У каждой тайны есть свой срок годности.

Я выплыл из сна и сел, не рискуя пока вставать. Вроде бы, голова не кружилась — уже прогресс. Оглянулся и увидел, что два вернувшихся пилота выгружали из своей «тарелки» кристалл размером примерно с домашний пылесос. Казалось, что в его гранях спряталась радуга. Вот только что грань была красной, а через секунду становилась сиреневато-фиолетовой с переходом в зелёный и голубой. Всё зависело от угла поворота. Да это же… радужный крац! Очень редкий, и поэтому дорогой, драгоценный камень — самый лучший для накопления магии. Но размер! Это просто невероятно!

Аборигены осторожно спустили кристалл на землю, а затем так же осторожно вытащили ещё три. Разместив их на приблизительно равном расстоянии друг от друга и составив квадрат, пилоты подошли к Раде, которая с помощью Садиса снимала поклажу с мёртвой хорргари, и что-то ей сказали. Девушка отрицательно покачала головой и посмотрела в мою с Нироной сторону.

Мужчины направились к нам, стягивая шлемы на ходу. «Двое из ларца, одинаковы с лица». Братья-близнецы? Оба платиновые блондины с глазами цвета светлой сирени, но с более тёмной окантовкой по краю радужки. Они, в отличие от их рыжего товарища, гладко выбриты. При близком рассмотрении понял, что не близнецы.

— Приветствуем вас, прекрасные гостьи. Разрешите представиться: меня зовут Дри́зис, из рода Декоданэ́, а это мой младший брат Кевло́т, — синхронно поклонились они, прижав правою ладонь к груди.

— Очень приятно. Моё имя в дороге — Вирона ри-Силь. Родовое имя отца раскрыть не могу — дала магическую клятву. Это — моя троюродная сестра Нирона и брат Берис. У нас с ним разные матери. Скажите, моему брату разрешено ступить на вашу землю? Если нет, то и я останусь с ним. Единственная просьба — дайте нам целебные травы и покажите, как добраться до безопасного укрытия. Ещё одного нападения рукокрылов нам не пережить.

— Почтенный кифрас дал своё разрешение вашему брату тоже стать гостем в нашем городе. Мы привезли достаточно много восстанавливающего зелья. Напоите животных, чтобы они смогли пройти через портал, и сами выпейте. Если хотите, то вы можете лететь с нами, если не боитесь скорости и высоты. То́сир рассчитан на троих, — тепло улыбнулся старший.

— Ну как ты можешь такое предлагать девушке, Дризис! Даже не каждая из наших женщин согласится лететь в тосире, предпочитая более медлительные и удобные шиска́рти, — фыркнул младший.

— Спасибо, но я предпочитаю сделать переход вместе со всеми. На тосире покатаюсь в следующий раз, если можно. А что такое шисткарти? Что-то вроде наших диртонов? — решил уточнить, сообразив, что тосиры — это те самые флаеры, на чём прилетели парни.

— Ну, можно сказать и так, хотя на диртонах у нас уже никто лет двести не летает. Или триста?

Кевлот обратился к брату, явно гордясь техническим прогрессом своей расы.

— Да. Позапрошлый век, — кивнул старший. — Принеси чашу и зелье. Нас и наших гостей уже давно ждут.

В это время подошёл четвёртый абориген. Он оказался ярким брюнетом с иссиня-чёрныой шевелюрой, только не торчащей ёжиком, как у рыжего, и не с чёлкой, падающей на глаза, как у блондинов, а собранная в низкий хвост. Волосы доходили лишь до плеч, а не были такими длинными, как у высокородных олиев. Мужчине навскидку по виду дал бы около тридцати. Его глаза насыщенного фиолетового цвета цепко смотрели из-под прямых бровей. Он вежливо поклонился.

— Разрешите представиться, Руско́ль Сирриасви́ль. Я буду вас сопровождать во время перехода. Ваш брат ещё не очнулся? Это очень плохо. Придётся ему отправиться прямо сейчас на тосире. Садис, бросай заниматься глупостями! Подгони тосир ближе и немедленно улетай с раненым. Пусть им займётся Ло́тис. Не переживайте, мара. Ваш брат попадёт в самые опытные руки. Лотис — лучший целитель в городе.

В это время подошёл Кевлот, на плече которого висели две довольно объёмные фляги с зельем, а в руке он нёс широкую чашу, больше похожую на тазик. В другой руке держал обычную флягу, вроде той, из которой я пил ранее. Её он отдал мне, а сам подошёл к хорргам ближе, поставил чашу на землю и вылил в неё содержимое одной из больших фляг. С помощью Ниры я напоил Бериса, лежащего без сознания, а остаток допил сам.

Тем временем рыжий соблазнитель посадил флаер рядом с нами и вместе с Русколем осторожно затащил безвольное тело моего брата внутрь, благо высота борта оказалась не слишком большой. К тому же они воспользовались левитационной магией.

Летательный аппарат бесшумно поднялся вверх на достаточную высоту, чтобы не задеть невидимую магическую преграду, и с довольно приличной скоростью рванул в сторону гор.

Дризис тем временем опасливо отодвинулся от хорргов, которые уже проснулись и даже смогли подняться на ноги, скалясь на незнакомца. Я подошёл к Лелису и пододвинул к его морде наполненную зельем ёмкость.

— Пей, малыш Лелис. Твой хозяин пока не может находиться рядом с тобой, но вы скоро встретитесь. Тебе нужны силы, чтобы защищать его.

Хоррг тяжело вздохнул и начал пить. Я тем временем гладил Спирита по морде, объясняя, что сейчас и ему будет счастье, а затем напоил своего боевого товарища, вылив зелье с помощью блондина из второй фляги. Парни загрузили в тосир снятую с хорргов поклажу. Закончив, они вопросительно взглянули на Русколя.

— Заводите животных внутрь контура и закройте им глаза, чтобы не мешали мне и не испугались вспышки света, иначе нас может забросить не туда, куда надо, — обратился к нам мужчина. — Вещи вам отдадут чуть позже, как только братья Декоданэ доберутся до города.

Вытащив из флаера тюк из свёрнутых одеял и подхватив обоих хорргов под уздцы, мы сплочённой командой зашли в ограниченное кристаллами пространство. Лулу уже приступила к исполнению охранных обязанностей, восседая на плече, а я уже достаточно восстановил силы, чтобы её тяжесть не пригибала к земле. Нира и Рада, взявшись за руки, последовали за мной и помогли укутать головы животных одеялами.

Русколь, очутившись внутри, направился от камня к камню, касаясь их рукой и делая какие-то пассы под невнятное бормотание на непонятном для нас языке.

— Закройте глаза, — предупредил он, а затем щёлкнул пальцами.

Вспышка света. Тьма. Желудок у горла. Хорошо, что только пил! Когти Лулу вонзились в кожу, пробив два слоя одежды. Отстригу нафиг! Лелис «хоргнул» и дёрнул головой, но я повис, вцепившись в одеяло и прижав его к морде, чтобы оно не сползло с глаз животного. Как там девушки справились со Спиритом? Он более спокойный, а их двое. Надеюсь, одеяло удержали. Снова короткая, яркая вспышка света. И просто светло. Сделал вдох. Спокойный голос нашего сопровождающего оповестил, что можно открыть глаза. Открыл.

— Вау! Красота! — восторженно прошептал, оглядываясь вокруг.

Мы стояли в огромном круге, выложенном гладкими каменными плитами. Ровными, но не отполированными до зеркального блеска, поэтому не скользкими. Забота о безопасности народонаселения — прежде всего. По периметру площадки стояли высокие колонны, штук двенадцать или больше — считать не стал, не до этого как-то было. Их венчали декоративные капители, главным украшением которых являлись огромные, ещё больше тех, с помощью которых мы сделали переход, кристаллы радужного краца. И красиво, и функционально. Грузовой портальный комплекс, не иначе.

Этот круг находился в центре городской площади, жившей собственной жизнью. Обыватели, привлечённые нашим появлением, останавливались, постепенно сбиваясь в любопытствующую толпу, состоявшую почти полностью из мужчин. Конечно, не каждый день, наверное, из портала вываливалась такая живописная компания: упакованный в кожу абориген в сопровождении двух испуганных, растрёпанных девушек и парня с синими волосами, держащих на поводу двух рогатых зверюг с накинутыми на морды одеялами. Одеяла надо снять, правильно. Интересно, все остальные женщины у них дома сидят и хозяйством занимаются, а выходят на улицу лишь в сопровождении мужчины?

Я, бормоча успокоительные слова, стянул со Спирита и Лелиса злосчастные одеяла и отдал их девушкам. Сёстры сложили их в несколько раз по длине, а я закинул на холки животных, подоткнув под переднюю луку сёдел, чтобы не свалились при движении.

Русколь, пока я занимался хозяйственными делами, подошёл к одной из колонн и вставил свой короткий жезл в незаметное углубление. Между этой и соседней колонной вспыхнула и погасла знакомая красная световая стена, и мужчина, обернувшись к нам, махнул рукой, приглашая проследовать через образовавшийся проход.

Мы прошли между колоннами, затем Русколь вынул жезл из паза и чуть ли не бегом поспешил пересечь границу. Видимо, защита объекта активировалась не сразу, а через некоторый промежуток времени, чтобы успеть выбраться из круга.

Стараясь не крутить головой, словно провинциал, попавший из глухой деревни в столицу, я скользил взглядом по не скрывающим своё любопытство местным жителям, одетым пёстро и разнообразно. Мне совершенно был не понятен стиль их одежды. Складывалось впечатление, что мы попали в город, стоящий на перекрёстке торговых путей разных стран и даже разных миров. Какого-то единого направления моды, характерного только для этой расы, я не заметил. Смесь востока, запада, севера и юга. Хорошо, что в одежде «а-ля Папуа-Новая Гвинея» никого не было. А так — восточные яркие шелка-разлетайки с головными уборами типа чалмы соседствовали с одеждой, к которой привык за годы жизни в Эрсолизии, а богато расшитые костюмы, похожие на гуцульские, контрастировали с кожаными — наподобие облачения нашего сопровождающего.

Сам город поражал необузданностью творческой мысли местных архитекторов и переплюнул в этом картины наших арт-художников, что воплощали свои фантазии посредством компьютерной графики. Дома, башни, мосты, соединяющие ярусы города, карабкавшегося вверх с удобной равнины на уходящие в небо скалы, заставили даже меня застыть на некоторое время в эстетическом экстазе, не говоря уже о реакции девушек. Венчали всё это великолепие радужные кристаллы на самых высоких башнях, как алмазы и рубины — зубцы в королевской короне.

— Те кристаллы для красоты? — полюбопытствовал я, кивнув на переливавшиеся всеми цветами драгоценные камни.

— И для этого тоже, — ответил Русколь. — Но у них две основные задачи: первая — защищать город с воздуха, а вторая — для подзарядки тосиров и шискарти.

— Это от ренвилов защита? — уточнил я.

— Да. Они хотя и боятся соваться в оживлённые места, зная, что могут поплатиться жизнью, но иногда голод побеждает их осторожность. Не волнуйтесь. Здесь вы в полной безопасности.

— А почему я не вижу в воздухе шискарти? Или им над городом запрещено летать?

— Нет, не запрещено. Просто у нас очень редко их используют, чтобы передвигаться в пределах города. В основном они применяются для перемещения на дальние расстояния или чтобы подняться на верхние ярусы города. Да их не так и много. Это дорогое средство передвижение. Более распространены колёсные — на животной тяге. Мы тоже запрягаем хорргов, только не пользуемся вашими способами подчинения и не спиливаем у них рог.

Так за разговором мы дошли до здания, которое оказалось гостиницей. Спирита и Лелиса устроили с комфортом в стойле. Проследив, чтобы им задали корм и напоили, мы с девушками вошли внутрь здания. Прямо пятизвёздочный отель в стиле барокко. Просторный холл с отполированными до зеркального блеска полами, что отражали свет богато декорированных люстр, широкая белоснежная лестница, ведущая наверх, с балясинами, украшенными стилизованными листьями, диванчики для ожидающих посетителей с вычурными спинками. Недалеко от входа — своеобразный ресепшен с ярко-рыжим симпатичным молодым человеком в синей форменной куртке, который радушно улыбнулся нам и произнёс фразу на местном языке, видимо, поприветствовал и сказал, что рад нашему приходу. Конечно же, рад. Две такие красивые девушки зашли. Он буквально их глазами ел и, кажется, мысленно облизывался, кобелино.

Русколь подошёл к нему и что-то сообщил, после чего молодой человек позвонил в колокольчик. На его звук из боковой двери появился ещё один красавец в форме, уже блондинистой масти, и сделал приглашающий знак, указывая на лестницу.

— Мар Русколь, позвольте поинтересоваться: нас поселят всех вместе в одной комнате или в разных? — спросил я, ибо разделяться в незнакомом месте не хотелось — слишком уж заметен интерес к моим сестрёнкам со стороны всех встреченных нами представителей мужского пола.

— Разумеется, у каждой из вас свои апартаменты, — улыбнулся Русколь.

— А можно вместе? Нам так будет удобнее и спокойнее, — посмотрев прямо ему в глаза, заявил я, а девушки закивали, подтверждая мою просьбу.

— Ну, раз вам так удобнее, то думаю, что это можно устроить, — снова улыбнулся наш провожатый и принялся объяснять ситуацию парню на ресепшене.

В результате нас заселили в двухкомнатный номер для супружеских пар, где помимо двуспальной кровати имелся удобный диванчик. На нём я и решил заночевать, ибо не рискнул ложиться рядом с девушками в одну кровать, хотя там места хватило бы и для четверых. Ага. Во избежание. Я же не железный.

Не успели мы осмотреться, как принесли наши вещи. Быстро же братья Декоданэ успели добраться до города! Наш добровольный гид поспешил откланяться, сообщив, что утром зайдёт за нами, чтобы отправиться к почтенному кифрасу.

Блондинистый консьерж на ломаном олийском объяснил принципы действия удобств, показал, где хранятся спальные принадлежности в виде рубашек и пижам, предупредив, что они магически подстроятся под наши размеры, и сообщил, что ужин доставят в номер через половину крина.

Мои названные сестрёнки впервые попали в такую роскошь, поэтому, как только абориген покинул помещение, начали исследовать местность, а я, скинув с себя тушку Лу на пол, отправился принять ванную, захватив сменную одежду из походной котомки.

После купания грудь решил не перетягивать. Смысла не видел. Полюбовавшись на соблазнительные формы и на татуировку, что уже давно приобрела чёткие линии, сложившись в красивый узор, я облачился в привычное бельё, а снятое прополоскал в проточной воде, подзаряжая магическое плетение. Чистку верхней одежды решил отложить на утро. Резерв ещё недостаточно восстановился даже для применения бытовой магии. На нижнее бельё накинул красивый длинный халат из мягкой, гладкой ткани типа шёлка и вышел в общую комнату.

Там уже накрывали на стол опять же молодые и опять же симпатичные аборигены мужеска пола. Улыбчивые, предупредительные. Это что, у них женщин совсем в сфере обслуживания населения не используют? Надо поинтересоваться у Русколя по поводу местных обычаев. Может, тут домострой махровый, и тогда мы с девочками крупно попали.

Стараясь не думать о плохом, я и мои названные сестрички поужинали, чем боги послали, а послали они нам растительные лёгкие салаты, отварную рыбу, очень нежную и вкусную, и приятный кисломолочный напиток, хорошо утоляющий жажду. Правильно, много есть на ночь вредно. Грязную посуду девушки сгрузили на оставленный обслугой сервировочный столик и выкатили его за дверь в коридор, как перед уходом предложили нам сделать те мачистые парни.

Ещё раз объяснив сёстрам принципы работы ванной комнаты, я запер на внутренний засов входную дверь и улёгся на застеленном белоснежной хрустящей простынёй диване. Пока купался, бравые консьержи позаботились о моём комфортном сне.

Отрубился моментально и очнулся, когда лучи светила пробились сквозь неплотно зашторенные окна. Лулу привычно спала на моей груди. От этой тяжести или по иной причине приснился странный сон, который после пробуждения уплыл в небытие, не задержавшись в памяти, оставив после себя послевкусие чего-то тревожного и неправильного. Ну и ладно. Будем считать, что это результат моих потрёпанных накануне нервов.

Чувствовал я себя вполне отдохнувшим, магия, по ощущениям, почти восстановилась, поэтому в зеркале отразилась весьма экзотической внешности девушка — мои волосы приобрели совершенно невероятную расцветку, похожую на результат работы ученика парикмахера-двоечника, попытавшегося покрасить клиенту шевелюру. Чтобы не позориться и не шокировать местное население, изничтожил плетение, восстановив природный ультрамариновый цвет.

Закончив с утренними процедурами, привёл в порядок свою одежду и о девушках позаботился, почистив магией их платья, а при помощи иллюзии немного подправил фасон и усилил цвет. Третий сорт — не брак. Мы, вообще-то, немалый путь прошли, пообтрепались, пообносились, так что стыдиться нечего.

Едва закончили с приготовлениями, пришёл Русколь, принеся радостную новость — Берис очнулся, а для его жизни угрозы уже нет.

— Думаю, что вы можете его сегодня навестить после визита к кифрасу, — сообщил мужчина после того, как галантно облобызал нам руки, чем окончательно смутил сестрёнок.

Оставив вещи в номере и заперев его, мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Я хотел навестить наших хорргов — проверить их состояние и предупредить, чтобы вели себя примерно и никого не убивали, о чём и сообщил нашему сопровождающему.

На проезжей части стоял аппарат размером в две трети лимузина по длине, но эргономикой больше напоминающий катер с закрытой кабиной. Девушки ахнули и залипли, рассматривая незнакомую конструкцию, а я, лишь мазнув взглядом по очередному техническому шедевру этой расы, отправился в «конюшню» при гостинице.

Зверюги выглядели вполне здоровыми и отдохнувшими, наверное, им добавляли в питьё то замечательное зелье, восстанавливающее силы. Послав хорргам импульсы успокоения и любви, я вернулся назад. Рада и Нира уже сидели внутри, тихонько обсуждая увиденное чудо техники. Я тоже забрался внутрь и закрыл за собой дверь, заметив задумчивый взгляд Русколя, направленный в мою сторону.

Наш гид уже сидел за панелью управления, состоявшей из многочисленных рычагов, наподобие ручного автомобильного переключателя скорости.

— Это и есть шискарти? — спросил, усаживаясь в мягкое и удобное кресло — одно из шести пассажирских.

— Да. Я смотрю, мара, что вас не удивило это средство передвижения, в отличие от ваших сестёр, — обернулся ко мне Русколь и пристально поглядел в глаза.

— Меня вообще очень сложно чем-либо удивить, — усмехнулся и, заметив ремни безопасности, пристегнул сначала девушек, а затем и себя. — Мы готовы к взлёту.

— Разве мы полетим по воздуху?

Голос Нироны задрожал от страха.

— Не бойся. Я же с тобой, — шепнул успокаивающе и взял девушку за руку.

Нира с благодарностью посмотрела на меня и руку не отняла, заставив мою мужскую сущность возликовать, а сердце — ускорить свой ритм. Всё же, несмотря на все усилия со своей стороны, я влюбился в эту девушку, хотя и пытался перебарывать зарождавшееся чувство. С этим надо что-то делать.

Русколь задвигал рычагами, и аппарат плавно начал подниматься вверх, а затем, набрав высоту, так же плавно ушёл влево. Я выглянул в окно. Город и его окрестности лежали передо мной как на ладони. С высоты он напоминал каплю, стекающую с гор. Её широкая часть находилась в долине, а затем город, сверкая в лучах светила многочисленными драгоценными камнями на башнях, сужал границы, карабкаясь вверх, и заканчивался там, на высоте, прекрасным замком.

— Смотрите, под вами — Каваи́ла Ли́сдас, что означает Хрустальная Долина. И город — Со́гра, — не поворачиваясь к нам, произнёс Русколь.

— Очень красиво, — не покривив душой, сказал я, а девушки лишь вздохнули, с опаской поглядывая в окно и стараясь сдержать себя от желания закричать, когда шискарти делал очередной крен при повороте.

Наш курс лежал именно к замку, окружённому высокой стеной. Внутри зеленел парк с удобной площадкой для посадки летательных аппаратов. Туда-то и опустился шискарти через несколько минут.