Ночь окончательно укрыла океан бархатным покрывалом, расшитым серебряными нитями звёзд. Катамаран мерно покачивался на тёплых волнах, словно огромная колыбель. Все разошлись по каютам, но Таня не могла уснуть. События этого дня и предыдущей ночи, всей экспедиции, браслет в Каирском музее, его похищение, и её сакральные знания – всё сплелось воедино. Она была уверена, что древний артефакт здесь. Совсем рядом. Девушка вышла на открытую часть палубы, где ветер был по-настоящему океанским – густым, солёным, наполненным шепотом бескрайних водных просторов.

Она достала из внутреннего кармана куртки старый, пожелтевший от времени листок, бережно сложенный в несколько раз и надёжно упакованный в пластиковом пакете с двойным клапаном. Это была не фотография, а её оберег по жизни: тщательно записанная от руки история – семейная легенда, которую её бабушка, потомственная поморка, много раз рассказывала ей долгими архангельскими зимами, когда за окном выла пурга, и снег заносил избушку по самую крышу.

«Жил да был на службе государевой лихой морской офицер Денис Калмыков, – начиналась история. – Калмык он был, смуглый да чернявый, коренастый с орлиным взором, а душой – чистый русский витязь! И послали его по морским делам в Архангельск, в самую что ни на есть поморскую глухомань по тем временам».

Таня закрыла глаза, и ветерок над Атлантикой вдруг запах для неё ледяной свежестью Белого моря, смолой сосен и дымком рыбацких избушек.

«И встретил там Денис свою судьбу – Авдотью, Дуняшу, дочь архангельского корабела. Девушка она была статная, ясноглазая, с косой до пояса, белой, как северный снег кожей и серыми, как сам Беломор, глазами. И полюбили они друг друга с первого взгляда, прибились друг к дружке, как два встречных корабля в бушующем море».

Их любовь была не лёгкой прогулкой. Сначала недоверие, пересуды. «Барин с простоволосой женится», – говорили одни. «Поморка за иноверца пойдёт», – качали головами другие. Но Дуняша была настоящей дочерью Севера – упрямой, верной и бесстрашной. Когда Дениса, тогда ещё мичмана, ранили в стычке с разбойниками, она выходила его, не отходя от постели, как выхаживали в поморских деревнях раненых нерпят – с безграничным терпением и лаской».

«И дал он ей слово, что возьмёт с собой в большую жизнь, коли дослужится до чинов. А она ему в ответ: «Мне, Денис, не чины твои нужны, а душа твоя прямая да сердце верное».

Таня снова посмотрела на звёзды, и ей представилось не оно, а лицо Александра – такое же одухотворённое, преданное своему делу, как и у её легендарного предка. Она ловила себя на мысли, что ищет в нём те же черты. Не внешние, внутренние – прямоту, верность и ту самую несгибаемую волю, что позволила Денису пройти путь от мичмана до контр-адмирала при Петре Великом.

История делала неожиданный поворот. За успешное выполнение секретной миссии Денис Калмыков получил в награду от одного иностранца-вельможи диковинный браслет – серебряный, с девятью зелёными хризолитами, с изображением ибиса. «Девять глаз Ибиса». Браслет был прекрасен, но нечист. С ним была связана какая-то тёмная история, давнее проклятие.

«Не принесёт он тебе добра, Денис», – предупреждала его Дуняша, едва взглянув на подарок. Но он, человек дела, не верил в сказки. Через своего светлейшего покровителя, Александра Меншикова, он преподнёс диковинку в дар самому Петру Великому, надеясь заслужить ещё большую милость.

И тут же попал в паутину придворных интриг. Браслет оказался вожделенным предметом для одного из масонских обществ, проникших в Россию. На Калмыкова началось давление, его пытались втянуть в свои сети, шантажировать, пригрозили обвинить в государственной измене. Подарок обернулся ловушкой.

«И вот тогда проявилась вся сила их любви, – писала бабушка своим неторопливым, твёрдым почерком. – Дуняша, простая поморская девка, не испугалась ни вельмож, ни масонов. Она была его каменной стеной. Пока он сражался на флоте, пока корабелов подгонял и на аудиенциях, она согревала его дом, оберегала его имя, а в минуты его отчаяния, когда ему казалось, что всё потеряно, говорила ему: «Денис, мы с тобой как два кита в океане. Нас волной не разобьёт, бурей не разлучит. Служи России, как служил, а я тут, я твой тыл».

Их верность друг другу и его безупречная служба Отечеству спасли его. Гроза миновала. Проклятый браслет, пройдя через руки Петра и его придворных, бесследно исчез, затерявшись в веках, чтобы спустя столетия оказаться там, где ему и положено было быть – в Египетском музее в Каире. А Денис и Авдотья Калмыковы прожили долгую жизнь, пройдя вместе путь от мичмана до контр-адмирала, и их любовь стала той самой «святой реликвией», что передавалась в их роду из поколения в поколение.

Именно о такой любви – сильной, верной, способной стать опорой в бушующем море жизни – мечтала с детства маленькая Таня. Не о страсти, не о мимолётном увлечении, а о союзе двух душ, готовых идти вместе до конца, несмотря ни на какие бури.

Она свернула листок и спрятала его обратно. Её взгляд упал на тёмный силуэт кабины, где спал Александр. Он был таким же одержимым, как Денис. Таким же преданным своему делу. Но хватит ли у него мудрости не прикоснуться к «проклятому браслету» – славе, амбициям, которые могли бы погубить их хрупкое, зарождающееся чувство? И хватит ли в ней сил стать когда-нибудь его «Дуняшей» – не просто спутницей, а опорой, тылом, тем самым «вторым китом»?

А зловещий браслет… Он снова был похищен. Он снова нёс с собой раздор и смерть. И глядя на безмятежные звёзды, Таня с холодной уверенностью понимала: пока этот артефакт не вернётся в музейное хранение, он будет сеять беды. И их катамаран, их маленький мирок, может стать очередной жертвой в долгой и мрачной истории «Девяти Глаз Ибиса».

В её сердце жила история её рода – история любви, победившей проклятие. И она согревала её куда сильнее, чем этот тёплый океанский ветер.