Для Халка заранее был приготовлен персональный транспортировочный контейнер. Проще говоря, ящик с ручками для переноски. Его безвольную тушу предусмотрительно связали, а в рот воткнули кляп. В таком виде он и ехал позади кареты на телеге, никак не привлекая внимания горожан.

Солано, как мог, подстраховывался и путал следы.

Разумеется, правоохранительные органы Нью-Йорка слова хорошего не заслуживают. Но ведь были и частные сыщики, которых нанимали страховые компании или банки. Там могли оказаться весьма проницательные Шерлоки Холмсы. И ради внесения сумятицы в их логические построения и были окрашены волосы и карета нанята вне Нью-Йорка. А ящик, который вносят в здание на Уотер-Стрит, 224 — это такая банальность, что будет забыта всеми, кто это видел, через несколько секунд.

Но не всё пошло по плану. Внезапная девушка внесла сумбур и изменила ближайшие планы. Халк остался на попечение Алана Пинкертона и троих парней, которые должны были его устроить в подвале на Уотер-Стрит. Солано планировал сразу заняться допросом, но план изменился. Избавившись от разорванного «живота» и переодевшись, он поехал на яхту с прекрасным трофеем. Надо было понять, что с ней делать дальше.

Гаучо высадил их у пирса и направил карету в конюшню, где её взяли напрокат. Такова была неудобная реальность этого мира. Нельзя было просто доехать, хлопнуть дверью транспортного средства, пикнуть сигнализацией и идти по своим делам. Кони нуждались в уходе, пище, питье, сухом стойле. Потому и кучер был человеком незаменимым, если сам не хочешь со всем этим возиться. Хорошо, что для гаучо ухаживать за лошадьми так же естественно, как дышать.

Анна доверчиво и молча следовала вместе с Солано, положив руку на сгиб его локтя. Солнце уже зашло, а пирсы не освещались, так что ступать приходилось осторожно. По скрипучим сходням поднялись на борт, прошли в каюту, где Солано запалил масляную лампу фосфорной спичкой. Наконец он смог спокойно и внимательно осмотреть свою неожиданную добычу. У Халка ему было не до её красот.

Девушка была хороша. Высокая грудь. Полные чувственные губы, выдающие некоторую долю африканской крови. Руки, не знавшие тяжёлого труда. Грива чёрных как смола, слегка вьющихся волос.

«Воистину прекрасный орлеанский цветочек. Как же его сюда занесло?»

Этот вопрос он и задал — и с нарастающим удивлением выслушал историю Анны. О её семье, её предназначении, о протесте и побеге, о горьком разочаровании и попадании в сети Халка и о готовности старательно исполнить ту роль, для которой её растили всю жизнь.

Солано, чем больше слушал, тем больше поражался: насколько он не знает мира, в который попал. Он понятия не имел о традициях Луизианы и балах квартеронок. Не мог представить себе, что сотни девушек будут считать роль содержанки смыслом жизни.

— А ты сама-то хочешь быть постельной игрушкой для богача? Разве у тебя нет желаний и амбиций?

Анна на секунду задумалась, а потом тряхнула волосами и уверенно ответила.

— Стать ему не любовницей, а законной женой. Быть принятой в обществе и чтобы мои дети наследовали и капитал, и статус. Это самое заветное моё желание. Разве можно придумать что-то лучше этого?

«Эмансипация эту девушку ещё не задела», — констатировал Солано.

— Допустим, я хочу взять тебя как содержанку. Какие условия ты считаешь приемлемыми?

Девушка нахмурилась и задумалась.

— Мой отец выплачивал две тысячи долларов моей матери и бабушке и обеспечивал жильё. Когда появились мы, то на детей он выделял отдельные суммы. Я не знаю сколько.

«Две тысячи в год на двоих — это примерно по восемьдесят долларов на человека. Зарплата юриста или инженера. Неплохие расценки на рынке интимных услуг Нового Орлеана», — подумал Солано.

— У меня много секретов, — начал он издалека. — Я очень плохо отношусь к тем, кто теряет моё доверие. Так что подумай, прежде чем соглашаться быть моей содержанкой. Хранить тайну о моих делах будет частью соглашения. Если ты не способна держать язык за зубами, лучше прими мою помощь и уезжай из города. Я могу отправить тебя во Францию, и ты там легко сделаешь себе карьеру куртизанки. Поверь, это менее рискованно, чем жить со мной.

Анна задумалась всерьёз. Минуту она молчала, а потом задала вопрос.

— Если я поклянусь хранить твои тайны, ты мне откроешь их. Ну хотя бы некоторые.

— Например? — не понял Солано.

— Что случилось с твоим животом? Там у Халка. Я понимаю, что живот был накладной, но он так необычно взорвался. И пуля тебе вреда не причинила. В Орлеане иногда запускали фейерверки, но такой голубой вспышки не бывало никогда.

«Любопытная, как котёнок», — хмыкнул Солано.

— Ну ты мне ещё не клялась, так что ответа не будет, — улыбнулся он.

— Клянусь! — тут же выкрикнула девушка. — Я никуда не хочу ехать. Защити меня, сделай мою жизнь комфортной, и я буду верна тебе и буду хранить твои тайны.

Солано колебался. Воспользоваться таким предложением очень хотелось. Девка была чудо как хороша. Но женщины — это вечные проблемы. Это уязвимость и средство воздействия на мужчину. Это дополнительные заботы и затраты времени и денег.

С другой стороны, он уже год чувствовал себя биороботом, который не знает, что такое отдых. Он жил делом и ради дела. Личной жизни у него не было в принципе. А ведь так можно и «кукушкой поехать».

Внезапно в памяти всплыло лицо Карлоса Лопеса и его слова: «Частью семьи ты сможешь стать, принеся нам с Хуаной внука. Ты, русский старик, должен нам за Франциско. Помни это».

«Ну так чем не вариант?» — решил наконец Солано.

— Хорошо. Я принимаю твои клятвы. Матери твоей я ничего не должен, а тебе готов выплачивать указанную тобой сумму. Постоянного дома у меня пока нет. Жить будем пока на яхте. Согласна?

Анна улыбнулась и кивнула.

— Согласна. Но скажи мне наконец, как тебя зовут? Ты как сказал своим людям «без имён», так я ни одного имени и не услышала. Мне тоже называть тебя шеф? Или патрон?

Солано задумался.

«Если планировать отношения с расчётом на Парагвай, то эксплуатировать маску Дебса нет смысла. Наоборот. Девочка с амбициями. Мысль захомутать „парагвайского принца“ может придать ей нужный душевный настрой. Пусть она сама меня завоёвывает и тащит под венец».

— Ну тогда вот тебе моя первая тайна, — улыбнулся своими коварными мыслями попаданец. — Меня зовут Франциско Солано Лопес. Я сын правителя Парагвая. Здесь в США меня знают под именем Юджин Дебс. Способна ты меня называть везде и всегда Юджином, зная, что я Солано?

Хорошенький ротик округлился при этом признании. Глазки заблестели.

— Юджин… Я не знаю никакого Лопеса. Я знаю только Юджина Дебса. — улыбнулась она, принимая правила игры. — И меня полностью устраивают твои условия.

Солано кивнул и задал встречный вопрос.

— А как тебя зовут, прекрасная незнакомка?

— Анна-Мария Вальдемар Акселер, — улыбнулась девушка. — Вальдемар — это фамилия моего отца, а Акселер — это фамилия деда. Оба выходцы из Нормандии.

— Ты не против, если мы твоё имя подсократим? Анна Аксель будет достаточно для местной публики.

Девушка кивнула, принимая предложение.

— Тогда завтра тебя надо будет приодеть, — Солано окинул взглядом испачканное платье. — Шляпки, туфли, перчатки и прочее. И на осень с зимой что-то надо закупить.

Она тоже взглянула на грязный подол, который она испачкала, когда ревела, стоя на коленях.

— Действительно. Всё, что у меня есть сейчас, — на мне, — констатировала она.

Встала, шустро расшнуровала корсет и в одно движение скинула с себя платье, оставшись в тонкой нижней камисе. Впрочем, и рубашка скоро была сброшена, и прекрасное тело предстало перед Солано в своём первозданном виде.

От такого настойчивого приглашения отказываться он не стал.

* * *

Утром Солано пришлось будить. Настолько он расслабился и предался отдыху, что внутренний будильник, исправно поднимающий его всё это время, не сработал.

Фелипе, пригнавший давешнюю карету, ухмыляясь смотрел, как зевает шеф, и переговаривался с Анной, которая уже успела не только одеться, но и застирать пятно на платье.

«На испанском? — прислушался Солано. — Да девочка тоже полна сюрпризов».

Через полчаса они были у дома Уолтера Ханта.

— Вы к отцу? Сейчас позову, — метнулась было Каролайн к лестнице, но Солано её остановил.

— Мисс Хант, я к вам в первую очередь. Знакомьтесь. Это Анна Аксель. Я прошу вас стать для неё спутницей на сегодня. Нужно полностью одеть барышню на все сезоны и купить необходимые мелочи для быта.

Девушки смерили друг друга оценивающими взглядами. И вежливо улыбнулись друг другу, принимая обстоятельства.

— На какую сумму? И как срочно? — спросила Каролайн.

— Пятьсот долларов. И если ты намекаешь на портных, то это не совсем хорошо. У Анны просто нечего надеть, и ей нужен комплект одежды срочно. С осенне-зимним можно и не торопиться.

— Понятно. Хорошо. Сделаем. Но я потрачу целый день на вашу пару, — Каролайн выжидательно уставилась на Солано.

— Я не против, если вы на себя какую-то часть суммы потратите, — благодушно кивнул он. — С Анной обсудите это.

Девушки занялись своими делами, а Солано проследовал на мансарду в мастерскую Уолтера.

Изобретатель там был с раннего утра и визитёру обрадовался.

— Вот, готов представить, — с гордостью продемонстрировал он машину намотки ниток. — Можно регулировать силу натяжения и угол намотки. Всё, как вы заказывали.

— Она деревянная? — удивился Солано.

— Ну да, — кивнул мастер. — У меня здесь нет возможностей для обработки таких крупных деталей из металла. Но можно заказать копию на заводе. Если желаете, то я этим займусь.

Машину спустили с мансарды через окно. По узким лестницам дома её было не пронести, а у окна мастерской уже существовал на этот случай кран с блоком.

В офисе на Уотер-Стрит, 224 Солано оставил Ханта приспосабливать своё изобретение к экструдеру, а сам отправился в подвал. Там в ящике рычал и бесновался связанный Халк.

Ещё до того как вытащить кляп из его рта, Солано разрядил в него один из пяти оставшихся рабочих конденсаторов. Разрядил по траектории, не задевающей сердце и мозг, так что в отключку клиент не ушёл, но всю гамму ощущений получил сполна.

— Будешь орать или говорить не по делу — получишь ещё, — предупредил Солано и вытащил эбонитовый шарик с отверстиями, чей дизайн был навеян фильмом Тарантино «Криминальное чтиво».

— Ублюдок, мать твою, говно собачье! Засранец вонючий…

Солано снова разрядил конденсатор в живот Халка. Спазм эффективно заткнул бандита. И пока тот молчал, Солано произнёс.

— Будешь бузить, я отрежу тебе ноги и прикажу их отварить. С голодухи ты их сожрёшь. А потом тебе отрежут руки с той же целью. И так ты сточишься, как карандаш. Ты понял меня?

— Чего тебе от меня надо? — прохрипел Халк, восстанавливая дыхание.

— Ответ на вопрос. Двадцатого мая твои люди напали на торговца кофе. Торговец отбился. Кто тебе про него сказал? Кто дал тебе информацию?

Рожа Халка исказилась в гримасе, означающей ухмылку.

— Отпусти, и я тебе скажу.

Солано молча разрядил в него два конденсатора подряд. Пахнуло палёной плотью. На лице Халка выступил пот. На губах появилась кровь. Видимо, в конвульсиях он прикусил себе язык.

— Я могу так продолжать до бесконечности, — предупредил Солано. — Ты не умрёшь, пока не ответишь на мой вопрос. И насчёт ног я не шутил. Жрать ты будешь сам себя.

— Что ты за чёрт такой? — просипел Халк. — Кто ты?

Солано снова поднял вилку разрядника и поднёс её к лицу Халка. Тот и хотел бы отпрянуть, но, лёжа связанным в ящике, ничего не мог, кроме как извиваться.

— Ответ, — с угрозой в голосе произнёс Солано. — Я не слышу.

— Слушай, парень. Я тебе заплачу выкуп. Отпусти меня. Я тебя не знаю и искать не буду. Но я жить хочу.

— Твой сейф я вскрыл. Там тысяч пять всего было, — прищурился Солано.

Халк фыркнул.

— Что я дурак, что ли — состояние в наличке держать? Отпусти, и я дам за себя сто тысяч. Клянусь.

Солано вогнал разрядник в пах Халка, и того снова выгнуло дугой.

— Мне плевать на твои деньги. Я жду ответ на мой вопрос.

— Внук ювелира Левенталя, — наконец прохрипел Халк.

Солано удивился. Он предполагал, что утечка была из еврейской общины, но не думал, что из семьи самого ювелира. Он припомнил того аккуратного юношу, что передавал ему записку от ювелира с сообщением об отсрочке сделки.

— Внук — источник или он только передавал информацию? — уточнил Солано.

— Он. Сам. Девочки приметили его год назад. Похотливый и болтливый дурак. Като подвела к нему нашу лучшую соблазнительницу. Он наболтал много интересного, и мы по его словам подняли денег. В одном случае пришлось какую-то еврейскую семейку вырезать. Потом мы этому сопляку предъявили, что он виновен в этой смерти. Он быстро сломался. Девок я ему поставлял по-прежнему, а он сливал нам интересных клиентов. Так и про торговца этого сказал. Но тут мы обожглись, конечно.

— Кто ещё знает про этого внука?

— Като подтвердит.

— Като мертва. Кто ещё?

Халк зыркнул на Солано с яростью. Его лицо исказилось, а потом обмякло. Голос его звучал теперь тише и даже как-то равнодушнее.

— «Монеточка» знает.

— Кто это?

— Та самая шлюха, что его развела на болтовню и бахвальство.

— Как её найти?

Солано записал ответ и вогнал обратно в пасть Халка эбонитовый шарик на ремешках. Больше ему ничего от Халка не было нужно. Но кое-кому стоит послушать его лично.

Пару часов спустя пленник повторил свои слова для Самуэля Айзакса. От услышанного тот окаменел лицом и после длительного молчания произнёс.

— Друг мой. Отдай мне этого человека.

— Разумеется, уважаемый хаззан. Забирайте. Присылайте телегу. Мои люди помогут погрузить ящик, — и добавил. — А ещё я вам отдам все бумаги, которые изъял в его доме. Но только с условием, что вы с их помощью не преумножите зла.

— Твёрдо вам это обещаю, — кивнул глава еврейской общины.

Неделю спустя. Айзакс приехал в офис к Солано с саквояжем. Он водрузил его на стол и открыл. В нём лежали пачки купюр разных банков.

— Это твоя часть, — произнёс Айзекс. — Мы выжали из этого негодяя всё. Даже дом его продали. Я счёл, что часть от суммы будет справедливо отдать тебе. Остальное пойдёт в пользу тех, кто пострадал из-за молодого Левенталя.

Солано невольно присвистнул. Такой эффективности от ашкеназов он не ожидал.

— Я приму, конечно, эти деньги, — придвинул он к себе саквояж. — Но надеюсь, он не выкупил себе жизнь?

— Жизнь выкупил, — улыбнулся Айзакс. — Его закопали совершенно живым.

Солано удовлетворённо кивнул.

— А что с внуком решили?

Лицо еврея исказилось.

— Его семья пока ничего не знает. Эта новость будет для них страшным ударом. Я не хочу возлагать такую тяжесть на души Левенталей. Убивать или отдавать его в руки правосудия мы тоже не можем. Это против нашего закона. Ему положено изгнание, — Айзакс внимательно посмотрел на Солано. — Ты помнишь, что ты должен мне услугу?

Солано кивнул.

— Увези его в свой Парагвай. И сделай так, чтобы он прожил там свою жизнь, никогда не покидая его границ. И мы будем полностью в расчёте.

Солано не допустил на своём лице никакого намёка на улыбку, но эта услуга звучала как предложение коту спрятать в животе сосиску.

— Я, разумеется, выполню вашу просьбу, уважаемый. А могу я поинтересоваться: этот молодой человек обучен ремеслу своего уважаемого деда? Или он годится только на роль землекопа?

— Он умеет делать простые вещи, — кивнул Айзакс с грустной, понимающей улыбкой.

— Рейс с людьми для Парагвая отправится после того, как сюда доберётся официальная делегация. Это может произойти через месяц или два.

— Ничего. Я подожду. Когда будете отправляться, этот юноша сам прибежит к вам на корабль. Для всех: он сбежит из дома в поисках приключений. Это, конечно, огорчит семью, но не убьёт её. Пусть живут с надеждой.

Солано подивился такой деликатности лидера общины.

— А могу я попросить об услуге? Пусть оставшееся до бегства время этот юноша обучается гранить камни. Я готов оплатить его обучение. И в Парагвай пусть он возьмёт всё, что надо для этого дела.

Айзакс улыбнулся и заинтересованно уточнил:

— Камни? А какие именно камни?

— Рубины, — не стал отпираться Солано.

— Оу! Как интересно. Я ничего не слышал раньше о парагвайских рубинах.

— Их пока не добывают. Но жила богатая.

— Хорошо. Он обучится. И не надо денег. Это будет моим подарком вашей стране. Надеюсь, что не все камни молодой Левенталь сможет огранить, и на нашу долю останется.

— Можете даже не сомневаться.

На этом они и расстались, а Солано пересчитал содержимое саквояжа и присвистнул. Там лежало 25 000 долларов.

«А неплохо они Халка обезжирили».

ОТ АВТОРА

Мои обновления читают примерно триста человек, а в моем телеграм-канале всего 137 подписчиков. Получается, что больше половины моей аудитории не знает о дополнительных материалах, которые я туда выкладываю. А там есть что посмотреть и почитать. Подписывайтесь:

Организация баз данных на картонных носителях Программирование признаков через краевую перфорацию.

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/105

Производство швейных машинок в Пакистане

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/133

Устройство двигателя/генератора постоянного тока

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/135

Тот самый пистолет, из которого стреляли в живот Солано

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/136

Фабрика по производству резиновых сапог

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/137

Заводик по выпуску резиновых шлангов

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/132

Видео о водолазном деле

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/131

Модель паровой машины от завода Merrick Towne Реплика устройства, запрошенного Солано у инженера из Филадельфии.

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/130

Прототип яхты Солано — шлюп «Клируотер»

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/124

Шифровальная машина Джефферсона

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/74

Шифровальный диск Альберти

Ссылка: https://t. me/paragvajskij_variant/110