Я слышу, как моя кровь шлепает по холодному камню. Рикара зашила меня, как смогла, но я сильно ранен. Я не знаю, как называются эти хлюпающие кусочки внутри меня, но я чувствую их запах. Воняет. Не тот запах, который хочется ощущать от собственного тела. Раньше было еще больнее, но она дала мне кое-что от боли. Я чувствую себя вне себя; боль все еще там, но мне уже все равно.

В одной комнате со мной лежат еще четверо вардогов; от них пахнет еще хуже. Двое мертвы, языки свисают с длинных челюстей, зубы оскалены в последнем, вызывающем рычании. Двое других лишены конечностей — жертвы обсидианового голема.

Лучше умереть, чем быть бесполезным существом.

Сестра Серана находит повод пройти мимо моей койки и останавливается, чтобы почесать мне за ухом. Когда она находит это место, мои глаза закрываются, а по позвоночнику пробегает дрожь и подергивается правая нога. Она идет дальше, и запах слез задерживается на ее щеках.

Не продержится и ночи.