Среди различных ритуальных специалистов, о которых упоминают источники, самого пристального внимания заслуживают певцы и сказители, чья тесная функциональная и генетическая связь с шаманами неоднократно подчеркивалась специалистами. Главные профессиональные характеристики певца и сказителя – мастерское владение словом, голосом и музыкальность (чаще всего еще и владение каким-либо музыкальным инструментом). Для шамана эти умения также были необходимы в его практике, чтобы налаживать контакт с духовной реальностью, они являлись залогом шаманской силы. Слово и музыка – важнейшие составляющие как древнейших индоевропейских ритуалов, так и сохранившихся до сих пор ритуальных практик народов Сибири. Они – универсальные коммуникаторы и «голоса» культуры, связывающие воедино весь мир культурного опыта человечества.

В отечественной этнографии рассмотрение деятельности шаманов и сказителей в тесной взаимосвязи друг с другом уже является традиционным. В. М. Жирмунский, основываясь на материалах о призвании и поэтическом вдохновении певцов, предположил, что на ранних этапах общественного развития имело место совмещение профессии певца и прорицателя-шамана [1205]. Большое значение для изучения данной темы имела статья Е. В. Ревуненковой «О некоторых истоках поэтического творчества в Индонезии (шаман – певец – сказитель)», в которой она говорит о функциональном слиянии, преемственности между шаманом и певцом-сказителем, установленной на материалах разных народов [1206]. Ею также были сделаны выводы о существовании в древности синкретического образа шамана-поэта-сказителя, о шамане как предтече сказителя и поэта и о шаманизме как источнике различных эпических и поэтических жанров [1207]. А. М. Сагалаев в статье «Сказитель и шаман в традиционной культуре алтайцев» акцентировал внимание на посреднической функции шамана и сказителя и на значительном сходстве шаманской и сказительской картин мира. Он отметил также, что для тюрков Саяно-Алтая «шаманская и сказительская картины мира – это два варианта реализации общего мифологического фонда…». Упоминаемый в статье факт, что картина мира в шаманском фольклоре выглядит более архаичной и составляет основу сказительского мироощущения, может говорить в пользу более раннего оформления шаманской традиции по сравнению со сказительской [1208]. В статье Д. А. Функа «„Шаманская болезнь“ саяно-алтайских сказителей (шорские материалы)» избранничество сказителей рассматривается в тесной взаимосвязи с «шаманской болезнью» [1209]. В книге Б. Н. Путилова «Эпическое сказительство» были обобщены материалы по сказительской и шаманской традициям разных народов (прежде всего в Сибири и Средней Азии) и сделан вывод о ритуальных истоках сказительства, а также о недифференцированности обеих традиций в прошлом [1210]. И наконец, из последних работ необходимо упомянуть книгу Д. А. Функа «Миры шаманов и сказителей», в которой автор на основе опубликованных и архивных источников и, что наиболее важно, с опорой на многочисленные собственные полевые материалы по шорцам и телеутам представил сравнительный анализ шаманства и сказительства [1211].