Основу шаманской космологии составляет идея о существовании мировой оси, соединяющей между собой различные миры и части вселенной как по горизонтали, так и по вертикали. Кроме того, мировая ось объединяет в себе не только пространственные, но и временные характеристики космоса, что свидетельствует о единстве пространства-времени в ранних мифологических системах, питавших шаманскую идеологию. В древнекитайской традиции в качестве такого центра могли выступать гора, дерево или река. Значительная часть информации о мировой оси и ее аналогах содержится в известном памятнике древнекитайской мифологии «Каталоге гор и морей» (IV–I вв. до н. э.) [1420]. Наибольшей известностью пользовалась гора Куньлунь. «Именно там – земная (нижняя) столица Предка. Бог Холма (Луу) управляет ею. У этого бога туловище тигра и девять хвостов, человечье лицо и тигриные когти. Этот бог управляет девятью сводами неба и Садом времен года у Предка» [1421]. Из этого небольшого описания уже видно, что ось мира поддерживает девять сводов неба и при этом божество этой горы ведает временами года. Вместе с тем в сознании древних китайцев множество других гор Китая также имели характеристики, приближающие их к статусу мировой оси. Так, например, в великой пустыне находится гора под названием гора Солнца и Луны. «Это – Небесный стержень… [Там] живет бог с человеческим лицом без рук; ноги [у него] растут на макушке. Зовется Е. Чжуань-сюй родил Старца-младенца, Старец-младенец родил Великого (Чжуна) и Черного (Ли). Бог приказал Великому поднять небо, а Черному – опустить землю. || Опустив землю, [Черный] родил Е. [Е] поселился на краю запада, чтобы управлять чередованием движения солнца и луны, звезд и планет» [1422].

Не меньшее количество сведений имеется о Мировом дереве. Мифическое дерево Фусан было знаменито тем, что на нем жили дети богини Сихэ – десять солнц [1423]. На горе Душошань растет высокое персиковое дерево, ветви которого простираются на 3 тысячи ли. «Там, где ветви заканчиваются в северо-восточном направлении, входят и выходят мириады призраков, поэтому то место зовется „Вратами призраков“» [1424]. Часто упоминания о мифологически значимых деревьях связаны с временными характеристиками мироздания, что позволяет предположить, что время и его мера так или иначе связывались с растительным миром. Так, дерево минцзя, или лицзя, о котором упоминает Юань Кэ, выступало в качестве живого календаря. В начале месяца на нем каждый день вырастало по одному стручку. Через 15 дней эти стручки начинали опадать, и к концу месяца их не оставалось [1425]. Выше уже упоминалось о существовании Сада времен года на горе Куньлунь. А в «Ле-цзы» говорится о дереве минлин, растущем к югу от царства Чу, «для которого пятьсот лет – как одна весна, а еще пятьсот лет – как одна осень». Там же говорится о том, что в старину водилось дерево чунь, для которого весна и осень жизни насчитывали по восемь тысяч лет [1426]. На вершине горы Ми растут деревья бессмертия. Дерево бессмертия расцветает один раз в пять лет пятью цветами [1427]. Оттуда же берет начало река бессмертия, которая, по всей видимости, выступает в роли горизонтального варианта мировой оси.

Приведенные примеры раскрывают уже встречавшуюся в Сибирском регионе идею об очень медленном течении времени в древние времена и, соответственно, об ускорении времени с приближением к современности. Одновременно с этим само Мировое дерево как центр мира тоже наделено особыми временными характеристиками. Время течет там гораздо медленней или даже может останавливаться. Возможно, что именно поэтому Мировое дерево получает название Дерева бессмертия. Являясь мерой времени, дерево может также выражать пространственные характеристики, например, определять ветвями размеры мира людей и отграничивать этот мир от мира призраков. Обращает на себя внимание также достаточно устойчивое сочетание образов: гора, растущее на ней дерево и вытекающая из подножия горы река. Множество примеров этому содержится в «Каталоге гор и морей». Скорее всего, эти образы взаимозаменяемы, дублируют один и тот же смысловой код, являясь вариантами Мировой оси.

Концепция Мировой оси нераздельно связана с трехчленной структурой Космоса. В древнейших комментариях к китайской классической «Книге перемен» указывается, что первоначально были созданы восемь триграмм, воплощавших принцип троичности мироздания. Каждая гексаграмма может рассматриваться как сочетание двух триграмм [1428]. Кроме того, каждую гексаграмму можно представить как состоящую из трех пар черт, воплощающих три космические потенции: небо, человек, земля [1429]. Тем не менее в космологическом плане в Древнем Китае большую роль играли бинарные структуры и прежде всего – деление Космоса на Небо и Землю. Как и в древнеиндийской космологии, в качестве третьего элемента этой структуры могло выступать пространство между небом и землей, то есть мир, населенный человеком. В символике «Книги перемен» Небо – это свет, творчество, совершенный человек, а Земля – это тьма, исполнение, благородный человек, слушающий и исполняющий указания совершенного человека. В горизонтальной плоскости юго-запад – это область тьмы, а северо-восток – область, где зарождается свет [1430].

Важнейшим идеологическим обоснованием необходимости появления шаманов является прерывание связи между Небом и Землей, произошедшее в давние времена. Отголоски этого события можно найти и в китайской мифологии. Юань Кэ пишет о том, что мифический правитель Древнего Китая Чжуань-сюй послал великих духов Чжуна и Ли, чтобы они перекрыли дороги, связывающие Небо и Землю, и убрали небесные лестницы. После этого духи и люди больше не жили вместе, а свет и тьма последовательно чередовались [1431]. А в «Ле-цзы» Чжуань-сюй упоминается в связи с тем, что он бился за власть в Поднебесной с богом-разрушителем Гунгуном. Гунгун в ярости ударился о гору Щербатую, сломал Небесный столп, порвал небесную сеть. Поэтому Небо накренилось на запад, а солнце, луна и звезды движутся в западном направлении. Земля накренилась на Восток, и все реки текут в восточном направлении [1432].

Однако в Древнем Китае были отмечены и представления о подземном мире, где души умерших ведут загробное существование. Первое письменное упоминание о «желтом источнике» относится к 721 г. до н. э. Подземный мир иерархизирован: у его правителя бога Ту-бо есть слуги, помощники и чиновники – это духи подземного мира. Возможно, что сам подземный мир делился на девять слоев или частей [1433]. Таким образом, число 9, занимающее большое место как в шаманской традиции народов Сибири, так и у индоевропейцев, определяло также и структурные характеристики Космоса древних китайцев. Мир мертвых был тесно связан с широко распространенными в Китае представлениями о призраках. Призраки и демоны (гуй) являются носителями зла, обитают под землей и воплощают собой силы инь. Духи-шэнь принадлежат к положительному началу космоса – ян – и связаны с небесной сферой [1434]. Вместе с тем гуй и шэнь являются превращениями человеческих душ по и хунь. После смерти души хунь (считалось, что у человека их три) и шэнь некоторое время продолжали существовать после смерти тела, а затем растворялись в небесной пневме. Души по (считалось, что их семь) становились демонами, призраками, а затем отправлялись в мир теней или растворялись в небесной пневме [1435].

Таким образом, все, что связывалось с миром (или мирами) духов и призраков, относилось к сфере инобытия, опасного или же благотворного для живого человека. Границы миров были четко обозначены. В качестве таковых могли выступать гора, река, озеро, мост, дорога, лес, ворота, стена, очаг. В китайской прозе раннего средневековья III–VI вв. эти пограничные объекты приобрели свойства географически точно описанных мест [1436]. Граница миров может отмеряться ветвями Мирового дерева. Выше уже упоминалось о персиковом дереве, растущем на горе Душошань, ветви которого распространяются на 3 тысячи ли. Там, где они заканчиваются в северо-восточном направлении, находятся «Врата Призраков». Именно оттуда они выходят и туда же уходят. В «Ле-цзы» говорится о «Входе в Пустоту». Это пропасть в Великом океане, куда стекаются все воды. Внутри этой пропасти есть пять огромных гор. На этих горах живут бессмертные, которые летают с одной горы на другую [1437]. И наконец, в даосизме существовало представление о «пещерных небесах» и «счастливых землях». Первые находились на так называемых славных горах, а вторые – между славными горами. Эти места считались проходами в иные миры, населенные бессмертными, где время течет гораздо медленней, чем в обычном мире [1438]. Представления о бессмертных, живущих в параллельных мирах, по всей видимости, возникли в рамках даосских идей о возможности достижения бессмертия, но под явным влиянием шаманской космологии.

Жители иных миров могут быть похожими на людей или на животных, но в то же время они наделены признаками инаковости, позволяющими отличать как сами эти миры, так и их обитателей от мира людей. Например, на горе Тяньшань (Небо-гора) живет дух, похожий на мешок, красный, как киноварный огонь. У него шесть ног и четыре крыла, нет лица и глаз. Зовут его Хуньдунь (Хаос) [1439]. У духов гор могут быть свиные туловища и человеческие головы. Существуют царства одноруких, трехтуловищных и т. д. [1440] Фантазия древнего человека была поистине неисчерпаемой, когда дело касалось изображения обитателей иных миров и земель. В то же время эта традиция практически в полной мере (с небольшим обеднением образов) сохранилась и в рассказах-быличках III–VI вв., где можно встретить «нечисть» с глазами без зрачков или с языком до колен [1441]. Представления об иных мирах и дальних землях (приравниваемых к инобытию) были также связаны в сознании древних китайцев с образами бессмертных, имеющих много общего с божествами. Считалось, что на горе Охотниц-прорицательниц живут бессмертные. Их красота подобна девичьей, они пьют росу и вдыхают ветер, не знают ни болезней, ни мора. Управляя драконами, они летают по воздуху и странствуют за пределами четырех морей [1442]. В стране Ху все жители имеют человечье лицо и руки, но туловище рыбы. Они могут передвигаться на облаках, управлять дождем, свободно подниматься на небо и являются прямыми потомками бессмертного бога солнца Янь-ди [1443].