— Насть, ты уверена? — спрашиваю у подруги.

Мы сидим в домике “Егорыча”, детвора спит по углам гигантского разложенного специально для них дивана, мы с Настей сидим в центре и следим, чтобы малыши друг на друга во сне не закатились.

Дашенька беспокойно спит.

— Не похож он на Андрея, — заверяю Лебедеву, отказываясь верить гадкой Илоне.

Но шок от ее слов до сих пор не прошел.

Это ж надо было выдумать, будто Андрей Насте изменяет? Да он ценит и любит свою жену!

Пусть лучше Илона разбирается, почему Рома на развод подает и думает, как семью с кем-то другим построить, а не рушит то, что у других есть.

— Да, — кивает Настя, не сводя взгляда со снимка. — Это он.

— Не похож, — продолжаю сомневаться.

— Он это, говорю, — поднимает на меня полные слез глаза.

Мне так жалко ее становится, аж хочется обнять и как следует прореветься. Но я прекрасно понимаю, что так делать ни в коем случае нельзя.

— Ну брось, — забираю из ее рук фотографии, которыми “мило” поделилась Илона. — Нечего тебе на это смотреть! — заявляю, убирая проклятые снимки в свою сумку.

Пусть лучше там полежат, после Лебедеву отдам, пусть разбирается как хочет.

Ну не верю я, что это он!

— Только нервы зря треплешь, — приговариваю тихонько. — Не Андрей там! Угомонись!

— Вер, — печально вздыхает подруга.

Она смотрит на меня таким взглядом, что сжимается сердце. В глазах застыли непомерное разочарование и боль.

Всегда боевая и энергичная Настя сейчас напоминает сдувшийся воздушный шарик. Словно из нее досуха выкачали всю жизненную энергию, лишили сил и оставили. Одинокую. Пустую. Ненужную.

— Это он, — говорит таким тоном, что у меня дыхание перехватывает. — Я даже знаю с кем и где.

От столь сильного откровения я даже не знаю что и сказать. Смотрю на Настю во все глаза и часто моргаю.

Шок.

— В смысле? — спрашиваю, не веря своим ушам.

Что за бред? Андрей идеальный муж! Он любит и ценит свою семью, никогда не изменял Насте.

— Это его бывшая жена, — своими словами подруга окончательно вводит меня в ступор.

— Бывшая жена? — шепчу, не осознавая смысла фразы. Оно приходит чуть позже, выливается на меня ведром студеной воды. — Он был женат? — ахаю.

— Давно, — поджимает печально губы. — В прошлой жизни.

Слов нет. Один сплошной шок. Моя спокойная и размеренная жизнь, кажется, осталась в прошлом.

Лебедев — идеальный муж, замечательный отец и самый порядочный мужчина из всех, кого я только знаю, оказался вовсе не таким.

— Девочки, я чай заварил, — к нам заглядывает Эдуард Егорович.

Теперь, когда я познакомилась с ним при других условиях, называю его так.

Он получил свое необычное имя из-за непомерной любви отца к футболу и был назван в честь одного из любимых футболистов.

— Пойдем, поговорим, — приглашает нас на кухню.

Переглядываемся с Настей, кидаем обеспокоенные взгляды на детей. Они крепко спят и им ничего не угрожает.

Спинка дивана не даст скатиться, массивные мягкие поручни удержат с боков, в ноги положили большие подушки, а между детьми — скрученные в жгуты одеяла.

Все хорошо.

— Пойдемте, — соглашаюсь, поднимаясь.

Выходя из комнаты, оставляю приоткрытой дверь. Не хочу, чтобы детвора проснулась и испугалась, пусть поспят спокойно. Они и так измучились уже.

Когда мы с Настей приняли решение уйти из дома, то пришлось в экстренном порядке тормошить детей. Менять подгузники, переодевать, уговорить хоть что-нибудь скушать.

И Дашенька, и Егорка были крайне недовольны нашими действиями и активно показывали это, кричали и возмущались на весь дом. Кое-как накормив и одев детвору, мы быстро оделись сами, собрали свои вещи и были таковы.

Илона даже не вышла, чему мы были несказанно рады. В противном случае мог случиться гигантский скандал, и я не уверена, что Настя после этого б не психанула.

Выйдя на улицу, мы поняли, что самым лучшим вариантом будет попроситься к сторожу в дом, немного успокоиться и принять дальнейшее решение уже с более холодной головой.

Сейчас, находясь в состоянии шока, ни одна из нас не может вразумительно думать, а Настя…

Меня очень беспокоит состояние подруги, настолько потерянной я ее еще никогда не видела. Настя для меня оставалась всегда примером силы, стойкости и непомерного оптимизма. А теперь она словно с выбитой почвой из-под ног. Полнейшая растерянность.

— Насть, ты будешь чай? — спрашиваю у нее, но подруга снова ушла в свои нелегкие мысли.

— А? Что? — хмурится, поднимая голову. Смотрит на меня, возвращается мысленно. Кивает.

— Мы будем чай, — говорю Эдуарду Егоровичу за нас двоих. — Давайте помогу? — предлагаю.

— Я сам, — махом отказывается от предложенной помощи мужчина. — У меня редко бывают гости, так дай хоть поухаживаю за вами.

— Спасибо, — все, что могу сказать на его слова. Мне приятно.

Эдуард Егорович наливает травяной чай, ставит на стол, а следом достает сушки, крекеры и шоколадку.

— Угощайтесь, девочки, — произносит с теплой улыбкой. — Не стоит грустить. Вы еще такие молодые и красивые. Не гоже хмуриться такой красоте, — обращается к Насте.

— Ох, — вздыхает она.

Вдруг раздается телефонный звонок. Сторож Чудова, не торопясь, достает аппарат, смотрит на экран, фокусирует взгляд и потом торопливо принимает вызов.

— Слушаю, Роман Анатольевич, — произносит, отходя к окну. Приоткрывает шторку и смотрит на дом, где находится Илона. — Она зашла не через меня, а через соседей. О том, что посторонние здесь, я узнал, лишь когда увидел Анастасию.

Внимательно слушаю то, о чем говорит Эдуард Егорович и мне многое становится понятно.

— Нет, без вашего ведома решил ее не выгонять. Сами понимаете, никаких прямых указаний на этот счет не было, — продолжает объясняться с “хозяином”.

Слушаю его пояснения и понимаю, что со своей стороны мужчина все сделал правильно. Действительно, кто я такая? А Илона — жена.

Неприятно колет в сердце, но мне удается проигнорировать это чувство. Упиваться угрызениями совести сейчас ни к чему.

— Да. В доме она, — пауза. — Хорошо. Будет сделано! — произносит жестко. — Их тоже не отпущу, — добавляет уже мягче и кидает поочередно на нас с Настей беглый взгляд.

Сторож завершает разговор и присаживается к нам за стол.

— Ну что, девоньки, — произносит спокойным, дружелюбным голосом. — Рассказывайте, что там Илона натворила.