Глава 3. Работа над проектом и не только

Прошла неделя с момента презентации. Неделя, за которую Ария успела понять, что её новая жизнь — не подарок, а ловушка.

Она сидела в лаборатории, глядя на разложенные перед собой чертежи. Проект одобрили. Более того, его объявили «прорывом века». Газеты пестрели заголовками: «Сольвейг открывает путь между мирами», «Дочь великих учёных превзошла родителей», «Артефакт перемещения — новая эра магии».

Ария перечитывала эти статьи и чувствовала, как внутри разрастается холод.

«Они не знают, — думала она. — Они не знают, что открывают дверь в Пустошь».

Она уже внесла в конструкцию изменения. Убрала ключевые руны, заменила их на стабилизаторы, добавила блокирующие контуры. Но этого было мало. Её коллеги по проекту — трое талантливых магов, которых приставил совет, — с энтузиазмом взялись за дело, и каждый день они возвращали то, что она пыталась спрятать.

— Смотрите, — сказал на днях Мартин, главный теоретик, указывая на её правки. — Если убрать эту руну, резонанс снижается на сорок процентов. Зачем?

— Для безопасности, — ответила Ария.

— Но без неё артефакт не сможет перемещать живые объекты. Только неодушевлённые. Это сильно ограничивает его применение.

— Возможно, это и к лучшему, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Мартин посмотрел на неё с недоумением, но спорить не стал. Однако на следующем совещании он поднял этот вопрос перед руководителем проекта, магистром Корвином. Корвин, сухой и педантичный старик, выслушал и покачал головой.

— Мадемуазель Сольвейг, я понимаю вашу осторожность, но мы не можем жертвовать функциональностью. Верните руну.

Ария вернула. А ночью сидела над чертежами, пытаясь придумать другой способ саботажа. Но всё, что она придумывала, либо снижало эффективность настолько, что проект закрывали, либо было слишком очевидным.

«Мне нужно время, — думала она. — Время, чтобы понять, как работает этот мир. И время, чтобы найти браслет».

---

Браслет. Она искала его везде.

В первую же ночь она обыскала комнату — свою и, насколько могла, комнаты родителей. Ничего. В академии она присматривалась к рукам студентов, преподавателей, служителей. Браслета не было ни у кого.

Но она помнила, как он вспыхнул в момент её смерти. Помнила, как свет разорвал реальность, перекидывая её сознание в новое тело. Браслет был ключом. И принц — его носителем.

Вопрос был в том, существует ли этот артефакт в новой реальности.

---

Во вторник она столкнулась с Кассианом в коридоре факультета теоретической магии.

Он шёл один, без свиты, и выглядел задумчивым. Увидев Арию, остановился.

— Мадемуазель Сольвейг. Я как раз хотел вас найти.

— Меня? — Она присела в реверансе, чувствуя, как участился пульс.

— Я говорил с магистром Корвином о вашем проекте. — Он подошёл ближе, и она заметила, что его рукава — длинные, закрывающие запястья. — Он сказал, что вы настаиваете на избыточных мерах безопасности. Некоторые члены совета считают это… странным.

Ария замерла. Избыточные меры. Значит, о её правках уже доложили наверх.

— Я просто не хочу, чтобы наш проект повторил судьбу экспериментов, которые проводили мои родители, — сказала она, выбирая слова. — Я изучила их записи. Они тоже считали, что всё контролируют.

Кассиан посмотрел на неё внимательно. В его взгляде не было жестокости того принца, которого она знала, но была проницательность, которая пугала не меньше.

— Вы говорите так, словно знаете, что произойдёт, если мы ошибёмся, — тихо сказал он.

Ария встретила его взгляд. Она не могла сказать правду. Но могла сказать достаточно, чтобы он задумался.

— Я видела сны, ваше высочество. О мире, где такие эксперименты привели к катастрофе. Может быть, это просто кошмары. Но я не хочу проверять.

Он молчал долго, потом кивнул.

— Ваша осторожность похвальна. Но если вы хотите понять, как далеко можно зайти в пространственной магии, возможно, вам стоит изучить то, что уже было сделано до нас.

— Вы имеете в виду архив древних артефактов?

— Закрытую секцию библиотеки, — поправил он. — Там хранятся записи первых магов, которые исследовали природу реальностей. Говорят, они создали артефакты, способные не просто перемещать, а соединять миры.

У Арии перехватило дыхание. Соединять миры. Браслет. Она почти не сомневалась, что ответы — там.

— Я хотела бы получить доступ, — сказала она. — Но для этого нужно разрешение.

— Разрешение нужно, — согласился Кассиан. — И его может дать только член королевской семьи или глава совета. Магистр Корвин вряд ли поддержит ваше… дополнительное исследование. Он считает, что проект и так затягивается.

Ария опустила взгляд, чтобы скрыть разочарование. Но Кассиан продолжил:

— Однако я могу вас сопроводить. Как член королевской семьи, я имею право входить в закрытую секцию. И я с удовольствием составлю вам компанию, мадемуазель Сольвейг. Мне давно было интересно, что скрывается в тех пыльных фолиантах.

Она подняла глаза. Он улыбался — мягко, почти по-дружески.

— Вы согласны? — спросила она, не веря своей удаче.

— Почему нет? — Он пожал плечами. — Я не силён в теории артефактов, но история древней магии — моя слабость. Кроме того, — его улыбка стала чуть насмешливой, — мне интересно, что заставляет девушку, которая только что совершила научный прорыв, искать ответы в старых книгах вместо того, чтобы наслаждаться славой.

Ария заставила себя улыбнуться в ответ.

— Слава не защищает от ошибок, ваше высочество. А знания — иногда да.

---

Закрытая секция библиотеки находилась в восточном крыле, куда студентам вход был запрещён. Кассиан встретил её у дверей вечером, когда основная библиотека уже закрылась, и в коридорах было пусто.

На нём был тёмный сюртук, и она снова заметила, что рукава закрывают запястья.

— Вы готовы? — спросил он, прикладывая ладонь к дверному замку. Магия потекла по вензелям, и тяжёлая дубовая дверь бесшумно открылась.

— Готова, — ответила Ария, входя внутрь.

Здесь пахло вековой пылью и пергаментом. Стеллажи уходили вверх, теряясь в полумраке. Свет давали только редкие магические светильники, разгоняющие тьму на несколько футов вокруг.

— Что именно вы ищете? — спросил Кассиан, идя рядом.

— Всё, что связано с пространственной магией. Особенно артефакты, созданные до того, как это направление было закрыто.

— Закрыто? — Он удивлённо поднял бровь. — Оно никогда не закрывалось. Просто перестало быть популярным.

Ария замерла. В её мире пространственная магия была запрещена под страхом смерти. Здесь же… здесь просто перестали ей интересоваться. Потому что не было катастрофы. Не было Пустоши.

«Они не знают, — снова подумала она. — Они живут, не подозревая, что в соседнем измерении их ждёт смерть».

Она двинулась дальше, пробегая глазами по корешкам. «Теория разрывов», «Пространственные искажения», «Природа реальностей»…

— Вот, — сказал Кассиан, вытаскивая с полки толстый фолиант в кожаном переплёте. — «Артефакты соединения. Полный каталог». Это то, что вам нужно?

Ария взяла книгу, открыла. Страницы шелестели, пахли стариной. Она перелистывала, ища знакомые руны, знакомые формы.

И нашла.

На шестьдесят седьмой странице была гравюра. Браслет. Тот самый. Сложная вязь рун, камень в центре, мерцающий даже на рисунке. Подпись под изображением гласила: «Артефакт Валторских. Родовой ключ. Предназначение неизвестно. Датировка: эпоха Первых Магов».

— Что вы нашли? — Кассиан заглянул ей через плечо.

Ария захлопнула книгу. Сердце колотилось где-то в горле.

— Просто… интересная вещь, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Артефакт, который, судя по описанию, мог соединять реальности. Вы знаете о нём?

Кассиан взял книгу, открыл на той же странице. Его лицо ничего не выражало.

— Артефакт Валторских, — медленно произнёс он. — Я слышал о нём. Семейная реликвия. Говорят, он хранится в королевской сокровищнице. Но никто не знает, как он работает. Или работает ли вообще.

— Он работает, — вырвалось у Арии.

Кассиан поднял на неё глаза. Взгляд стал острее.

— Откуда вы знаете?

Ария поняла, что сказала лишнее.

— Я… предполагаю, — быстро нашлась она. — Если он создан в эпоху Первых Магов, когда пространственная магия была развита, он не мог быть просто безделушкой. Возможно, он — ключ к тому, что мы пытаемся создать.

Она говорила, а сама лихорадочно соображала. Браслет существует. Он в королевской сокровищнице. Но работает ли он? В её мире принц носил его на руке. Здесь он хранится как музейный экспонат. Значит, что-то изменилось.

— Вы хотите его увидеть? — спросил Кассиан.

Ария подняла глаза.

— Это возможно?

— Сокровищница закрыта для посторонних. Но я могу попросить отца показать вам артефакт. Как одному из ведущих исследователей пространственной магии.

Она замерла. Ей предлагали то, о чём она не смела и мечтать. Увидеть браслет. Возможно, изучить его. Но цена… цена была в том, что принц начинал слишком интересоваться ею.

— Я была бы благодарна, ваше высочество, — сказала она, опуская глаза. — Это может помочь проекту.

— Проекту, — повторил Кассиан, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Конечно. Проекту.

Они вернули книгу на место и вышли из секции. В коридоре было темно и тихо. Кассиан шёл рядом, и Ария чувствовала его взгляд на своём лице.

— Вы очень странная девушка, Ария Сольвейг, — сказал он, когда они остановились у выхода. — Вы добились успеха, о котором мечтает каждый учёный, но вместо того чтобы радоваться, вы ищете что-то в старых книгах. Вы говорите о катастрофах, которые никто не помнит, и артефактах, которые никто не понимает.

— Может быть, я просто боюсь, — ответила она, глядя прямо перед собой.

— Чего?

— Повторить ошибки прошлого.

Он помолчал. Потом тихо сказал:

— Вы напоминаете мне моего отца. Он тоже всегда искал то, что другие не видят. И тоже боялся.

— Чего боялся ваш отец?

Кассиан посмотрел на неё долгим взглядом.

— Что однажды мы проснёмся и поймём, что мир не так безопасен, как нам кажется.

Он открыл дверь, пропуская её вперёд. Ария вышла в коридор, чувствуя, как слова принца отзываются в груди.

Он не знал, как близок к истине.

---

Они расстались у лестницы. Кассиан ушёл в сторону королевского крыла, Ария — в общежитие.

Ночью она не спала. Лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и прокручивала в голове всё, что узнала.

Браслет существует. Он в королевской сокровищнице. Принц обещал помочь его увидеть. Но что дальше? Если она коснётся его, случится ли то же, что в прошлый раз? Перебросит ли её в другую реальность? Или браслет активен только в руках принца?

Она не знала. И это пугало больше всего.

К утру она приняла решение. Она будет работать над проектом, будет тянуть время, вносить правки, чтобы отдалить катастрофу. И одновременно — будет искать способ вернуться. Не потому, что хотела покинуть этот мир. А потому, что должна была понять правила игры.

---

Утром её ждал сюрприз. Когда она пришла в лабораторию, Мартин встретил её с сияющим лицом.

— Ария! Принц прислал распоряжение. Нам выделяют дополнительное финансирование и доступ к королевским архивам. Он лично заинтересовался проектом!

Она замерла. Кассиан действовал быстро. Быстрее, чем она ожидала.

— И ещё, — Мартин протянул ей запечатанный конверт. — Это вам. Лично от его высочества.

Она разорвала сургучную печать. Внутри был короткий текст, написанный изящным почерком:

Мадемуазель Сольвейг.Завтра в три часа пополудни я жду вас в королевской сокровищнице. Наденьте что-нибудь тёплое — там всегда холодно.Кассиан.

Ария сложила письмо и спрятала в карман. Мартин смотрел на неё с любопытством.

— Хорошие новости? — спросил он.

— Очень хорошие, — ответила Ария. — И очень… странные.

Она подошла к столу, разложила чертежи. В голове уже созревал план. Завтра она увидит браслет. А до завтра нужно подготовиться. Найти в своих записях из того мира всё, что она помнила о рунах, о принципах работы, о том, как он вспыхнул в момент её смерти.

Она работала весь день, не поднимая головы. Мартин и другие коллеги то и дело подходили с вопросами, но она отвечала односложно, погружённая в свои мысли.

К вечеру, когда лаборатория опустела, она осталась одна. Достала из потайного кармана сумки листок, который хранила как зеницу ока — свои записи о браслете, сделанные в том мире. Сравнила с тем, что нашла в закрытой секции.

Совпадение было почти полным. Но в её записях была одна деталь, которой не было в каталоге: руна на внутренней стороне браслета, которую можно было увидеть, только если снять его. Руна, которую она заметила в последний миг своей жизни.

Renasci — «возрождаться».

Она переписала её на отдельный листок, сложила и спрятала вместе с письмом принца.

«Завтра, — подумала она. — Завтра я узнаю, связан ли этот браслет с тем. И если да, то что он сделает со мной, когда я коснусь его».

Она не боялась. В конце концов, она уже умирала. И знала, что после смерти — есть что-то ещё.

---

На следующее утро она пришла в лабораторию рано. Хотела закончить с текущими расчётами, чтобы ничто не отвлекало перед встречей.

Но планы нарушил неожиданный визит.

— Мадемуазель Сольвейг?

Она подняла голову. В дверях стоял Северин Валенкур. В этом мире он выглядел так же, как в том — красивый, элегантный, с холодными зелёными глазами. Но в его взгляде не было той хищной настороженности, которую она помнила.

— Могу я поговорить с вами? — спросил он, входя.

— Конечно, — Ария отложила перо. — Чем обязана?

Северин прошёлся по лаборатории, разглядывая чертежи. Его пальцы скользнули по краю стола, остановились на её расчётах.

— Говорят, вы получили доступ к королевской сокровищнице, — сказал он, не глядя на неё. — Благодаря принцу.

— Это правда, — осторожно ответила Ария.

— Вы знаете, что это значит?

— Просветите меня.

Северин повернулся. На его лице была лёгкая улыбка, не достигающая глаз.

— Принц Кассиан редко интересуется девушками. И никогда — учёными. Его внимание — это… риск.

— Риск чего?

— Риск оказаться в центре дворцовых интриг. Моя сестра, например, уже начала интересоваться, почему наследник престола вдруг уделяет столько времени дочери небогатых артефакторов.

Ария посмотрела на него спокойно.

— Я всего лишь исследователь, месье Валенкур. Мой интерес — артефакт, а не принц.

Северин усмехнулся.

— Вы так думаете. Но во дворце никто не делает различий между научным интересом и личным. Будьте осторожны, мадемуазель Сольвейг. У некоторых людей здесь длинные руки. И длинная память.

Он кивнул и вышел, оставив после себя запах дорогого одеколона и неприятный осадок.

Ария смотрела ему вслед. В этом мире Северин не был врагом. Но он не был и другом. Он был предупреждением. Или угрозой.

Она достала письмо принца, перечитала. «Наденьте что-нибудь тёплое». Она улыбнулась, несмотря на тревогу.

— Что ж, — сказала она тихо. — Посмотрим, что ждёт меня в этой реальности.

Она сложила чертежи, убрала записи о браслете в самое надёжное место и вышла из лаборатории.

Впереди был день, который мог изменить всё.