Глава 4. Загадки и разгадки

Королевская сокровищница находилась в самом сердце дворца, за тремя дверями, которые открывались только по очереди: сначала магия, потом ключ, потом кровь. Ария стояла перед последней, чувствуя, как холодный металл прикасается к её пальцу, и думала о том, что в её мире такие технологии защиты использовали только для барьеров, сдерживающих тварей.

— Не бойтесь, — сказал Кассиан, стоящий рядом. — Кровь нужна только для идентификации. Она не остаётся в замке.

— Я не боюсь, — ответила Ария. И это была правда. Она боялась того, что ждало её за дверью.

Дверь открылась.

Сокровищница оказалась не огромным залом с сундуками золота, как она ожидала. Это была длинная галерея с высокими потолками, где вдоль стен, в стеклянных витринах с магической защитой, покоились артефакты. Свет лился сверху, отражённый системой зеркал, и каждый экспонат казался живым, дышащим собственной силой.

— Невероятно, — выдохнул Мартин, который вместе с Арией и ещё двумя исследователями получил доступ. — Сколько же здесь всего…

— Семь веков собирали, — сказал хранитель сокровищницы, сухой старик в мантии, расшитой рунами. — Многие артефакты до сих пор не изучены. Некоторые — не идентифицированы. Ваш проект, мадемуазель Сольвейг, — это первая за долгое время попытка систематического исследования.

Ария кивнула, но её взгляд уже блуждал по витринам. Она искала один артефакт. Тот самый.

Они прошли мимо корон, скипетров, зеркал, пронзённых молниями застывшей магии. Мимо амулетов, которые мерцали в такт её сердцебиению. Мимо мечей, чьи лезвия всё ещё помнили битвы тысячелетней давности.

И наконец — она увидела его.

В центре галереи, на отдельном постаменте под стеклянным куполом, лежал браслет Валторских.

Он был именно таким, как она помнила: тусклое серебро, сложная вязь рун, камень в центре — сейчас тёмный, безжизненный. Но даже в таком состоянии он притягивал взгляд, заставлял забыть обо всём остальном.

— А, артефакт Валторских, — сказал хранитель, заметив её взгляд. — Родовая реликвия. Говорят, первый король получил его от самих Первых Магов. Но, увы, никто не знает, как он работает. Веками пытались активировать — безрезультатно.

— Можно его рассмотреть ближе? — спросила Ария, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Разумеется. Ваш допуск позволяет.

Хранитель снял купол. Ария шагнула вперёд, чувствуя, как остальные — Мартин, Кассиан, коллеги — замерли за её спиной.

Она протянула руку. Пальцы дрожали, но она заставила их успокоиться. Коснулась браслета.

Металл был холодным. Мёртвым. Никакой вспышки, никакого света, никакого переноса. Просто кусок древнего серебра, который лежал в её ладони и молчал.

Ария сжала его сильнее, вложив в прикосновение всю надежду. Ничего.

— Красивая вещь, — сказал Мартин, подходя ближе. — Но, судя по всему, бесполезная. Как думаете, Ария, может, в нём есть что-то, что поможет нашему проекту?

— Возможно, — ответила она, опуская браслет обратно на постамент. — Нужно изучить руны. Они похожи на те, что мы используем в стабилизаторах.

Она говорила, а сама лихорадочно соображала. Браслет не реагирует на прикосновение. В прошлый раз он сработал, когда она умирала. И когда её рука коснулась руки принца, который носил его. Значит, нужны два условия: браслет должен быть на носителе, и носитель должен… что? Желать её смерти? Быть в момент сильной эмоции? Или просто находиться рядом, когда она умирает?

— Мадемуазель Сольвейг?

Она подняла голову. Кассиан смотрел на неё с лёгким беспокойством.

— Вы побледнели. Всё в порядке?

— Да, — она заставила себя улыбнуться. — Просто задумалась. Здесь столько всего… впечатляющего.

Он кивнул, но взгляд его оставался внимательным.

— Если хотите, я могу показать вам остальную часть сокровищницы. Там есть артефакты, которые могут быть полезны для вашего проекта. Например, накопители энергии эпохи Рассвета.

— С удовольствием, — ответила Ария, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Она не получила ответов. Она получила только новые вопросы. И одно понимание: чтобы активировать браслет, ей нужно воспроизвести условия первого переноса. А это значит — смерть. Или, по крайней мере, присутствие принца, который носит артефакт. Но здесь браслет не на нём. Он в музее.

«Если бы я могла уговорить Кассиана надеть его, — думала она, следуя за принцем по галерее. — Если бы он согласился… Но как объяснить, зачем это нужно?»

— Ария?

Голос Кассиана вернул её к реальности. Она поняла, что они остановились перед витриной с тремя артефактами, похожими на большие кристаллы.

— Накопители, — сказал принц. — Их использовали для питания целых городов. Теперь они лежат здесь, потому что наши маги научились обходиться без них. Но принцип работы… возможно, он пригодится вам.

— Спасибо, ваше высочество, — сказала Ария, приближаясь к витрине.

Она сделала вид, что изучает кристаллы, но краем глаза следила за Кассианом. Он стоял рядом, спокойный, открытый, без той напряжённой жестокости, которую она помнила. Его руки были пусты — ни браслета, ни колец. Только простая золотая печатка на мизинце.

«Он другой, — подумала она. — Он не тот принц, который толкнул меня в окно. Не тот, который ненавидел. Но если я хочу вернуться… или понять… мне нужно, чтобы он надел браслет. А для этого я должна стать ему достаточно близкой, чтобы он доверился».

Мысль была неприятной. Использовать его доверие, его интерес — это было похоже на предательство. Но другого пути она не видела.

---

После осмотра сокровищницы группа исследователей разошлась. Мартин и коллеги отправились в лабораторию разбирать записи, а Кассиан предложил Арии проводить её до выхода из дворца.

Они шли по длинному коридору, украшенному гобеленами с изображениями древних королей. Ария чувствовала, что принц хочет что-то сказать, но молчит.

— Вы сегодня были очень сосредоточены на браслете, — наконец произнёс он. — Он вас заинтересовал больше, чем всё остальное.

— Он уникален, — ответила Ария. — Руны, которые на нём вырезаны, не похожи ни на один известный алфавит. Если расшифровать их, мы можем понять принципы магии Первых Магов.

— И вы думаете, это поможет вашему проекту?

— Возможно. А возможно, поможет понять, как не повторить их ошибок.

Кассиан остановился.

— Вы постоянно говорите об ошибках. О катастрофах, которых нужно избежать. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Что вы знаете такого, чего не знаем мы, Ария?

Она замерла. В его голосе не было угрозы, но была настойчивость. И она понимала, что если сейчас скажет слишком много, то всё рухнет.

— Я много читала о Первых Магах, — осторожно сказала она. — Их цивилизация исчезла, и никто не знает почему. Но если они создавали артефакты, способные соединять миры, возможно, именно это их и погубило. Я не хочу, чтобы мы повторили их судьбу.

Он смотрел на неё долго, потом кивнул.

— Разумная осторожность. — Он улыбнулся, и в улыбке было что-то тёплое, что заставило сердце Арии сжаться. — Знаете, вы первая девушка, которая говорит со мной о науке, а не о погоде или балах.

— Наверное, это странно, — сказала она, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Это восхитительно, — ответил он просто.

Они вышли во внутренний двор. Здесь было людно: придворные, слуги, несколько студентов академии. Ария заметила знакомые фигуры — свиту принца, стоявшую у фонтана.

Вивьен Альтэя разговаривала с Элиан Валенкур. Они обе были прекрасны, как всегда, но между ними чувствовалось напряжение, которого Ария не могла объяснить.

— Ваше высочество, — Вивьен, заметив Кассиана, сделала шаг вперёд. Её голос был вежливым, но без той собственнической интонации, которую Ария ожидала. — Я искала вас. Отец просил передать, что совет ждёт вашего решения по поводу весеннего бала.

— Благодарю, Вивьен. Я подумаю, — ответил Кассиан, и в его голосе не было той холодности, с которой он разговаривал с ней в другом мире. Он был просто… вежлив.

Ария заметила, что Вивьен даже не взглянула на неё. Её взгляд был устремлён на принца, но в нём не было ревности. Было что-то другое. Усталость? Безразличие? Она не могла понять.

— Мадемуазель Сольвейг, — Элиан Валенкур, напротив, смотрела на неё с пристальным интересом. — Я слышала, вы сегодня были в сокровищнице. Должно быть, это было захватывающе.

— Да, — ответила Ария, чувствуя, что в словах Элиан скрыт какой-то подтекст. — Много интересных артефактов.

— Говорят, вы особенно заинтересовались семейной реликвией Валторских, — Элиан улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Мой брат говорит, что вы одержимы старыми артефактами.

— Наука требует одержимости, — парировала Ария.

Элиан рассмеялась, но смех был натянутым.

— О, я уверена. Только будьте осторожны, чтобы одержимость не переросла в нечто большее. — Она бросила быстрый взгляд на Кассиана, и Ария наконец поняла.

Элиан была заинтересована в принце. Не Вивьен, которая, судя по всему, была его невестой, но вела себя так, словно это была формальность. А Элиан, которая не имела официального статуса, смотрела на него с голодом, который Ария хорошо знала по первому миру.

«Странно, — подумала она. — В той реальности Вивьен была главной претенденткой и ревновала принца ко всем. Здесь она выглядит так, будто её это не волнует. А Элиан… Элиан хочет того, чего не может получить».

— Не волнуйтесь, мадемуазель Валенкур, — сказала Ария спокойно. — Моя одержимость ограничивается артефактами.

— О, я и не волнуюсь, — ответила Элиан, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка. — Просто даю совет. Некоторые вещи во дворце опаснее, чем любые артефакты.

Кассиан, который всё это время слушал молча, нахмурился.

— Элиан, — сказал он, и в его голосе появились стальные нотки, — мадемуазель Сольвейг — гостья дворца. Я буду признателен, если вы воздержитесь от… советов.

Элиан опустила глаза, но Ария заметила, как её губы сжались.

— Конечно, ваше высочество.

Вивьен за это время не проронила ни слова. Она смотрела на сцену с отстранённым видом, словно всё происходящее её не касалось. Когда Кассиан повернулся к ней, чтобы что-то сказать, она кивнула и отошла, увлекая за собой Элиан.

Ария осталась наедине с принцем. Вокруг суетились придворные, но между ними возникла странная тишина.

— Простите их, — сказал Кассиан. — Элиан иногда бывает… излишне прямолинейна. А Вивьен… — он запнулся. — Вивьен просто выполняет свой долг.

— Вы говорите так, словно она вам не невеста, — заметила Ария, не удержавшись.

Кассиан усмехнулся, но усмешка была горькой.

— Она невеста моему титулу, мадемуазель. Как и я — жених её положению. Это политический союз, который был заключён, когда нам было по десять лет. Ничего личного.

— И вы не пытались его расторгнуть?

— Пытался. Но отец считает, что это укрепит отношения с министерством. А я… — он посмотрел на Арию, и в его глазах появилось что-то, отчего ей захотелось отвести взгляд. — Я ещё не встретил никого, ради кого стоило бы идти против воли отца.

Ария промолчала. Она понимала, что этот разговор опасен. Что Кассиан смотрит на неё так, как никогда не смотрел в её мире. И что это внимание может стать ключом к разгадке тайны браслета.

Но оно же могло стать ловушкой.

— Ваше высочество, — сказала она, делая шаг назад. — Мне пора. В лаборатории ждут.

— Конечно. — Он кивнул, и в его голосе послышалось лёгкое разочарование. — Я провожу вас до ворот.

— Не нужно, я сама.

Она развернулась и быстро пошла к выходу, чувствуя его взгляд на своей спине. Сердце колотилось, и она не могла понять, от чего сильнее — от страха или от чего-то другого, чему она не хотела давать имя.

---

Вернувшись в академию, Ария заперлась в лаборатории. Чертежи, формулы, расчёты — всё это ждало её, но она не могла сосредоточиться. В голове крутились обрывки мыслей.

Браслет не работает без носителя. Носитель — Кассиан. Но чтобы он надел браслет, нужна причина. И эта причина должна быть достаточно веской, чтобы королевская семья согласилась вынуть артефакт из сокровищницы.

«Если я скажу, что это необходимо для проекта, — думала она, — они могут согласиться. Но тогда браслет будет изучать вся группа, а не я одна. И если он сработает… что тогда? Меня снова перебросит? Или браслет перенесёт всех, кто рядом?»

Она не знала. Слишком много неизвестных. Слишком много рисков.

— Нужно больше информации, — сказала она вслух.

Она открыла свои записи, сделанные в том мире. Там было немногое: зарисовки рун, наблюдения о том, как браслет реагировал на её прикосновение в момент смерти. И одна странная деталь, которую она тогда не придала значения.

Когда она умирала, браслет вспыхнул не сразу. Сначала было её желание — отчаянное, последнее желание коснуться его. А потом уже — свет. Может быть, дело не только в смерти? Может быть, браслет реагирует на желание? На сильную эмоцию?

Она вспомнила, что в первом мире принц носил браслет постоянно. Он никогда не снимал его. Значит, в той реальности артефакт был активен. Здесь — нет. Что изменилось?

«Может быть, — медленно подумала она, — браслет активен только в руках того, кто уже прошёл через перенос? В моём мире принц был тем, кто… кто стал причиной моего перехода? Или соучастником?»

Она не знала. Но у неё появилась теория, которую можно было проверить.

Если она уговорит Кассиана надеть браслет, а потом создаст ситуацию, в которой она окажется на грани смерти — сработает ли артефакт? Или для активации нужна не её смерть, а его эмоция?

Это было безумие. Она не могла рисковать своей жизнью снова. Но другого способа проверить она не видела.

— Что же делать? — прошептала она, уткнувшись лицом в ладони.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала она, быстро пряча записи.

Вошёл Мартин, держа в руках стопку бумаг.

— Ария, вы здесь? Я думал, вы уже ушли. — Он подошёл к столу. — Мы закончили предварительный анализ ваших правок. Честно говоря, я не понимаю, зачем вы настаиваете на этих стабилизаторах. Они снижают эффективность на треть.

— Безопасность важнее эффективности, — устало ответила Ария.

— Но совет считает иначе. — Мартин положил бумаги перед ней. — Они хотят, чтобы мы убрали стабилизаторы к концу недели. Иначе проект заморозят.

Ария взяла бумаги, пробежала глазами. Совет требовал убрать все её «избыточные» защиты. Они хотели чистый, мощный артефакт, который сможет перемещать живые объекты на любые расстояния.

— Они не понимают, — тихо сказала она.

— Чего не понимают?

Она подняла на него глаза. Сказать правду? Мартин был хорошим учёным, но он не знал о Пустоши, о тварях, о том, что ждёт их за разрывом. Как она могла объяснить то, что знала только она?

— Они не понимают, что открывают дверь, которую не смогут закрыть, — сказала она.

Мартин посмотрел на неё долгим взглядом, потом покачал головой.

— Вы странная, Ария. Талантливая, но странная. — Он направился к выходу. — Подумайте над их требованиями. Если мы не уберём стабилизаторы, проект закроют. А я не хочу терять такую работу.

Он вышел. Ария осталась одна.

Она смотрела на чертежи, на письмо совета, на свои записи о браслете. И понимала, что время уходит. Если проект закроют, она потеряет доступ к ресурсам, к лаборатории, к принцу. А значит, потеряет и шанс разгадать тайну.

— Значит, нужно действовать быстрее, — сказала она себе. — Нужно найти способ активировать браслет. И нужно сделать это до того, как совет примет окончательное решение.

Она взяла чистый лист бумаги и написала короткое письмо:

Ваше высочество.Я хотела бы обсудить с вами один вопрос, касающийся артефакта Валторских. Не могли бы мы встретиться завтра после обеда? Это важно.Ария Сольвейг.

Она запечатала письмо и вышла из лаборатории, чтобы передать его служителю. В коридоре было пусто, только далеко в конце маячила чья-то фигура.

— Мадемуазель Сольвейг?

Она обернулась. К ней подходила Вивьен Альтэя, одетая в дорожный плащ, словно только что вернулась откуда-то.

— Мадемуазель Альтэя, — Ария присела в реверансе.

— Я не помешаю? — спросила Вивьен, и в её голосе не было высокомерия, только усталая вежливость.

— Нет, я как раз собиралась уходить.

Вивьен кивнула и некоторое время молчала, словно собираясь с мыслями.

— Я хотела поговорить с вами о Кассиане, — наконец сказала она.

Ария замерла.

— О принце?

— Да. — Вивьен вздохнула. — Я знаю, что он проявляет к вам интерес. И знаю, что Элиан уже начала плести интриги. Я хочу предупредить вас: не влюбляйтесь в него.

Ария моргнула. Она ожидала чего угодно, но не этого.

— Простите?

— Кассиан — хороший человек, — продолжала Вивьен, глядя куда-то в сторону. — Добрый, умный, искренний. Но он не свободен. И никогда не будет свободен. Наш брак — это обязательство, которое мы оба не можем нарушить. Я смирилась с этим. Но я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

— Я не собираюсь влюбляться в принца, — сказала Ария. — Мой интерес — наука.

Вивьен посмотрела на неё с лёгкой усмешкой.

— Все так говорят. Но Кассиан… он особенный. Когда он смотрит на тебя, кажется, что ты — единственный человек в мире. И очень трудно не ответить тем же.

Она помолчала, потом добавила тише:

— Я знаю, о чём говорю. Когда-то я тоже думала, что это просто политический союз. А потом он улыбнулся мне, и я поняла, что пропала. Но потом я поняла и другое: он не мой. Он принадлежит королевству, народу, долгу. И если вы станете для ним чем-то большим, чем просто учёной, вы будете страдать.

Ария молчала. В её мире Вивьен была врагом, жестоким и беспощадным. Здесь она была… просто девушкой, которая смирилась с несчастной судьбой.

— Я понимаю вашу заботу, — тихо сказала Ария. — Но уверяю вас, мои чувства к принцу ограничиваются научным интересом.

Вивьен посмотрела на неё долгим взглядом, потом кивнула.

— Хорошо. Я надеюсь, вы сдержите слово. — Она развернулась, но на полпути остановилась. — И ещё, мадемуазель Сольвейг. Будьте осторожны с Элиан.

Она ушла, оставив Арию в недоумении.

---

Ночью Ария лежала без сна, перебирая события дня. Сокровищница, браслет, который молчал. Кассиан, который смотрел на неё с интересом, не имеющим ничего общего с ненавистью. Вивьен, которая оказалась не врагом, а предостережением. Элиан, которая, кажется, готова на всё, чтобы получить принца.

«Слишком много переменных, — думала она. — Слишком много людей, которых я не понимаю. В том мире всё было просто: они ненавидели меня, я ненавидела их. Здесь… здесь всё сложнее».

Она думала о браслете. О том, что для активации нужен носитель. О том, что Кассиан — ключ. И что, чтобы получить доступ к ключу, ей нужно стать ему ближе.

«Я могу использовать его интерес, — говорила она себе. — Это ради науки. Ради того, чтобы понять, как работает артефакт. Ради того, чтобы предотвратить катастрофу. Это не предательство».

Но другая часть её, та, которая помнила холодные глаза принца из первого мира, шептала: «Ты не должна. Он другой. Но он всё равно он. И если ты приблизишься, ты можешь пострадать. Или сделать больно ему».

Она перевернулась на другой бок, закрыла глаза.

«Завтра, — решила она. — Завтра я поговорю с ним. Попрошу его надеть браслет для эксперимента. Придумаю убедительную причину. И посмотрим, что из этого выйдет».

Она почти заснула, когда в окно что-то стукнуло.

Ария села. За окном было темно, только луна светила сквозь облака. Она подошла к подоконнику и увидела маленький свёрток, лежащий на внешней стороне рамы.

Она открыла окно, взяла свёрток. Внутри оказался листок бумаги с одной фразой, написанной незнакомым почерком:

«Не доверяйте принцу. Он не тот, кем кажется».

Ария перечитала записку три раза, потом перевернула. Ничего. Ни подписи, ни пометок.

Она посмотрела в темноту, пытаясь разглядеть, кто мог оставить послание. Но двор был пуст.

Она закрыла окно, спрятала записку в ящик стола и легла, чувствуя, как тревога снова поднимается изнутри.

«Не доверяйте принцу. Он не тот, кем кажется».

Кем же он был? Добрым молодым человеком, который интересовался наукой? Или кем-то другим? И кто написал это предупреждение — друг или враг?

Она не знала. И это незнание пугало больше, чем любая угроза.

---

Утром она проснулась с твёрдым решением. Она не будет никому доверять. Ни принцу, ни Вивьен, ни Элиан. Она будет полагаться только на себя и на свои знания.

Она взяла письмо, которое написала накануне, и отправилась искать служителя, чтобы передать его принцу.

Но когда она вышла из комнаты, её ждал сюрприз. У дверей стоял лакей в королевской ливрее.

— Мадемуазель Сольвейг? — спросил он.

— Да.

— Его высочество принц Кассиан просил передать вам это.

Он протянул ей небольшую шкатулку из тёмного дерева. Ария открыла её. Внутри, на бархатной подушке, лежала книга — старый фолиант в кожаном переплёте. На обложке было вытиснено: «Артефакты Первых Магов. Полное собрание».

— Его высочество сказал, что это может быть полезно для вашего проекта, — добавил лакей. — И что он будет ждать вас сегодня в три часа в восточной башне, чтобы обсудить… ваше предложение.

Ария сжала книгу в руках. Она не отправляла своего письма. Значит, Кассиан опередил её. Он знал, что она хочет его видеть. Или просто надеялся?

— Передайте его высочеству, что я приду, — сказала она.

Лакей поклонился и ушёл.

Ария осталась стоять в коридоре, сжимая в руках книгу, которая пахла вековой пылью и почему-то сандалом — тем же запахом, что и принц.

Она открыла фолиант на первой странице и увидела знакомые руны. Руны, которые были на браслете.

«Он не тот, кем кажется», — вспомнилось ей.

— Посмотрим, — прошептала она, закрывая книгу. — Посмотрим, кто ты на самом деле, Кассиан Валторский.

Она пошла в лабораторию, чувствуя, как внутри нарастает решимость. Сегодня она начнёт игру. Игра, в которой ставкой была не только её жизнь, но и судьба целого мира.