определили бы, — Протопопов поднялся из-за стола, а его примеру последовали прочие. — Вероятнее, он сейчас в этом же здании, где развернули лазарет для нужд экспедиционной группы Мастерова. Проведу вас.
Привести древнего деда инсайда в чувство оказалось непросто, но намного быстрее, нежели в прошлый раз. Если несколько месяцев назад после моего призыва Берислав недели возлегал на одре овощем, то в этот раз при помощи капеллана уложились в несколько часов. Старец продрал глубоко посаженные глаза и дышал достаточно ровно, чтобы не вызывать беспокойство за своё состояние.
Окси не пинала детородные органы и с чувством профессионального долга подошла к вопросу наблюдения за состоянием здоровья пациента. Раз в четверть часа измеряла артериальное давление, регулярно держала «руку на пульсе» в буквальном и переносном смысле, стетоскопом прослушивала работу сердца древнего мага, и во всю использовала не самое богатое оснащение лазарета, чтоб на уровне тех же безусловных рефлексов тела определить его самочувствие.
Но вымотались все. Смазнова — как медик, постоянно и неотлучно находясь рядом со своим пациентом. Я, как донор Силы, постоянно присутствовал подле операционного стола. Ева, как капеллан и оператор донорской манипуляции, соляным столпом замерла вкопанной около реципиента и поддерживала в нём пугающими темпами угасающую жизнь.
Пока мы были заняты Бериславом, Алина подсуетилась: успела обежать чуть ли не весь Первоуральск и где-то откопала бутыль, как две капли воды похожую на ту, которой разноглазка потчевала меня во время нашей с ней ночёвки в апартаментах Главка Канцелярии. Вспомнил, что такой же она отпаивала своего прапрапрадеда, когда тот слёг после моего призыва, обессиленный. Полторашка вернулась категорически вовремя: буквально на несколько минут позднее её появления начал приходить в себя дед инсайд.
Заметив признаки жизни в подавшем их пациенте, Ева прервалась (да слава Те, Господи!) и оборвала процедуру заимствования.
— Очнулся, старче? — испросил я его. — Сказал же, не торопись на тот свет. Нам с тобой там покамест делать нечего.
Лежащий на операционном столе старец медленно перевёл на меня взгляд глубоко посаженных глаз.
— Всё язвишь, гридь, ехидны вяще… Ведомо, бытие твое есмь, коли глагол твой всё столь же остёр… Не тревожь чело свое… Ещё справите по мне тризнище*…
Тризнище — старославянское, от «тризна» (поминовение усопшего посредством свершение во имя оного неких подвигов или деяний), прим. авт.
— Ну, а как иначе-то, старче? — улыбнулся я. — Ты не спеши-то лика своего посупление* являть. Ещё найдётся на то причина всех прежних пуще. Лучше бы возрадовался и да возвеселился бы. Тебя Ева чуть ли не с того света выдрала. Поблагодарил бы, что ли.
Посупление — старославянское, от «посуплен» (смущён, печален, невесел, угрюм), прим. авт.
Рекомая Распутина отняла от нас свой артефактный посох, который всё это время использовала как замыкатель для переливания Силы от донора к реципиенту.
— Ежели кому и воздавать благодарности, так это тебе, Александр Александрович, — капеллан смерила меня взглядом. — Мой потвор не стоит и помина без твоей жертвы. Никто среди живых не способен поделиться Силой, чтоб восполнить накопитель Великого Архимага, да ещё и Путей.
— А ты стрелки не переводи, — хмыкнул в ответ девушке. — Из тех присутствующих, кто был в сознании, ты единственная взялась за эту операцию. Так что, оба будем выслушивать.
По лицам предстоящих пробежались лёгкие тени улыбок.
— Что по цифрам, Окси? — спросил я. — Мимоходом показания тонометра видел, но ты что скажешь?
— Понятия не имею, — призналась честно Смазнова. — Я с местной магией впервые пересекаюсь. Реалиями нашего мира — острый приступ гипотонии. Чем вызван — трудно сказать. Возможно, сердечная мышца теряет эластичность, или другие сердечно-сосудистые заболевания в хронической форме…
Медик спросила Берислава:
— Колющие боли в груди ощущались? В последнее время.
Тот едва заметно кивнул.
— При резком подъёме помутнения в глазах были?
Тот же ответ.
— Возможно, добавится пролапс митрального клапана, — добавила молодая женщина уже для нас. — И я бы не стала исключать ортостатическую гипотензию. По хорошему, надо разбирать на запчасти и изучать каждый орган в отдельности.
— Электрокардиография рассматривается?
Соратница пожала плечами.
— Почему нет? Мобильный ЭКГ-комплекс стоит от полтинника до сотки. Им оснащают машины неотложной помощи. Ставить умею, ездить на нём научусь. С интерпретацией результатов замеров могут возникнуть вопросы, но, в целом, идея неплоха. Запишу себе.
Видимо, наше спокойное поведение внушило присутствующим, что причин для паники нет. Никто не бросился расспрашивать, что же такое приключилось, о чём же таком мы говорим и сколько осталось жить деду инсайду.
— Мы закончили, — выдохнула Окси, снимая с руки старца манжету тонометра.
Старец перехватил взгляд молодой женщины.
— Благодарю, младая дева, что выходила меня. Златые твои длани…
— Не стоит благодарности, — улыбнулась она. — Это моя работа. Для этого я тут.
И убрала тонометр с разложенным портпледом ампул в свой рюкзак.
Алина посмотрела на меня.
— Помоги мне, «Мастер». Надобно дедушку переместить и дать ему напиться.
— Покой больных организовали за ординаторской, — подсказала Смазнова. — Следующая дверь за той, где я отдыхала. Если надо лечь и выспаться — значит, надо лечь и выспаться. Я бы настаивала на паре-тройке дней полного покоя для пациента.
— Так и сделаем, Окси, — кивнул я.
Сил у «пациента» оказалось достаточно, чтоб тот смог сам принять сидящее положение.
Ну, как, «сам»… ухватившись за моё плечо сухими старческими пальцами так, что почувствовал даже сквозь ткань боевого защитного комбинезона, подшитого изнутри арамидной тканью по первому классу бронезащиты. Зато сел.
Уже собирались было двигаться к дверям (Алина даже подала своему предку его артефактный посох), когда те осторожно открылись.
— Мастер! — радостный девичий голосок звонко ворвался в операционную.
Секундой позже мне в «плитник» со всей одури влетела златовласая девушка в сарафане.
— Здравствуй, Злата, — улыбнулся я её, обнимая одной рукой.
Второй поддерживал под плечо опирающегося на свою палку-дубалку деда инсайда.
Вслед за мелкой на пороге появился полковник Протопопов с четой Бериславских. Осторожно между взрослыми просочилась и малышка Милослава. Значит, и Морозовы тут.
На перерыв решили собраться местной офицерской столовой. Благо, что и людей в количестве, и места там много, и время свободное.
Весь наш отряд в сборе — раз. Окси — два. Академики Велесов и Вешняков — три. Чета Бериславских со Златой — четыре. Чета Морозовых с Милославой — пять. И Протопопов, как вишенка на торте. Правда, вишенка ростом со шкаф, но это уже технические мелочи.
А подкрепиться и взаправду не помешало бы. Силы из меня высосали как глубинным насосом. Не могу сказать, что чувствовал себя опустошённым, но, определённо, что-нибудь существенное съесть требовалось.
Что и исполнили. Тем паче, что по местному времени как раз случился обед, и ответственные по кухне нашли возможность изыскать запасов пищи на лишний десяток-другой ртов.
Собрались за общим длинным столом негласным размещением: я с отрядом по одну сторону, Ростислав во главе стола, все же прочие — с другой.
Отдельно пришлось потратить пять секунд времени на то, чтобы схватить Лану за шкирку и насильно усадить хвостатую рядом со мной. Даже после команды к общей посадке за стол девушка осталась в стороне и не спешила присоединяться к трапезе. Заминка не осталась незамеченной для остальных, но все, от Милославы до Протопопова, попридержали свои комментарии.
— Так что же, Александр Александрович? — подал голос первым Свят. — Что поведаешь нам сегодня? Как ваши продвижения? Тяжко ли аль ладно?
— Пока на грани допустимого, — пожал плечами я, садясь за своё место. — Пока самое тяжкое, что встретилось по пути — стая айнов голов на тридцать и непреодолимое болото на несколько лётных дней.
— Будете обходить? — поинтересовался светлейший князь Бериславский. — Сколь велика задержка в пути?
В ответ лишь махнул рукой.
— Уже пересекли. Оставили его за спиной и встали на пару дней для отдыха. Особенно он нужен Вете с Катей.
Морозов заинтересованно повёл бровью.
— Это был единственный способ пересечь топи, — пояснил я. — Болото растянулось на сотни километров во все стороны. Конца-края ему не видно было даже с высоты. Даже человек тонул, не говоря уже про тяжёлую самоходку. Ветрана промораживала всё на несколько метров вниз и на десятки вокруг, чтоб её лёд выдерживал наш общий вес. И так приходилось делать каждый час на протяжении нескольких дней. Будто бы этого мало, газоанализатор постоянно сообщал о наличии злокачественных испарений. Тут и Катя нам пришла на помощь, сносила зловредные массы прочь и даруя нам чистый для дыхания воздух. Только позавчера вечером вышли на сухую твёрдую землю и оставили болота позади. Девчонки от усталости вырубились сразу, как только оказались в безопасном месте.
— Александр Александрович не оставил дев без заботы, — будто бы невзначай добавила Ева. — Одарил собственноличными запасами Силы и предоставил отдых для восстановления.
— Как будто что-то экстраординарное сделал… — буркнул «Александр Александрович». — Само собой разумеется. Что ещё в такой ситуации полагается?
— Действительно, — фыркнула Ветрана. — Не каждый муж так о супруге заботится, как воевода наш Александр свет Александрович о своих подчинённых.
Я ненавязчиво перевёл тему разговора в другое русло. Выслушивать восхваления на грани велелепия в воскресенье мне не улыбалось.
— В остальном без существенных происшествий, — проинформировал присутствующих. — Личный состав налицо. Отсутствующих нет. Жалоб на состояние здоровья нет. Полевой быт наладили, начали к нему привыкать. Вчера организовал девчонкам переход в свой мир, там сменили нательное бельё, отстирали одежду и отмылись сами. Чистоту тела блюдём не хуже чистоты души.
— Окромя той стаи айнов более зверей не встретили? — уточнил Святогор.
— Да была пара куриц. Эдакие ящеры с крыльями. Не знаю, как по-вашему их именовать. У себя бы мы их назвали птерозаврами. А так… Тихо, Свят. Да и идём мы не слишком громко. Стараемся вести себя незаметно. Вот к нам и не проявляют интереса.
Ну, да. Сказал, как обухом по башке. С ноги вломиться как к себе домой на поле чужой брани и походя раскидать стаю псин, которые, со слов местных, рвут окружающих на части похлеще приснопамятного Тузика грелки — это «незаметно»? Ну, да, ну, да… Конечно…
Голос подала Алина.
— Но и взаправду, путешествие протекает менее… напряжённо, нежели ожидалось. Мы готовились противостоять зверю, равных которому ещё не знали. До сих пор же нам… удавалось сохранить своё присутствие в тайне.
Яна улыбнулась словам дочери.
— А как же иначе, моя милая? Вас ведёт умудрённый ратным опытом военачальник, для которого сбережение ваших жизней дороже боевой славы. Махая мечом, вломиться в оголтелую атаку любой дурак способен. Куда важнее свершить то, что поручено.
— Потому и была избрана тактика инфильтрации малой группой, — кивнул я. — Большая армия или экспедиция создавала бы большой шум и была бы заметной. Пока что нам удаётся следовать плану.
— Как и нам, — подал голос Протопопов. — Благодаря Бериславу, удалось провести в Первоуральск сотни рабочих рук и сотни телег обоза, запряжённые сотнями тягловых животных. Сей день растрачен на логистику и размещение людей со скарбом. С последующего же дня все привлечённые станут заготавливать ресурсы для ускоренного возведения фортификаций.
— Был разговор о какой-то конкретной точке, куда нам надо будет выйти, — напомнил ему. — Не появилось точных координат?
— Не без этого, — подтвердил офицер. — Опосля трапезы выкажу тебе карту. Ты явно умеешь с ней работать. Обнаружишь то место на берегу своим летучим оком.
Одной проблемой меньше.
А вот на Морозова смотреть было жалко. Даже взгляд Ветраны говорил, что с её отцом что-то не так. На лицо (и на лице заодно, пользуясь случаем) следы капитального утомления.
— Не высыпаешься? — спросил я Властислава. — Выглядишь так, будто днями и ночами от литейных печей не отходишь.
Уголок рта светлейшего князя Морозова дёрнулся в едва заметной ухмылке.
— Почти что прав, Александр Александрович. Великий Император Всероссийский выдал такой план по производству орудий и стрелятельных припасов, что вся мануфактура перешла на трёхсменный режим выпуска. Мы не были готовы к такому. Пришлось ретиво перестраивать многие производственные цепочки.