Вселенная знает, как будет лучше. Рано или поздно она сведет нас с нужными людьми и разведет с ненужными.
В каждой разлуке всегда
скрыта новая встреча.
— Мы же ещё встретимся?
В глазах Рады увидел тоску и неуверенность, как будто из девушки выдернули железный стержень — основу её характера, что всегда вызывал у меня восхищение. Названная сестрёнка оставалась вместе с Нирой в незнакомом государстве, среди странных для неё обычаев и без привычной поддержки со стороны Бериса и меня. Но это было их решение.
— Мы тоже уходим в неизвестное, Рада. Откуда мне знать намерения богов — я ни разу не предсказатель. В любом случае постараюсь подать весточку при случае. Береги сестру и… ещё раз хорошенько подумайте, прежде чем окончательно решиться на замужество с Декоданэ.
— Ты не обиделась на Нирону? Она наотрез отказалась идти со мной. Не захотела тебя провожать. Ей очень тяжело… — Рада пытливо заглянула в мои глаза — было видно, что она сильно переживала.
— Всё в порядке, сестрёнка. Мы простились ещё вчера, и я сама попросила её не приходить. Мне тоже тяжело, поверь.
Я обнял девушку и отошёл, давая возможность Берису проститься с ней, а сам начал наблюдать за погрузкой вещей в дайли́кси — пассажирский летательный аппарат для дальних расстояний. Почти такой же с виду, как тосир, только бо́льшего размера, он мог иметь от четырёх и более пассажирских сидений, а также небольшой грузовой отсек для багажа.
Мы летели вчетвером. Робкая подружка Ниры, Ласия Лавиньруэль, тоже отправлялась в столицу, но не с нами, а своим ходом. Она участвовала в отборе невест для наследника, поэтому лететь с ним не могла, да и родители девушки имели возможность нанять дайликси для дочери, её прислуги и дуэньи, так, кажется, в моём прошлом мире назывались взрослые спутницы молодых девиц — наставницы и хранительницы доброго имени подопечной. Могу поспорить, что и количество багажа, без сомнения, у девушки превышало объём нашего, вместе взятого.
Стараниями Кильфии мой гардероб пополнился платьями, хотя я и отбрыкивался от такой заботы. Эта добрая женщина проявила недюжинные способности, чтобы сломить моё сопротивление. От платьев почти отвык, да и нахлебником быть не хотелось. Она не приняла оплату ни деньгами, которые ещё у нас остались, ни найденными кристаллами, мотивировав это тем, что это подарок ради укрепления дружбы между народами. Под шумок Кильфия и Бериса не обошла вниманием. Но я — личность злопамятная. Я ей ещё отмщу, тоже преподнеся какой-нибудь дорогой подарок, от которого наша гостеприимная хозяйка не сможет отказаться.
Лулу крутилась рядом, стараясь далеко не отходить. Оказывается, эти ящерки вполне себе шустро могут бегать, просто моя девочка без тренировок и при хорошей кормёжке слегка разленилась, привыкнув кататься на мне. Русколь посоветовал не баловать её и не таскать на руках, ведь очень скоро Лу ещё подрастёт и станет даже крупнее Зита.
Итак, Русколь, я и Берис устроились на сидениях, а наши питомцы — на полу, и красавец-дайликси осторожно поднялся в воздух. Садис, который в этот раз работал водилой, сделал круг над городом, прощаясь, и взял курс на столицу.
Высочество, пользуясь свободным временем, что у нас появилось, пока мы летели, рассказывал об обычаях своего народа, о всяких нюансах поведения, заодно осторожно поинтересовался, уточняя ранее полученную информацию, правда ли я винктэсси.
— Правда. Это ещё одна причина того, что я сбежала. Замуж мне совсем не хочется. Я чувствую себя больше мужчиной, чем девушкой. А тут ещё метка эта… покоя не даёт.
— Это зов. Я знаю, что ты чувствуешь. Моей наставнице боги тоже послали Половинку Души.
— Да уж, приятного мало, — тяжело вздохнул и поймал внимательный взгляд Русколя.
— Мы устроим отбор и для тебя. Объявим, чтобы тот, у кого появился знак богов, прибыл во дворец. Может, твоя истинная пара среди нашего народа.
— Я предпочитаю находиться от моего истинного подальше.
— Ты уверена, что он мужчина?
— Если сны не врут, то да, уверена. Правда, я никак не могу разглядеть его лицо. Оно скрыто, туманно, а когда начинаю вглядываться, то мой взгляд почему-то уводит в сторону какая-то сила. А что, у вашего народа истинные пары могут быть одного пола?
— Не совсем. Дело в том, что у нас сейчас три пола. В незапамятные времена аски совмещали в себе признаки мужчины и женщины. Не существовало понятия «муж» и «жена», а было — «супруги». Зачать дитя могли оба, ибо во время любовного соединения входили друг в друга и как мужчина, и как женщина. Но по какой-то причине, уже после того, как наш народ вынудили уйти со своих исконных земель и найти пристанище в этих горах, стали рождаться дети, у которых имелись признаки только одного пола, а у изначальных постепенно исчезла возможность рожать детей, хотя строение тел осталось прежним. Теперь они больше мужчины, чем женщины. Они могут произвести потомство, соединившись с истинной женщиной, поэтому у нас женщины — драгоценность. Их только треть населения.
— Так супруги становились во время любовного соединения дающей и принимающей семя стороной по очереди? — решил уточнить я.
— И даже одновременно. Такое соединение даёт более сильные ощущения, — слегка запнувшись, произнёс Русколь, видимо, удивившись прямоте и отсутствию девичьего смущения при обсуждении весьма пикантных подробностей интимной жизни этой части расы.
Ничего себе! Легенды нашего мира об андрогинах в этом мире являлись реальностью. Я непроизвольно попытался представить позу их соединения. «Камасутра» какая-то получилась. Акробатический этюд.
— Ммм… Извини за бестактность, а ты, великий подмастерье, мужчина или изначальный?
Ага, надо прояснить ситуацию: с виду же — нормальный мужик.
— Мужчина, — губы Русколя тронула улыбка. — Владыки всегда берут в жёны истинных женщин. Среди разделённых чаще встречаются сильные магические способности, поэтому устраивают отборы невест. Отбор состоит из двух частей. Сначала определяется самая достойная, чтобы стать женой наследника, а затем оставшиеся девушки сами производят отбор в мужья среди изначальных и мужчин. Это довольно интересно. Отборы могут провести в любое время родители девушки, когда решат, что она готова для замужества. Тогда отправляются приглашения в семьи, где имеются свободные сыновья, среди которых девушка выбирает себе наилучшего.
Извечная борьба за самку — вот как мне это виделось. Хитрецы Декоданэ застолбили права на моих сестричек, минуя отбор. Может, они слабые маги? Ладно. Пусть девушки сами решают, насколько блондины их достойны. А Берису тут вообще не светит тесного общения с противоположным полом. Придётся ускориться с сотворением иллюзорной партнёрши.
Скорость у дайликси вполне приличная, но аски ещё не применяли их в качестве грузового транспорта, поэтому наших хорргов отправили водным путём. Мы сделали одну промежуточную посадку в каком-то городе, чтобы провести дозаправку — заменить пустые кристаллы на заряженные. Уже к вечеру под нами снова раскинулся город, расположенный у подножия огромной горы. Своей внутренней окраиной он упирался в высоченную стену с воротами. Впору вспомнить крепость Минас-Тирит из киноэпопеи «Властелин колец». Очень сильный контраст: светлый, воздушный, какой-то «эльфийский» — до горы. Суровый, даже мрачный из-за строгости форм и однообразия красок — за стеной. Аримитса́ра — столица Ласконии.
Дворец располагался в Верхнем городе, а нас разместили на окраине Нижнего, совсем рядом с вратами, ведущими за стену. Кому принадлежал дом, где нас разместили, не сообщили, но хозяева там не жили. Только слуги.
Мне выделили личную камеристку по имени Асина́
В свете последних событий на всякий случай поинтересовался у Русколя о её гендерной принадлежности. Наследник заверил, что ни за что бы не приставил к высокой гостье личную прислугу, которая может смутить её девичью скромность. Ага. С именем служанки он тоже удружил, словно специально подобрал созвучное с моим.
Дом поражал роскошью и технической оснащённостью всяческими удобствами. Помывшись и накормившись, рухнул в кровать — устал и морально, и физически. Думал, что высплюсь без сновидений. А не угадал. Под утро, в фазе быстрого сна, снова припёрся мой глюк. Соблазнять. Любопытства ради решил попытаться рассмотреть его подробнее. Мои усилия почти ни к чему не привели. Лицо оставалось в тумане, а глаза могли нормально фокусироваться только на торсе и ниже. Боги упорно и недвусмысленно намекали на нужное им направление. Боковым зрением всё же смог заметить, что волосы глюка тёмные. Брюнет? Неужели кто-то из ресов? Или всё же моя судьба живёт в землях асков?
Рассмотреть очень мешали его шаловливые ручонки, норовившие забраться мне под одежду, а также бунт собственного тела. Разозлился и усилием воли вышиб себя из своего кошмарного сна, поизнурял физически, а затем шлифанул всё это холодной водой.
Когда я, весь такой взбодрённый, спозаранку выбрался из комнаты, то наткнулся на мажордома, который, почтительно склонившись, поинтересовался о наших с братом вкусовых предпочтениях, а затем сообщил, что в обед нам назначена аудиенция у великого мастера.
Времени подготовиться к приёму было вполне предостаточно, даже с Берисом удалось хорошо так пофехтовать-размяться, а затем началось: подбор одежды, сооружение причёски и прочие дамские заморочки.
Я думал, что дворец правителя находился в Верхнем городе. Не угадал. Садис, который оказался другом и кем-то вроде адъютанта наследника, на этот раз стал просто нашим сопровождающим, а шискарти вёл другой пилот. Мои мучения в роли девушки начались. Пришлось поддерживать светскую беседу, заодно повторяя основные пункты местного этикета.
Шискарти приземлился на специальной площадке, расположенной на самом верхнем уровне столицы. Такое впечатление, что попал в реальность «Звёздных войн». На этом высокогорном аэродроме имелись ангары для летательных аппаратов, возле которых деловито суетилась обслуга. Несколько богато разодетых асков вежливо раскланялись с нами, задержавшись любопытными взглядами на моей персоне.
Мы вошли в ворота, ведущие внутрь горы, и попали в просторный зал. В его центре возвышалась колонна, увенчанная причудливой композицией из крупных кристаллов краца. Свет магических светильников, что находились на стенах, отражались в гранях и расцвечивали всё вокруг радужными брызгами. Феерично, фантастично, необычно, волшебно.
От колонны цветочные лепестки веером расходились кабинки, оказавшиеся банальными лифтами. А что я хотел? Какой экзотики? Они были вполне экзотичными на взгляд современного обывателя с исторической родины моей заблудившейся души. Внутри — богатый орнаментный декор для услаждения взора, пока клиент ехал вниз или вверх. Зеркала отсутствовали, но имелись изящные диванчики, чтобы перемещение проходило с комфортом.
Садис нажал на замысловатой конструкции рычаг, предварительно затворив двери и предложив присесть. Лифт медленно пошёл вниз — почти без скрипа и неприятного первоначального толчка.
Ехали мы, по ощущениям, около десяти минут. Сначала лифт плавно набрал скорость, а затем так же плавно её сбросил. При торможении толчка я снова не почувствовал. Вот — всё для блага человека, хотя они ни разу не люди. Снаружи дверь открыли сурового вида аски в униформе, при оружии, то есть при коротких жезлах. Просканировав нас взглядами и поняв, что прибыли шишки, резким кивком, по-военному, приветствовали Садиса, ну и нас до кучи, и расступились, давая дорогу.
Перед нашим с Берисом удивлённым взором предстала пещера, нет — невероятного размера пещерища. В её центре находилось сооружение, при взгляде на которое в моей голове снова возникло слово из прошлой жизни — зиккурат. Угловатые кубические нагромождения поражали лаконичностью и величием. С лицевой грани строения наверх вели грандиозные каменные лестницы. Центральная, более короткая, заканчивалась массивными воротами — входом во дворец. Две боковые шли до самого верха, прерываемые площадками ярусов, опоясывающих эту, похожую на ступенчатую пирамиду, конструкцию. На самом же верху находился храм Великой Матери, как объяснил адъютант Русколя.
Мы пошли к дворцу владыки пешком, осматривая окрестности и чуть не сворачивая шеи, когда любовались творением мастеров-каменотёсов, создавших упорным трудом невероятный подгорный город. Ступенчатые ярусы стен изобиловали изящными арками, ведущими вглубь горы и представлявшими собой входы в дома. К ним вели ломаные линии длинных лестничных пролётов, поднимавшихся почти к самому своду.
По пути Садис рассказал нам историю создания города. Какое-то время аски жили под землёй, успешно осваивая природные богатства, что дали им эти горы. Лишь спустя тысячелетия, когда его народ восстановил свою численность и достиг успеха не только в развитии магического искусства, но и техники, чему способствовали найденные здесь богатейшие залежи радужника, только тогда они начали строительство внешнего города. Сначала на недосягаемой для равнинных племён высоте, а затем и на равнинах, вытеснив потомков своих преследователей и создав защитную магическую стену.
В пещерном городе жители тоже остались, но обитали в основном на нижних и средних ярусах. Наверх уходили те, кто искал уединения — отшельники, учёные мужи, служители культа.
В нескольких местах со стен стекала вода, образуя небольшие водопады, попадающие по рукотворным каналам в озеро. Сталактиты, свисавшие сосульками и бахромой, сталагмиты, устремлявшиеся вверх, к сводам пещеры, и желавшие соединиться со своими антагонистами, они же, уже сросшиеся и образующие причудливые колонны; рукотворные мостики, богато украшенные художественной ковкой и озаряемые магическими светильниками, ввели меня в невероятный эстетический экстаз и ожидание чего-то волшебного, вроде маленьких крылатых эльфов-фей с фонариками.
Пространство возле озера жители превратили в замечательное место отдыха, оборудовав удобными скамейками, расположенными среди слегка фосфоресцирующих и ярко окрашенных не то цветов, не то грибов — весьма экзотичных и напомнивших флору ночного леса из фильма «Аватар». Для полной картины не хватало только тех порхающих семян, похожих на светящихся медуз.
Чем ближе подходили к зиккурату-дворцу, тем более людно, то есть асково, становилось. Жители занимались своими делами и особо на нас не пялились. Ну и мы старались не слишком навязчиво рассматривать местных, больше уделяя внимание архитектуре.
Издалека стены казались гладкими, но подойдя вплотную, увидел, что они испещрены рисунками, выполненными в технике гравировки на камне. Сцены быта, сражения, животные — узнаваемые и незнакомые. Художественное исполнение и общий объём вложенного труда просто поражал. Но подробно рассмотреть всё это великолепие мне не удалось. Мы подошли к центральному входу во дворец.
Два стража склонились в приветствии, предварительно одновременно приложив свои жезлы к выемкам створок — каждый со своей стороны.
Лулу и Зит всё это время бежали рядом с нами. Зубельхорис наследника присоединился к нам по дороге, как будто его послали встретить дорогих гостей. Я решил последовать совету Русколя и начал отучать мою девочку от рук. Любопытная зверушка, попав в незнакомое место, так и пыталась везде сунуть нос, то и дело порывалась ринуться в сторону, заинтересовавшись очередной растительной диковинкой, покрывающей камни, но бдительный Зит шипел и даже хватал малолетку за хвост, призывая к порядку. Я втихарца посмеивался над этой кутерьмой, но перед воротами попросил Лу вести себя прилично и не позорить меня пред ликом правителя иностранной державы и его двора.
Внутри убранство поражало суровой красотой и лаконичностью, являя взору архитектуру тех далёких веков, говорящих о скромности прежних и нынешних владык. Широкие коридоры встретили тишиной, разбавляемой лишь нашими шагами. Почему-то мы не увидели ни стражи, ни слуг. Древний дворец словно вымер. Садис вёл по петляющим коридорам, как будто пытался запутать в лабиринте переходов, подъёмов и спусков на разные уровни.
Наконец мы подошли к очередной двери, на этот раз богато украшенной резьбой и коваными элементами в виде растительного и звериного орнамента. Кажется, там даже присутствовали наши горячо «любимые» рукокрылы. Два стража стояли в карауле и вытянулись в струнку, лишь только увидели адъютанта наследника.
Садис стукнул костяшкой пальца в дверь, и она растворилась, открывая вид на внутреннее убранство комнаты, оказавшейся просторным кабинетом. Ага. Встреча намечалась приватная, так сказать — без галстуков. В помещении, кроме непривычного отсутствия окон, ничего особо не оказалось неожиданным. Обычный кабинет с поправкой на то, что это — кабинет правителя. Рабочий стол с книгами и свитками, стулья с высокими спинками, диванчики, кресла и камин, где потрескивали в жарком огне дрова. Слуги, находившиеся внутри и открывшие двустворчатую дверь, вышли в коридор и закрыли её, оставив зубельхорисов снаружи.
На одном из диванчиков и в креслах сидели трое: более старшая копия Русколя и две дамы. Одна — молодо выглядевшая, походила на Снежную Королеву: белые, но не седые, волосы, уложенные в довольно простую причёску, брови и ресницы, словно покрытые инеем, и лавандовые глаза смотрелась полной противоположностью мужчины, яркоглазого брюнета. Инь и ян — снова съассоциировало моё прошлое. Женщина была облачена в платье в тон своим глазам и украшена довольно скромным количеством побрякушек. Уважаю. Вкус у неё определённо имелся, на мой взгляд. Вторая дама, именно дама — пожилая, сухая — напомнила мне обликом профессора Минерву Макгонагалл в исполнении Мэгги Смит. Она с любопытством посмотрела сначала на меня, затем на Бериса и снова на меня. Её взгляд стал твёрдым, он впился в меня, завладел моим взглядом, и я пошатнулся, предупредительно подхваченный Садисом. Совсем не слабая защита головы разлетелась вдребезги, в ушах зазвенело, меня повело и затошнило, а мозг, казалось, расплющило и расплескало по черепушке.
«Твою ж…» — успела промелькнуть последняя мысль, так и не додуманная до конца, и меня поглотило чёрное безмолвие.