Я замотала головой. Предавать Драх’эна я не собиралась, да и не думаю, что мой голос обладал такой силой.

– Ты такая хрупкая. Думаешь, я не смогу заставить тебя петь?

Взяв мою руку, Крог̕ хаун поднес ее ко рту и прикусил мой мизинец.

– Я могу прямо сейчас откусить твой сладкий пальчик, хочешь? – он сжал зубы, и я почувствовала острую боль.

На глаза тут же выступили слезы, и я снова замотала головой, не в силах произнести ни звука.

Отпустив мой палец, вождь племени Зрак’Маар продолжил:

– Я могу медленно съедать тебя по кусочку. Заживо. Как думаешь, сколько ты протянешь? И стоит ли эта жертва Драх’эна? На всякий случай, разобью твои надежды. Твой орк не сможет спасти тебя. Ты в моем поселении, и ему сюда не пробраться. Так что подумай как следует, прежде чем снова ответить мне отказом.

– Ппрошу… н-не нужно. Мой голос не так силен. Шаман выдумывает, – прошептала я, заикаясь, но Крог̕ хаун услышал.

– Да как ты смеешь! – Эр’Мук замахнулся, чтобы огреть меня посохом, но Крог̕ хаун перехватил палку.

– Сейчас только я решаю ее участь. Не смей вмешиваться, шаман, – зло рыкнул вождь.

– Прошу прощения, мой предводитель, гнев затуманил мой разум.

– Дальше я разберусь без твоей помощи. Ступай.

– Но…

– Уходи.

Глава 8

Крог̕ хаун потянул меня за собой, волоча в свой шатер, войдя он отпустил рубаху, и я безвольно упала на пол.

– Не надейся околдовать меня. На мне защитные амулеты. Этому изменнику Эр’Мук не понять, здесь он чужой…

– Значит, ты не веришь ему? – робко спросила я.

– Предавший однажды – предаст вновь. Я не глуп, маленькая женщина. – орк произнес раздраженно. – Но мне интересно посмотреть на ту, из-за которой Драх’эн потерял голову.

– Он вовсе… – начала я, но грубый рык перебил меня.

– Он считает тебя даром духов и проводит с тобой ночи. Воин, которого я когда-то знал, был другим. Ему пришлась бы по вкусу бойкая орчиха, а не хрупкая рыжая человеческая девчонка.

– Вы были знакомы? – спросила, чтобы просто отвлечь Крог̕ хауна.

– Были, но наши пути разошлись. – Обрезал орк. – Но я знаю его достаточно, чтобы не поверить, будто Драх’эн решит использовать против меня певчую. Он слишком гордится воинской честью. Но ты стала его слабостью, а значит, потеряв тебя, он совершит ошибку, броситься следом с горящим сердцем. Мне это на руку. А если он будет знать, что его промедление дорого тебе обходится, то станет действовать еще не разумнее.

Вновь нагнувшись, Крог̕ хаун схватил мою рубаху за ворот и дернул в стороны, раздался громкий треск ткани, я испуганно охнула, а орк стащил с меня разорванную вещь. Затем он схватил мою ладонь и вытащил кинжал.

– Пожалуйста, не надо! – взмолилась я, уже представляя, как орк отрезает мой палец и отсылает его к Драх’эну в рубахе.

– Тихо! А то и правда случайно пол руки отрежу. – Раздраженно рыкнул вождь.

Он полоснул меня по ладони и промокнул кровь белой тканью. Затем вышел из шатра и отдал приказ.

– Обмотайте эту тряпку вокруг стрелы и запустите в поселение Орн’Хал, пусть Драх’эн узнает, где его птичка.

Я задрожала, обнимая себя руками, сидя голой на холодном полу. От мысли, что Крог̕ хаун использует мою кровь и рубаху, чтобы разжечь войну между племенами меня трясло. Я не желала становиться причиной гибели орков. Многих в племени Орн’Хал я уже знала, и они не причинили мне никакого вреда. Я не хотела отплатить за их добро таким способом. И Драх’эн, что будет с ним? Что если он броситься на помощь мне в одиночку и погибнет?

Тем временем я слышала неминуемо приближающиеся шаги Крог̕ хаун. Что теперь он сделает со мной?

Вернувшись в шатер, орк прошел в другой конец, мимо меня, словно я и вовсе не существовала, затем послышался новый треск ткани. Вернувшись, Крог̕ хаун присел на корточки и ухватил мою руку.

– Даже не думай истечь кровью. Я не позволю тебе сбежать таким способом. – Орк стал туго перевязывать еще кровящую рану. – Хочу, чтобы ты видела, как Драх’эн проиграет.

– Драх’эн не придет. Он не станет рисковать своими воинами ради меня. – Произнесла в надежде обмануть саму себя.

– Думаешь? – рука орка потянулась к моему лицу и коснулась подбородка, заставляя меня поднят голову. Жесткий взгляд смотрел изучающе. – Тогда мне незачем тебя беречь, и я могу в волю насладиться своим трофеем.

Дернув меня на себя, так, что я была вынуждена упереть рукой в его грудь, Крог̕ хаун замер в миллиметре от моих губ.

– Не терпится узнать, что в тебе такого особенного…

– Пусти… – выдохнула я, но жесткие губы с силой прижали меня к себе.

Нет, это было не похоже на поцелуй. Орк намеренно терзал меня, заставляя выворачиваться и упираться руками. Наконец он отпустил, и я осела на пол, тяжело дыша и нервно вздрагивая.

– На твоем месте я бы все же надеялся, что ты Драх’эну не безразлична. – В рычащем голосе прозвучала угроза.

Я не ответила, только попыталась скрыть свою наготу.

– Хочешь пожертвовать собой ради него? Думаешь, он оценит? Не надейся, он скажет, что духи послали тебя ради этой жертвы. Чтобы ты спасла его племя. Возведет в твою честь курган. Но станет ли тебе от этого легче? Считаешь меня злодеем. Но это я пытаюсь спасти наши племена!

Я удивленно вскинула взгляд.

– Наши пути разошлись, потому, что я выбирал действие, а он ожидание. – Продолжил Крог̕ хаун с ноткой горечи в голосе. – Он всегда ждал. Совета старейшин. Воли духов. Знака с неба. Я пытался бороться, чтобы наше племя не осталось без воды, чтобы всегда было мясо. Бороться, чтобы племя продолжало жить. Я считаю, что нам давно пора объединиться, что вместе мы сила! Но Драх’эн рассудил иначе. Он сказал, что мы слишком разные, сказал, что порознь у нас больше шансов. Но где эти шансы? У нас каждый год меньше рождений, меньше инициаций. Меньше тех, кто помнит, как пахнет бой. Как звучит имя предка. Мы угасаем.

Крог̕ хаун замолчал, уставившись в пол, словно погрузился в собственные воспоминания.

– Я не жесток. И не хочу напрасных смертей. Но и ждать больше не буду. Его смерть спасет и объединит племена. Но я дам ему выбор в последний раз.

Крог̕ хаун поднялся, теряя ко мне интерес, но через пару шагов остановился:

– У тебя мягкие губы, певчая. Но мягкость не спасает в этом мире. Я был рядом, когда умирал наш последний старейшина. Он взял меня за руку и произнес: «Не бойся идти первым, бойся не сделать шага вовсе». Я начал этот путь. Если ты хочешь, чтобы Драх’эн выжил, используй свой голос с умом, ведь моя рука не дрогнет.

Затем орк вышел. А я осталась сидеть на полу, обнаженная и уязвимая, с непомерным грузом возложенным на мои хрупкие плечи. Неужели теперь от меня зависела судьба Драх’эна и его племени? И имею ли я право вмешиваться?

Глава 9

Вскоре полог шатра откинулся, и в проеме возникла массивная орчиха с угрюмым выражением на лице. Не пророня ни слова, она кинула мне кусок грязной ткани, напоминавшей мешковину. Но я не рискнула привередничать и просто обмоталась колючей, неприятно пахнущей тряпкой. После этого грузная зеленая женщина ухватила меня за локоть и поволокла за собой сквозь поселение. Направленные на меня взгляды были злыми и кровожадными, испугавшись, я опустила голову, не решаясь больше поднимать взгляд.

Наконец мы дошли до небольшого шатра в конце лагеря. Орчиха затащила меня туда и грубо опустила на пол, затем связала мои руки, привязывая к толстому столбу. Напоследок она окинула меня презрительным взглядом и вышла. Хотелось пить, но я бы не решилась просить об этом. Оставалось только ждать своей участи. Снаружи раздавались размеренные звуки поселения, и моя усталость медленно взяла свое. Я кое-как облокотилась на столб и задремала.

Не знаю, сколько прошло времени, но меня разбудил громкий спор, доносящийся откуда-то снаружи. Я прислушалась, но низкие рычащие голоса разобрать не смогла. Неожиданно бок палатки проткнул большой нож и беззвучно разрезал. В моей душе вспыхнула надежда, что это Драх’эн пришел, чтобы спасти меня. Но уже через мгновение я поняла, что не узнаю скрытую в тенях фигуру.

Орк метнулся ко мне и плотно зажал рот рукой, за ним появились еще двое. Они перерезали веревки и потащили меня прочь из палатки. Уже у самого края поселения я извернулась и укусила орка за палец. От неожиданности он дернулся, и мне удалось вывернуться. Я больно упала на землю. Но два других тут же среагировали, наваливаясь на меня. Я стала царапаться и кусаться, а в ответ мне доставались увесистые удары, от которых оставались синяки и ссадины. Но что-то внутри меня подсказывало, что если я сдамся – то умру.

– Надо прикончить ее здесь! – сдавленно произнес орк.

– Шаман сказал притащить живой! Ему нужно для ритуала… – возразил другой.

– Она сейчас всех на уши подымет. Свернем ей шею – и дело с концом.

Поняв, что мне вот-вот придет конец, я отчаянно закричала. Но мне почти сразу зажали рот, и следом я увидела, как блеснуло занесенное острие кинжала.

– Не сметь!!! – раздался откуда-то сбоку разъяренный рев.

Орки вокруг меня замерли, а в следующее мгновение кто-то выбил нож из руки напавшего.

– Как вы посмели тронуть мою пленницу? Она нужна мне живая! – продолжал бушевать Крог’хаун.

– Прости, предводитель, мы совершили ошибку, – орки как один низко уткнулись лицом в землю.

Не обращая на них больше никакого внимания, вождь поднял меня на руки и понес прочь.

– Ранена? – спросил он, когда мы вернулись в его палатку.

Я попыталась мотнуть головой, но поморщилась. Болело и саднило все тело, изрядно помятое массивными воинами.

– Потерпи, сейчас я принесу мазь.

Крог’хаун опустил меня на кровать, а затем быстро вернулся с баночкой мази. Ее запах тут же напомнил мне вечер знакомства с Драх’эном. Тем временем пальцы орка осторожно касались моей поврежденной кожи, его глаза выискивали ссадины и синяки, пока не наткнулись на порванную ткань, открывающую мою грудь. Крог’хаун замер, словно увидел меня впервые, словно не я сидела совершенно голая перед ним на полу. Его дыхание стало чуть тяжелее, он протянул пальцы – то ли желая коснуться меня, то ли прикрыть ткань, – но затем передумал.

Закончив с мазью, орк дал мне горячий травяной отвар с явным привкусом алкоголя.

– Тебе нужно уснуть, чтобы восстановить силы. Не бойся. Никто больше тебя не тронет.

– Шаман не успокоится, пока не убьет меня, – возразила я, понимая, что обрела коварного и злопамятного врага. – Снова запугает и подговорит кого-нибудь.

– Если бы ты запела, то, несомненно, так бы оно и было. Но ты не воспользовалась голосом. Почему?

В ответ я только покачала головой. Я сама не верила в свой голос, не понимала его силы. А в тот момент даже не вспомнила о нем.

Крог’хаун не стал настаивать на ответе. Вместо этого он накрыл меня шкурой и, бросив короткое «Спи», вышел из палатки. Наверное, если бы не успокаивающий отвар, я бы не смогла сомкнуть глаз, но он сделал свое дело, погрузив меня в дрему.

Я проснулась резко – от надрывного крика и последующего глухого удара. Сердце испуганно забилось в груди, а по спине пробежали мурашки. Выскочив из-под теплой шкуры, я на дрожащих ногах приблизилась к пологу, чтобы выглянуть в щель.

В мерцании факелов ярко вспыхнуло широкое лезвие занесенного орочьего топора. Оно опустилось на шею одному из стоящих на коленях орков. Тело опало на землю, словно тяжелый мешок. От ужаса я зажмурилась и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Крог’хаун казнил тех, кто посмел ослушаться его слова – тех троих воинов, что пытались меня похитить. Но вот шамана среди них не было.

Подлый орк сбежал? Или же шамана нельзя наказывать? Я не знала орочьих законов. Но сердце тревожно сжималось, нашептывая мне, что это еще не конец. Дрожа, как лист на ветру, я вернулась в кровать и накрылась с головой. Я не хотела ни слышать, ни знать о том, что сейчас происходит в поселении.

Глава 10

Я проснулась рано, в шатре стоял еще сумрак. Все тело болело и сильно хотелось пить. Вынырнув из-под шкуры, я осмотрелась. Крог̕ хауна не было. Мой взгляд зацепился за глиняный кувшин с водой. Я сглотнула, неприятно оцарапав горло. Осторожно вылезла из постели, свежесть утра тут же коснулась моей кожи, вызывая мурашки. Босиком дойдя до кувшина, я взяла огромную кружку и налила себе воды, но стоило мне сделать пару глотков, как сзади раздались шаги, и меня накрыла тень. От испуга пальцы дрогнули, и кружка упала, расколовшись у моих ног.

Я испуганно втянула шею, ожидая, что за мою оплошность последует наказание.

– Осторожней, – спокойно и тихо произнес Крог̕ хаун, – ты не поранилась?

Я помотала головой, а затем нагнулась и стала собирать осколки.

– Оставь! – Орк подошел и перехватил мою ладонь. – Твоя кожа такая тонкая, ты порежешься.

Я удивленно замерла, а Крог̕ хаун сам быстро и ловко собрал осколки, после чего кинул их в корзину у входа.

– Испугалась, когда я вошел?

Я кивнула, мне было тяжело забыть о том, что этот орк ночью совершил хладнокровную казнь своих сородичей.

– Страх делает глупыми даже сильных. А ты слабая. И если бы я хотел убить тебя, то давно бы это сделал. Не трать на страх свои силы. Я принес мясо, сейчас пожарю, будем завтракать.

Крог̕ хаун расположился у жаровни, разводя огонь и выкладывая куски мяса на шипящие решетки. Я неспеша приблизилась и села на крепкий, но низкий табурет.

– Спасибо, что спас меня вчера, – произнесла тихо.

Крог̕ хаун ответил не сразу. Чуть сдвинув брови, он что-то обдумывал, прежде чем произнести:

– Я защищал то, что принадлежит мне. Ты моя пленница. Но это не значит, что кто-то вправе тебя убить. Ты нужна мне, и это важнее, чем бредни шамана. Слово вождя – закон.

В этот момент Крог̕ хаун показался мне даже больше, чем есть. А я самой себе стала казаться крошечной и беспомощной. В голове сама по себе возникла мысль: если я перестану быть ему нужна, то что тогда? Я стану обычным трофеем или ненужным нахлебником?