– Это дары для моей будущей избранницы, но придется отдать тебе.

Боясь обидеть орка отказом, я взяла вещь, которая явно была мне велика. Драх’эн отвернулся, а я нырнула в желтое море ткани. Было ощущение, что на меня упал шатер, и теперь я ищу выход – настолько платье было мне велико. С трудом добравшись до горловины, я вынырнула, а затем помогла себе с рукавами. Половина платья лежала на полу вокруг меня, а вырез доходил до пупка, и при этом тяжелые пластины клонили меня к земле.

– Боюсь, мне великовато…

– Сейчас ремешком подвяжем, – Драх’эн обернулся и замер. – Надо же… А я ведь самое маленькое выбрал. Нет. Так не годится.

Орк снова полез в сундук, после чего достал белое свободное платье без украшений.

– Вот, рубаху примерь.

Стряхнув желтое платье с плеч, которое опало с неприятным лязгом, я легко надела «рубаху». Закрытый ворот сел впору, рукава были слишком длинными, но их я закатала, а длина мне была по колено. Все равно так не принято – но лучше, чем быть голой.

– Какая же ты… маленькая, – обернувшись, произнес орк.

Я пожала плечом:

– По людским меркам – нормальная. Это вы очень большие.

– Да еще и языкастая. Я болтливых не люблю.

– Так я и не для любви здесь, – ляпнула и тут же обругала свой бестолковый язык.

– Для чего ты здесь – только духам известно, – спокойно ответил орк. – Ложись спать, твоему телу нужен отдых.

Я заозиралась по сторонам, ища подходящее место – скамью или сундук. Взгляд натолкнулся на тот самый, с подарками. Если постелить на него шкуру – будет очень удобно. Взяв одну шкуру с постели, я укрыла ею сундук и забралась сверху, поджав ноги.

– И чего это ты удумала? Свалиться хочешь ночью?

Подхватив меня на руки, не обращая внимания на протесты, орк вернул мое тело на кровать, а сверху заботливо прикрыл той самой шкурой.

– Я с незнакомцем кровать делить не стану, – заупрямилась я.

– А кто тебя об этом просит? Я найду, где лечь.

Драх’эн отошел прочь и стал чистить оружие в другом углу шатра. Размеренное шуршание звучало так успокаивающе, что я не заметила, как провалилась в сон. Но вот покоя он мне не принес. Сначала мне снился медведь – он угрожающе поднялся на задние лапы, я попыталась запеть, но голос хрипел. Это вызвало ярость в звере, и он с громким рыком помчался на меня. Я что есть силы побежала прочь. А когда оглянулась – увидела, что на медведе пылает шкура.

Глава 4

Проснулась я тяжело, словно вынырнула из воды, было жарко, и что-то массивное придавливало меня сверху. Повернув голову, я увидела орка. Крик сам вырвался из груди.

– Что случилось? – недовольно буркнул огромный зеленый мужчина.

Сердце все еще бешено колотилось после страшного сна, а в голове медленно всплывали воспоминания о вчерашнем вечере и племени орков. Тем временем рука Драх’эна бесстыдно легла на мою грудь и сжала ее.

– Что ты делаешь?! – возмутилась я.

– Дары духов по праву принадлежат мне, – пробормотал орк.

Тут я осознала, что в мою поясницу упирается что-то большое и твердое. Совсем наивной девушкой я не была, мы не раз целовались с Никитавой, и я чувствовала сквозь плотную ткань брюк его мужское желание. Но то, что упиралось в меня сейчас, ни шло ни в какое сравнение…

– Нет, пусти! – мои щеки запылали, а сердце забилось еще быстрее.

– Никогда… – рука сжала меня сильнее, удерживая на месте, не позволяя отстраниться. – Тише. – орк чуть наклонил голову, и его горячее дыхание обдало мое ухо. – Не дергайся, как напуганный крольчонок. Я не причиню тебе зла.

– Тогда убери руку! Ты говорил, что ляжешь в другом месте, – я стала обвинять Драх’эна.

– Ты металась и стонала во сне. Я лег рядом, чтобы убаюкать тебя.

– Мне снился медведь. Но теперь сон закончился.

– А мне снилась ты. Снилась твоя мягкая кожа и мелодичный голос, твоя улыбка и сладость губ, которыми ты шептала, чтобы я целовал тебя снова и снова.

– Это… всего лишь сон! – выдохнула, испытав странное волнение внутри от слов Драх’эна.

– Это знак, который мне послали духи. И теперь я хочу узнать, на самом ли деле ты такая сладкая.

Рука орка вернулась на мою грудь, а шершавые большие пальцы нащупали чувствительный сосок и аккуратно сжали его. Я удивленно охнула. Нужно было бороться, кричать, царапаться, но вместо этого я растерянно замерла. Тем временем орк продолжал ласкать мою грудь, зарождая внутри меня что-то теплое, тягучее и волнующее.

– Ты моя, – хрипло и низко выдохнул Драх’эн, после чего осторожно прикусил ушко.

Словно маленькие молнии разбежались от этого места.

– Маленькая пташка, не бойся, я буду осторожен.

– Так не положено. Я тебя едва знаю, ты не супруг мне и даже не жених, – снова протест.

Орк только усмехнулся. А затем рывком повернул меня на спину, нависнув сверху.

– Ты – дар духов. Если не принять дар, духи разгневаются.

Я уперлась ладонями в его твердые мышцы на груди. Но не смогла произнести ни слова, почти утонув в золоте его глаз, которые смотрели на меня с особым мужским голодом.

– Никогда не спорь с духами, Ай̕’ла. От этого не бывает добра. Духи мудры.

– Но я не хочу, чтобы ты делал это со мной…

– Я обещаю, что тебе понравится.

Я нервно сглотнула. Какой смысл кричать или биться? Здесь никто не станет спасать меня от вождя. Даже если он решит меня съесть заживо. А высвободиться из его хватки все равно не получится. Но… если я начну петь, вдруг он передумает? С медведем же сработало…

Мои губы дрогнули и приоткрылись, сорвался первый робкий звук, больше похожий на вздох. Драх’эн нагнулся ниже, и его губы скользнули по моей скуле, обжигая горячим дыханием. Они были мягкими и осторожными. Я торопливо вытолкнула из себя второй звук – он прозвучал, как стон.

– Продолжай, мне нравится, такая песня.

Губы прошлись по краю ушка, вызывая мурашки от горячего дыхания, а большая ладонь легла на талию. Я заставила себя петь дальше, но голос звучал томно и слишком глубоко. Он не отпугивал, а заманивал.

Дыхание Драх’эна участилось, сердце стало биться сильнее, а на теле затвердели мышцы. Губы припали к моей шее, а потом прошептали:

– Если продолжишь дурманить меня, то я не сумею сдержать свою страсть.

– Но я наоборот!

– Ты споришь с духами, и выходит только хуже.

Зрачки Драх’эна опасно расширились, а на шее быстро пульсировала венка. Я с запозданием поняла, что сама толкаю его к краю. Рука мужчины заскользила по моей ноге, задирая рубаху. И мне стало тяжело дышать от чувства стыда и чего-то еще – очень горячего.

Сильные пальцы скользили по коже медленно, наслаждаясь этим прикосновением, раскаляя ее. Мое дыхание сбилось, а ладони уже не отталкивали, а держались за ремешки на груди орка.

– А может, ты просто играешь со мной? – Голос стал рычащим. – Говоришь «нет», но поешь «да». Может, ты хочешь пробудить неистового зверя?

Его губы оставили горячие следы на ключицах.

– Драх’эн… – сдавленный вздох.

– Я здесь.

Пальцы коснулись меня внизу, в сокровенном месте, куда никто не смел прикоснуться.

– Драх’эн! – стон, наполненный страхом и мольбой.

– Еще рано стонать мое имя, – улыбка тронула его губы.

– Я невинна…

– Я знаю. Твой запах обо всем мне рассказал.

– Будет очень больно?

– Только чуть-чуть. Но затем тебе будет очень хорошо…

Глава 5

Драх’эн не спешил. Его руки продолжали изучать мое тело, неторопливо, как хищник, который решил смаковать добычу, а не разрывать ее в мгновение.

– Твоя кожа нежная, словно лепесток… – хриплый и низкий голос вибрировал, вызывая внутри меня волнение.

Орк задрал ткань еще выше, оголяя живот, заставляя меня стыдливо сжимать бедра, но он поглаживал меня, не обращая никакого внимания на мой стыд. Губы снова оставили влажные следы на шее, заставляя чуть выгнуться в пояснице, прижаться к горячей твердой коже. Я скользнула руками выше, сжимая его плечи, не понимая, чего хочу на самом деле: оттолкнуть или прижать к себе?

Тем временем Драх’эн поднял рубаху еще выше, оголив грудь, его пальцы коснулись затвердевшего соска, и я не смогла сдержать удивленный стон. На лице орка отразилась довольная улыбка, и он нагнулся, обхватывая второй сосок губами. Я чуть не задохнулась от пронесшихся по моему телу ощущений, внизу стало томительно горячо и непривычно. Я впервые ощутила пустоту, которой раньше там не было. Мое тело чего-то жаждало.

Язык орка играл с моим соском, теребя, обводя по кругу, посасывая и причмокивая, а внизу раскалялся жар. Я неосознанно прижалась к его бугру на штанах и ощутила приятное давление. Я чувственно выдохнула. Драх’эн утробно зарычал, вжимая меня в кровать своими бедрами, по его телу прошла дрожь – настолько ему тяжело было себя сдерживать.

Затем он оторвался от моей груди и прочертил языком дорожку вниз по моему телу. Я попыталась сжать ноги, но орк не позволил, замерев между стыдливо подрагивающих бедер.

– Что ты задумал? – голос звенел от испуга.

– Просто доверься мне…

Облизнувшись, Драх’эн медленно нагнулся и прикоснулся губами к моим лепесткам. Волна удовольствия прошлась по моему телу. Но орк на этом не остановился, оставив несколько горячих поцелуев, он высунул язык и стал вылизывать и ласкать меня там, внизу.

От небывалых ощущений я всхлипнула, запутавшись пальцами в его черных густых волосах. А его язык продолжал безумный танец на моих складочках и такой чувствительной маленькой горошине. Вскоре он переключил все внимание на нее, теребя, посасывая, оттягивая. Мои ноги дрожали, а бедра больше не слушались, я выгибалась и стонала, мечась головой на постели, раскидывая волосы. Мне казалось, что он сведет меня с ума. Но тут внутрь меня стал медленно проникать его палец, и новая волна ощущений вызвала головокружение.

Палец Драх’эна медленно скользнул глубже, растягивая меня, пробуждая новые, запретные ощущения. Пересохшими губами я жадно глотала воздух, а волна жара разливалась от моего живота к ногам, заставляя тело вздрагивать.

– Тише, малышка, все хорошо… – пробормотал орк, его губы оставили влажные, горячие следы на внутренней стороне бедра, успокаивая, пока палец продолжал медленно двигаться. Движения были сдержанными и ритмичными, он растягивал меня, подготавливая к чему-то большему. И каждый раз, когда он касался чувствительного места внутри меня, тело откликалось дрожью.

– Драх’эн… – всхлипнула я, не понимая, чего прошу – остановиться или продолжать?

Мои руки вцепились в его волосы, но орка это ничуть не беспокоило, а ноги норовили раскрыться сильнее, давая доступ в самое сокровенное.

– Я с тобой…

Мягкие губы скользнули к животу, язык нарисовал влажную дорожку, опаляя мою кожу каждым прикосновением. А палец все продолжал мучительные движения, входя с каждым разом чуть глубже, а затем выходя и снова проникая, натягивая внутри меня невидимые струны. Мои бедра поддались этому ритму и стали двигаться ему навстречу, волны удовольствия накрывали с каждой новой глубокой лаской.

– Такая тугая и горячая, – голос мужчины стал почти звериным, низким и хриплым. – И такая сладкая.

Его язык снова обвился вокруг моего маленького, чувствительного бугорка, губы жадно захватили его, и я задохнулась, почувствовав, как внутри меня разливается огонь, а тело трепещет в предвкушении.

– Я не могу это вынести, – выдохнула, прогибаясь на постели, чувствуя, как его палец ускоряется, а язык теребит плоть, как всасывает меня, будто желает поглотить.

– Можешь, – это был вибрирующий рык.

Палец вторгся еще глубже и тверже, а затем Драх’эн добавил второй палец, заставив меня взвизгнуть от неожиданного растяжения, от опасного удовольствия.

Я несвязно запричитала, а бедра задрожали. Его пальцы толкались внутри меня, растягивая, язык неистово кружил вокруг моего бугорка, зубы легко покусывали, и с каждым мгновением я чувствовала, как внутри поднимается что-то мощное, первобытное, жгучее.

– Драх’эн! – закричала я, чувствуя, как волна удовольствия поднимается, нарастает, заполняет меня до краев, а затем разрывает, вместе с пальцами орка, которые прошли тонкий барьер и погрузились на всю длину, заставляя стонать, изгибаться, пульсировать…

– Вот так, все позади… – пробормотал орк, и его губы вернулись к моей груди, снова обхватили сосок, зажали, пососали, переводя ощущения в более спокойное и чувственное русло, но пальцы Драх’эн все еще медленно двигались во мне, разгоняя легкую саднящую боль, почти незаметную на фоне блаженства, заставляя мое лоно пульсировать и трепетать.

Я потеряла связь с миром, забылась, расплавилась. Стала крупинкой, которая существует только благодаря его прикосновениям. Мир сузился, потерялся, остался только Драх’эн, его сильные руки, его горячее тело, его влажные чуткие губы и тот дикий, неугасимый жар, который продолжал плавить меня изнутри.

Когда волны удовольствия стали спадать, я всхлипнула, и пальцы замерли внутри меня, а затем осторожно выскользнули. Драх’эн накрыл мои губы нежным, трепетным поцелуем, и я ответила ему, стараясь высказать всю благодарность за подаренное мне удовольствие.

– Мой дар, – прошептал орк, прижимаясь всем телом, но осторожно, чтобы не раздавить меня. – Моя Ай̕’ла.

Его дыхание все еще оставалось горячим, прерывистым. А рука опустилась вниз, высвобождая свою плоть. Мои глаза распахнулись от нового страха, когда я почувствовала, как его твердая горячая головка касается еще влажного и трепещущего лона. Неужели это не все? Неужели я смогу вынести еще большее?

Я протестующе дернулась, прикусывая губу орка, но он лишь усмехнулся. Затем я встретилась с ним взглядом, в его глазах словно плескалось расплавленное золото, а в расширенных зрачках можно было утонуть. По телу Драх’эна прошла новая дрожь, он удерживал себя на самом краю.

– Хватит, не надо… – прошептала дрожащим голосом, вцепившись пальцами в напряженные мощные плечи, но орк лишь шире развел мои бедра.