Рожден, чтобы вынюхивать вражеских колдунов. Зубы и когти, рожденные, чтобы убивать их.

— Бородавочники не умирают старыми, — шепчу я медсестре Серане, но ее маленькие человеческие ушки меня не слышат.

Я корчусь в поисках более удобного положения, но все они вызывают острую боль. Чем бы этот колдун меня ни ударил, он раздробил большую часть моих внутренностей, а остальные сварил.

Не знаю, почему Рикара решила меня зашить. В лучшем случае, она замедлила неизбежное.

Я лежу в своей кроватке и слушаю...

Я чувствую, как моя кровь капля за каплей покидает мое тело, а потом остывает на камне...

Не продержится и ночи.