Вот сплетаются нити Судьбы

В Путь Души неспешно Богиней.

Но Души той не слышит мольбы,

Перепутав и розовый, синий,

Порассыпав иголок на нём,

Чтобы Замысел высший исполнить,

Заставляя идти тем Путём

И Любовью бессмертной наполнить.

Ангел-хранитель — это тот же оператор, сидящий за пультом и наблюдающий по множеству мониторов за происходящими в разных местах событиями через камеры слежения. Конечно же, эта проведённая аналогия не совсем соответствовала действительности. Зачем Высшим наши примитивные технологии, которые не обладали и тысячной долей их возможностей? На то они и Высшие, чтобы одновременно наблюдать за большим количеством событий, да ещё успевать их анализировать.

Допустивший ошибку Барадиэль прикладывал все силы, пытаясь исправить содеянное. Он был расстроен, но успокаивал себя тем, что не ошибается только Бог, а он — всего лишь не очень опытный ангел-хранитель.

Его руководитель позволил Барадиэлю попробовать самостоятельно выровнять ситуацию с несвоевременной смертью подопечного, скооперировавшись с ещё одним проштрафившимся хранителем. Совместно они придумали многоходовую комбинацию — сложный кармический узел для жителей двух миров, просчитав возможные отклонения и погрешности, связанные со свободной волей выбора смертных, которую даровал им в начале времён Вседержитель, а также учтя уже выстроенные событийные линии чужих подопечных.

Теперь двум подельникам оставалось лишь внимательно отслеживать происходившие события и вовремя вмешиваться. Конечной целью всех этих действий станет то, что каждая душа получит необходимые для её совершенствования опыт и жизненные уроки, иначе говоря — соразмерное наказание за предыдущие грехи.

Барадиэль слушал и наблюдал, ныряя то в одну событийную волну, то в другую, по ходу корректируя сложную вязь развития жизненных путей смертных. Словно в детском калейдоскопе, перед ним возникали картины чужой жизни…

* * *

Где-то на просторах Великой Ассории, в одной из второстепенных столиц, что являлись когда-то центрами отдельных государств, теперь составляющих единое целое, в просторном рабочем кабинете, помпезном и перегруженным ненужными для создания рабочей атмосферы деталями интерьера, сидели двое. Один из них, пожилой мужчина, грузный и несущий на своём лице отпечаток всевозможных пороков, угодливо улыбался хрупкому юноше, который несколько месяцев назад предал огню тела своих родителей.

Они погибли при странных обстоятельствах. Во время обычной верховой прогулки, когда правящая пара наслаждалась красотами окружающей природы и уже собиралась вернуться во дворец, потому что сгустившиеся тучи предвещали дождь, с неба камнем свалилась уродливая тварь и моментально выдернула обоих монархов из сёдел, схватив их мощными когтистыми лапами. Охрана и маги сопровождения, ехавшие в отдалении, чтобы назойливо не маячить и не мешать беседе, мгновенно среагировали, но спасти уже не смогли. Тварь, опутанная магическими сетями, что не давали ей взлететь выше, просто откусила головы правителям и рухнула вниз, придавив бездыханные тела.

Допросив всех свидетелей и определив виновных, то есть весь отряд сопровождения, глава Совета Мирикандо́р в настоящее время докладывал ба-риксу Санилато́ну о результатах длительного расследования и сообщил о предварительном решении Совета, которое тот должен утвердить.

Ба-риксу исполнилось всего четырнадцать лет, поэтому, даже короновавшись и став риксом, он не мог принимать самостоятельных решений до наступления совершеннолетия. Реальная власть находилась в руках Совета, а точнее — у его главы.

— Кер Мирикандор, почему вы требуете казни для этих моих подданных? — спросил наследник, подняв на советника бирюзовые глаза.

Нервным движением он смахнул с лица отстриженную в знак траура прядь. Остальные волосы, собранные в заплетённую особым образом косу и скреплённые двумя алыми спицами, также говорили о том, что носитель подобной причёски скорбел об утрате.

— Мой рикс, эти преступники должны были хранить жизни правителей пуще своей собственной, но они живы, а ваши родители — нет, — с трагичностью в голосе произнёс советник. — Маги обязаны заранее чувствовать приближение опасности, но они безответственно отнеслись к своим обязанностям, поэтому должны понести заслуженную кару, чтобы другие, кто придёт на их место, знали о неотвратимости наказания. Думаю, что вы, мой рикс, понимаете, о чём я говорю.

— Я ещё не рикс, поэтому давайте отложим решение этого вопроса до времени, когда стану полноправным правителем и смогу участвовать в публичном суде над ними. А пока пусть их содержат в узилище со всеми предосторожностями, но не мучают и хорошо кормят. На суде они должны быть вменяемы.

— Вы станете великим риксом всех времён и народов, если в столь юном возрасте показываете такое благоразумие и твёрдость характера. Эти негодяи не достойны вашего милосердия, но я повинуюсь, мой рикс. Остался ещё очень важный вопрос, который надо решить.

— Какой же, кер Мирикандор?

— Ваша старшая сестра, мой рикс. Грасия скоро прибудет из обители Великой Матери. Хорошо бы представить её Светочу Асории. После коронации вы обязаны прибыть к повелителю и принести ему присягу. По донесению моего осведомителя, грасия Эрсолизии Эльсина, которую прочили в супруги асору, исчезла. Наш светозарный связан магическим договором, поэтому рикс Робенхаор может предложить замену. У него подрастает вторая дочь, но супругой она сможет стать только через три года. Это время можно употребить на то, чтобы ваша сестра смогла сблизиться с асором.

— Я не понимаю, что вы хотите предложить, кер Мирикандор. — Ба-рикс пытливо посмотрел прямо в глаза советнику. — У моего отца наверняка существовали планы в отношении Аланаи́си, он уже мог предварительно договориться по поводу её замужества с наследником короны какого-нибудь риксие, не ставя в известность Совет. Мне необходимо ознакомиться с его перепиской.

— Разумеется, мой рикс. Но если у вашего покойного батюшки не было договорённости, то в наших интересах попытаться добиться расположения асора к вашей сестре.

— Асор связан магическим договором, который нельзя разорвать или обойти. Кроме как… Уж не предлагаете ли вы…

— О нет! Боги упаси! Как вы могли подумать такое! К слову сказать, грасия Лайяриси уже сейчас поражает своей красотой, но совсем скоро этот нежный бутон расцветёт и превратится в прекрасный цветок. Она может составить вам отличную партию, мой рикс. А ваша сестра, думаю, не откажется побороться за сердце асора. Лишь дайте своё согласие, а я уж всё устрою в лучшем виде.

— Но сестре будет довольно сложно завоевать то, что уже занято. Я слышал, что Услада Сердца Асории красотой сравним с богами, — возразил юноша.

— Ничто не вечно в этом мире, а тем более — любовь асора. Так вы даёте своё согласие, мой рикс?

— Хорошо, пошлите диртон* в обитель. Я хочу сегодня же видеть сестру. Её обучение закончилось.

Вельможа встал, почтительно склонился перед будущим риксом и отправился исполнять его волю, хотя воля этого мальчика находилась в полной власти главы Совета. Юный ба-рикс — такая же фигура в его игре, как и весь Совет. Скоро его игровая площадка расширится. Мирикандор сделал ставку на шестнадцатилетнюю грасию, которая по складу характера и величине личных амбиций больше подходила на роль правителя риксие, чем её брат. Советник знал, как обойти магический договор о заключении брака — это зачать от асора дитя. Но чтобы хоть немного заинтересовать собой асора, у грасии на пути не должен стоять главный конкурент: прежде необходимо убрать Амитсамина. Первая попытка сорвалась — осведомитель доложил, что Услада Сердца Асории чуть не умер, однако каким-то образом выжил. На этот раз всё должно получиться. Осталось убедить грасию.

* * *

Владыка Асории стоял перед зеркалом и рассматривал узор, что появился у него несколько дней назад. Ланикхидар видел в отражении в меру мускулистого мужчину с распущенными по плечам тёмно-синими, почти чёрными, волосами. Его глаза цвета тёмного сапфира внимательно изучали изгибы рисунка. Повелитель нахмурил брови и дёрнул углом рта в нервной усмешке. Барадиэль нырнул в его воспоминания…

Когда рикс Эрсолизии начал представлять свою вторую дочь, поверхность кожи с левой стороны груди вдруг полыхнула огненным холодом. Это было странное ощущение — огня и обжигающего холода. От неожиданности он схватился за грудь и упал бы, если бы не поддержка Ами.

Главный придворный маг, который всегда присутствовал на всех официальных и полуофициальных приёмах повелителя, тоже мгновенно оказался рядом. Бегло продиагностировав правителя и не найдя никакого внешнего магического воздействия, он настоял на более тщательном осмотре.

Асор распорядился провести обед без него, извинился перед риксом и его дочерью, отправился в апартаменты и позволил себя осмотреть главному придворному магу совместно с главным придворным лекарем.

После того, как с повелителя сняли камзол и рубашку, перед глазами самых доверенных лиц правителя предстало небывалое зрелище: на левой стороне груди от соска до ключицы ярким розовым ожогом красовался непонятный узор. Никто из присутствующих никогда в своей жизни подобного не видели. Прикосновение к рисунку оказалось для асора болезненным, словно это и правда настоящий ожог, но как и почему он вдруг появился?

— Повелитель, я не вижу внешнего воздействия и тех изменений вашей оболочки, которые происходят от магического вмешательства. Я имею в виду, что это не приворот и не проклятье. Первый раз сталкиваюсь с подобным. Верховный жрец Храма прожил дольше всех. Необходимо, чтобы он непременно осмотрел вас.

Ланикхидар как был, с обнажённым торсом, подошёл к столу и нажал клавишу вызова. Через некоторое время кристалл засветился ответным соединением, и в нём появилось лицо старца. Лишь только Верховный жрец увидел асора, то отпрянул от кристалла и пропал из поля зрения, но через мгновение появился в комнате, выйдя из портала.

Наплевав на этикет и даже не поздоровавшись, он быстро подошёл к повелителю и впился взглядом в ожог. Затем лицо осветилось радостью, и он поднял на правителя выцветшие от старости глаза.

— Светоч Асории, боги послали вам свою милость и бесценный дар. Этот знак на вашей груди говорит о том, что у вас есть истинная пара. Такого не случалось более двенадцати тысяч лет. Счастье и благоденствие снизойдут на Великую Асорию, управляемую истинной парой!

Захлёбываясь от восторга, старец рассказал обо всех преимуществах дара, но и предупредил о его неприятной стороне.

— Так если моя истинная завтра случайно умрёт, то умру и я? — усмехнулся асор.

— Нет, повелитель, — замахал руками старик, — полное единение произойдёт только после брачной церемонии и… закрепления… слияния… ммм… — Верховный жрец вдруг покраснел, будто невинная девица.

— Я понял вас, — кивнул асор с серьёзным выражением лица, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Как же я найду свою истинную?

— Вас притянет друг другу.

— А что делать с договором? Я связан обязательствами с дочерью рикса Эрсолизии.

— Повелитель, дар богов выше магического договора. Просто приложите свиток к знаку на своей груди, и соглашение станет недействительным.

— Хорошо. Благодарю вас за помощь, Верховный. Только прошу пока хранить всё в тайне. Это касается всех присутствующих.

Асор обвёл глазами находившихся в комнате придворных и задержал свой взгляд на Ами. Услада его сердца стоял бледный, а в глазах плескалась такая боль, будто вся его жизнь в единый миг превратилась в пепелище.

— Я хочу остаться один. — В спокойном голосе асора прозвучало нечто такое, что все, поклонившись, поспешили вон, а Верховный жрец мгновенно исчез в портале. — Ами, тебя это не касается.

Амитсамин остановился, дождался, когда все выйдут, закрыл дверь и подошёл к повелителю.

— Не молчи. Скажи что-нибудь, Никки. Иначе моё сердце разорвётся от боли и отчаяния.

Сильные руки асора легли на его плечи, а взгляд опалил, даря внутреннее успокоение мятущейся душе.

— Ничего не изменилось. Я люблю только тебя. Не знаю уж, что на самом деле принесёт мне дар богов, но от тебя я не откажусь никогда. Ты мне веришь?

Ами улыбнулся сквозь слёзы и потянулся к нему, требуя подтверждения сказанным словам для окончательного успокоения чуть было не разбившегося сердца.

Повелитель прильнул к его губам, передавая с поцелуем всю свою нежность и любовь. Левую сторону груди закололо. Легко, но вполне заметно. Метка предупреждала, но асор решил не обращать на это внимания, углубляя поцелуй, а руками судорожно расстёгивая пуговицы на одежде Ами, желая избавить от неё любимого как можно скорее. Они соприкасались только губами. Амитсамин помогал своему Никки, высвобождая руки из рукавов камзола, а затем скинул тонкую рубашку, после чего приник всем телом к повелителю.

Они вскрикнули одновременно и разомкнули объятия. Как только Ами прижался к асору, метка ударила болью по обоим. На правой стороне груди Ами появилось покраснение, зеркально повторяющее часть рисунка — там, где произошёл контакт.

— Очень больно? — спросил асор, нежно притронувшись в месте, не затронутом ожогом. — Это не дар, это проклятье!

— Никки, мы целовались и прикасались друг к другу. И ничего не происходило. Стало больно только тогда, когда я дотронулся до неё, — задумчиво произнёс Ами. — Смотри!

Амитсамин осторожно провёл сначала кончиками пальцев по лицу асора, преднамеренно зацепив губы, спустился по шее и нарисовал замысловатую линию на правой части груди повелителя. Он подтолкнул асора к огромному зеркалу, а сам стал сзади и прислонился к спине любимого.

— Ничего, — изумлённо произнёс асор, который, кроме лёгкого предупреждающего покалывания узора, ощущал лишь нарастающее возбуждение от прикосновений.

— Совсем ничего? — с напускной обидой в голосе переспросил Ами и шутливо куснул за плечо.

Его руки тем временем спустились вниз и начали ласкать живот, очерчивая кончиками пальцев рельеф мышц, затем скользнули дальше, а зеркало отразило глаза повелителя, горящие синими звёздами от нарастающего любовного безумия…

Асор снова криво усмехнулся, почувствовав проснувшееся желание, и оглянулся. Ами спал, утомлённый бурной ночью. Пусть спит, а ему пора поговорить с риксом Эрсолизии.

Они встретились в кабинете. Асор пригласил рикса присесть.

— Как ваше самочувствие, повелитель? — спросил Робенхаор.

— Благодарю. Всё хорошо. Я позвал вас, чтобы закончить наш прошлый разговор по поводу вашего предложения. Я не хочу нарушать договор и принял бы безоговорочно вашу вторую дочь в качестве супруги, но кое-что произошло.

Асор под удивлённым взглядом гостя расстегнул рубашку и оголил часть торса, явив тому почти заживший ожог. Линии рисунка стали более чёткими и немного побледнели, но не пропали до конца.

— Что это?

— Верховный жрец сказал, что это милость богов, а называется эта милость «истинная пара». Также он пояснил, что истинных обязательно притянет друг к другу. Что вы думаете по этому поводу, кер Робенхаор?

— Я не могу идти против воли богов, — немного помолчав, сказал рикс. — Бедная моя девочка! Лайяриси так любит вас. Эта новость разобьёт её сердце.

— Неужели ваша дочь влюбилась столь сильно, увидев меня лишь один раз?

— Она давно влюбилась. Как только увидела портрет, что вы подарили моей старшей дочери.

— Да, по поводу грасии Эльсины: я приложу все усилия, чтобы найти беглянку. Мой кулон с портретом поможет в поисках. А договор… Его никогда не поздно расторгнуть — нужно лишь приложить свиток к знаку богов. У нас в запасе три года до совершеннолетия младшей грасии. Если за это время моя истинная не найдётся, то я возьму в жёны вашу дочь. Великой Асории нужен наследник…

Барадиэль вышел из событийной волны и покачал головой. Ну что за упрямцы! Что один, что другая. Или другой? Ангел-хранитель горестно вздохнул и нырнул в бывший мир своего подопечного.