Новое царство мудреца как человекобога станет продолжением старых форм государственной власти и вместе с тем их преодолением и преобразованием.

Смысл существования традиционных аристократических, а также национальных государств заключался в их готовности вести войну за признание против других государств. Аристократические государства и национальные государства действуют наподобие господ. Их модус существования – борьба за признание. Конечно, государства могут заниматься торговлей, но, как говорит Кожев, в торговле нет ничего специфически человеческого, ничего культурного. Культура каждого государства отражает его волю к признанию и легитимирует войны с другими государствами, а не их предотвращение. Это делает войны практически бесконечными. Причина проста: аристократическое или национальное государство как таковое не трудится. Конечно, его население трудится, но оно делает это в «частном порядке». В общем и целом государство не вмешивается активно в трудовые процессы, а лишь «управляет» ими. Война остается единственной возможностью для государства утвердиться и легитимировать себя как государство.

Ситуация меняется, когда государство становится социалистическим. Такое государство выполняет функции предпринимателя и напрямую участвует в трудовых процессах. Социалистическое государство не заинтересовано в дополнительной легитимации посредством войны, поскольку у него уже есть своя собственная легитимация в качестве работодателя. Война может быть прекращена только взаимным признанием. А это признание может быть достигнуто, только если все национальные государства объединятся и построят империю. Следовательно, социалистическое государство, то есть «трудящееся» государство, должно стремиться к созданию империи. Эта империя – Всемирный Союз Советских Социалистических Республик – станет возможной только после социалистической революции во всех национальных государствах. Империя, которая возникнет в результате этих революций, будет трудящейся империей и как таковая будет защищена от внутренних классовых и внешних войн, поскольку объединит всё человечество.

В коммунистическом обществе каждый будет иметь признанное право жить в соответствии со своими «животными» потребностями, а не в соответствии с результатами своего труда. Кроме того, граждане будут иметь социальное обеспечение, которое позволит им жить не работая, если они стары или больны. Граждане коммунистического государства будут жить как господа, имея признанное право удовлетворять свои потребности просто потому, что эти потребности у них есть, а не потому, что они заслужили удовлетворение этих потребностей своим трудом[76]. Однако коммунистические граждане будут работать – и, подобно традиционным рабам, они будут работать на других. Но на сей раз эти другие – общество в целом, также состоящее из рабочих. В этом смысле можно сказать, что рабы будут работать и на себя. Следовательно, члены коммунистического общества становятся, по сути, социально-политическими андрогинами, сочетающими в себе характеристики как господина, так и раба.

Кожев называет социалистическую / коммунистическую империю «раем на земле». Однако, как и для Сергея Булгакова до него, для Кожева рай – не место отдыха, а место райского труда. Райский труд отличается от обычного труда тем, что выполняется не за плату – не ради удовлетворения животных потребностей рабочих. Коммунистические граждане трудятся, чтобы производить свои жизнеформы. В классовом обществе производство жизнеформ было побочным результатом труда. В коммунистическом обществе оно становится главной целью райского труда. Теперь, как мы узнали от Соловьева, софийное разнообразие человеческих жизнеформ бесконечно. А значит, коммунистический труд, в отличие от труда «исторического», бесконечен. Но как насчет жизнеформы самой коммунистической империи? У нее должна быть жизнеформа нулевой степени: абсолютно нейтральная. Отношения между коммунистической империей и ее населением напоминают отношения между Богом и Софией: Бог – это активное ничто, София – бесконечное собрание всех возможных жизнеформ.