Кажется, я еще никогда так долго не добирался до дачи. Мы на протяжении нескольких часов стоим колом, перед нами на дороге образовался многокилометровый затор.

Все полосы заняты. Из-за установленного посреди дороги ограждения не развернуться и не уехать.

Мы в ловушке. За окном темно.

— Андрюх, есть какие-то идеи, как выбраться отсюда? — спрашиваю у друга, может быть он что-то придумал. В отличие от меня.

Я уже задолбался стоять в пробке, никаких сил не осталось. Готов бросить машину и отправиться к Вере пешком.

Хочу поговорить с ней лично, по-человечески объясниться, ведь я уверен, что телефонный разговор только наделает кучу проблем.

Но прежде всего я собираюсь вышвырнуть свою пока еще законную супругу из дома. Пусть валит на все четыре стороны и продолжает развлекаться, как хочет. Ей семья не нужна, она сделала свой выбор, и каждый из нас теперь идет своим путем.

Не думал, что придется еще раз обсуждать с ней причины предстоящего развода. Но, видимо, без этого никак.

— Там спереди крупное ДТП, — хмуро отзывается друг. — Его не объедешь.

— Вот прям ни единого варианта? — уточняю, теряя последнюю надежду.

— Никакого, — вздыхает тяжко. — Поверь.

Ну капец! Вот и разрулил дела мужа Веры… Ублюдка из задницы, считай, вытащил, а о любимой женщине позаботиться не могу.

— Ты что в тачке делаешь? Одному не скучно? — интересуюсь у Лебедева.

— Я не могу дозвониться до Насти, — озвучивает мне причину своего беспокойства. — Не берет трубку и все тут.

— А Егорычу звонил? — уточняю.

Блин, на Лебедеву совсем не похоже. Она всегда на связи, всегда готова прийти на помощь и никогда никого не игнорирует.

— Звонил. Он сказал, что Настя уехала, — окончательно ошарашивает меня ответом.

— В смысле уехала?! — охреневаю. — Я же запретил их отпускать! Это что за дела?!

— Ты думаешь, Настя станет кого-то слушать? — горько ухмыляется Андрюха. — Она ж если что надумала, то как грузовой поезд на полной скорости, хрен остановишь.

— Ой, да, — не могу с другом не согласиться. — Так что в итоге? Не знаешь, где она?

— Прикинь, но нет, — делится своей печалью.

Замолкаем. Да и что тут скажешь? Что Настя сейчас на эмоциях может нагородить с три короба, а потом будем разгребать еще как минимум месяц? Это да.

— Слушай, давай я на дачу поеду, а ты домой, — предлагаю вариант. — Настя по-любому туда должна поехать.

— Не факт, — с сомнением в голосе произносит друг. — Совсем не факт, — задумчиво повторяет.

Пробка начинает двигаться.

— Ну так что? — спрашиваю у него в последний раз.

— Еду с тобой, — заявляет. — Я прежде всего хочу поговорить с Илоной. Уверен, без нее никак не обошлось.

— Знаешь, тут я с тобой согласен, — ухмыляюсь недобро.

Перебрасываемся еще парой фраз и отключаемся. Впереди нас ждет непростая дорога.

Пробка медленно рассасывается, попутные машины ускоряются и я тоже набираю скорость потока. До дачи остается совсем ничего.

Спустя буквально минут двадцать оставляю машину на парковке и со всех ног спешу к Егорычу в дом. Андрей заскакивает за мной следом.

— Вера? Вера! Ты где? — в спешке озираюсь по сторонам.

— Тише, — шикает Егорыч. — Дашенька спит.

— А Вера где? — встревоженно спрашиваю.

— Ее укладывает, — поясняет сторож.

После его слов у меня аж от сердца отлегло.

— Тогда не будем мешать, — говорю, переглядываясь с Лебедевым. Киваю на дом. — Она там?

— Да, — кивает хмурясь. — Не выходила ни разу, только заказывала еду.

— И что? Привезли? — ухмыляюсь.

— Да, — отвечает к моему удивлению. — Все увидите сами. Если хотите, идите сейчас. Я Веру предупрежу, что вы приехали.

Переглядываемся еще раз с Андрюхой, он взглядом показывает на дверь. Другу не терпится как можно скорее выяснить, что такого наговорила Илона Насте.

Выходим из сторожки, пересекаем участок и останавливаемся напротив крыльца.

— Ром, наверное, тебе лучше зайти первому, — озвучивает свои мысли Лебедев. — Я как-то не горю желанием смотреть на нее обнаженную.

Зная, на что способна моя почти бывшая жена, решаю согласиться с доводами друга.

Открываю дверь, прохожу на террасу и зову Лебедева за собой. Здесь, конечно, не так тепло, как хотелось бы, но всяко лучше, чем на улице.

Да и слышно лучше.

Оставив Андрея ждать сигнал, захожу в дом и застываю на пороге.

Весь первый этаж уставлен зажженными свечами. Одно неосторожное действие и вокруг полыхнет так, что мало не покажется.

— Илона, — с настороженностью зову ее.

Устроить подобное в деревянном доме… Она совсем ненормальная?

— Да, дорогой, — сбоку от меня раздается томный голос.

Взглядом прослеживаю направление, поворачиваю голову и вижу, как из комнаты “выплывает” облаченная в невесомый тонюсенький прозрачный халатик, стройная женщина.

С ужасом наблюдаю, как она, направляясь ко мне, проходит мимо горящих свечей. Пламя так и норовит схватиться за полы халата.

Одно неосторожное движение… Лишний шаг… И комната полыхнет моментально.

— Андрей, — напряженным голосом зову друга. — Загляни-ка сюда, — прошу его, а сам, словно завороженный, слежу за Илоной.

За моей спиной открывается дверь, поток холодного воздуха моментально врывается в дом и задувает несколько свечей.

— Нифига себе — сказал я себе, — присвистывает Лебедев.

— Рома! — возмущенно шипит Илона. — Что он здесь делает?!

Резко останавливается и делает тот самый неверный шаг, пламя обжигает кожу и она не находит ничего лучше, как топнуть ногой. Одна из свечей опрокидывается…

Словно в замедленной съемке вижу, как пламя моментально охватывает ковер. Илона визжит и в ужасе не трогается с места.

— Твою мать! — смачно выругивается Андрей. — Дыхание задержи, дура!

Вытолкнув меня за дверь, он делает глубокий вдох и залетает в комнату, где уже горит повсюду. Хватает Илону и в считанные секунды выскакивает следом за мной за дверь. Подгоняет, чтобы отошли на безопасное расстояние.

Стою и охреневая смотрю, как едкий дым окутывает дом. И понимаю, что ничего не могу с этим поделать…

— Андрей, у меня есть огнетушитель! — вспоминаю вдруг. — В машине еще один! И у тебя! — собираюсь бежать на парковку.

— Рома, стой! — Лебедев ловит меня. Он как никогда совершенно серьезен.

— Что? — спрашиваю на эмоциях у него. — Медлить нельзя! Дорога каждая секунда!

— Ромк, дом уже не спасешь, — отрезает сурово. — Если не хочешь угореть, не приближайся.

Я в шоке.

— А-а-а! — визжит Илона. — Там мои документы! Там мой телефон! Там все! — в истерике кидается к дому.

Андрей успевает поймать и ее.

— Дура, стой! — орет. Она вырывается и бежит к горящему дому.

Бросаюсь вперед, ловлю Илону и закидываю на плечо. Уношу как можно дальше от пожара.

Она орет, визжит, несет какой-то бред. А я ставлю Илону на ноги, и такое ощущение, что вижу ее впервые в жизни.

— Ты совсем мозги потеряла? — накидываюсь на ненормальную. — Кто свечи в доме так зажигает? Совсем с катушек съехала?

— Мне холодно, — отвечает, стуча зубами. И кутается в свою норковую шубу, длиной практически до пола.

Удивительно, как Андрей еще успел ее захватить. Профи, сразу видно.

Он единственный, кто не растерялся.

— Илона, иди к Егорычу в дом, — говорит строго Андрей.

— И только посмей там рот свой поганый открыть! Я тебя урою! — добавляю на эмоциях.

Осознание, что я лишился дома, который построил с таким трудом и с такой любовью, приходит не сразу, а постепенно. И чем сильнее я это понимаю, тем сильнее зверею.

— Пожарных вызвал? — пытаюсь переключиться с ненужных эмоций на дело.

— Да, — кивает Андрей. — Мои парни уже едут.