Только зря он шутит с нашим братом,

У меня есть мера, даже две:

Если он меня прикончит матом,

Я его — через бедро с захватом,

Или ход — конем по голове!

Проснулся в слезах. В этот раз во сне видел свою семью — маму, папу, Лёльку с мужем, племянницу и… мой вечный укор совести. Сердце просто разрывалось от тоски, но в то же время почувствовал какое-то облегчение. И радость. Я покинул прошлый мир, когда сестрёнка ещё в школе училась, а во сне наблюдал со стороны за повзрослевшей, похорошевшей и счастливой женщиной. Муж её, в принципе, мне понравился, хотя физиономист я никакой, по лицу характер считывать не умею. Родители явно сдали — моя смерть их подкосила. У папы прибавилось седины, а в маминых глазах печаль не пропадала даже тогда, когда она возилась с внучкой.

Но распускать нюни некогда. Сегодня ожидался сложный процесс в суде, где я подвизался в должности старшего дознавателя. Моя юридическая стезя продолжилась и в этом мире. Редкий и сильный магический дар позволил быстро найти ему применение.

Справив свой семнадцатый день рождения, я начал готовиться к возвращению. Из меня фонтанировали идеи одна грандиознее другой. «Гениальные» мысли заносил в блокнот, который завёл для этих целей. Письменность обеих рас не слишком подходила для скорописи, поэтому строчил на родном русском, сокращая слова, как в былые времена, сидя в универе на лекциях. Ни одному из агентов иностранных разведок не светило с дешифровкой, потому что сам потом не всегда понимал, что написал.

Для окончательного выбора места дислокации долго штудировал карты. Дед, бывший кадровый военный, ещё в детстве научил с ними обращаться, заодно словечек от него нахватался. Специфических. Великая Асория находилась на самом большом континенте. По поводу двух остальных я не смог для себя решить: либо их назвать малыми континентами, либо огромными островами. Собственно, что такое континент? Это гигантский остров по сути своей.

Остановил выбор на Тонгенсалинии. Она, как и Эрсолизия, граничила с владениями ресов-кочевников, но располагалась ближе к территории Ласконии. Для моих целей вполне подходило проживание в столице этого государства, Герса́лии. Больше возможностей, да и затеряться в крупном городе легче. Во всяком случае, глушь глухая меня совсем не устраивала.

Прежде чем отправиться в путь, откорректировал свою новую внешность, придав ей некоторые черты Сени Беляева с поправкой на особенности расы и оставив ту сексуальную родинку над верхней губой, которой снабдил меня при первоначальном перевоплощении Берис.

Цвет волос лишь приглушил на два тона, чтобы уровень магии выглядел достаточно сильным, но не чересчур, а цвет глаз оставил зелёным — уже привык к нему, да и не такой редкостью он был, чтобы привлекать внимание. Волосы, отросшие до плеч, носил обычно, собрав в низкий хвост. Получилась вполне заурядная, по меркам олиев, внешность обычного ристрака — представителя этой расы.

По новой легенде, это уж я прикололся, мы с Берисом стали любовниками. Братишка после преобразования совсем не походил на отца, хотя оставил неизменным узнаваемый нос с благородной горбинкой.

Мои знания о технических наворотах родного мира позволили при помощи более продвинутых магов и технарей Ласконии сконструировать артефакты с широким спектром действия. Они могли выглядеть весьма разнообразно — и как броши, и как кулоны, и как перстни. Основным ноу-хау, до чего не додумались аски и за что весьма были мне благодарны — это кристаллы стандартного размера, что можно было вставить «лёгким движением руки» в основу, роль которой выполняли те самые перстни и кулоны. Они могли выполнять функцию как легко заменяемого аккумулятора, так и блока с определенной программой, к примеру, программой по смене облика.

Благодаря этому усовершенствованию, мы с братом меняли внешность, не тратя личного резерва. Очень удобно для резидентов внешней разведки, каковыми мы, по сути, стали. Но я не расценивал это как измену Эрсолизии, наоборот, хотел именно «историческую родину» превратить в плацдарм для налаживания добрососедских отношений между Великой Асорией и Ласконией. Даже, может быть, закрепить брачным союзом, начав со своей младшей сестры.

Риси очень понравилась младшему наследнику владык. Кастэль, весьма любознательный подросток, часто при случае утягивал меня в укромные местечки сада, чтобы утолить своё любопытство. Я рассказывал ему как о своей прошлой жизни, так и о детстве вы теле Сины.

— А ты можешь мне показать образ своей сестры? — попросил он, когда узнал, как из вредной, склочной и анорексичной малявки Лайяриси постепенно превратилась в очень красивую и вполне адекватную девочку.

Я показал её такой, какой запомнил в день нашего побега. Тогда Риси даже всплакнула. Она реально привязалась ко мне за прошедшие годы. По загоревшимся глазам брата Русколя я понял, что моя младшенькая произвела на него впечатление.

— Сильно губу не раскатывай, — предупредил честно, — отец вполне мог пойти на поводу у мачехи и перекинуть обязательство о браке с меня на сестру. Хотя попытаться можно, — поспешно добавил, увидев, что мордашка второго наследника помрачнела. — Союз с новой и сильной державой может перевесить её желание сделать из Риси асорэ.

— Я поговорю сначала с братом, — мудро решил юноша.

И вот настал день отбытия. Русколь организовал нам переход сначала до Согры, где я встретился с располневшей и похорошевшей от счастья предстоящего материнства Радоной, передав созданные мною лично амулеты для неё и сестры — одинаковые броши в виде тех горных цветов, из-за которых я сорвался со скалы, но при этом открыл новое месторождение радужника. Нирону не стал беспокоить. Зачем бередить старые раны? Заодно свершил «месть», вручив новую разработку-амулет с набором аккумуляторов своей благодетельнице — Кильфии Декоданэ, от которой она пришла в неописуемый восторг, а заодно передал привет и подарки от супруги Русколя.

Далее наш путь лежал до границы Дикой Степи и Торгенсалинии, куда Садис переместил на тосире кристаллы для создания конечной точки перехода из стационарного портала на площади Согры. Вместе с нашими живоглотиками, подросшей Лулу и ещё двумя хорргари, нагруженными поклажей, мы своим ходом добрались до Герсалии. Там, на улице Теней, нас ждал заранее приобретённый на моё имя небольшой домик с проверенной прислугой.

Бериса и меня ждал сюрприз из сюрпризов. Я даже обиделся слегка — уж мне-то могли сказать, чертяки.

Лати́ль Вильнё, он же Вера́к Риз, он же агент по продажам недвижимости, он же резидент асков в Торгенсалинии и наш связной, с любезной улыбкой на лице, подобострастно кланяясь, встретил на улице у витой ограды, что окружала новое пристанище. Как только мы оказались на территории особняка, его выражение лица утратило слащавость и стало серьёзным. Кряжистый конюх-рес, кинувшийся к нашим хорргам, чуть не поплатился за излишнее рвение, но я прикрикнул на Спирита и предложил слуге заняться хорргари, а живоглотиков мы самолично отвели в «конюшню». Слуги ждали нас в просторном холле, успев собраться и выстроиться в линию, пока мы устраивали животных. Все оказались ресами.

— Домоправительница Миа́ра Синк, повар Пиро́н Дак, горничные Лиа́за Тор и Риза Шон. Конюха зовут Стан Рик. Все проверены, надёжны и сейчас же дадут вам магическую клятву верности, — сообщил Латиль.

Слуги, как и конюх, который через несколько минут присоединился к остальным, были среднего возраста, даже горничные, с не примечательными чертами лица. Пожалуй, только домоправительница выделялась на общем фоне. В молодости она явно отличалась яркой красотой, по меркам ресов, разумеется.

Когда все слуги дали клятву, связной позволил нам снять иллюзию с лиц, чтобы они знали своих работодателей в лицо. Как только мы стали похожи сами на себя, я услышал сдавленный вскрик и увидел, как наша домоправительница медленно оседала на пол.

Нет, она не потеряла сознание, просто ноги перестали поддерживать тело. Её глаза неотрывно смотрели на Бериса, и я непроизвольно заглянул в её сознание, где увидел яркий образ нашего общего с братом родителя. Я бросил испытующий взгляд на Латиля Вильнё и увидел появившуюся на его лице мимолётную улыбку.

— Это то, что я подумал? — спросил, указав глазами сначала на Бериса, а затем на женщину, которой уже помогли подняться с пола.

— Да, бийер, — а затем обратился к домоправительнице: — Миара, это твой сын, с кем тебя разлучили много лет назад.

Я подтолкнул Бериса, от изумления застывшего на месте. Брат шагнул вперёд и обнял свою мать.

Сделав жест, чтобы все расходились и не мешали этим двоим, попросил Латиля ввести меня в курс дела. Он провёл по дому, показав место стационарного портала, ведущего в уединённое поместье, расположенное примерно в трёх конных переходах от столицы. Это поместье аски давно выкупили на подставное лицо у разорившегося кроза, расположив там свою резиденцию. Подобные резиденции находились вблизи всех второстепенных столиц Великой Асории, а также в государствах ресов.

Отдохнув и освоившись после дальней дороги, я занялся поисками работы по вкусу, хотя финансовых трудностей не испытывал. Работа позволила бы шлифовать и совершенствовать магические навыки, а заодно обзавестись необходимыми для нашей миссии связями.

Латиль предложил попробовать свои силы в качестве судебного секретаря. В одном из судов у него оказался в шапочных знакомых старший секретарь, кому давно требовался ещё один помощник из-за возросшего объёма бумажной работы, но на этой должности проработал недолго. Мне представился случай показать себя, и я его не упустил, получив должность дознавателя.

Берис первое время устроился подмастерьем к ювелиру, чтобы поднатаскаться в художественной стороне ремесла, ибо основы изготовления металлической составляющей талисманов освоил ещё в Ласконии. Решив открыть магазин с артефактами, где продавались бы и делались на заказ наши эксклюзивные разработки, мы не хотели, чтобы третьи лица были в курсе технологии изготовления изделий. В кристаллах краца недостатка не испытывали, поэтому бизнес пошёл в гору. На меня легла забота по настройке необходимых плетений и быстрой подзарядке в особых случаях, потому как кристаллы радужника имели свойство естественного восстановления. Они впитывали в себя магию, черпая её из окружающего пространства, но это довольно длительный процесс. Так что наши изделия со съёмными аккумуляторами шли на ура.

Моё письмо к отцу, переданное официальным послом Ласконии, положило начало сотрудничеству между двумя государствами. В нём я не забыл упомянуть о наличии у владык второго сына подходящего для Риси возраста, а как уж отец решит этой инфой распорядиться — время покажет. С этим же послом передал сестре милую вещичку с функцией показа иллюзий, где, кроме всего прочего, имелся объёмный портрет Кастэля в полный рост. Пусть думает сама. Разумеется, факт моего возвращения в пределы Великой Асории мы с послом скрыли.

* * *

Своё восемнадцатилетие решил отметить в одном из самых дорогих заведений столицы. Хотя иллюзорные имитации и довёл до состояния полной достоверности, всё же хотелось время от времени более разнообразного общения, а не только физического. С девочками из элитного заведения с говорящим само за себя названием «Врата наслаждения» можно было пообщаться на разные темы, а не только испытывать «райское блаженство», вторгаясь в их врата и прочие калитки. Они были ближе к гейшам Японии или гетерам Древней Греции, чем к феям «красного фонаря» европейского пошиба. Кто же знал, что мой «день варенья» вот так испортят.

Для посещения заведения, где клиенты могли соблюдать инкогнито, называясь вымышленными именами и надевая полумаски наподобие венецианских карнавальных, мы использовали свои методы, переставляя в перстень-артефакт нужный блок-кристалл иллюзии-заготовки и этим меняя внешность. Нас знали и любили под именами Мистер Икс и Мистер Игрек. Бедные девушки! Они долго забавляли меня, мило коверкая так и этак имена, да и Берис не сразу своё научился выговаривать. Я прикололся со смыслом, а ему пришлось мучиться.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее меня тянуло оторваться по полной. Из-за нагрузок последнего месяца, когда чувствовал себя если не Труффальдино из Бергамо, то уж точно Фигаро, который то здесь, то там, причём практически одновременно, вечерами просто едва доползал до кровати и отрубался. Накануне днюхи послал всех лесом, отработал в суде положенное по трудовому регламенту время и выпросил у шефа отгулы за переработку. Поэтому утром встал свежим, выспавшимся и готовым к активному сексуальному отдыху.

«Врата наслаждения» встретили нас приятной, расслабляющей музыкой, разогревальщиками на подиуме и неприкрытой радостью скучавших от безделья «жриц любви», которые с восторженным писком окружили нас разноцветной полураздетой стайкой сказочных фей, исполняющих любое желание исстрадавшихся по женской ласке пилигримов. Нас, то есть. Ага.

Мои шаловливые руки сразу потянулись огладить и пощупать соблазнительные округлости, а губки фей в ответ потянулись к нам с Берисом за приветственными поцелуйчиками. Традиция у нас такая сложилась.

В этот раз либидо разыгралось не на шутку, моя метка предупреждающе запульсировала ещё на подходе к храму любви, но в этот раз в её реакции появилось что-то новое. Приятное тепло с какой-то непонятной истомой прошло от груди и, прокатившись мягкими волнами по шее, достигло скулы. «Не к добру это», — насторожилась моя «манечка» — не та, которая величия, а та, которая преследования.

Продолжая улыбаться, шлёпать по задницам, чмокать в щёчки и губки, незаметно огляделся. Вроде бы, всё как обычно. Повышенное внимание к нашим персонам из-за чувства огорчения у одних, которым мы сегодня однозначно не достанемся, и чувства зависти у других, которых профессионально обслуживали, но не радовались так, как нам. Заметил нового клиента. Раньше его не видел никогда. Он притягивал взгляд и будоражил интерес. Вот с какого перепуга-то?

Задорно подмигнул «мамаше» девушек и кинул ей тяжёлый мешочек, звон которого зримо улучшил её настроение. Она томно вздохнула, словно сожалела, что сама уже отошла от дел, а то бы… Ага. Закатайте губу, дамочка, ваш паровоз не только давно ушёл, но и проржавел на запасном пути.

Показал условным знаком Берису, что берём по две на нос, и сделал выбор. Подхватив счастливиц, мы направились «в номера». На всякий случай открыл разум и начал сканировать мысли присутствующих, наплевав на последствия. Да какой же я молодец!

«Видите тех юношей? — услышал сквозь невыносимый гомон звуков и мыслей. — Проследите за ними, когда они соберутся отсюда уходить. Узнайте — кто такие, чем занимаются, где живут. Только осторожно. Они не должны ничего заметить».

Так. Закрываем дверь комнаты. Жест опасности — Берису. Поцелуй для каждой из фей с посылом нужной установки. Девочки сразу переключились друг на друга, принимая каждая свою пару за одного из нас. Отлично! Берис уже открыл окно. Первый этаж. Прыжок. Оглядеться по сторонам. Удача! Свободный экипаж. Требовательный жест вознице. Сами уже бежим и впрыгиваем на ходу. Импульс с информацией «водителю кобылы» о точке выгрузки пассажиров. Контрольный осмотр местности. Вроде, погони нет. Как же дико разболелась голова!

— Берис, разбудишь, когда приедем.

Тьма.

* * *

В ливрее слуги и с подносом в руках я осторожно двигался по натёртому до зеркального блеска полу. Лишь бы не навернуться у всех на виду! А мне ещё выполнять задание, после которого гарантировано проваляюсь сутки с неистребимой никакими народными и медицинскими средствами головной болью, как после моего неудачного похода по бабам в собственную днюху. Память на всю жизнь. Повезло, что шеф милостиво позволил взять два дня на отгулы, сообразив, что имениннику после праздничных возлияний потребуется время для реабилитации.

Зато через два дня с самого утра он собрал всех дознавателей на планёрку и огорошил необычным заданием.

— Все вы знаете, что через десять дней состоится свадьба нашей грасии Аланаиси с наследником риксие Обиристио́н, где будет присутствовать сам повелитель Великой Асории. Вчера меня, как и всех остальных судебных руководителей, вызывали во дворец. С сегодняшнего дня и до самого бала в честь молодожёнов вы освобождаетесь от своих непосредственных обязанностей и пройдёте обучение у распорядителя пира. Ваша задача — слушать мысли всех, мимо кого пройдёте, разнося вино и еду. На слуг никто не обращает внимания, поэтому под таким прикрытием будете выявлять недовольных и тех, кто злоумышляет на правящую династию нашего риксие или даже самого асора. Работать будете группами попеременно, чтобы иметь возможность отдохнуть и восстановиться. Обо всём подозрительном докладывать сразу или мне, или распорядителю пира. Он уже проверен самим старшим дознавателем Центрального суда. Магическая клятва о неразглашении дадите мне прямо сейчас. С меня клятву уже взяли.

«Теперь, освоив новую специальность, уж точно не пропаду — всегда заработаю на кусок хлеба с маслом», — вдруг пришла забавная мысль, пока стоял на последнем инструктаже перед выходом в зал.

Мой несостоявшийся женишок сидел на центральном троне, а рикс Торгенсалинии скромно приютился рядом, по праву руку повелителя всея Асории. С моей меткой сегодня снова творилось что-то несуразное: волны приятного тепла прокатывались то и дело от груди до скулы, отвлекая от работы. Проходя мимо одного из зеркал, на несколько мгновений снял иллюзию и почувствовал, как покрылся холодным по́том: рисунок змеился по шее до самой скулы и пульсировал тем самым теплом. В обычном состоянии моя богами данная татушка доходила лишь до ключицы. Из этого следовал лишь один единственный, логически обоснованный вывод — и в борделе, и здесь, в тронном зале, где-то находился мой истинный, встречи с которым я избегал все эти три года.

Вероятно, он чувствовал то же самое, но у меня преимущество — мой знак никто не видел, а я смогу заметить его, если суженый-ряженый не догадался скрыть метку подобным образом. Кто же ты, где же ты? Как бы от тебя ухитриться держаться подальше?

Ответ на поставленные вопросы получил совершенно случайно, подтвердив вселенский закон, гласивший: «Надо быть дальше от начальства, а ближе к кухне». Я заметил, что чем дальше находился от тронов с правителями, тем меньше меня беспокоил знак богов, поэтому бросил носить еду к столам, а сосредоточился на разносе спиртного, обходя кучкующихся придворных, не задействованных в уничтожении продуктов питания и танцах.

— Эй, ты, иди сюда, — вдруг раздался голос, в котором слышались явные признаки приличной стадии опьянения его обладателя.

Я обернулся и поспешил на зов к богато одетому господину, полному, с одутловатым лицом и неприятным взглядом лазоревых глаз, впрочем, уже слегка расфокусированным. Шевелюра с залысинами не отличалась интенсивностью расцветки.

— Изволите вина или чего-нибудь покрепче? — вежливо поинтересовался, осторожно проникая в мысли клиента.

Бинго! Да ты, родной, прям желчью изошёл оттого, что не удался твой коварный план в отношении асора. Нет, я нисколько не ревную моего бывшего женишка к новоиспечённой супруге несчастного ба-рикса Обиристиона, но клятва и справедливость требовали от меня сдать тебя с потрохами.

— Оставляй весь поднос и проваливай, — не слишком вежливо буркнул несостоявшийся заговорщик.

Любой каприз, ваше коварство, любой каприз… Поставив поднос на подоконник, возле которого тусовался глава Совета Торгенсалинии, я поспешил к шефу, не доверяя полученную информацию даже распорядителю.

Начальство посмотрело на меня недоверчивым и даже, не побоюсь сказать, диким взглядом, но получив срисованную мыслеформу клиента, быстро испарилось, разрешив идти на отдых для восстановления потраченных сил. Я нашёл подготовленную для нашего отдыха комнату и кулём свалился на удобный диванчик, потеснив одного из коллег, который уже отдыхал, мелодично похрапывая и причмокивая губами.

Меня самолично разбудил шеф, запыхавшийся от быстрого шага. Сзади него стояли два стражника для эскорта — не то почётного, не то совсем наоборот.

— Вставайте, рэ-Силь, Светоч Асории ждёт вас. Скорее, не заставляйте асора ждать. Вам крупно повезло, мальчик мой.

Я поднялся и поспешил за взволнованным шефом, а то вдруг его удар хватит. Жалко. Мужик-то не вредный.

Чем дольше шли, приближаясь к цели, тем беспокойнее вела себя метка. Неужели мой истинный находится рядом с асором? Как мне всё это пережить и не выдать себя? Да никак. Бесполезно. Кажется, я добегался. Любой дурак догадается, что его пара — я, как только войду и приближусь. И не сбежать сейчас. В любом случае поймают. Вот и дверь заветная. «Да прибудет с нами Сила!» Он один?!

Глубокий и почтительный поклон. Асор всё-таки. Выпрямился. Замер, имея «вид лихой и придурковатый», как завещал нам Пётр Великий. Метка словно взбесилась, но я терпел, хотя ноги подкашивались. Движение державной руки — и мы остались одни. Совсем одни.

— Вирон рэ-Силь. Вас ведь так зовут? — наконец спросил он, вставая с кресла.

— Да, мой повелитель.

Голос слегка охрип. Чёрт! Он приближался, а мне хотелось выскочить из комнаты и драпануть во все лопатки, чтобы избавиться скорее от предательской слабости в коленях и обволакиващей неги, растекавшейся сейчас по всему телу. На юге циклон столкнулся с антициклоном, и виртуальный товарищ, маскирующий мою женскую сущность от всего мира, выдал естественную реакцию, ведь никто не догадался в этой суете вовремя разорвать нервно-магические связи живого тела и иллюзии.

— Вы показали своё умение и помогли выявить заговор. Вас ждёт награда, а ещё я хочу предложить вам должность мага разума при моём дворе в столице. Вы очень одаренный юноша. — Мне послышался сарказм в его голосе или так оно и есть? — Вы согласны?

Прямой отказ асору недопустим. Или обнаглеть и отказать прямым текстом?

— Мне можно подумать, повелитель? Сейчас я плохо соображаю из-за перенапряжения и магического истощения.

Чувствуя себя мышкой перед сытым котом, который просто играл со своей добычей, попытался закрыться от воздействия, поставив барьер между нашими метками — закутался в защитное поле. Асор подошёл совсем близко, а затем плавным движением руки отодвинул гриву тёмно-синих волос, открыв свою шею слева. Я сглотнул.

— Что вы видите?

Он провёл указательным пальцем по метке, уже дошедшей до скулы.

— Рисунок.

— Это не просто рисунок. Это знак богов, говорящий, что у меня есть истинная пара. Он появился у меня три года назад и все эти три года почти не беспокоил. А теперь увеличился. И очень сильно беспокоит. Знаете почему?

Я невольно скосил глаза на выпирающее доказательство его беспокойства и снова сглотнул.

— К дождю, наверное, — ляпнул по привычке и вздрогнул от хохота венценосного.

— Снимите защиту. Всю. И уберите своё фальшивое лицо. Хочу видеть ваше настоящее, — строго сказал асор, резко прекратив смеяться.

Я нехотя подчинился, обречённо ожидая дальнейших действий от ужаса моих кошмарных снов.

— Вы повзрослели и стали ещё более красивой, грасия Эльсина-Аниизия-Вирона-Малисия-Биллани тон Вёеэльсиль.

Асор нежно, едва касаясь, провёл кончиками пальцев по метке на моей шее. Она отозвалась, ласковой кошкой просясь под руку, заставляя меня невольно тянуться и подставляться, ломая привычные стереотипы и мужскую гордость. Я стиснул зубы и сделал шаг назад. Так просто не сдамся.

— Повелитель. Это просто магия знака богов. И только. Не наши настоящие чувства. Не любовь, а дикое телесное влечение, навеянное этой проклятой отметиной, данной нам неизвестно для каких целей.

Я сделал ещё шаг назад.

— Вы меня боитесь, грасия?

Нет, блин, только слегка опасаюсь! Я молча пятился, пока не упёрся лопатками в стену. Приехали. Тушите свет. Асор приближался неотвратимо, мягкой поступью хищника, который долго выслеживал добычу, а теперь загнал в тупик, где есть лишь один выход — его зубастая пасть.

— Вы собрались меня взять вот прямо здесь и сейчас?

Мой презрительный взгляд отрезвил его и напомнил, что перед ним не служанка, а принцесса.

— Я могу потерпеть до нашей свадьбы, хотя для истинных пар этот ритуал не обязателен, раз двоих свели сами боги. Сейчас или потом, но мы взойдём на ложе.

Было видно, что сдерживаться асору непросто. Глаза пылали двумя синими звёздами, на скулах ходили желваки, а метка извивалась и шевелилась, будто живая. Моя, вероятно, выглядела так же. По ощущениям.

— А что, если я не хочу становиться вашей женой? Не хочу взойти с вами на ложе? Я — винктэсси!

— Я тоже, но теперь это неважно.

Асор окончательно прижал меня к стенке, ограничив возможность передвижения, и навис, перекрыв путь к свободе. Его губы, как в замедленной съёмке, начали приближаться к моим. Если поцелует, то всё, кранты. Меня и так неслабо плющило. В его разум сейчас не войти: на женишке сильный амулет, а моя магия хотя и не на нуле, но с таким резервом пробить свою же собственную работу — не судьба. Только при контакте руками, но ни времени, ни возможности для этого нет. Виски дёргало от боли и совершенно невозможно сосредоточиться из-за тайфуна с цунами, что гуляли по всему телу. Остался последний выход.

Резкое расширение поставленного мною магического щита отбросило повелителя так, что он не удержался на ногах.

— Нет, — твёрдо сказал я и спокойно посмотрел в его синие глаза.