— Что нам делать? — спрашивает Рикара. — Мы не можем перемещать пациентов.

Даже маленький вардог весит вдвое больше самого крупного солдата, а Серана и Рикара не отличаются крупными размерами.

— Возможно больше не будет раненых, — говорит Серана.

Она кажется спокойной и рассудительной, но она ошибается. Стена пала. Враг в городе. Мы проиграли. Если Серане и Рикаре повезет, они не переживут и этой ночи. А если и продержатся, значит, колдуны приберегли их для чего-то особенного. Я уже видел такое: пленные гардемарины, спасенные от смерти с помощью колдовства, их кишки, растянутые по всему лесу. Кожа, мышцы, сухожилия натянуты, как кружевные шатры, и свисают с ветвей. Два глаза, прижатые к дереву, чтобы они могли видеть, что с ними сделали.

Я смотрю на Рикару, ожидая, что она скажет мне, что делать.

— Может, побежим? — спрашивает она, сщурив глаза.

— Вардоги не бегают, — говорит наставница Ахирра, входя в комнату.

Я взволнованно вскрикиваю, увидев ее живой, и смущенно опускаю голову. А ей все равно. Она подходит к моей кроватке и зарывается лицом в шерсть на моей шее. Ее проворные пальцы находят мягкий мех моих ушей, и она говорит:

— Время дремать закончилось, Самый темный оттенок серого, ты нужен мне.

Она использовала мое полное имя, а не родословную или любое другое имя из тех, что у нее были для меня. От этой простой чести у меня по жилам разливается сила. Я — вардог, а она — мой наставник.

— Все равно тут скучно, — говорю я, сбрасывая ноги с раскладушки, когда она отходит.

Только сейчас я замечаю что стальные звенья ее доспехов порваны, подкладка пропитана кровью. По запаху я понимаю, что большая часть крови принадлежит не ей. Ее щита нет, ножны висят пустые.

— Где его оружие и доспехи? — Повелительница стаи Ахирра спрашивает у Рикары.

И та указывает на стол у одной из стен.

— Нам пришлось вырезать его из доспехов. Они испорчены. Но его оружие на месте.

Стиснув зубы от боли, я встаю, возвышаясь над тремя женщинами. Я держу массивную когтистую руку над своей раной, скрывая ее от глаз. Мне больно дышать. Кишки словно кто-то ворошит вилами. Я достаю копье и боевой топор. Рикара права: доспехи — мусор.

— Стена пала, — говорит Ахирра, — Но замок все еще стоит...

Замок в самом центре города — это древнее укрепление, в лучшем случае временная отсрочка. Я ничего не говорю, поскольку это не мое дело.

Наставница Ахирра видит мою руку, кровь, просочившуюся сквозь пальцы, и встречает мой взгляд.

— Возможно, тебе стоит пойти с Рикарой.

Пойти с медиком? Я вдумываюсь в ее слова, пытаясь понять. Если бы мне дали выбор идти с медиком или идти в бой, я бы выбрал последнее.

— Отдыхай и лечись, — говорит она. — Твое задание — прожить еще один день, чтобы сражаться завтра.

Не продержится и ночи.