Тем временем тонкие кусочки мяса были уже готовы. Разложив их в деревянные миски, Крог̕ хаун протянул одну мне. Я взяла, но кусок в горло мне не лез.

– Ты должна есть. Духи наказывают тех, кто пренебрегает едой, – строго произнес орк.

Я откусила кусок и стала жевать. Мясо было вкусным, и желудок тут же отозвался на пищу. Но главное – я не вызвала недовольство у вождя.

– Так лучше, – сказал он, одобряя. – Пища не только для тела. В ней сила. Живой ест. Тот, кто сдался – нет.

Я не нашлась с ответом. Вместо этого поправила съезжающую с тела колючую ткань.

Крог̕ хаун проследил за мной взглядом, а затем встал, подошел к одному из сундуков у стены, откинул крышку и стал рыться. Вскоре он выудил оттуда какой-то сверток.

– Одень это, ткань на тебе вся изорвана.

Я взяла и развернула одежду. Это была мужская туника без рукавов, с запахом костров и трав, и еще, кажется, хранила запах самого Крог̕ хауна.

– Мне давно мала. Бегал в ней мальчонком, но тебе будет в пору, – пояснил орк.

– Спасибо, – я коротко кивнула, а затем натянула тунику поверх грубой ткани, только после этого избавилась и от нее.

Покрытая ссадинами и синяками кожа сразу же испытала облегчение. Теперь ничего не раздражало и не кололо, хотя я все еще чувствовала себя слишком обнаженной, не прикрытой. Может быть, все дело было в пристальном взгляде вождя?

– Ты когда-нибудь использовала свой голос? – спросил он, возвращаясь к своей миске с едой.

– Может быть, неосознанно. Я не знала, что мой голос обладает какой-то силой, пока на одну девушку из моей деревни не вышел медведь. Тогда я запела, чтобы просто успокоить его. Но… меня обвинили в колдовстве и хотели сжечь.

– Неужели люди стали бояться певчих? – удивился Крог̕ хаун.

– В моей деревне никто не помнит о певчих.

– У людей такая короткая память, – орк покачал головой. – Наша память жива. Потому не пой. Иначе даже я не смогу тебя защитить. Не смогу казнить снова из-за тебя, не вызвав протест в племени.

– Прости, я не хотела, чтобы так вышло.

– Твоей вины нет. Я знал, что нельзя доверять Эр’Муку, и все же не предполагал, что он пойдет против моей воли. Страх затмил его разум. Он принимает твою хрупкость и красоту за оружие. Жаль только, этот скользкий старик скрылся. Но теперь я понимаю, что поставило Драх’эна на колени.

– Он не стоял передо мной на коленях! Просто нагнулся, чтобы нанести мазь на ожог. Шаман подглядывает за тенями и толкует их так, как ему выгодно.

– Может и так, девочка. А может, он видел намного глубже, чем ты думаешь. Не стоит недооценивать Эр’Мука. Ведь он сумел убедить меня в том, что ты опасна.

Я поежилась. Слова вождя подтверждали мои опасения – шаман опасный противник, и он так просто не отступит. И, возможно, мой враг не Крог̕ хаун, а именно Эр’Мук. По крайней мере, вождь не собирался меня убивать и не был ко мне жесток без причины, а шаман жаждал моей смерти.

– Крог̕ хаун… – позвала я, пробуя его имя на языке.

Орк удивленно поднял взгляд.

– Спасибо за завтрак.

– Не стоит благодарить. Я же не собираюсь уморить тебя. Лучше давай займемся твоими ранами.

Орк открыл баночку, которая стояла поблизости, и поманил меня к себе. Я поднялась и встала напротив. Вождь притянул меня ближе, чтобы ему было удобнее, горячее дыхание защекотало мне шею, а мужчина осторожно стал снова смазывать мои раны. Его пальцы очень нежно и чутко скользили по моей коже.

– Вчера я подумал, что ты не выживешь. Трое орков на такую маленькую женщину… Было бы жаль загубить хрупкую пташку. Тебе повезло, что ты так легко отделалась.

– Повезло, что ты услышал мой крик.

Крог̕ хаун кивнул, а затем продолжил:

– Сегодня не выходи. Пусть в племени все уляжется.

Глава 11

Закончив с завтраком, Крог̕ хаун ушел, я побродила по шатру, но, так и не найдя себе занятия, пристроилась на кровати и вскоре снова заснула. Меня разбудила вошедшая незнакомая орчиха. Она подошла, не глядя на меня, и поставила миску с какой-то вонючей жижей на пол.

– Ешь, – коротко бросила и вышла.

Есть мне не хотелось, но я нагнулась, чтобы рассмотреть угощение – это были помои, которые в племени Драх’эна отдавали свиньям. Что ж, женская часть поселения чётко выразила своё отношение ко мне. Я вздохнула и села, обняв собственные колени.

Я надеялась, что Драх’эн не станет рисковать своей жизнью и жизнью других орков ради меня, и всё-таки удивлялась, почему от него до сих пор нет вестей. Неужели он и правда решил, что на всё воля духов, и моя судьба его не заботит? Было немного обидно…

А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг его серьёзно ранили в столкновении с лазутчиками Зрак’Маар?

От размышлений меня отвлекли поспешные шаги за тканью шатра.

– Говорят, видели лазутчиков из Орн’Хала. Вождь велел всем собраться… – произнёс низкий голос.

– Я думал, Драх’эн придёт с войском за своей ведьмой. Сказывается мне, не так уж она ему и нужна, если тут только лазутчики крутятся, – отозвался второй голос.

– Ты зря недооцениваешь Драх’эна…

От прозвучавшего имени моё сердце забилось быстрее. Он всё-таки пришёл за мной… И тут же волна холодного страха пробежала по спине. Крог̕ хаун сказал, что убьёт его, если Драх’эн не согласится объединить племена. Я всего лишь наживка и не могу допустить смерти Драх’эна. Нужно бежать… Драх’эн где-то рядом, нужно только добраться до него – и тогда всё обойдётся.

Подскочив, я заметалась по шатру в поисках чего-нибудь острого, потом заметила один осколок кружки, который пропустил Крог̕ хаун. Подобрав его, я осторожно рассекла ткань шатра у задней стены и тихонько выглянула наружу. До леса было не так уж и далеко, но пространство слишком открытое. Зато чуть левее росли кусты, в которых можно было укрыться.

Я осторожно выскользнула и, пригнувшись, прячась за различными бочками и ящиками, стала пробираться по лагерю. Вокруг было тихо, кажется, всех привлекла новость о лазутчиках. Я легко поднырнула под верёвку с сохнущими шкурами и устремилась к кустам, а от них, низко пригнувшись, добежала до леса. Оглянулась – никто не кричал и не посылал в догоню. Значит, побег удался, и остаётся только найти Драх’эна.

Я растерянно огляделась. В какую сторону идти? Откуда меня привели? Кажется, туда… Я не была уверена, но стоять здесь и ждать, пока заметят пропажу, было глупо. Потому я развернулась и пошла.

Я старалась не срываться на бег и не шуметь, но время шло, а лазутчиков видно не было. Среди деревьев давно затерялось и поселение Зрак’Маар. Босые ноги саднило от мелких ссадин, но я продолжала упорно двигаться вглубь леса, надеясь, что рано или поздно найду тропу. Было страшно допустить мысль, что я заблудилась. Медленно сгущались сумерки, а холод пробирал тело под лёгкой туникой.

Где-то недалеко завыли волки – и ужас сковал моё сердце. А когда где-то сзади хрустнула ветка, я охнула и бросилась бежать.

Ветки цепляли одежду и царапали лицо, но я неслась вперёд, в сгущающихся сумерках, понимая, что остановка означает смерть. Что-то следовало за мной, постепенно нагоняя… В ужасе стучала кровь, а лёгкие жгло, но я бежала… Пока чья-то огромная фигура не сбила меня с ног с такой силой, что мы ещё какое-то время катились по земле. Меня сверху придавило тяжестью, и я зажмурилась, боясь, что сейчас меня раздерут на части.

– Решила сбежать, глупая? – раздался хриплый, злой голос.

Я распахнула глаза и увидела очертания Крог̕ хауна во тьме, в его глазах разгорались опасные огни.

– Я проявил к тебе доверие, а ты, значит, предала…

– Я просто не хочу, чтобы ты использовал меня как приманку. Не прощу себе смерти Драх’эна, – ответила хрипло, едва справляясь с дыханием. Что теперь будет? Крог̕ хаун казнит меня за побег?

– Ты мой трофей. Моя пленница, – рыкнул орк так, что у меня от страха зубы щёлкнули. – Не хочешь быть приманкой? Тогда будешь добычей!

– Что ты хочешь… – едва успела выдохнуть, как Крог̕ хаун обжёг губами мою шею с истерично пульсирующей венкой.

Его губы ласкали, а зубы чуть царапали кожу, язык вытанцовывал жаркий танец, вызывая по всему телу мурашки. Странная волна жара прокатилась по мне.

– Не надо… пусти… – вес орка вдавливал меня в сыроватую лесную почву, мешая вдохнуть полной грудью.

– Ты моя по праву добычи. Не нужно было бежать. Я всё равно бы нашёл тебя по запаху, а теперь ты распалила мою кровь… – прорычал орк мне в плечо, а его рука сжала грудь. – Я или убью, или овладею тобой.

Я глухо всхлипнула, чувствуя, как вторая рука задирает тонкую ткань, как пальцы жадно скользят по бедру. Я дёрнулась, но это было бесполезно – напряжённый во всех своих мышцах Крог̕ хаун был словно каменный. Его большие, шершавые пальцы коснулись моих складочек, и он тяжело выдохнул.

– Какая ты нежная там, словно прикасаюсь к нераскрытому бутону…

– Прошу, не надо…

– Думаешь, я хуже Драх’эна?

Его пальцы коснулись чувствительного бугорка и стали заигрывать с ним. Острая волна возбуждения пробежалась по телу, из губ вырвался вздох. Губы Крог̕ хауна пустились на ключицу, а затем ниже. Рука, сжимавшая мою грудь, дернула ворот, и тот с треском разошелся, открывая мою грудь ночной прохладе. Соски тут же затвердели, а орк облизнулся, словно увидел перед собой вкусное блюдо.

Он склонился, обдавая горячим дыханием, медленно облизал один сосок, затем покатал его во рту и осторожно прикусил, оттягивая. Я снова шумно вдохнула. Пальцы орка скользили между складочек, дразня меня у входа, и тело медленно распалялось.

Неужели я такая порочная и так легко предам Драх’эна? Но между нами была не просто слепая страсть… Я снова попыталась высвободиться, тогда Крог̕ хаун вдавил меня в опавшую листву своими мощными бедрами. Я ощутила его возбужденное, твердое, набухшее желание.

– Или убью, или овладею. По праву погони. По праву силы, – зарычал вождь. – Но ты можешь выбрать…

Палец орка медленно проник в меня, и я закусила губы, сдерживая стон. Он двигался медленно, растягивая, размазывая мою влагу. Затем он ввел в меня второй палец, и мое дыхание сбилось, а по ногам разлилась слабость.

– Я жду твой ответ… – глубокое движение пальцами. – Мой член или мой кинжал?

Я не могла ответить. Не могла признаться даже самой себе, чего хочу больше всего в эту минуту. А орк продолжал проникать в меня пальцами, заставляя меня истекать влагой, а тело вздрагивать каждый раз, когда он задевал что-то очень чувствительное в глубине меня.

– Твое тело сделало выбор за тебя.

Он медленно вывел из меня свои пальцы, оставляя пугающую пустоту. Я охнула, и это прозвучало как разочарование. Орк усмехнулся, а затем расстегнул штаны, высвобождая свою огромную плоть.

– Не влезет… – я взволнованно заерзала бедрами, чувствуя, как он упирается в меня головкой – скользкой, пульсирующей.

– Влезет, – прохрипел он, прикрывая глаза от удовольствия. – Вот увидишь…

Он навис надо мной, как скала, и стал медленно надавливать.

– Нет… – я выгнулась, а бедра сами раскрылись шире…

Проник самый кончик. По телу прошла горячая волна и новая влага.

– Какая тугая… духи, это сводит с ума… – низкий, почти звериный хрип.

Я чувствовала, как его плоть пульсирует, течет, медленно протискивается внутрь, с каждым крохотным толчком все глубже. Это было на грани боли и удовольствия. Было тяжело дышать от этого ощущения, но спасения не было.

Неожиданно его губы накрыли мои – грубым, жадным, требовательным поцелуем. Его бедра еще напряглись, и член проник целиком. Я закричала ему в рот от этого горячего чувства заполненности – внутри меня просто не осталось места, все было растянуто до предела.

Он начал двигаться – глубоко, размеренно, сдерживая ярость. Но каждый его толчок выбивал из меня хрип и разливал по телу тягучий жар. Оторвавшись от моих губ, Крог̕ хаун прошептал:

– Смотри на меня. Хочу видеть страсть в твоих глазах.

Я замотала головой в знак протеста. Тогда орк прихватил меня за волосы, заставляя смотреть на него. Следующий толчок был резким и безжалостным – я вскрикнула. Тело предавало меня, отзываясь на грубые, требовательные ласки, становясь наградой для победителя, принимая роль трофея.

– Драх’эна… – прошептала я в отчаянии, в надежде вернуть себе контроль…

– Сегодня ты будешь стонать мое имя.

Он начал двигаться быстрее, сильнее, и с каждым толчком нечто натягивалось и разгоралось все ярче. В голове пульсировало: «не должно… не может быть так хорошо…» Но мне было. Хорошо – до дрожи в коленях.

Безжалостные бедра Крог̕ хауна вбивались в меня, не оставляя мне места для отступления, ни лазейки для побега. Он не просто брал меня – он заполнял до предела. Я чувствовала, как набухаю вокруг него, как мое тело выгибается, а губы не могут удержать стон.

– Твои сладкие стоны – лучшая песня. Хочу, чтобы она не заканчивалась.

Я беспомощно вцепилась в его плечи – не отталкивая и не притягивая, просто держась, чтобы меня не смыло волной удовольствия.

– Произнеси мое имя…

Я снова замотала головой, закусывая губу до вкуса меди. Не скажу. Не скажу.

Орк резко вышел – и снова вбился до упора. Я закричала во весь голос, выгнувшись дугой.

– Я могу продолжать так всю ночь, пока ты не взмолишься о пощаде.

Он снова безжалостно насадил меня на свой член.

– Крог̕ хаун… – еле слышный стон сорвался с губ.

– Громче. – Новое проникновение, и судорога прошлась по моим ногам.

– Крог̕ хаун, – выдохнула яснее.

– Еще!

Его пальцы сжали мой сосок – и меня насквозь пробило десятком молний.

– Крог̕ хаун!!! – закричала я, всхлипывая.

В ответ он зарычал. Его движения стали звериными. Слишком мощными, слишком глубокими. Он проникал каждый раз до самого дна, раз за разом вызывая сладкие судороги в моем теле, пока моя плоть не стала сжиматься, пульсировать, а мой голос сорвался на высокий крик, обрываясь где-то в вышине, среди макушек деревьев. Я захлебывалась в собственном оргазме, превратившись в яркую, пульсирующую точку. Взрыв прошелся от живота до самого кончика пальцев, все тело заломило в судорогах блаженства, а в голове возник белый шум.