– Не бойся, – снова нежные поцелуи на шее, вызывающие мурашки. – Я буду осторожен.

Драх’эн судорожно выдохнул, явно из последних сил борясь с желанием грубо пронзить меня. Затем он очень медленно стал скользить по моим складочкам, размазывая соки своим твердым, горячим, пульсирующим членом. Мое тело тут же ответило, разливая внутри жар и томление, сжимаясь от предвкушения.

– Он не поместится. – Жалобно запротестовала.

– Просто расслабься. – Зубы игриво прикусили мою шею. – Позволь мне взять тебя.

Я откинула голову, не собираясь больше сопротивляться, пусть растерзает меня, лишь бы это было бы так же приятно, как только что произошедшее. Драх’эн прошелся короткими поцелуями от моего подбородка по шее к ключицам, заставляя кожу пылать от его прикосновений. В следующее мгновение большая головка уперлась в меня, безжалостно раздвигая. Мои ногти впились в твердую кожу…

– Нет-нет, он не помещается… не помещается! Ах!

Головка проскочила внутрь, заставив меня неестественно выгнуться.

– Какая же ты узкая… – Драх’эн уткнулся в мое плечо, по его телу пробежала новая волна дрожи.

Его член продвинулся еще глубже, и мои ноги задрожали, я широко открыла ротик, но не могла сделать вздох.

– Дыши, – прошептал орк, продвигаясь еще чуть глубже, он нежно прикусил мою нижнюю губку, заставляя судорожно вздохнуть, а потом накрыл мой ротик теплым, жадным поцелуем, его язык скользнул внутрь.

Одновременно его плоть сделала медленный глубокий толчок, заполнив меня до самого дна. Я закричала в его рот, почувствовав, как меня сносит новой мощной волной удовольствия. Тело забилось в судорогах удовольствия, а пальцы цеплялись за плечи мужчины, словно он был моим спасением.

Драх’эн утробно зарычал, пытаясь выстоять в шторме накатившего на меня оргазма, сдержаться, даже чувствуя, как пульсируют и сжимаются мои стеночки вокруг его органа.

– Какая же ты хрупкая и сладкая… Ты пробуждаешь во мне зверя… Моя маленькая пташка.

Прикусив кожу на шее, его руки сжали мою грудь и снова стали теребить сосок, не позволяя мне вынырнуть из океана блаженства, доводя до безумия. Когда внутри меня прошел спазм, намертво зажавший большой член, орк снова совершил толчок. Я закричала. Еще толчок – новый крик. Еще пронизывающее движение, мои бедра утратили контроль и стали двигаться в такт с Драх’эном, безжалостно насаживаясь на него. Тело больше не слушалось меня, у него появился новый хозяин. Горячий, дикий, страстный.

Волны наслаждения накатывали, захлестывая меня с головой, я закричала его имя, словно принося клятву. Забыв, кто я и что было до этого, теперь моей стихией стала всепоглощающая страсть, а я ее жрицей.

Движения Драх’эна становились все быстрее, глубже, сильнее. Я чувствовала, как напрягаются его мышцы, как дыхание становится хриплым и прерывистым, как его руки сжимаются на моих бедрах, удерживая меня на месте, не давая ускользнуть от этого урагана, который вторгался в меня.

Я жалобно всхлипнула, почувствовав, как поднимается новая волна, мне казалось, что на этот раз она точно меня поглотит, что от меня ничего больше не останется. Опухшее лоно начинало вновь сжиматься, но он продолжал вбиваться в меня своим твердым горячим членом. Тело задрожало, не в силах выносить это напряжение.

Крик, вырвавшийся из моего горла, был на грани звука, в ответ Драх’эн зарычал, его тело напряглось до предела, мышцы сжались, а бедра ударились в меня еще раз, еще глубже, еще сильнее. Я почувствовала, как он взрывается внутри меня, заполняя горячим семенем, волна невероятного экстаза накрыла меня, унося сознание прочь. Наши тела дрожали от пережитого, а сердца бешено стучали, мы оба задохнулись, замерли на мгновение, потерялись в неподвластном нам безумии, в этом диком первобытном танце, что стер между нами все границы, превратив на какое-то время в единое целое.

Глава 6

Я проснулась резко, словно вырвалась из слишком жаркого, крепкого сна. Мое тело все еще горело, а кожа была чувствительной после всех прикосновений, внутри разливалось томление. Но мое внимание сразу же привлекли громкие голоса у входа в шатер.

Орки о чем-то спорили, их голоса были грубыми, яростными, наполненными тревогой и угрозой.

– Ты ошибся, шаман, – я узнала рычащий голос Драх’эна. – Она дар духов, а не проклятье.

– Кости никогда не врут мне. Эта девчонка – певчая. Только подумай, на что она способна, раз даже собственное племя хотело избавиться от нее.

– Ай̕’ла не причинит нам вреда.

– Ты уже попал под ее чары. Отдай ее, пока не поздно! Ее нужно как можно быстрее убить, пока она не уничтожила нас.

– Я не знаю, что нашептали тебе твои кости, но Ай̕’ла – моя. Здесь нечего обсуждать.

– Ты забыл, что случилось в прошлом? Забыл, как голоса певчих затуманивали разум, как могущественные воины падали перед ними, теряя свою силу и волю! Они сломили наши войска, а ведь победа над людьми была так близко!

– Прошли столетия с той войны. Певчих почти не осталось. Одна беззащитная девушка ничего нам не сделает. Страх затмил тебе разум, шаман. Я запрещаю тебе, Эр’Мук, приближаться к Ай̕’ле, запрещаю сеять страх в нашем племени. – Голос вождя рычал от угрозы.

– Вот как? – в ответ шаман заскрипел зубами. – Тогда запомни мои слова: она подчинит тебя. Затянет в свои сети. Скоро ты забудешь, кто ты, и тогда все племя Орн’Хал погибнет!

На миг воцарилась пугающая тишина, мое сердце испуганно замерло. Я боялась, что Драх’эн передумает и отдаст меня на растерзание злобного шамана. Но тут прозвучал твердый голос вождя:

– Я изгоняю тебя, Эр’Мук, сын Ур’Тея, из племени Орн’Хал. Ты забыл наши устои. Тебе больше не место среди нас.

– Ты погибнешь из-за нее, – прошипел в ответ шаман, его голос был тихим, но ядовитым. – И все племя падет вместе с тобой…

Я расслышала шаркающие шаги, сопровождаемые глухим перезвоном костяных колокольчиков. Шаман удалялся. Мои пальцы побелели, я сжимала шкуру, со страхом ожидая, когда в шатер войдет Драх’эн.

Полог резко откинулся, и орк тяжелыми шагами вошел внутрь. Он тяжело дышал от гнева, а черные брови были сведены на переносице, но, заметив, что я проснулась, его взгляд просветлел.

– Ты слышала, да? Не бойся, я никому не позволю навредить тебе.

– Кто такие певчие?

– Ты ничего не знаешь? У людей короткая память… – Драх’эн вздохнул и опустился на кровать.

Он легко подхватил меня, усаживая себе на колени, большая ладонь прошлась по моей спине, вызывая приятные ощущения.

– Что бы кто ни говорил, но ты не проклятье. Запомни это. А певчие… Я и сам знаю о них не все, те события произошли задолго до моего рождения. Знаю, что когда-то их было больше. А голос певчих обладает особой магией, он может управлять. Когда между орками и людьми шла война, мы побеждали. Люди слишком слабы, противостоять нам им было сложно. Казалось, что исход войны предрешен, но тут появились певчие. Они выступили вперед и запели. Орки не смогли противостоять их пению. Войну мы проиграли. Ушли в леса, как можно дальше от людей, напоминавших нам о нашем позорном поражении. А что стало с певчими – я не знаю. Возможно, люди тоже стали бояться их силы. Неужели ты ничего не замечала за своим голосом?

Я задумалась. Пела я не очень часто, мама мне запрещала. Но когда все же пела, то часто происходило что-то хорошее. Мог подойти поластиться котенок или куры снести больше яиц. Я пела и Никитаве, когда мы уходили гулять вместе. Может, права была Мавриша, и я просто приворожила парня? Сердце снова болезненно сжалось. Предательство моей деревни еще слишком остро стояло в памяти.

– Может и было что-то, – я пожала плечом, с которого тут же сполз ворот рубахи. – Но я никогда специально не пользовалась своим голосом. Кроме того раза, когда на нас вышел медведь в лесу.

– Я прошу тебя и дальше не пользоваться пением. Дай племени привыкнуть к тебе. Поверить, что ты не затаила в себе угрозу. И не отходи далеко от моего шатра.

Я кивнула, а затем мой желудок жалобно заурчал, я смущенно прижала к нему руку.

– Прости, я совсем забыл о еде. Сейчас я принесу нам поздний завтрак.

Спустя минут десять Драх’эн вернулся с закрытой плетеной корзиной, от которой шел ароматный запах. Орк придвинул к кровати низкий стол и поставил корзину, подняв крышку. Восхитительный аромат жареного мяса и свежих трав ударил в нос, я громко сглотнула, вспомнив, что в последний раз ела еще ягоды на той злополучной поляне.

– Ешь, тебе нужно восстановить силы.

Я потянулась и подцепила небольшим ножичком, который лежал там же в корзине, сочный горячий кусок, а затем поднесла ко рту. Мясо оказалось на удивление нежное, с легким привкусом дымка. Как хорошо, что орки умеют готовить, а не едят сырыми тела своих врагов, как говорится в сказках.

Когда я наелась, Драх’эн снова взял мазь и аккуратно нанес на мой ожог, за одну ночь он уже заметно зажил, что меня очень обрадовало. Не хотелось бы, чтобы остался шрам.

– Я хочу показать тебе наше поселение. Хочу, чтобы все увидели тебя рядом со мной. Есть ли у тебя силы прогуляться?

– Да, но ты хочешь, чтобы я пошла в этом? – меня смущали открытые до колен ноги.

– У нас не принято стыдиться своего тела. И у тебя нет для этого причин. – Кажется, Драх’эн не понял, что именно меня смущало.

Я кивнула и встала. Возвращаться к людям я не собиралась, а значит, нужно привыкать к новым порядкам.

Глава 7

Поселение жило своей обычной жизнью. Воины точили оружие, заплетали волосы, тренировались, ходили на охоту. Перебрасывались грубыми шутками, от которых я невольно краснела, проходя мимо.

Сначала я пугливо держалась в стороне, но со временем стала замечать добрые взгляды и услышала первые осторожные приветствия. Некоторые орки даже поднимали руку, когда я проходила мимо, в знак уважения моего статуса «дар духов». Посматривали с интересом, но почтительно склоняли головы, когда рядом со мной шел Драх’эн.

Местные женщины, крупные и сильные, как настоящие воины, игнорировали меня, лишь иногда бросали быстрые, недовольные взгляды, но никто не смел оскорблять или гнать прочь. Видимо, слово вождя действительно значило здесь все.

Я же быстро нашла себе занятие. Животные всегда тянулись ко мне, и я стала ухаживать за стадом коз, курами и кроликами. Обычно этим занимались дети, но они были только рады переложить свои обязанности на меня.

В течение дня я часто ловила на себе горячий, ревнивый взгляд Драх’эна, а наши ночи были наполнены первобытной страстью, после которой я таяла в заботливых объятьях орка. Суровый снаружи, он оказался невероятно трепетным внутри, и сплетающие нас узы с каждым днем становились только крепче.

Я привыкала к новой жизни, хотя все еще иногда вздрагивала, если меня накрывала огромная тень или слишком близко от меня неожиданно раздавался рычащий голос.

Сегодня я заметила слишком активное движение среди воинов, а затем увидела Драх’эна, идущего ко мне с хмуро сдвинутыми бровями.

– Мне нужно уйти с разведкой. Поблизости видели воинов из племени Зрак’Маар. Меня может не быть несколько дней. Не покидай пределов поселения.

– Хорошо. Я буду ждать тебя здесь. – Я не смело улыбнулась, но орк ответил мне лишь долгим пристальным взглядом.

День прошел в обычных заботах, хотя на сердце мне было тревожно. Я боялась, что Драх’эн может пострадать, и в то же время удивлялась, как много стал для меня значить этот орк. Люди же, наоборот, теперь казались мне далекими и чужими. И все же мне оставалось не ясно, что меня ждет в будущем. Какой смысл Драх’эн вкладывает в слова «дар духов»? Ведь сундук с дарами для избранницы так и стоял нетронутым.

Погруженная в свои размышления, я загоняла коз и заметила, что один козленок пропал. Было бы жалко, если он пропадет. Я прошлась по лужайке в поисках малыша, приблизилась к небольшой рощице, а стоило мне зайти за деревья, как кто-то грубо схватил меня, запихивая в рот кляп. Я мычала и билась, но все это было бесполезно. Меня связали незнакомые орки и потащили прочь.

Один из воинов грубо перекинул меня через плечо. Я попыталась лягнуть его, но он злобно рыкнул:

– Будешь дергаться – сверну тебе шею.

Тогда я испуганно замерла. Орки взяли быстрый темп и направились прочь вглубь леса. Меня больно подкидывало на плече, а от кляпа во рту мутило, но я терпела. Со временем от тряски я впала в какое-то забытье, а пришла в себя, когда меня грубо швырнули на землю подле чьих-то огромных ног. Подняв глаза, я увидела крупного широкоплечего орка. Он смотрел на меня сверху вниз ледяным взглядом с примесью презрения, словно боролся с желанием растоптать меня, как мелкую букашку.

– Это она? Певчая? – выплюнул, как обвинение.

– Она, мой предводитель… – раздался знакомый скрипучий голос.

Я повернула голову и узнала шамана Эр’Мука. Его глаза светились злорадством, а довольная ухмылка не предвещала ничего хорошего.

– Певчая. Проклятье орков. Та, что подчиняет разум и ставит на колени сильнейших воинов. Та, с чьей помощью Драх’эн собирался уничтожить твое племя. – продолжил шаман, гневно потрясая посохом с костяными колокольчиками.

– Я вижу перед собой перепуганную девчонку, – в голосе вождя прозвучало сомнение.

– Внешность обманчива. Эта ведьма в первый же вечер поставила Драх’эна на колени перед собой.

Я удивленно моргнула, ведь тогда Драх’эн всего лишь присел возле меня, чтобы нанести мазь на ожог. Но откуда Эр’Мук об этом знал?

– Вот как… – голос орка стал более настороженным. – Хотел бы и я увидеть Драх’эна на коленях.

Медленно и неотвратимо орк нагнулся, а я зажмурилась от страха. Сначала он вынул у меня изо рта кляп, а затем ухватил за ворот рубашки и поднял так, что я едва стояла на цыпочках.

– Смотри на меня, с тобой разговаривает сам вождь Крог̕ хаун! – меня с силой тряхнули.

Я повиновалась, трясясь от страха, словно лист на ветру.

– Если ты хочешь жить, то поставь Драх’эна на колени передо мной, заставь его сложить оружие и подчиниться мне. Ты ведь это можешь, птаха?